Помоги проекту - поделись книгой:
Он предстал перед ними с руками, прикованными наручниками к запястьям сопровождавших его детективов. Обводя присутствовавших подслеповатыми глазами — очки у дворника предусмотрительно забрали при задержании — Вербург сбивчиво бормотал: «Я ничего не сделал! Я невиновен! Я ничего не сделал!»
Вербург в окружении полицейских. 9 января 1946 г. газеты объявили о том, что полиция представила подозреваемого в похищении и убийстве Сюзан Дегнан. Журналисты подчёркивали, что задержанный дворник пока не арестован и признательных показаний не дал, но виновность его сомнений не вызывает и арест будет санкционирован в ближайшие часы.
И всё, в общем-то, казалось складно и ладно… За исключением пустяка — пожилой дворник совершенно не соответствовал облику того преступника, которого старший детектив Уолтер Сторм начинал искать в первые часы расследования. У Вербурга была автомашина — старый «пикапчик», на котором он колесил по всему Чикаго — и ничто не мешало ему отвезти по пустынным ночным улицам труп девочки за десятки километров от места похищения и благополучно возвратиться обратно. Вербург был пожилым грузным мужчиной и его сложно было представить беззвучно влезающим по приставной лестнице в окно. Он плохо видел и не интересовался медициной, а потому вряд ли сумел бы быстро и аккуратно расчленить тело, делая разрезы одним движением. Его почерк совершенно не соответствовал почерку написавшего записку с требованием выкупа — хотя эта деталь, скажем сразу, выяснилась не сразу.
Тем не менее, 9 января 1946 г. полиция Чикаго бодро рапортовала о том, что дело сделано и преступник найден. Хотя в действительности дело ещё только предстояло сделать…
Объективности ради следует отметить тот факт, что Вербург оказался не единственным дворником, попавшим под подозрение в первые часы после обнаружения фрагментов тела расчлененной девочки. В общей сложности внимание к себе привлекли 4 дворника, в том числе и 35-летний Дизир Смет (Desere Smеt). Необычным имени и фамилии последнего удивляться не следует — он являлся, как и Вербург, выходцем из Бельгии. Именно общность происхождения обусловила близость Вербурга и Смета — они не только работали вместе, но и являлись друзьями, несмотря на большую разницу в возрасте.
В принципе, Смет подходил на роль главного злодея даже лучше Вербурга, но последний сам до некоторой степени усугубил своё положение неосторожным поведением. Когда полицейские ранним утром 8 января вошли в помещение прачечной в подвале 12-этажного дома № 5901 по Уинтроп авеню они обнаружили там Вербурга, которому и принялись задавать вопросы. Пожилой дворник, по-видимому, хотел показать детективам важность своей работы и прекрасную осведомленность о происходившем вокруг. Он действительно работал на своём участке 15 лет и хорошо знал как местных жителей, так и объекты, расположенные на прилегающей территории, но не учёл того, что полицейские из его осведомленности могут сделать совсем не те выводы, на которые он рассчитывал.
Когда в подвале обнаружили ножовку по металлу с тёмно-бурыми пятнами, Вербург поспешил заявить, что это его ножовка. Когда через четверть часа отыскали топор — он заявил, что и топор принадлежит ему. Лишь когда детективы выгребли из печки золу и, просеяв её, нашли мелкие косточки, Вербург смекнул, что лучше прикусить язык и отговориться незнанием… Кстати, через несколько часов дворник изменил первоначальные показания и уточнил, что на самом деле ножовка и топор ему не принадлежат, они давно найдены на улице и ими пользуются все дворники окрест, но уточнение это уже ни на что не влияло.
Дизир Смет не в пример Вербургу, с самого начала повёл себя тихо и сдержанно. Он благоразумно прикинулся этаким недалёким парнем, пристукнутым в детстве пыльным мешком по голове и с тех пор не пришедшим в полное сознание. На все вопросы Смет отвечал двусмысленно и невпопад, твердил, что плохо помнит или не знает деталей, при попытке что-либо подсчитать закатывал глаза, шевелил губами и загибал пальцы… В общем, изображал из себя имбецила-переростка, каковым на самом деле не являлся. По словам других дворников, хорошо знавших Вербурга и Смета, оба валлонца общались весело и непринужденно, Смет любил рассказывать анекдоты, имел хорошую память и вообще был из числа тех, о ком говорят «парень — не дурак».
Ещё одним моментом, обусловившим то, что внимание полиции сосредоточилось именно на Вербурге, явились довольно неожиданные результаты обыска, проведенного в его квартире. Нет, полиция не нашла там вещей, связанных с убитой девочкой, но тем не менее, результат обыска оказался поразителен. Дело в том, что при личном осмотре жены Гектора, в её одежде оказались найдены небольшие коричневые конверты, приколотые булавками к нижнему белью. В конвертах находились наличные деньги — да притом какие! — 7688$… Было отчего крякнуть видавшим виды детективам, 67-летняя бабушка оказалась своеобразной копилкой, набитой деньгами, она носила на теле более чем годовой доход Джеймса Дегнана!
Хелен Дегнан с дочерями — старшей Элизабет и младшей Сюзан. Фотография сделана осенью 1945 г., за 4 месяца до убийства Сюзан.
Особенно любопытным показалось детективам то обстоятельство, что указанная сумма была набрана преимущественно банкнотами в 5$ и 10$, что рождало определенную ассоциацию с текстом записки, найденной в квартире Дегнан. Правда, преувеличивать доказательную ценность такого совпадения не следовало, поскольку ему имелось вполне разумное объяснение — Гектор Вербург получал маленькую зарплату и, обменивая в банке чек, соответственно, получал на руки банкноты небольшого номинала. Тем не менее, само по себе это совпадение показалось весьма многообещающим и о нём полицейские сообщили журналистам.
Чтобы закончить разговор о результатах обысков, уточним, что довольно быстро, буквально в течение одних суток, выяснилось, что они ничего не дают расследованию.
Ножовка по металлу с бурыми пятнами к делу вообще не имела отношения, поскольку тело девочки расчленялось не ножовкой. Чуть ниже мы остановимся на этом вопросе особо. Бурые пятна на полотне ножовки оказались банальной ржавчиной. На топоре также крови не оказалось. Топор, кстати, также при расчленении не использовался, так что обнаружение этих инструментов следствие ничем не обогащало.
Мелкие кости, найденные в печи, казались многообещающим успехом, ведь в ночь на 8 января были найдены все части тела, кроме рук! Логичным выглядело предположение, что руки девочки убийца сжёг в печи… Тем сильнее стало разочарование, вызванное заключением судмедэксперта Джерри Кирнса (Jerry Kearns), без колебаний заявившего, что найденные в печи кости не являются человеческими. Кстати, никто, из бывавших в помещении прачечной, не признался в том, что пытался сжечь в печи куриные кости. По-видимому, тот, кто их туда бросил, очень не хотел общения с полицией, даже при том, что попытка сожжения костей не имела ни малейшего отношения к преступлению.
Однако общий вывод, согласно которому прачечная в подвале дома № 5901 по Уинтроп авеню явилась местом расчленения тела Сюзан Дегнан, под сомнение не ставился ни криминалистами, ни детективами. Это место действительно было связано с преступлением, поскольку в водопроводных трубах и сифонах под мойками были найдены как человеческая кровь, так и фрагменты плоти и тканей. Убийца, по-видимому, по мере расчленения трупа девочки раскладывал его фрагменты в разные мойки, где давал стекать крови, после чего обмывал части тела и упаковывал их для последующей транспортировки.
В этом месте, пожалуй, следует сказать несколько слов о судебно-медицинском исследовании останков Сюзан. Осмотр и изучение найденных фрагментов тела производились комиссионно группой врачей как из числа постоянных работников службы коронера, так и приглашенных экспертов из числа преподавателей судебной медицины местного университета. При вскрытии присутствовал коронер Броди (A.L.Brodie). Вес Сюзан был определён в 78 фунтов (~31 кг.), рост — 4 фута 2 дюйма (127 см.) — то есть девочка была для своего возраста хорошо развита и даже имела немного избыточный вес. Никакими хроническими недугами Сюзан не страдала. Телесных повреждений, обусловленных побоями или падениями, девочка не имела. Никаких свидетельств изнасилования или каких-либо сексуальных манипуляций эксперты не обнаружили.
В качестве причины смерти эксперты уверенно назвали удушение, возможность прижизненного расчленения все специалисты отвергли единогласно. Судебный медик Джерри Кирнз (Jerry Kearns), имевший большой опыт работы, осмотрев разрезы, пришёл к заключению, согласно которому расчленение производилось в положении трупа «лежа на спине» и при этом преступник действовал очень быстро. Практически все кольцевые разрезы выполнялись одним движением, при этом точки входа лезвия в рану и выхода из неё либо совпадали, либо располагались очень близко друг к другу. Разрезание производилось по суставам, преступник своими действиями не повреждал кости жертвы. Линии разрезов были очень ровными, что указывало на использование хорошо заточенного инструмента. По мнению Кирнза, преступнику не пришлось прикладывать больших усилий. Всё это выдавало руку опытного специалиста. Кирнз решил, что убийца должен обладать каким-то весьма специфическим опытом — быть либо хирургом, либо ветеринаром, либо забойщиком скота — в общем, кем-то, кто не боится крови и уверенно обращается с ножом. На пресс-конференции, проведенной вечером 8 января и посвященной результатам судебно-медицинского исследования тела Сюзан Дегнан, Кирнз сформулировал своё мнение следующим образом: «Убийца — знаток. Не всякий рядовой врач обладает подобным навыком» (дословно: «The killer had to be an expert. Not even the average doctor could be so skillful.»).
Орудие, которым преступник расчленял тело Сюзан Дегнан, имело тонкое лезвие и было очень острым. Это мог быть скальпель, но не обязательно… Все, причастные к расследованию, обратили внимание на то, что орудие расчленения преступник унёс с собою, из чего можно было сделать самые разные предположения. Например, о его ценности для убийцы. Или наличия на этом орудии неких особых знаков, которые могли бы помочь разоблачить преступника. Если бы преступник был задержан с этим предметом в кармане, то его наличие сильно усложнило бы защиту в суде. Тем не менее, убийца решил пойти на риск и унёс опасную улику с собою, а стало быть, причина, побудившая его так поступить, должна была быть весомой.
Для удушения жертвы преступник использовал электрический провод или тонкую бечёвку, причём, эксперты более склонялись к первому варианту. Однако публично было объявлено, что Сюзан Дегнан была задушена руками.
Возможно, момент этот требует некоторого пояснения, хотя по мнению автора, в этом вопросе всё более или менее очевидно. Ввиду того, что похищение и последующее убийство девочки привлекли к себе огромное внимание общественности и вызвали колоссальный резонанс, мало кто в правоохранительных органах сомневался в неизбежной активизации городских сумасшедших, откровенных идиотов и лиц, упражняющихся в нетрадиционных формах юмора. Поскольку вероятность самооговоров людей с нестабильной психикой и уголовников, добивающихся сделки с правосудием, была ненулевой, имело смысл исказить некоторые детали преступления, дабы использовать их в последующем в качестве своего рода «индикаторов осведомленности». Если заявитель повторяет ошибочную информацию, сообщенную в газетах, стало быть, он ничего о преступлении не знает и, соответственно, наоборот.
Газетный фотоснимок: коронер Броди (слева) с Джеймсом Дегнаном, отцом убитой девочки.
Информация о способе умерщвления Сюзан стал одним из таких индикаторов, но отнюдь не единственным. Полиция сообщила прессе неверную информацию о лестнице, которой воспользовался преступник для проникновения в окно квартиры семьи Дегнан. Было заявлено, что для этого злоумышленник прибег к помощи 7-футовой (215 см.) приставной лестницы, что истине не соответствовало. Любопытно то, что после опубликования этой информации моментально отыскался свидетель — звали его Томас Голдстик (Thomas Goldstick) — поспешивший заявить, что он видел подозрительную машину, стоявшую неподалёку от дома № 5943 по Кенмор авеню, к багажнику на крыше которой была прикручена такая точно лестница! Автомашина стояла 5 и 6 января, то есть буквально вплоть до момента совершения преступления. Как догадается проницательный читатель, никто, кроме упомянутого свидетеля, автомашины с лестницей в означенное время в означенном месте не видел.
С разрешения полиции Голдстик повторил свой рассказ журналистам и легенда о чёрной автомашине с белой лестницей ушла жить и размножаться в неокрепших умах неравнодушных американцев. У Голдстика брали интервью, приглашали на радио и его рассказ с течением времени приобретал всё более выразительные и интригующие детали. Вроде коричневых перчаток, брошенных на «торпеду», и открытой коробочки из-под очков. Слушатель или читатель Голдстика проникался мыслью, что злоумышленник без перчаток выскочил на январский мороз и в ту самую минуту, когда Голдстик проходил рядом с автомашиной, находился где-то неподалёку… возможно, был готов покуситься на телесное здоровье самого свидетеля! Всё это было очень интересно и интригующе… и в равной степени бессмысленно. Полицейские, знавшие, что у преступника не было автомашины и лестницей он пользовался совсем другой, нежели об этом было объявлено, должно быть посмеивались как над тщеславным Голдстиком, так и над его легковерными слушателями. Но этот человек оказался из разряда тех «полезных идиотов», которые, сами того не ведая, делают нужное другим дело… И потому никто не мешал ему болтать.
С того момента, как стало известно об убийстве маленькой Сюзан, семья Дегнан оказалась в эпицентре всеобщего внимания. Газета «The Chicago Tribune» сообщила, что готова предоставить родителям девочки 10 тыс.$ в виде беспроцентного займа, который они смогут вернуть, когда посчитают нужным. Ещё 10 тыс.$ газета пообещала выплатить тому, кто предоставит информацию, способную привести к аресту убийцы. В течение считанных часов аналогичную сумму пообещал выплатить Департамент полиции Чикаго. Подключилась к этому делу и городская администрация. Мэр Чикаго Эдвард Келли (Edward J. Kelly) лично объявил о выделении из городской казны 5 тыс.$ на выплату премии тому, кто выведет полицию на след похитителя малышки Сюзан. Ряд богатых горожан, подражая решению газеты «The Chicago Tribune», заявили, что готовы предоставить семье любую потребную финансовую помощь, связанную похоронами дочери, возможным переездом к новому месту жительства и т. п. хлопотами.
Трудно отделаться от ощущения, что на этой мрачной истории попиарились все, кому не лень. А когда прошли годы и родители Сюзан сделались никому неинтересны о них накрепко позабыли. Сейчас могилы Джеймса Дегнана, умершего в 1975 г., Хелен Дегнан, умершей в 1972 г., как и их убитой дочери стоят совершенно заброшенными и даже без могильных плит, что для США, вообще-то, выглядит довольно нетипичным. Когда всем известные люди ушли из жизни, никто из власть имущих даже и не вспомнил: «ах да, это же те самые…» Воистину, sit tranzit gloria mundes!
Вернёмся, впрочем, к хронологии событий. Судебно-медицинская экспертиза найденных останков Сюзан была проведена 8 января, после чего они были переданы похоронному агентству. Отпевание по католическому обряду и погребение прошли 11 января 1946 г. при большом стечении публики. Отпевали девочку в католическом соборе Святой Гертруды (St. Gertrude’s Catholic Church), существующем в Чикаго и по сей день. Это один из немногих городских объектов, сохранившийся с той поры практически без изменений. Дом, в котором проживали Денганы исчез, как и 12-этажное здание, в подвале которого была расчленена похищенная девочка.
Слева: современная фотография храма Святой Гертруды в Чикаго, в котором отпевали Сюзан. Справа: фотография похорон Сюзан Дегнан 11 января 1946 г.
Что последовало далее?
Как было сказано выше, на протяжении 7 января в квартире Дегнан по меньшей мере 4 раза звонил телефон и звонивший начинал говорить о выкупе, но обрывал себя на полуслове и не закончив мысли, бросал трубку. Всякий раз телефонисты успешно устанавливали телефонный аппарат, с которого производился звонок и полицейские патрули выезжали к нему, дабы установить личность звонившего. Все 4 таксофона находились в районе Эджуотер на площади менее 1 км2. Непосредственно в момент звонка никого поймать не удалось, но поскольку полиция приезжала в скором времени после каждого из звонков, были найдены свидетели, видевшие звонившего. Полученные описания во всех случаях оказывались весьма схожи — звонил худой юноша с угреватым лицом и тяжёлой квадратной челюстью. Причём описание одежды заметно рознилось, из чего полицейские сделали вывод, что после совершения второго звонка молодой человек переоделся. Учитывая локализацию таксофонов на небольшой площади, полицейские пришли к выводу, что телефонный хулиган проживает где-то неподалёку.
Имея довольно неплохую установочную информацию на неизвестного, полиция решила пройти по Эджуотеру «мелким чёсом», рассчитывая, что кто-нибудь да опознает парня.
Чудеса случаются! И молодого человека действительно опознали. Им оказался некий Теодор Кэмпбелл (Theodore Campbell), 16-летний школьник. Детективы Сторма не сомневались в том, что парень не имеет отношения к похищению девочки — ведь уже был взят Гектор Вербург! — но откуда же школьник узнал про выкуп и похищение до того, как информация об этом попала в газеты?!
Молодой человек поначалу запирался, но его без особых затруднений опознали свидетели, видевшие как он звонил, и дальнейшая разъяснительная работа явилась всего лишь делом полицейской техники. Кэмпбелл расплакался и рассказал, как всё вышло. Объяснение его оказалось довольно неожиданным!
Прыщавый бедолага дружил с неким Винсентом Костеллото (Vincent Costelloto), таким же 16-летним придурком, что и он сам, но имевшим одно неоспоримое преимущество. Костеллото был «крут» и крутизна его выразилась в том, что в возрасте 13 лет он взял револьвер старшего брата и отправился грабить магазин. Малолетнего балбеса быстро вычислили и «взяли» менее чем через сутки после ограбления, но вооруженный грабёж в 13 лет был слишком заборист даже для американской юстиции той поры. Это в Советском Союзе времён товарища Сталина с такого рода ребятками говорили незатейливо и строго (читаем невыдуманную историю свердловских «гопарей» в книге «Уральский монстр»[2]), а в США всё было намного сложнее. Парнишку, угрожавшего заряженным пистолетом другому человеку и забравшего деньги из магазинной кассы, направили в школу-интернат для трудных подростков, откуда выпустили через 2 года. Костеллото от пребывания в интернате лучше не стал, а напротив, стал только хуже, поскольку почувствовал себя несокрушимым, бесстрашным и безнаказанным. В школе, которую суд обязал его закончить, мелкий пакостник изображал из себя крутого гангстера; он окружил себя толпой почитателей и прыщавый Теодор Кэмпбелл был одним из них.
В январе 1946 г. Винсент проживал вместе с родителями в доме, расположенной менее чем в 100 метрах от квартиры Дегнан. Утром 7 января, направляясь в школу, Костеллото обратил внимание на патрульных полиции, стоявших у дома № 5943 по Кенмор авеню. Замедлив шаг, молодой человек потоптался возле них и услышал обрывок разговора — один полицейский рассказывал другому о похищении девочки и обнаружении письма с требованием выкупа. Подобный разговор в людном месте и притом без должного контроля за окружающими, разумеется, явился свидетельством чудовищного непрофессионализма полицейских. Первейшее правило любой оперативно-розыскной работы выражается простой формулой «разделяй информационные потоки», иначе говоря, то, что предназначено для одних ушей не должны услышать другие. Патрульные это правило нарушили! Но они нарушили и другое — рассказчик назвал фамилию похищенной девочки, а персональные данные могут быть раскрыты только по решению руководства розыском.
В общем, Винсент Костеллото узнал о похищении девочки и запомнил её фамилию. В телефонной книге он отыскал номер домашнего телефона Дегнан, явился в школу и… рассказал Кэмпбеллу о том, что минувшей ночью провернул «серьёзное дело», а именно — похитил дочь богатого предпринимателя и намерен в ближайшие часы получить выкуп. На голубом глазу Костеллото приписал себе похищение Сюзан и приказал своему «шнурку» Кэмпбеллу вступить в телефонные переговоры с родителями. Винсент дал инструкции насчёт того, как надлежит звонить и что говорить, но то ли инструкции эти были тупы, то ли Тед оказался глупее, нежели думал его дружок, но выполнить поручение Кэмпбелл так и не смог.
Помните, как в телесериале «Место встречи изменить нельзя» вор-карманник с погонялом Кирпич в исполнении Садальского произносит ставшую пословицей фразу: «Твой товарищ дурачок, что ли, хочет чтобы я своими руками срок с пола поднял?» В данном случае два юных американских придурка своими собственными руками подняли «срок
История обнаружения юных вымогателей весьма красноречиво демонстрирует весьма высокий уровень профессионализма детективов уголовного розыска чикагской полиции. Насколько неосторожны и невнимательны были рядовые патрульные, настолько же компетентны в своём ремесле оказались детективы. Что и говорить — перед нами образчик прекрасной сыскной работы!
Старший детектив Уолтер Сторм.
Хотя работа эта не давала ответа на насущный вопрос: так кто же убил Сюзан Дегнан?
Впрочем, в те январские дни руководство Департамента полиции Чикаго придерживалось другой точки зрения. Все были уверены в том, что убийца уже пойман, его осталось лишь «расколоть» и рапортовать об успешном окончании расследования. А потому неудивительно, что Гектор Вербург подвергся интенсивной психологической обработке и физическому воздействию — то и другое преследовало цель добиться от задержанного признания вины.
Может показаться невероятным, но сделать этого не удалось! Вербург ни в чём не сознался и ни на йоту не изменил первоначальных показаний, связанных с событиями 6–7 января. Да, он чуть-чуть подкорректировал первоначальные утверждения о принадлежности ножовки по металлу, найденной в дворницкой, о передаче ключей от этого помещения другим дворникам и т. п., но подобные уточнения не имели ничего общего с признанием вины. Несмотря на запугивания, недопуск адвоката и меры физического воздействия со стороны полицейских, задержанный категорически отрицал свою причастность к похищению девочки.
В конце концов полицейским пришлось допустить к Вербургу адвоката. Тот потребовал либо освободить задержанного, либо выдвинуть официальные обвинения и представить ордер на арест, дабы защитник мог понять на чём основана убежденность в вине подзащитного. Капитан полиции Джон Салливан (John L. Sullivan) распорядился Вербурга освободить, поскольку полиция вообще не имела ни одной улики, доказывавшей причастность задержанного к преступлению. Всё, что имел в своём активе старший детектив Сторм — твёрдая убежденность, что похищении Сюзан повинен именно Вербург.
12 января бедный дворник рассказал журналистам о том, каким издевательствам подвергся после задержания. По его словам, его руки были скованы за спиной наручниками так высоко над полом, что он мог лишь стоять на цыпочках.
В этом месте автор ещё раз вынужден упомянуть о собственной же работе, прекрасно иллюстрирующей широкую распространенность среди американских «законников» манеру оказывать физическое воздействие на подозреваемых. Тот, кто читал мою книгу «Все грехи мира»[3], знает, что ещё в начале XX столетия подобное подвешивание в наручниках (или ручных кандалах) являлось излюбленной пыткой американских полицейских и тюремщиков. После Второй мировой войны, как видим, нравы заокеанских правоохранителей не особенно смягчились.
После этой многочасовой пытки кисти руки Вербурга потеряли всякую чувствительность, а пальцы перестали двигаться, мужчина не мог самостоятельно не только ложку ко рту поднести, но даже брюки расстегнуть… Мужчина был доставлен в больницу, где находился на лечении 10 дней. В этом месте следует уточнить, что побоям пожилой дворник не подвергался, подвешивания хватило, что называется, за глаза.
Уже после того, как Вербурга отпустили, тот узнал, что детективы очень интенсивно работали с его женой. От женщины требовали признать отсутствие мужа в ночь на 7 января, та отказывалась это сделать и настаивала на том, что Гектор оставался в её обществе вплоть до 04:45. Чтобы склонить пожилую женщину к сотрудничеству, детективы пригрозили отнять деньги, найденные в её одежде при обыске (о чём написано выше). Деньги — напомним, что под одеждой женщины были обнаружены более 7,6 тыс.$! — первоначально были изъяты, но после освобождения Гектора возвращены.
Иллюстрация из американской книги 1910 года издания демонстрирует ту самую пытку, которой Гектор Вербург подвергся в здании полицейского управления в январе 1946 г. Пытка эта была мучительна не только потому, что наручники (или кандалы) нарушали кровоток в кистях рук, но ещё и потому, что напряжение торса в согбенном положении препятствовало поддержанию естественного процесса дыхания. В течение нескольких десятков минут развивалось постепенное удушение, вследствие чего поднималось давление крови и нарушалась работа сердца. Это был довольно опасный эксперимент над здоровьем узника, который мог закончиться для человека с заболеваниями органов дыхания или сердечно-сосудистой системы весьма печально. Зафиксированы многочисленные — счёт идёт на многие десятки! — случаи смерти людей, скованных и подвешенных подобных образом. Примечательно, что аналогичным пыткам подвергались и женщины, известны случаи смерти женщин от такого сковывания рук.
На этом бедолага дворник из нашего повествования исчезает, его никогда более ни в каких преступлениях не подозревали. Остаётся добавить, что Гектор Вербург подал на Департамент полиции Чикаго в суд, требуя выплатить 15 тыс.$ в качестве компенсации за физические и нравственные страдания, пережитые во время 3-дневного задержания.
Внучки Гектора Вербурга — Дайан Глэддинг и Марджори Груп — кормят любимого дедушку с ложечки. Фотография из газеты от 13 января 1946 г.
После начала судебного процесса это требование было дополнено — истец заявил также о необходимости выплатить деньги его супруге, в отношении которой детективы также не гнушались незаконными приёмами ведения следствия.
В суде выступали дети и внуки Гектора — у него были 6 детей (из них 2 родных и 4 приёмных) и 7 внуков. Все они очень положительно характеризовали Вербурга, судя по всему, тот действительно был добрым и безобидным человеком, из тех, о ком говорят, что он и мухи не обидит. Ему не повезло попасть в жернова американской полиции, но благодаря проявленной стойкости и удачному стечению обстоятельств, а также хорошо отлаженной системе правосудия, всё для него закончилось весьма неплохо.
Исковые требования Вербурга были удовлетворены в полном объёме и летом 1946 года он получил 15 тыс.$ компенсации, а его жена — 5 тыс.$.
Что последовало после освобождения дворника и отказа от подозрений в его адрес?
Полиция Чикаго сосредоточилась на выявлении и проверке всех, кто выражал заинтересованность в получении премии, обещанной властями за помощь в разоблачении преступника. Логика правоохранителей выглядела предельно рациональной: преступник может предпринять попытку получить деньги, наведя расследование на ложный след, скажем, подбросив улику… Либо деньги заинтересуют кого-то, кто имеет основания подозревать настоящего убийцу. Несколько десятков тысяч долларов, плюс всеобщая известность — это серьёзный стимул для того, чтобы начать говорить. Полиция и прокуратура в своих расчётах исходили из того, что преступник несамостоятелен — сие следовало из отсутствия личной автомашины! — он живёт под присмотром родственников и с большой вероятностью его отсутствие в ночь на 7 января не осталось незамеченным. Преступник проживает в северном Чикаго и его родственники, зная о присущих ему отклонениях, в какой-то момент должны будут сделать определенные выводы.
Перед полицией ставилась задача выявить среди тех, кто интересовался возможностью получить деньги в обмен на информацию, человека, действительно осведомленного о деталях преступления, Забегая чуть вперёд, можно сказать, что по официальным данным полиции Чикаго, в рамках расследования похищения и убийства Сюзан Дегнан тщательной проверке подверглись около 370 человек. Детективы устанавливали их alibi, допрашивали с использованием полиграфа, опрашивали соседей, родственников, коллег по работе и т. д. Наряду с упоминавшимися выше дворниками, а также такими очевидными подозреваемыми, как сексуальные преступники, проверялись и лица, звонившие в редакции средств массовой информации.
Спустя 2 недели со времени убийства Сюзан полицейские, продолжавшие заниматься поиском отсутствующих рук, сделали важную находку. Они обнаружили то, что криминалисты сочли орудием убийства. Речь идёт об удавке — куске медного провода в плотной тканевой обмотке (пластик тогда ещё не использовался в качестве изоляции!) длиной 57 см. В большинстве современных очерков, посвященных тем событиям, обычно пишут, будто провод был найден по соседству с местом проживания семьи Дегнан, но это не совсем так. Находка была сделана в небольшом дворе, образованном домами № 6035 и № 6037 по Уинтроп авеню — это место удалено от дома, в котором проживала похищенная девочка, более чем на 350 м. Согласитесь, это не совсем по соседству.
На провод оказались намотаны 7 светлых волосков, вырванных из затылочной части головы при его затягивании и закручивании. Именно наличие волосков, совпадавших длиной и цветом с волосами Сюзан Дегнан, убедило криминалистов в том, что обрезок провода использовался в качестве гарроты. Провод и волосы находились в скомканном бело-синем носовом платке, судя по цветовой гамме и размеру это был мужской платок. По-видимому, преступник смял его и перебросил во двор через ограду, словно мячик. К платку несколькими стежками была пришита небольшая бирка «S.Sherman». Представлялось очевидным, что эта маленькая метка прикреплена в прачечной и обозначает фамилию владельца платка. Загадочного С. Шермана надлежало непременно найти!
Схема района Эджуотер в городе Чикаго с указанием мест, связанных с расследованием в январе 1946 г. убийства Сюзан Дегнан. Схема условна и содержит ряд искажений, связанных с удобством её отображения, в частности, улицы показаны более широкими, нежели на самом деле. Помимо мест проживания семьи Дегнан и расчленения трупа Сюзан, числами 1–4 показаны места расположения колодцев ливневой канализации, в которых на протяжении ночи с 7 на 8 января 1946 года оказались обнаружены части тела убитой девочки. Большой звёздочкой * к северо-западу от квартиры Дегнан обозначен двор между домами № 6035 и № 6037 по Уинтроп авеню, в котором 21 января была обнаружена удавка, использованная для умерщвления девочки. В этой связи интересно отметить то обстоятельство, что преступник не ушёл далеко от дома жертвы и избавился от орудия убийства в нескольких сотнях метров от него. Это открытие подтвердило справедливость сделанного ранее вывода об отсутствии у преступника автомашины.
В Чикаго зимой 1945–1946 гг. проживало аж даже 23 «С. Шерманов»! Исключив из рассмотрения младенцев и немощных стариков, детективы принялись проверять всех оставшихся. Довольно быстро — буквально в течение пары суток — внимание детективов оказалось сосредоточено на некоем 21-летнем Сидни Шермане, проживавшем в южном пригороде Чикаго под названием Гайд-парк. Мужчина служил во флоте, после окончания войны на Тихом океане был демобилизован, отработал пару месяцев лифтовым мастером и в середине января перестал ходить на работу. Причём даже не получил зарплату за последнюю неделю работы!
Когда полицейские явились по месту проживания Шермана, выяснилось, что молодой мужчина исчез в неизвестном направлении. Причём, по-видимому, уезжал он в спешке, среди забытых им вещей оказались шёлковое кашне и новые кожаные перчатки. Это были вещицы не только изящные и довольно дорогие, но и полезные в условиях влажной чикагской зимы… Неужели Сидни Шерман от кого-то убегал? Быть может, от полиции?
К розыску подозреваемого немедленно подключилось ФБР, началась невидимая охота в масштабах всего государства. Сидни был найден в городе Толедо, штат Огайо, на удалении около 300 км. от Чикаго. Произошло это на 4-й день с момента обнаружения гарроты — прямо скажем, потрясающий успех, учитывая тогдашнее состояние средств связи и отсутствие в США привычного для нас паспортного режима и воинского учёта.
Шерман чрезвычайно удивился появлению на пороге его квартиры агентов ФБР. Он безропотно согласился проследовать с ними и ответить на все вопросы, также согласился пройти допрос на «полиграфе». Проверка сняла с Сидни Шермана все подозрения, выяснилось, что найденный платок ему не принадлежал, к убийству Сюзан он не причастен и никуда из Чикаго не бежал. Поссорившись с любимой девушкой, к которой приехал после демобилизации, он собрал свои небогатые пожитки и уехал из Чикаго, который стал ассоциироваться с неприятными для него эмоциями. Подарки девушки — кашне и перчатки — он умышленно забирать не стал, дабы в последующем не раздражать себя болезненными воспоминаниями. Во время похищения и убийства девочки в Эджуотер Глен Сидни Шерман находился на дежурстве за более чем 20 км. от места совершения преступления. Его перемещения в те часы можно было восстановить буквально по минутам, так что вопрос о возможной причастности подозреваемого к изуверскому убийству был решён быстро и в наилучшем для него смысле.
В общем, к концу января полиция Чикаго вернулась на исходные позиции. Было решено отработать расширенный вариант первоначальной версии происхождения бело-синего платка, согласно которой в чикагскую прачечную попала вещь не жителя Чикаго. То есть розыск следовало вести не по фамилии, а по бирке, нашитой в прачечной. Работа была огромной, в одном из крупнейших городов США в то время действовало около 2 тыс. прачечных, принимавших в работу огромное количество вещей. Многие прачечные работали с гостиницами, кроме того, услуги по стирке и чистке вещей оказывались и в некоторых гостиницах, преимущественно крупных.
Может показаться невероятным, но полиции Чикаго удалось отыскать того самого Шермана, которому принадлежал платок. Этот человек проживал в Нью-Йорке, звали его Сеймур и в Чикаго он бывал регулярно, поскольку являлся пилотом гражданской авиации. Он признал предъявленный ему платок, но не мог вспомнить когда и по какой причине потерял его. У Сеймура Шермана имелось отличное alibi, полностью исключавшее его причастность к похищению Сюзан Дегнан. Дело в том, что в ночь на 7 января 1946 г. он находился в Европе — лучше только на кладбище или в тюрьме [уж простите автору этот чёрный юмор].
В общем, платок с биркой «S.Sherman» следствие никуда не привёл. Отработка этого направления отняла много сил и времени, но итог оказался совершенно ничтожен. По-видимому, убийца каким-то образом заполучил носовой платок пилота гражданской авиации и умышленно выбросил его вместе с уликой, рассчитывая на то, что полиция отправится в путь, который никогда не приведёт её к успеху. Что ж, следовало признать, что расчёт преступника оправдался!
29 января 1946 г. Хелен Дегнан, мать убитой Сюзан, получила бандероль — небольшую картонную коробочку, похожую на упаковку шоколадных конфет. Женщина подумала, что там действительно конфеты, поскольку коробка была лёгкой. Однако, Хелен ошиблась, в коробке находилась… вата.
Подняв слой ваты, женщина увидела отрезанное ухо. Настоящее. Человеческое.
Отрезанное человеческое ухо было завёрнуто в кусочек папиросной бумаги размером 3*3 дюйма (т. е. 7,5 см. на 7,5 см.). На этом клочке простым карандашом было нацарапано: «Твоё ухо будет следующим» («Will cut your ear next»).
Подобная бандероль способна вызвать, как минимум, лёгкую оторопь. Любой человек, получивший подобное послание, наверняка задастся вопросом: «За что мне такое?» Разумеется, поражена случившимся оказалась и Хелен Дегнан. Она вызвала полицию и полицейские тоже озадачились посылкой.
Лейтенант Филип Брайтцке (Philip Breitzke), начальник Отдела расследования убийств городского Департамента полиции, отдал приказ своим людям проследить путь бандероли. Обращение в почтовую инспекцию позволило установить, что посылка была отправлена как обычное письмо — её малый вес позволял это сделать — накануне, т. е. 28 января, из южного Чикаго. Отправитель наклеил избыточное количество марок, так что у работников почтового ведомства вопросов к отправлению не возникло. На коробке имелся обратный адрес, но он соответствовал зданию налогового управления, что, очевидно, имело издевательский подтекст. Кстати, данная деталь — т. е. наличие обратного адреса — от прессы была скрыта по вполне понятной причине [об «индикаторе осведомленности» было сказано несколько выше].
Полицейские довольно точно определили места, в которых злоумышленник мог опустить своё послание в приёмный ящик, но опрос местных жителей не позволил обнаружить свидетелей, видевших человека с коробкой.
Была проведена проверка отправления специалистом по почерку. У детективов теплилась надежда на то, что криминалист сумеет отыскать в написании слов некие признаки, совпадающие с особенностями почерка автора записки с требованием выкупа Сюзан Дегнан. Если бы это случилось, то у правоохранительных органов появилась бы уверенность в том, что отправитель бандероли и убийца девочки одно и то же лицо — понятно, что такой вывод мог бы оказаться важным для следствия.
Но — нет! — ничего из этой затеи не вышло. Почерковедческая экспертиза предполагает работу с образцами т. н. «свободного почерка», то есть такими текстами, которые написаны в удобной обстановке и в условиях достаточности времени. В чем менее естественной обстановке пишет человек, тем сильнее искажается его почерк и тем менее достоверен окажется вывод эксперта. Слова на коробке — как снаружи, так и изнутри — были написаны когда коробку держали на весу, картон дрожал и прогибался, что сильно исказило почерк. По этой причине криминалист отказался сделать какое-либо заключение о сходстве почерков, которыми были исполнены письмо с требованием выкупа и надпись снаружи и внутри бандероли.
Ухо, полученное Хелен Денган, принадлежало мужчине. То, что ухо именно мужское можно было заключить из его размеров и по нескольким коротким волоскам, налипшим к ране в месте отрезания. Правоохранительные органы приложили немало сил, чтобы установить происхождение уха. В принципе, если бы удалось узнать, где и как именно отправитель его раздобыл, можно было бы сделать кое-какие предположения о личности этого человека.
К делу вновь подключилось ФБР. Поскольку по одной из версий, преступник отрезал ухо у недавно захороненного трупа, были проанализированы все случаи вандализма на кладбищах страны начиная с середины декабря 1945 г. Поскольку ухо можно было отрезать у тела, сильно поврежденного, скажем, в результате ДТП или авиакатастрофы, проверялись все похоронные компании, занимавшиеся организацией похорон подобных тел на протяжении последних полутора месяцев. Отдельное направление розыска было связано с проверкой моргов, в которых проводились вскрытия тел для обучения студентов-медиков.
Поделиться книгой: