Помоги проекту - поделись книгой:
Мы с ним говорили сегодня в первый раз, а Мирон, кажется…ревнует? Я не уверена.
— Это Алеша, — шепчу, проигнорировав ком в горле. — Он учится у нас тут. Пловец, местная достопримечательность.
— Нравится тебе?
— Демидов всем нравится.
— Алеша Демидов, значит. Ну-ну.
Молчание заставляет волоски на моей коже встать дыбом. Сердце колотится так, что я могу его слышать, а колени… Если бы Мирон не держал меня напором своего тела, я бы по стеночке утекла на пол.
— А мокрой такой тоже он тебя сделал?
— Ч-что? — кусаю губы, никак не сообразив, зачем он задает мне такие вопросы. Откровенные.
Одним пальцем Мирон поддевает мой свитер и оттягивает его снизу, чтобы показать все еще не высохшие пятна от воды. Дурочка я, правда? Беспросветная отчаявшаяся дурочка.
— Какой порочный ангелочек мне достался. Признавайся, Динь-Динь, о чем ты подумала?
Я вздрагиваю, когда чужой мокрый язык задевает мочку уха, обводя по кругу маленький гвоздик.
— Об экзамене, — выдаю первое, что приходит в голову. — Я сдала зачетную работу на четверку. Один вопрос подкачал, но он был слишком сложным, у меня не получилось быстро сообразить, поэтому преподаватель…
— Тише ты, тараторка маленькая. Я не успеваю следить за ходом твоих мыслей, когда эти пухлые губы двигаются прямо перед моим глазами.
— Тогда зачем спросил?
— Надеялся на правду, — он тянется к упавшей на щеку прядке и убирает ее от лица. — С Агатой разговаривала уже?
— Утром, да. Спасибо, что ничего не рассказал моей сестре. У нее и так слишком много проблем сейчас, я не хочу добавлять новые. Она за меня постоянно волнуется…
— Я тоже.
— Что?
— Волнуюсь за твою попку. Учти, обещание не находить больше на нее никаких неприятностей в силе. Иначе Агата узнает, как сильно ты накосячила.
— Можешь не напоминать мне об этом? Я и так чувствую себя опозоренной. Своими же руками.
— Не хочу, чтобы ты забыла об этом слишком быстро. В следующий раз меня может не оказаться рядом, и никто тебе не поможет, не вытащит. Тебе запачкают грязью твои прекрасные белые перышки, малышка, или к чертям выдернут их все.
— Хватит уже считать меня ребенком. Все совершают ошибки, ты тоже не совершенен.
— Я хотя бы могу постоять за себя.
— Я тоже…могу, — сглатываю, замечая изменения во взгляде Мирона.
Если до этого он смотрел на меня с какой-то странной теплотой, то теперь в его глазах ледяная буря. У меня все тело покалывает, как от тысячи пронизывающих меня в одну секунду иголок.
— Можешь… — повторяет он за мной. — Получится остановить меня, Динь-Динь, если я прямо сейчас захочу посмотреть на твои трусики?
У меня из горла вырывается странный звук. Полустон-полувсхип-полумяуканье.
— Ты не захочешь… — слабая попытка, но другой у меня в арсенале нет.
Раз. И кнопка на моих джинсах вылетает из петли.
Два. Бегунок на молнии ползет вниз.
Три…
Я набираю побольше воздуха в грудь, толкаю Мирона обеими ладонями и отпрыгиваю подальше, пока он дезориентирован.
Быстро застегиваю джинсы и в оба глаза наблюдаю за наглецом, который опять тянет ко мне свои руки с очередной шокирующей провокацией. А сердечко все равно оглушающе стучит, разгоняя кровь по венам быстрыми волнами.
От этого мне становится жарко, я краснею, только на этот раз уже не от смущения. Свитер еще этот колючий прилипает к вспотевшей спине…
— Ты в машине сказал, что скоро уедешь из Питера. Когда?
Хочу, чтобы он произнес это вслух. Я не могу снова привязаться к Мирону, чтобы в конечном итоге снова собирать себя по кусочкам, когда он исчезнет.
— Гонишь, ангелочек? — приподнимая одну бровь, спрашивает он.
— Не ожидала встретить тебя сегодня. Будут еще такие неожиданности дальше или мне можно спокойно ходить по университету, не оглядываясь каждую секунду?
— Спокойно? То есть я тебя волную, Динь?
— В данный момент ты не даешь мне пойти на очень важную лекцию, — нахмуриваюсь.
— Очень важную, да? Насколько я успел изучить расписание, пока торчал в коридоре перед началом своего великолепного выступления, пара у тебя уже должна была начаться. А ты, маленькая прогульщица, зачем-то мне врешь, — он улыбается, поймав меня на лжи.
Почему его знакомый должен был работать именно в моем университете? Почему именно в этом корпусе, когда у нас их целых три?
Лучше бы Мирон уехал, не поставив меня в известность. Так мне было бы проще пережить расставание с ним. Все внутри, что всколыхнулось после единственной встречи, улеглось бы. Подумаешь, пара ночей на мокрой подушке — это не так страшно, как в течение года больше напоминать серое прозрачное приведение, чем нормального человека.
— Отвезу тебя домой, — не спрашивает, а скорее утверждает Мирон. — Не хватало еще тебе тащиться на автобусе с мокрыми волосами.
— Они скоро высохнут, — перечу ему, потому что не понимаю, как смогу выдержать поездку в тесном замкнутом пространстве.
Ночью у меня был шок, и я просто забилась в угол на заднем сиденье, скинув туфли и поджав ноги под себя.
До квартиры Мирону пришлось нести меня на руках, ноги подогнулись после первого же шага во дворе, и я чуть не угодила коленями на жесткий асфальт. Ходила бы сейчас с красивыми пятнами от зеленки на них и отвечала бы утром на вопросы сестры. Агата точно не оставила бы меня в покое.
— Мне закинуть тебя на плечо, чтобы завтра ты во всех университетских сплетниках ловила свои фотографии, или попробуем все-таки ножками? — усмехается, специально подбираясь ко мне.
— Ножками, — бурчу, только чтобы Мирон перестал ко мне подходить.
— Хорошая девочка.
В коридоре я обращаю внимание на настойчивое жужжание в заднем кармане. Ив забрасывает меня сообщениями с расспросами, куда я подевалась и почему на скучной лекции место рядом с ней теперь пустует.
Нажимаю «отправить» и отключаю режим вибрации, потому что я знаю подругу. И минуты не пройдет, как мне прилетит следующий десяток вопрос наполовину с гневными смайликами-рожицами.
— Поклонникам строчишь? — обернувшись, через плечо спрашивает Мирон.
— Подруга меня потеряла. Мы с ней обычно вместе садимся на психологии, чтобы в случае если одна уснет нечаянно, другая могла бы разбудить.
— Вот поэтому я ходил только на полезные пары, — подмигивает мне. — А про всяких Фрейдов с их законами мне было не особо интересно слушать.
— А как ты экзамены сдавал?
— С помощью харизмы и обаяния, — уголок его рта дергается вверх.
— Мне бы так… — тяну немного с завистью.
— Увы, ангелочек, большая часть преподавательского состава обычно женщины, так что у тебя без вариантов.
— Ты что, с ними спал?! Со всеми? — эмоции хлещут из шокированной меня.
Мирон запрокидывает голову и смеется. Кивает на буфет, расположенный рядом, и у меня в руках очень быстро появляется шоколадный батончик с орешками.
— Погрызи, Динь-Динь, У тебя в голове какая-то каша из-за недостатка сахара образовалась.
— Но ты не ответил…
— Со всем педагогическим составом, пупсик. Причем одновременно.
— И с мужской частью? — теперь моя очередь вопросительно вскидывать брови с намеком на сарказм.
Мир внезапно переворачивается. Я часто моргаю из-за слишком резкой смены положения в пространстве и кое-как хватаюсь за ремень, продернутый через петли на штанах Мирона.
Кое-как, потому что в одной руке у меня шоколадка, а другой я ловлю поехавший по плечу рюкзак. У меня там вообще-то конспекты важные, я не могу и потерять по дороге, чтобы особенно хитрые студенты присвоили потом себе мои тетрадочки.
Он закинул меня на плечо!
— Убери руку от моих важных стратегических мест, — чуть ли не рычу на Мирона, когда он кладет ладонь на мою попу, перехватив удобнее.
— Я не могу позволить тебе скатиться с моего плеча, Динь-Динь. Хоть ты и фея, но давай оба признаем, что летать у тебя не выйдет.
— Поставь туда, откуда взял!
— Но мы прошли уже несколько метров, это будет нерациональной тратой времени, — совершенно ровным голосом отвечает, ни капли не запыхавшись с мешком картошки в виде меня на плече.
— Тогда остановись и поставь в любом удобном месте.
— Обязательно поставлю около своей машины. А пока тихо там виси, моя маленькая добыча. Если тебе заняться нечем по пути, достань меня из черного списка, у меня номер тот же. Разомни пальчики.
Зато я сменила. И сам номер, и разбившийся об стену телефон.
Глава 6
У Ив в гостях я была несколько раз до ремонта, так что мне есть, с чем сравнивать.
Они с братом приложили много усилий, чтобы из типичной квартиры со старой стенкой от угла до угла, где обычно лежит хрусталь, к которому прикасались единожды для расстановки, сделать уютную современную студию с отдельной спальней.
— Илья уступил мне кровать, а сам поселился на диване, — с улыбкой признается Иванна. — Он даже столик мне туалетный купил, представляешь? У меня никогда ничего подобного не было…
— Так это же здорово, Ив, чего ты плачешь? — я подвигаюсь к подруге и ободряюще сжимаю пальцы на ее трясущемся плече.
— Не знаю… Илья так обо мне заботится, а я у него на шее сижу, с работой никак не получается. У нас такая нагрузка пока, что я банально не успеваю ничего.
— Нам же говорили, помнишь, что до третьего курса мы можем забыть о своей личной жизни. Только учеба, — подсовываю Ив кусочек овсяного печенья, чтобы со всхлипов она переключилась на жевание.
— Я уже думала о заочном, — огорошивает она меня внезапными планами.
— А ты с Ильей разговаривала об этом? Вряд ли он поддержит твое стремление перевестись.
Как раз в этот момент из коридора раздаются звуки ширканья ключа в замочной скважине.
Ив принимается быстро вытирать слезы, а я под ее чуткими указаниями достаю из холодильника стеклянный контейнер с ужином для Ильи. Побуду немного хозяйкой на этой кухне, пока у Иванны трясутся руки и есть риск разбить что-нибудь.
— Что за?.. Вы кто?! — подруга подпрыгивает с места и врезается в меня, потому что отступить за такой рекордный срок я не успеваю.
Под весом ее тела меня сносит к столешнице, и я неприятно ударяюсь бедром о жесткий литой выступ кухонного гарнитура.
— Илюш, ты как? Позвонить в скорую? — долетает до меня взволнованный голос Иванны.
— Да все с ним нормально, щас оклемается. Эй, парень, это девушка твоя?
— Сестра… — хрипло отвечает Илья.
Я же не двигаюсь со своего места.
Прирастаю к полу обеими ногами и боюсь повернуться, потому что второй мужской голос я тоже прекрасно знаю.
Мне не нравятся такие совпадения. Совсем-совсем.
Сначала я наткнулась на Мирона в университете, а теперь он что-то делает в гостиной у моей подруги, с которой никогда в жизни не общался. А Илья, кажется, избит…
— Малышка, отомри и принеси хоть водички. Лучше еще и влажное ненужное полотенце к нему, можно любую тряп… Диана?
Собственной персоной. Если бы я знала, как правильно делать реверанс, непременно продемонстрировала бы его удивленному Мирону.
В пару шагов он оказывается возле меня, а я покрепче хватаюсь за стеклянные ручки контейнера, чтобы тут же не броситься ощупывать его тело. Я не врач, но тут больше некому убедиться в отсутствии переломов.
— Тебя избили?
Поделиться книгой: