Этот огонь - мой

— Это Урал, Пермский край. А ты? Девочка с Севера?

— Ага.

— Девочка с Севера, девочка ниоткуда, — пропел Егор.

— Вот-вот, — пробормотала Вера, таща его, как медсестра раненого бойца.

— А мне больше другая песня подходит, — усмехнулся он. И прочитал, как стихи: — И больше незачем звонить, закрыты двери. Ты встречаешь Новый год в своей постели…

— У тебя будет всё хорошо, Егор! Ты вон какой видный парень.

— Спасибо, — он посильнее сжал ладонью её плечо.

Наконец они подошли к гостинице. К счастью, Егор жил на втором этаже. Они поднялись в лифте.

— Всё, — сказала Вера, когда они остановились у его двери. — Ложись сразу спать.

— Спасибо, Вера! Глаза у тебя добрые… И цвет глаз красивый. У моей бабушки такая фиалка была: и не серые, и не голубые. И то, и то.

Он открыл двери, включил свет в номере.

— Запирайся, Егор! — она подождала, пока он закроется в номере. Быстро зашагала по коридору, а потом побежала бегом по морозу и метели. Её общага была неподалёку.

Глава вторая

На следующий день у Веры был выходной. Через день она вновь работала.

Ближе к вечеру в кафе появился Егор, сел за столик в её секторе. Вера была уверена, что он улетел еще вчера. В любом случае, вряд ли он помнит что-либо.

Она подошла с блокнотом к его столу, поздоровалась.

— Привет, Вера! — улыбнулся он. И видя её удивлённый взгляд, продолжил: — Представь себе, я всё помню.

Он заказал салат, горячее и чай.

Когда Вера принесла салфетку и приборы, Егор вновь обратился к ней.

— Раскладывай всё помедленнее, поговорить нужно. Я вчера вечером приходил, когда отлежался. Тебя тут не было, только сердитый бармен, твой поклонник. Сегодня другой. Я поблагодарить тебя хотел. Спасибо тебе огромное, что не бросила меня пропадать, Вера! Ты человечище! Я не мальчик-одуванчик, конечно, но не привык так бухать. Спасибо!

— На здоровье, — Вера отошла. Её ждали за другими столами.

— Думала, ты улетел, — сказала она, когда принесла салат и хлеб.

— А куда мне спешить? — усмехнулся он. — Из-за тебя остался. Когда у тебя выходной?

— Завтра.

— Давай погуляем? В кино сходим, в кафе, только в другое, чтобы не на твою работу. Город мне покажешь.

Вера вновь отошла. Когда вернулась с горячим и чаем, Егор поднял на неё глаза.

— Что решила, Вера?

— Ну давай. Встретимся в два у твоей гостиницы. Мне проще прийти, чем тебе объяснять, где моя общага.

— Хорошо! Я буду ждать, Вера! — улыбнулся он.

Они сидели в кафе, — в другом, чтобы не на работе у Веры, — и разговаривали уже больше часа.

Егор рассказывал о том, как поступил учиться, потом ушёл в армию. Потом вернулся, и окончил учёбу заочно. Оказалось, он программист, и учился на электротехе. Работал на заводе токарем. Бывшая невеста у него парикмахер, работает в лучшем салоне их городка. Вера поняла, откуда высветленные пряди и серьга в ухе. Это мало вязалось со службой в десанте в понимании Веры, но ей нравилось, вот хоть что ты делай. И пряди, и серьга. Немного богемный вид не портил образ Егора и не нарушал его мужественность ни в коем случае.

— Мама моя нормировщик, а отец токарь, я у него и учился. Есть ещё сеструха, ей десять лет. Ну а мне в конце февраля будет двадцать пять. А ты? Расскажи о себе?

— Мне пока девятнадцать, но в начале января будет двадцать. Родилась и до окончания девятого класса жила в Пыть-Яхе, потом приехала сюда, окончила колледж. Училась на бухгалтера. Только вышки пока нет. Не хочу по этой профессии развиваться. Мечтаю быть дизайнером. Ну а пока работаю там, где платят.

— Тяжёлая работа у тебя, Вера! И неблагодарная. А семья?

— Мама в Пыть-Яхе. У неё своя жизнь. У меня есть два брата-близнеца, им почти четыре, но я не видела их ещё. С отчимом не сложились отношения.

— Приставал? — прищурился Егор.

Вера сделала неопределенный жест плечами и бровями. Пусть домысливает сам.

Он очень нравился ей. Она привыкла к грубым мужественным вахтовикам с обветренными лицами, в толстых свитерах, суровым, часто изрядно выпивающим, но по выходным. Иначе быстро с работы слетишь. Этот был другой. Вроде, в толстом свитере, и мужественный, и с низким голосом. Таких красивых синих глаз она не видела раньше. Брови чёрные, прямые, ресницы недлинные, но ярко-чёрные. Прямой, достаточно крупный нос, но красивой формы. Раздвоенный подбородок. Кого там нашла его невеста? Человек на заработки уехал, да ещё красивый такой. Кто там у неё новый жених? Принц благородных кровей?

— А этот бармен, который тогда хотел тебя до общаги подбросить…жених твой?

— Денис? Нет, работаем вместе просто.

— Ну-ну, — усмехнулся Егор. Не хочет говорить, ну и ладно. Интересная она, хотя простая, вроде. Среднего роста, немного пухленькая. Есть, за что подержаться, скажем так. Волосы до плеч, прямые, гладкие, пепельного цвета; чёлка. Кожа смуглая, ровная, чистая, никакой косметики. Глаза серо-голубые; брови и ресницы очень тёмные. Небольшой прямой нос. Губы… Губы — отдельная история. Красивые, яркие, пухлые, хотя рот небольшой. И родинка над верхней губой. Вот эти губы и родинка не давали ему покоя.

— Ну что, немного погуляем, и в кино?

— Да, давай. Что там? "Ирония судьбы. Продолжение"?

— Да. Все просто помешались на этом фильме. Вот и мы посмотрим, — улыбнулся он.

Они немного погуляли по улицам, вдоль реки. Быстро замёрзли и пошли в кино, греться.

Народу на сеансе было немного — будний день.

— В зале полтора Ивана. Пойдём на последний ряд, — Егор взял Веру за локоть и повёл.

Вере фильм нравился, но ей всё время было жаль героя Сергея Безрукова. Ей казалось, героиня его недооценивает.

Засмотревшись, она не сразу заметила, как Егор положил руку на спинку её кресла и придвинулся ближе. Зря что ли он затащил её на последний ряд?

Потом до Веры внезапно дошло. Она удивлённо смотрела, как Егор наклоняется к ней.

Вера никогда ещё не ходила в кино вдвоём с представителем мужского пола. Только в компании. Она четыре года прожила в общаге, оставшись нетронутой. Вера была твёрдо убеждена, что пока ты сама не захочешь, тебя можно взять только силой. Слава богу, охотников брать её силой не нашлось: всегда находились девушки более доступные, более интересные, более красивые, более опытные…

Егор легко коснулся губами её губ, и у Веры перехватило дыхание.

— Вера, ты что, нецелованная? — удивлённо спросил он.

Она молча смотрела на него. Глаза блестели в темноте.

— Ясно, — улыбнулся приятно удивлённый Егор. — Значит, будем учиться. Только глаза закрой.

Он мягко провёл ладонью по волосам Веры, уху, шее, притянул её лицо к своему…

Через полчаса Вера сидела у него на коленях, они всё целовались и целовались. Мастер — класс прошёл с большим успехом, Вера уже целовалась очень сладко, запускала ладони в его шевелюру, стискивала плечи. Егор понял, что по своей воле он сегодня не остановится ни за что. Лишь бы она согласилась… Только бы она согласилась!

…Кино она так и не досмотрела. Слышала лишь песню про метель, и эта песня, в свете последних событий, врезалась в память Веры навечно.

Вера забыла все клятвы, которые давала сама себе. Она зареклась связываться с вахтовиками, но нарушила все свои принципы, едва Егор горячо зашептал:

— Поедем ко мне в гостиницу, Вера. Пожалуйста!

Она кивала: да, да, да.

В такси Егор держался из последних сил, чтоб не хватать и не тискать Веру. К счастью, они доехали за пять минут. Чуть не бегом взлетели на второй этаж, очень быстро сняли верхнюю одежду и умылись…

Егор понимал, что "первооткрыватель" должен быть осторожен, хотя у него никогда до сих пор не было девственницы. К счастью, ему хватило и терпения, и нежности.

За всё это он был потом вознаграждён такими ощущениями, каких не испытывал никогда. Никогда у него не было женщины с такой полнотой отклика, такой мягкой и страстной. Никогда ещё он не получал настолько острого удовлетворения. Она была словно создана для него, и только для него.

— Какая гладкая у тебя кожа, — говорил он, гладя Веру, когда у него достало наконец сил оторваться от неё. — Ты как вулкан, Вера.

— Как это? — улыбнулась она. Глаза у неё слипались от усталости и наплыва новых эмоций и ощущений.

— С виду такая спокойная, уравновешенная, улыбчивая, невозмутимая. Но это как тонкая корочка из пепла. Стоит её чуть-чуть снять, и получишь фонтан из лавы. Это очень почётно — стать первым мужчиной у такой женщины. Теперь я, как честный человек, должен на тебе жениться. И я просто не могу оставить тебя другому мужчине.

Вера рассмеялась. Он так интересно говорит, заслушаешься!

— Вера, я не шучу! — он приподнялся на локте. — Что тебя держит здесь? Я заберу тебя с собой, и мы поженимся.

— Плохая мысль — жениться из мести, Егор! Это к добру не приведёт.

— Ты не права. Я хочу жениться на тебе, и это не имеет никакого отношения к мести! Это имеет отношение только к нам с тобой.

— Мы теоретически знакомы три дня, а фактически один, Егор! Мы не знаем друг друга!

— Какой ты человек, мне стало ясно в первый же вечер, Вера! А чем больше я тебя узнаю, тем больше убеждаюсь, что ты мой человек! И я тебе, мягко говоря, не противен, это понятно.

Вера удивлённо смотрела на него.

— Ты мне делаешь предложение, Егор?

— Да.

— Что у тебя с пропиской?

— У меня только временная, в общаге.

— Наплевать на неё тогда, она закончится, и всё. Завтра пойдём вместе в твоё кафе, я поговорю с руководством, чтобы тебя отпустили без отработки.

— А почему ты решил, что я согласна? — Вера с интересом смотрела на него.

— Потому что вижу и чувствую. Я не могу ошибаться, — он гладил её плечо, спускаясь к груди.

Вера потянулась, и легко прикусила зубами его серьгу.

— Вера! — он закрыл глаза, и ресницы его затрепетали.

— Что?

— Ты меня с ума сводишь.

Глава третья

Егор не оставлял Веру одну ни на минуту. Они вместе ходили к ней в общежитие, собирали вещи. Егор приказал собрать только одежду, остальное не таскать. Он жил с родителями в большом доме, и пока собирался привезти невесту туда.

Он был уверен, что мама будет в восторге от Веры. Татьяне Петровне не нравилась Кристина, и она неоднократно умоляла сына найти простую, но любящую девушку, "без закидонов". Отец был настроен более философски, но и он не приходил в восторг от Кристины.

…В кафе Веру рассчитали, у них просто не было выбора, она поставила всех перед фактом. Была смена Дениса. Когда Вера и Егор ушли, Денис устало опустился на стул, глядя перед собой невидящим взглядом. Он полгода безрезультатно обхаживал Веру, а этот крашеный верзила за два дня полностью забрал её себе. И увозит.

Они уехали в Сургут, а уже оттуда полетели до Перми. Вера ни капли не сожалела о том, что покинула Север, — она сыта была по горло его романтикой. Маме позвонила ещё из Сургута, рассказала всё. Та была рада за дочь, вырвавшуюся из привычной рутины.

Оставив вещи в камере хранения автовокзала, они целый день гуляли по краевому центру.

Вере понравился город: большой, много старинных зданий, но много и новостроек; широкая река прямо в центре города. И климат намного мягче, чем там, откуда они прилетели. Хотя Егор сказал, что морозы и метели тут тоже не редкость.

Ближе к вечеру они вернулись на автовокзал, взяв билеты на ближайший рейс до нужного города.

Егор предупредил родных заранее, ещё вчера, что приедет с невестой. Прямо так и сказал, Вера слышала. О том, что у Кристины другой мужчина, семья была уже в курсе — город-то маленький.

В дом семья Егора переехала относительно недавно, года полтора назад, до этого жили в квартире.

Во дворе на цепи сидела большая лохматая собака неизвестной породы, но вида устрашающего.

Однако, узнав Егора, пёс начал визжать от радости. Егор подошёл, разрешил собаке ставить лапы ему на грудь, наклонился, чтобы удобнее было лизать его лицо.

— Это Барс, не бойся его, Вера, он страшный, но не злой. Привыкнет.

На крыльцо вышла женщина средних лет, невысокая, с короткими каштановыми волосами, взмахнула руками, кинулась к Егору и повисла на его шее.

— Егор!