Помоги проекту - поделись книгой:
— На, голодным не вздумай ходить! — бабушка выложила на стол пятёрку, трёшку и целую горку мелочи.
— Баб, да у меня есть, — попытался отнекаться Вовка.
— Бери, говорю! И звонить не забывай!
Пришлось сдаться.
Наташа наблюдала всю сцену круглыми глазами и, похоже, собиралась заплакать.
— Не реви! — сказал ей Вовка. — Ты понимаешь, дело важное. Ответственное пионерское поручение. Никак нельзя отлынивать. Мы как получше обустроимся, я тебя с собой брать буду, хорошо?
— Ага, — Наташа шмыгнула носом и прижалась к бабушке.
Вещи Вовка сложил в небольшой туристический рюкзак, брезентовый такой, защитного цвета. Мы раскланялись и свалили. Почти что в закат.
— Ну что, любимая, теперь осталось договориться с твоими.
Мы стояли на остановке автобуса, и муж смотрел на меня хитрыми детскими глазами.
— Ну, ты дал! Мать узнает — орать ведь будет.
— Похер мне, — взгляд Вовки вдруг сделался жёстким. — Я с ней ещё на счёт интерната не разговаривал. Она личную жизнь устраивает, сплавила нас с Наташкой, — по ходу дела, в осознании у него смешались прошлые и нынешние воспоминания, — а я в интернат больше не поеду. А Наташке там одной вообще делать нечего. Уж лучше пусть в Пивоварихе в школу ходит, а с матерью также по выходным общается.
Я от комментариев воздержалась. Что тут скажешь? И вообще, Наташке шесть всего. Хотя, Вовку же с шести лет взяли, мать, поди, надавила на кого-то. А Наташа рослая, с меня практически. Если она осенняя или даже декабрьская — её и подавно возьмут.
— Ты что молчишь? Не согласна? — хмуро спросил он.
— Почему «не согласна»? На счёт сестры лезть не буду, сами решайте. Хотя мне лично вариант жить с бабушкой нравится гораздо больше, чем интернатский. А тебе точно никакая школа нафиг не нужна. Тебе бы… — я оборвала себя на полуслове и уставилась на Вовку.
— Что? — с подозрением переспросил он.
— Вова! Мы сделаем ход конём!
Подошёл автобус, и мы забрались в него, устроившись на самых задних, приподнятых сиденьях.
— Ну? Какой ход? — поторопил меня Вовка.
— Мы запишем тебя в соавторы! Этой книжки, про Павлика Морозова. И устроим тебя в мою школу. Там уже схема отработанная, приходишь, контрольные пишешь — и гуляй, Вася!
— Да я по району не подхожу.
— Я тебя умоляю! Ты ж будешь писатель. Звезда! Таких детей и без района берут, в порядке исключения.
Вовкины мысли, в свете открывающихся перспектив, видимо, приобрели какое-то совершенно новое направление. Он вдруг сказал:
— И можно будет прямо в доме там и жить. За хозяйством приглядывать.
Ну, если так…
— Если чуть-чуть форсировать отделку — вполне. Окна можем хоть завтра заказать.
— Зазоры на усадку оставить…
— Отопительную систему тогда надо срочно покупать или заказывать.
Так, в планах, мы доехали до рынка и целых полчаса стояли в ожидании автобуса. Хоть какого-нибудь! Нам теперь нормально и двойка, и тройка подходили — вот только где они запропастились все, хотелось бы знать?!
В итоге подошедшая тройка набилась практически битком. Да по жаре. Тренировки на выживание, не иначе.
По дороге мы решили, что домой заезжать нам особого смысла нет, проехали до са́мой конечной, откуда тоже были натоптаны через лес тропинки. С одной стороны — вроде как, время-то уже послеобеденное, можно было бы уже и не ехать, а с другой — раз уж решили броситься на дом, чего время зря терять?
Дни стояли самые что ни на есть отпускные, вся родня впахивала на участках. Увидев нас, весь подростковый состав оживился в надежде на что-нибудь интересненькое.
— Олька, ты иди-ка с родителями на счёт дома переговори, а я с твоими братьями-сёстрами потолкую.
— Обо что?
— На предмет желания или нежелания зарабатывать. И вообще.
Ну, если «вообще», замечали вы такую штуку: родителям помогать очень скучно, а вот делать что-то своё, пусть даже сложное и тяжёлое — люто интересно, и большинство подростков готово значительные усилия на это положить? Возможно, это у нас вообще эволюционное? Типа, чтоб не сидели под родительским крылом на ж*пе ровно, а двигали осваивать новые территории?
Вовка пошёл разговаривать. Причём, сперва отдельно со старшими. Старших у нас сейчас осталось трое: Алёнке с Андрюхой по пятнадцать и Рашидке четырнадцать.
Подозреваю, что готовился. Интересно, увлекут моих братух-сеструх перспективы нашего хозяйства?.. Через пятнадцать минут стало ясно, что не увлекли. Вовка вернулся со скепсисом на лице.
— Ну, что? Не хотят?
— Ты знаешь… Не то что бы, а… — он покачал головой.
— Да скажи, как есть!
— Старшие не хотят впрягаться на постоянку. У Алёнки подружка в ИСХИ живёт, свой дом, скотины полно, она сразу сказала: не хочу, мол, также. Андрюха боится, что не сможет ездить, подведёт и прочее. Может, тоже не хочет, просто напрямую в ломы говорить. Но пока лето, обещались помогать безо всяких договоров, просто так. Из альтруистических соображений, так сказать…
— А Рашидка?
— А вот он, как раз, согласен и поработать. Но мелковат он, — Вовка с сомнением поморщился.
Рашидка, и правда, был мелковат — не только в детстве, а и потом, по жизни. Всю дорогу худенький был, рост едва за метр шестьдесят.
— А он понимает, что работа тяжёлая? По времени недолго, но это ж чистить…
— Конечно! Я сразу прелести обозначил, чтоб потом обид не было.
— Слу-у-ушай, — вспомнила вдруг я, — а у него ведь замечательный талант к портновскому делу был. Всю жизнь он шил, нигде особо не учась. И, главное, из меха тоже, скорняжил. Шубы, дублёнки — шикарные вещи! Просто, на глаз.
— Да ты что? — Вовка потёр подбородок. — Так надо будет кролей мясо-шкурных посмотреть — да пусть шьёт. На родню, хотя бы.
— Химикаты для обработки шкурок где будем брать?
— Ну, где-то же их берут? Иначе бы шуб не было. Поузнаю́.
— Ну чё, пошли тогда с девчонками поговорим?
Танька с Иркой, как и положено маленьким, как услышали, что мы можем сами, без помощи родителей, рулить хозяйством и даже зарабатывать денежки — у них тут же огонь в ж*пе (простите) загорелся — вот прям немедленно мчаться и хозяйствовать! Вовка строго сказал, что если подписываемся — то уж без отлынивания. Обе били себя пятками в грудь. Что будет — посмотрим. Пока мы запланировали на завтра подготовку посадочных лунок под кусты — по многослойной технологии. И пошли… нет, не домой. На рынок строительный пошли. Там, у тех же дядек, что принимали заказы на стройматериалы, можно было окна заказать. Размеры я записала, а идти тут — подумаешь, километра три, машин на дороге почти нет.
Первым неприятным сюрпризом оказалось отсутствие стёкол в окнах. То есть, они вообще отсутствовали, в принципе, как класс. Мужик на приёмке заказов смотрел на нас как на скорбных рассудком. Дескать, они тут — по деревообработке. Соответственно, делают рамы. Ра-мы — внимание! — конечно же, без шпингалетов! И без петель, это вы верно угадали. Рамы выглядели как вкладыши, а уж «пользователи» сами должны были купить петли, какие им нравятся, сами вре́зать (или уж навесить, я не знаю, как правильно), сами шпингалеты прикрутить и стёкла вставить.
Народу перед закрытием было мало, а к этому дядьке — вообще никого, кроме нас, поэтому мы могли себе позволить стоять и разговоры разговаривать. Я представила себе все эти многоступенчатые мероприятия, и у меня аж в зобу дыханье спёрло. Вовка взял мою ладошку и слегка сжал:
— Спокойно, не нервничай. Ты, давай: походи пока, погуляй… Иди-иди, я сейчас решу.
Я пошла вдоль ряда павильонов, в каждом из которых продавалось что-то своё. Вот тебе, пожалуйста — стекло оконное, вон там — железяки всякие, по-любому, там и петли есть. Что ж вам, блин, мешает скооперироваться-то? Оглянулась на Вовку. Он что-то втолковывал неожиданно покрасневшему мужику. Ёпрст, надеюсь, до смертоубийства не дойдёт. Дядька забежал в свой павильон, а Вовка оглянулся, успокаивающе махнул мне рукой. Продавец снова выскочил, начал экспрессивно тыкать карандашом в какой-то листок. Вовка иногда кивал, а иногда — нет. Потом говорил уже Вова, а дядька снова краснел, сердился и спорил. У меня прям нервов не хватает на это смотреть!
Я отвернулась к шпингалетам. Не сказать, чтоб витрина поражала особым разнообразием. Три вида, которые я мысленно разнесла по назначениям: маленькие — для окон, побольше — для межкомнатных дверей и совсем уж здоровые для каких-нибудь калиток.
— Оля!
Я обернулась. Видимо, прения с продавцом так или иначе пришли к логическому финалу. Вова как раз сделал подтверждающий жест и махнул мне:
— Иди сюда! — я торопливо подошла и не успела рта раскрыть… — Предоплата триста восемьдесят рублей, остальное — по завершении работ. В четверг привезут и поставят. Окна стандартные, по проекту. Исполнение под ключ.
