Ловушка для охотника (СИ)

Следующая атака Ранта оказалась настолько неожиданной, что я отразила ее только за счёт отточенных с раннего возраста рефлексов и быстроты реакции. Мужчина резко сократил расстояние, целясь в голову и горло. Я снова отклонилась с отводящим мягким блоком. Захват, отвлекающий удар, уход с линии атаки, двойной удар ногой, перехват инициативы, блок на опережение, нырок и контратака. Мой кулак прошёл сквозь оборону противника, впечатываясь ему прямиком под реберную область. Но вместо того, чтобы упасть, бета лишь прошипел ругательство и перехватил мою руку стальным захватом. Ему не хватило какой-то доли секунды, я вывернулась змейкой и снова безжалостно атаковала. Волк с удивлением узнал знакомую технику боя. Еще бы, я столько лет за ним наблюдала… Он с невероятным трудом отразил атаку.

Я перемещалась молниеносно и непредсказуемо, напоминая эластичную ткань. Мои удары летели на соперника по спаррингу с разных сторон, отовсюду одновременно, не давая опомниться. Рант уже с трудом удерживал нужную скорость боя. С ним редко кто выдерживал минуту, но они кружили по рингу уже минут шесть, а я ведь только входила во вкус. Я вспотела, была мокрой чуть ли не насквозь, лицо заливал противный солоноватый пот, вся кожа влажно блестела. Наверняка моему партнеру казалось, что я на издохе, однако моя дыхалка не сбивалась. Благодаря постоянным тренировкам практически каждый день я находилась в отличной форме. В какой-то момент Ранту даже показалось, что малец альфы сдерживается, опасается его травмировать. Но эта мысль была слишком абсурдна, чтобы воспринимать её всерьёз.

Два противника скользили по периметру, сходились и расходились танцующими плавными движениями. Хищный танец в вечернем сумраке и полной тишине. Гулкой, плотной, гасящей глухие звуки ударов. Кулак, локоть, ноги, голова, корпус… Когда говорят тела, ставшие оружием, слова излишни. Блеск азарта в глазах каждого участника этого поединка — как блик полной луны, отраженный лезвием ритуального клинка.

Мне нравился бой. Волки по своей природе охотники и в битве кто-то им и остается, а кто-то превращается в жертву, вызывая соответствующее наслаждение у сильнейшего, предвкушающего скорую победу в этой смертельной схватке, казалось бы, равных бойцов.

Я для беты оказалась крепким орешком. Не смотря на мой возраст, ему пришлось признать мою врожденную силу, переданную с кровью авторитетного родителя. Наше противостояние на полигоне заводило меня, скорее всего и мужчину тоже. Но воевать против Ранта всерьёз, даже просто путаться под ногами я бы не стала ни за какие награды. В глубине души уже давно молилась, чтобы он не задумал выдвигаться на пост альфы. Он, по его словам, вроде бы как и не планировал, а там… Кто знает?

Минуты тянулись, не предвещая ничего хорошего. Мы просто измотаем друг друга, лишив сил даже добраться до спасительного душа и койки.

Я все серьезнее подумывала поддаться. Не то, чтобы мне не хотелось утереть ему нос, но не видела смысла демонстрировать свои преимущества перед ним. Просто в ближайшем будущем мне это может сыграть на руку. Иногда для того, чтобы выиграть, необходимо для начала проиграть, дабы заморочить голову зазнавшемуся бете. Поражение от молодого волка заместитель альфы может счесть своего рода унижением. Или начнет копать под меня, и тогда, в самом деле, придётся туго. Его же наверняка заинтересовал тот факт. что от меня ничем не пахнет. Спарринги покажутся пустяком.

Пока тело отбивало и наносило удары, мой измученный противоречиями разум пробежался по линиям реальности, вычисляя самые вероятные угрозы и пути их обхода. Первое: он не должен знать, что я волчица, а второе: — лучше пусть меня недооценивает и считает слабой, нежели наоборот.

Как ни странно… Но пока никто из нас не допустил ошибки, способной нарушить равновесие и переломить ход схватки, но я действительно устала. Брюнет не замечал, но сама я от усталости буквально валилась с ног и держалась только на морально-волевых инстинктах, если можно выразиться подобным образом.

Сознательно замедлившись, я слегка сократила дистанцию, запоздав с атакой. Прикинув последствия, уклонилась от удара вбок, но открыла брешь в защите, отдав противнику на растерзание свою шею. Так делал Тор, чтобы научить меня тому самому смертельному захвату. Только со стороны это выглядело, как ошибка от невероятной усталости и бессилия. Такой волк, как Рант, подобную ошибку не простит, обязательно воспользуется.

И он оправдал мои "надежды".

От удушающего захвата у меня потемнело в глазах. Трахею сдавило нестерпимой болью, не дающей сделать нового глотка свежего воздуха.

А бета силён!

"Настоящий охотник!" — восхитилась мысленно я.

Моя волчица в нем не ошиблась, избрав этого самца для спаривания.

Я инстинктивно ударила затылком, стремясь попасть противнику в лицо. Но очередная подножка сбила меня с ног раньше, заставив рухнуть на деревянный настил импровизированного ринга.

Рант молниеносно обездвижил подопечного, прижав к полу всем своим мощным весом. Для порядка я еще дернулась пару раз и обмякла, жадно глотая вожделенный воздух и слушая, как сердце с бешеной скоростью колотится, вбиваясь в ребра и отдавая при этом в виски. А еще этот его запах заставлял трепетать ноздри и кайфовать от этой мимолетной близости. Как же я его хотела в данный момент. Уверена, что для секса проснулось бы второе дыхание…

Начала мысленно молить его убраться с меня, боясь сорваться и оседлать прямо здесь на глазах у невольных зрителей нашей тренировки.

— Ты победил. Отпусти, — прохрипела я.

Лежать под этим красавчиков и вдыхать аромат его власти надо мной, было выше моих сил. Но не хотелось даже шевелиться.

— Это не победа, это скорее ничья, — хрипловатый шёпот у самой моей шеи, где бьется пульс и учащенное дыхание. — Ты держался практически наравне, а весовые категории у нас слишком разные.

— Так может… — я снова пошевелилась, намекая, что пора бы ему с меня слезть.

— Вынужден тебя похвалить, Линдор… — нехотя признался бета, поднимаясь, наконец, и беря в руки кем-то предложенное белоснежное полотенце.

Еле отлепила себя от дощатого строения, сначала посидела несколько секунд на попе, а потом одним рывком вскочила на ноги, ловя на лету бутыль с водой, брошенную в меня Рантом.

— Благодарю… — сейчас голос от усталости даже не приходилось менять, я хрипела, как заядлый курильщик.

— Ну, что в душ?

Он указал на общие кабинки. Я сглотнула. Нет уж, найду силы и доковыляю до своей огромной ванной.

— Нет, я к себе… — вяло улыбнувшись, спрыгнула со ступеней и направилась в сторону дома отца, стараясь держаться прямо и ничем не выдать свою боль от пропущенных ударов и неимоверную усталость.

— Хорошо. Иди, — тихо добавил Рант и ненадолго задержал на мне взгляд, словно оттягивая момент нашего прощания.

Я, так и не сказав больше ни слова, небыстрым шагом топала к дому, оставив волка самому разбираться со своими эмоциями. И так мы слишком много времени провели вместе, гормоны набатом отдавали внизу живота.

Однако пройдя метров пятьсот, я резко свернула в кусты и посмотрела Ранту вслед, чувствуя себя странно от внезапно возникшего острого желания остановить его. Я покачала головой, придя к выводу, что слишком часто о нем думаю, к тому же он мой первый мужчина, а такое не забывается. Да мне все также хотелось к нему, вновь испытать от и до наш сексуальный марафон. Бета вдруг остановился у огромной сосны, словно ощутил мой пристальный заинтересованный взгляд. Мое сердце на мгновение замерло, а потом быстро забилось в томительном ожидании.

Хотя… чего я ждала? Сама не знаю… глупые мысли девчонок верящих в сказку.

Рант повел носом, распрямил плечи и продолжил свой путь, даже не обернувшись напоследок.

Глупо. Безумно страшно. Ведь попытка поверить снова в душевное тепло обходится слишком дорого. У доверия, способного согреть и подарить чувство защищённости, очень тонкие границы. Я их давно переступила, утратив веру в хорошее. С этой потерей в моей жизни вошли разочарование и маскарад. Не мужчина, не женщина… Застрявшая между двух миров и не принадлежащая ни одному. Изгой. У такого нет права доверять, иначе затравят.

ГЛАВА 11

Рант был так ошеломлен и сбит с толку, словно его переехал десятитонный тягач. Когда сын вожака уверенно вышел из дома и предстал перед ним, он словно получил под дых.

Это не нормально… Не правильно. Он явно сходит с ума.

Да, малец симпатичный, но это же не значит, что можно на него слюнки пускать. Бета никогда за собой не замечал интереса к парням, его волновали исключительно женщины, чаще это бывали блондинки, и чтобы наличествовало у нее то, за что можно в процессе сладостного слияния подержаться, в смысле выдающиеся формы, как например, у той загадочной волчицы, которая не пожелала себя рассекречивать.

Он давно заметил странное влечение к Линдору, переросшее в последствие в некое подобие неприязни, граничащей с ненавистью. Так было легче переносить общество щенка правителя их немногочисленного общества. А после возвращения из последней поездки, цель которой — отыскать бабу для Великой охоты, была в итоге не достигнута. Да Ранта теперь воротило от всех представительниц слабого пола.

И вот юный наследник империи. Линдор. Высокий и стройный с миловидными чертами лица, заставлял несчастного бету задуматься о своей ориентации и негодовать от осознания, что влечение, не смотря ни на что, имеет место.

Их взгляды встретились, и мужчина пропал. Волк внутри него, не слушая доводы рассудка, сметая все преграды, отбрасывая принципы, на которых еще минуту назад строилась его размеренная жизнь, громко зарычал «хочу». Его зверь выбрал того, с кем теперь хотел резвиться, играя в брачные игры, как бы это абсурдно не звучало, но факт.

"Что за хрень", — скрипнул зубами Рант, чувствуя, как от ярости сжимаются и разжимаются кулаки.

Но это было невозможно! И он никак не мог поверить происходящему. Он просто не мог вызывать тот фейерверк эмоций, что сейчас возникали внутри!

"Это просто немыслимо!" — в который раз пронеслось в голове Ранта.

Для их расы такое не свойственно! Ни одного зафиксированного случая подобного этому за все века! Зверь — это часть их самих, единое целое. Никогда ни от кого мужчина не слышал, чтобы именно сам зверь испытывал вожделение. Он является неотделимой частью сущности любого оборотня. Похоть к самке — понятно, но… не к самцу же!

— Нам лучше не видеться, — сплюнул оборотень. — От греха подальше.

Но мысли то возвращались к жгучей брюнетке с повадками зверя в крови, то к сыну альфы. А вообще ни о ком не думать, увы не получалось. Немного побесившись на самого себя и странную природу возникшего всепоглощающего чувства, бета испросил разрешения у главы клана отправиться в ближайший город за жертвой.

— Ты же уже ездил? — недоуменно поднял брови Хартог.

— Да, но подходящей девицы не нашлось.

— А не лишком ли ты привередлив в выборе подстилки на одну ночь? — немного грубее, чем хотелось бы, вопросил альфа.

Просто, по сути так и было. А если женщины беременели, то их жизнь продлевалась на несколько месяцев.

— Я поддержал ваши изменения в законе, и убивать жертву не стану.

— Ладно, езжай! — одобрил старый волк, но при этом посчитал нужным напомнить: — Через три дня Великая охота, а потом совет, когда мне могут бросить вызов. Не опоздай.

— Разумеется. Я быстро управлюсь.

Пока Рант летел в самолете, невольно вспоминал мягкий овал лица, светло-каштановые локоны, которые вызывали желание зарыться в них руками, горячий, жаждущий действий взгляд, губы, застывшие в полуулыбке, которая не коснулась глаз. Ярость и страсть, готовая сжечь до тла их обоих и воскресить вновь обновленными и удовлетворенными.

Разве мог он забыть аромат той таинственной и невероятно жестоко с ним поступившей незнакомки, хмельной запах ванили и мёда? Теплый… Волнующий… От него кровь бурным потоком неслась по венам, напитывая желанием все его естество. Когда же она ответила на ласки, он понял, что окончательно погиб. Печаль, смирение и робкая надежда, таящиеся в синих глазах, искорка интереса и брошенный из-под ресниц взгляд вызвали внутри него настоящее безумие. Зверь словно сорвался с цепи, требуя в ту же минуту пометить меня, сделать своей.

Но самка сбежала. Боль оттого, что он не может быть с ней и не может жить без неё, разрывала его на части.

"Проклятие какое-то, не иначе!"

А что он еще должен был думать?

Попытаться найти уникальную волчицу? А где? Мир настолько велик, а девчонка отлично умела заметать следы.

Его волк был в ярости от бездействия человеческой половины и с легкостью отметал все доводы рассудка. Рант опасался, что зверь станет неуправляемым, что он бесконтрольно обратится и, следуя инстинктам, начнет зверствовать, рыскать в поисках желаемого. Не приведи Луна, еще причинит вред сыну альфы… Звериная природа брала верх, но сила и воля беты пока еще укрощали зверя, сдерживали, как могли.

Как мантру, он несчетное количество раз повторял себе, что незнакомая волчица не может быть его парой. Пытался убедить себя в этом, но уже понимал, однако не верил или, если быть точнее — не хотел принимать. Холодный, отстраненный, он вопреки всему стремился находиться рядом с Линдором, касаться его.

— Абсурд! Свои засмеют! — и смешно и непонятно что с этим делать.

За последние часы, проведенные на острове до отлета, его взгляд то и дело выхватывал мальчишку из толпы, следовал за ним. Стоило какому-либо самцу приблизиться к парню, как его зверь впадал в такое неистовство, что силу его гнева ощущали многие.

"Это просто инстинкт защитника" — твердил Рант.

Ему было больно, когда Линдор стал все больше и больше избегать его. Если он пытался с ним заговорить, юный оборотень уходил от ответа и быстро сбегал в свой коттедж. Рант готов был завыть от безысходности.

Решено. После Великой охоты он на некоторое время покинет остров, предварительно узнав, состоится ли смена правления в клане. Возможно, придется отстаивать свое положение беты, там видно будет. Но после он уедет, улетит в тот же курортный городок, где встретил её, эту волчицу, которая свела его волка с ума и лишила покоя. Он весь город. всю страну перевернет с ног на голову, но найдет следы своей страстной и убийственно прекрасной самки.

***

Стоило мне узнать, что Рант покинул остров, хоть ненадолго, но все же я вдохнула с облегчением. Догадалась, что между нами что-то произошло тогда, в ту злополучную ночь в отеле. Это была не просто желание, перешедшее в безудержную страсть, это было нечто новое и неизведанное оборотнями — истинное слияние не только тел, но и душ. Я теперь чувствовала все перепады его настроения, ловила злобные, ненавидящие взгляды со странной смесью вожделения. Он, наверное запутался в своих чувствах, ведь даже не догадывается, что я не мальчишка, а та самая горячая штучка, неутомимая любовница, покорившая его внутреннего волка.

Отец сменил мне тренера на Тора. С ним мне было легче, он относился ко мне, как к очередному задания и к моей радости, жаркими взглядами не одаривал. Наоборот. я даже была в какой-то степени благодарна ему и папе за то, можно было довериться с сложных, спорных моментах быть собой.

— Линдор, а почему вы с альфой решили скрывать твою истинную половую принадлежность?

— Когда я родилась, законы были на порядок более жестоки. Отношение к женщинам потребительское. Да и сейчас не лучше. Папа посчитал, что никому не будет дела, что я волчица и меня пустят по кругу, едва дождавшись течки.

— Мда… Не радужная перспектива, — согласился темноволосый гигант.

Тор был выше меня почти на две головы. Я всегда думала, что ему место в роли нашего нового главы, но мужчина не жаждал власти, был спокоен и уравновешен, никому не бросал вызов и сам их не получал. Все просто приняли его статус, единогласно наградив привилегиями заместителя альфы.

— Однако, это все предположения, мы ничего не знаем наверняка… — я вздохнула.

— Хартог сказал мне, что ты впервые будешь участвовать в Великой охоте.

— Да… Иначе нельзя. Пойдут слухи. На меня и так косятся, я ведь и ростом не вышла и строение тела — скрывай не скрывай, а в глаза бросается. Я не такая, как все волки.

— Тоже, правда…

— Даже не знаю, как это будет выглядеть…

— Вот и я о том же…

— В любом случае, я буду охотиться не в общей куче, а выберу себе отдельное тихое местечко. Например, небольшой лес у озера? Что скажешь.

— Я с тобой.

— И отца возьмем…

— Для подстраховки не помешают лишние волки. А что скажешь о девушке?

— Какой еще девушке? — не сразу сообразила, что собеседник имеет в виду.

Мы шли по кромке леса, наслаждаясь звуками природы и получая от этого добрую порцию внутреннего удовлетворения. Скоро я свою волчицу выпущу на свободу и испытаю все радости оборота и единения со второй половинкой — звериной сущностью.

— Жертва?! Ты об этом подумала.

— Да привезла профессионалку.

— Отлично. Я буду один, просто, как сопровождающий, а в случае обнаружения твоего истинного запаха, сделаю вид, что ты моя женщина.

— Хороший план.

— Надеюсь, что к нему не придется прибегать, — усмехнулся волк.

***

Выслушав предложение Торнарда, отец все же вынужден был внести свои коррективы:

— Я не брошу стаю во время Великой охоты. Вам придется быть вдвоем.

— Это все не вызовет подозрений? — я переживала. С каждым днем чувствовала себя все более неуверенной.

— Какие подозрения? В чем? — усмехнулся альфа.

Действительно…

Это нам троим известно, что я единственная в своем роде волчица, а другие же об этом ни сном ни духом, даже мысли не возникает в подобном ключе.

— Действуем так, — бета развернул карту леса, где обычно устраивалось традиционное мероприятие в полнолуние. — Вот с этой опушки перевоплотиться и начнет поиск жертвы основная масса молодых волков и тех, кто желает принять участие в развлечении. Привезенных женщин оставят вот в этом месте вдоль реки, — указательный палец мужчины повторил очертания тонкой линии, обозначающей водоем. — Давая им некое подобие форы…

— Очень гуманно, — хмыкнула я.