— Погодите, про замки́ разговора не было! — вклинился продавец.
— Не обращайте внимания, — сказал Вовка, — это выражение такое. Значит: полностью готово к эксплуатации. Не забудьте в смете доставку и монтаж учесть. Всего доброго, — с этими словами он взял меня за руку и повёл.
— Ты что ему наговорил? — спросила я, когда мы чуть отошли.
— Тебе какая разница? — он посмотрел на меня многозначительно. — Окна будут?
— Ну… Да.
— Ну, вот и всё. Не парься.
— Да мне интересно просто!
Мы перебежали дорогу, и тут я осознала, что он ведёт меня через лес в совсем незнакомой мне части.
— А мы так куда выйдем?
— На шестой посёлок, чтоб крюк не делать. Так короче всего будет.
Шестой посёлок — это та часть Юбилейнской сопки, где автобус тройка ходит. Мы бы выскочили где-то около нижних «Гаражей» и прошли до нашего дома пару остановок. Всё здорово, за исключением того, что я почему-то тру́сила.
Мы пошли через малохожий и так непривычно малозастроенный лес. Да, судя по всему, планировки окраин в этой версии событий будут совсем другими.
— Вов… Чёт я очкую.
— Не ссы, я здесь самый страшный зверь, — выдал мне свою любимую присказку Вовка, уверенно топая по тропинке, и чтоб я совсем уж не боялась, вытащил из кармана складешок, срубил небольшую сосенку и начал срезать с неё ветки: — Смотри — чем не шпага?
И тут на нас выполз неприятный сюрприз номер два. В количестве пяти человек.
05. ЧЕГО ТОЛЬКО НЕ БЫВАЕТ…
На самом деле, это была просто шпана. Мелковозрастная такая, лет по пятнадцать-шестнадцать. Но нашему появлению они обрадовались, и это звучало в неприятной тональности.
— О, мелкие! Денежки есть? Давайте-ка, выворачивайте карманы!
До меня донесло запах отвратительного спиртового перегара, и я непроизвольно передёрнулась:
— Фу, блин, вы водку пили, что ли?
— Ты чё, умная такая?! — мгновенно разозлился центровой (главный, видать, в этой кодле). — Карманы, сказали, выворачивай!
Он неровно шагнул в мою сторону, и Вовка предупреждающе поднял свою «шпагу»:
— Стой где стоишь! — и задвинул меня за спину, велев: — Назад чуть отшагни. А вы, ребятки, шли бы подобру-поздорову.
Что я вам скажу из жизненных наблюдений, товарищи: дебильный смех — прерогатива укурошной гопоты. А вот пьяные — они сразу орать начинают, с такой растяжкой на манер «бы-э-э-э». А стволики у молодых сосен одновременно гибкие и неприятно жёсткие, особенно в тех местах, где ветки были срезаны.
Это я потом всё думала, когда мы вдоль дороги к дому шли. А пока трое шпанюков дёрнулись к Вове — а двое ко мне, карманы вытрясти, пока я в лес не ломанулась. А Вовка метнулся вперёд — он в рывке всегда был чудовищно быстрый — импровизированная шпага хлестанула наотмашь одного, другого — третий успел шарахнуться назад и получил немного по-другому, но тоже красиво… Десятилетия занятий фехтованием даром не проходят, знаете ли. А я натурально побежала в лес. Ну, не совсем в лес — в сторону. А те двое, что меня на гоп-стоп взять хотели — они решили поучаствовать в эпической битве, чтоб впятером забороть, значицца…
Мда. Метался Вовка вокруг этой дурацкой банды, как злая росомаха. Никто не ушёл обиженным, короче. Нет, инвалидом ни один не сделается, но ссадинами на ближайшее время все обеспечены. А что, древние германцы считали, что красиво.
Лес наполнился воем. В пять голосов звучало жутко. Вот, почему-то боевой настрой сразу куда-то исчезает, если жертва вдруг агрессивно (и результативно) сопротивляется…
Вовка ткнул сосновой шпагой вожака, завалившегося набок и баюкающего левую руку:
— Услышу, что вы хоть кого-то ограбили — найду и все пальцы переломаю, понял? — непонятно было, понял тот или нет, поэтому для верности последовал пинок под рёбра: — Я спрашиваю: понял?!
— Понял! Понял!
— Живи, сучёныш…
Я выбралась из своей засады, мы неторопливо, как положено победителям, покинули поле боя, зашли за кусты — и побежали!
— Где-то я такое уже видела, — на бегу пропыхтела я.
— Если чё — мы увидели драку и испугались.
— Ага…
Мы выскочили из леса около старых-старых садоводств и областной психушки. Дальше шла открытая дорожка и мостки через болотце. Вовка кинул палку в кусты:
Поделиться книгой: