Поджигатель

— Ладно. Увидимся там.

Он поехал к офисному зданию, где был ранен дядя Марат, и по мере того, как ехал, замечал всё новые и новые изменения: исчезли некоторые учреждения, появились новые. Старую бумажную фабрику превратили в шикарный торговый центр с пивоварней. Там был дневной SPA-салон, которым, как он полагал, местные жители не пользуются, и кофейня под названием «Вкусняшка». Может быть, снаружи всё и выглядело по-другому, но для того, чтобы Тимофей решил, что что-то изменилось, потребуется нечто большее, чем сетевые магазины и латте.

Прибыв на место, сыщик впервые внимательно осмотрел разрушения. Вместо груды обугленного дерева на этот раз сохранилась внешняя часть здания, но все окна были выбиты, а наружные облицовочные кирпичи запятнаны сажей. Здание, построенное в 1970-е годы, представляло собой большой каменный квадрат, и в момент пожара оно должно было напоминать печь. Пожарным повезло, что дядя Марат оказался единственным пострадавшим.

Тимофей начал с тщательного осмотра внешней отделки. Когда он отпустил Джину, она, фыркая, прошла по периметру, отделяя запахи, оставленные огнём, от запахов, оставленных людьми, которые с ним боролись. У запасного выхода Джина залаяла и подала знак. Тимофей наградил её лакомством, а затем присел на корточки, чтобы снова заняться сбором улик. Чем больше он сможет дать лаборатории, тем больше шансов на однозначный результат.

Он заставил Джину подождать, пока вернётся к грузовику за каской, которую надел, прежде чем они вошли, чтобы осмотреть то, что осталось. Внутри были груды штукатурки и кирпичей вперемешку с сантехникой и уцелевшей в огне офисной мебелью, включая шкафы для документов и металлические столы. Джина указала ещё два места, одно из которых находилось в той части здания, где огонь был настолько сильным, что прорвался на этаж выше и обрушил потолочное перекрытие. Места, где поджигатель буквально подлил топлива в огонь. Тимофей сделал мысленную пометку получить чертёж здания и информацию о том, какие организации в нём располагаются. Ему нужно было знать, была ли у поджигателя конкретная цель, когда он устраивал пожар.

Перемещаясь по помещениям и прислушиваясь к звукам потрескивающих на ветру ослабленных балок, Тимофей выругался, когда, переступая через обломки, вывернул лодыжку на неровную поверхность. Боль пронзила повреждённую ногу. Проклятье, как же он ненавидел напоминание о том, что ещё не все зажило!

Когда приехал дядя Марат, они прошли по периметру, и он рассказал Тимофею о том, что пережил в ночь пожара. Проезжающие мимо люди приветственно сигналили, некоторые останавливались, чтобы поговорить с дядей Маратом и узнать, как у него дела. К тому времени, когда они закончили, голова Тимофея кружилась от информации и образов. За последние несколько часов он успел поговорить больше, чем за неделю, а может быть, и за месяц дома.

Глава 14

Они шли к своим машинам, Тимофей обдумывал дальнейшие действия, когда дядя Марат спросил:

— Ты как, Тимофей? Ты немного прихрамываешь.

— Я иногда хожу по неровной поверхности в течение нескольких часов, вот и подвернул лодыжку. Ирина сказала, что она физиотерапевт. Я, наверное, позвоню ей и узнаю, нет ли у неё свободных мест.

«Я ищу ещё одну причину для встречи с ней?»

— Полагаю, она и тебе может пригодиться, — Тимофей оценил беспокойство в голосе дяди Марата и захотел сказать что-то ободряющее. — Наверняка. Тебе нужно будет увидеться с ней после того, как снимут гипс.

Дядя Марат нахмурился, а Тимофей рассмеялся. Никому из них не нравилось, когда с ними возились и указывали, что делать. К большому сожалению тёти Вики, никто из её «мальчиков» не любил, когда она их опекала. В том числе и самый взрослый — её муж.

Дядя Марат сменил тему.

— Поехали на станцию. Вика сказала, что завезёт обед.

— Звучит неплохо, — сказал Тимофей. — Я занесу фотографии на распечатку и встретимся там.

Вскоре Тимофей и Джина сидели на кухне станции. За обедом они с дядей Маратом обсуждали вероятных подозреваемых, начиная с людей, пострадавших от пожара. Возможно, у одного из владельцев офисного здания были неприязненные отношения с Петром Барковым. Этот человек не заводил и не хотел заводить друзей, но, кроме него, не было никого, кто бы выделялся.

— После того, как закончим, я отправлю в лабораторию образцы, взятые с мест происшествий, а затем мне нужно будет организовать комиссию по пожарам. У вас есть что-нибудь, что я могу использовать?

— Возможно. Не говори Вике, но у меня в участке хранится столько же вещей, сколько и в сарае.

Тимофей засмеялся. У тёти Вики была традиция каждый год просить дядю Марата навести порядок в сарае и избавиться от ненужных вещей. Каждый год её муж соглашался и ничего не делал. Так что можно лишь представить, сколько за несколько десятилетий там скопилось всякого барахла.

— Слушай, насчёт Ирины. Извини, что мы тебе не сказали, что она переехала. Я пытался тебе сообщить, когда это только произошло, но ты дал понять, что не хочешь о ней слышать.

— Я всё такой же упрямый.

— Вот почему я не настаивал на этом, но теперь ты знаешь. Ты уверен, что тебе будет хорошо с ней жить в одном доме? Это слишком многого требует от вас обоих, особенно учитывая то, как всё закончилось.

— Ты имеешь в виду, что отец Ирины вытеснил меня из её жизни?

— И ты согласился.

Тимофей кивнул. Тогда он тоже был упрям. Когда речь шла о выборе между ним и её мечтой, он не мог позволить девушке сделать неправильный выбор. Его мать когда-то была художницей и хотела продавать свои работы, стать профессионалом. Его отец, Руслан, вытравил из неё эту мечту. Остальное сделали депрессия и алкоголь. Тимофей вспомнил, как на первое Рождество после ухода отца братья объединили свои деньги и купили матери краски и холст. Она посмотрела на подарок, заплакала и убежала в свою комнату. Никогда не пользовалась ими. Нет, разбитые мечты не вернёшь, и он не понаслышке знал, как это бывает.

— Это был правильный поступок, — сказал он.

«Тогда я был уверен в своём решении, но было ли оно ошибкой?»

— Я думаю, прошло достаточно времени. Мы можем справиться с этим. Я здесь ненадолго и не хочу, чтобы её толкали к переезду, если она не готова. Я опрашивал людей после пожаров в домах. Это тяжело в любых условиях. Вы с тётей Викой поступили правильно, предложив ей пожить у себя.

— Один из нас должен был позвонить и сказать Никите, тогда бы этого не случилось. Если не получится, мы можем найти место для тебя и Джины в доме.

— Спасибо. Я знаю, что вы это сделаете.

— Спасибо за готовность помочь. Я рад, что ты дома.

Тимофей улыбнулся и быстро, как только мог, положил еду в рот. Это был не дом, и он не был по-настоящему готов. Но говорить об этом дяде Марату не собирался.

После обеда дядя Марат помог Тимофею устроиться поудобнее за столом и установил доску объявлений на старой доске, которую они нашли в глубине кладовки. После того, как дядя Марат ушёл, Тимофей побежал забирать фотографии, как только они были готовы, а затем вернулся в участок, чтобы составить список людей, которых нужно обзвонить и опросить.

Пётр Платонович Барков был на первом месте. Тимофей с ужасом ждал этого момента. Он уставился на фотографии, надеясь, что ответы на вопросы придут к нему сами собой.

— Похоже, вам не помешает мороженое, — голос был знакомым, но неожиданным, поэтому, когда Андрей Строгов вошёл в помещение и поставил сумку на стол, Тимофей чуть не подпрыгнул. Джина залаяла в ответ и поднялась по тревоге.

— Господи, мужик, если ты развозишь мороженое, разве у тебя не должно быть колокольчика, чтобы предупреждать людей? — Тимофей встал и обнял старого знакомого. Андрей был его самым близким другом в старших классах, но после ухода Тимофея они не поддерживали связь. Он не мог понять причину.

— Рад тебя видеть.

— Я тоже. Не ожидал. А у тебя собака. Если бы знал, принёс бы ей одно из наших специальных собачьих лакомств, — Андрей опустился на колени и протянул руку, которую Джина обнюхала.

Тимофей познакомил их, и они тут же стали играть на полу: лабрадор тут же приняла незнакомца. Наблюдая за ними, сыщик сказал:

— Тётя Вика сказала мне, что ты открыл бизнес по продаже мороженого. Как называется заведение?

— «Морозко», — сказал Андрей, отходя от Джины и отряхивая шерсть с джинсов.

Тимофей поднял бровь.

— Ага, давай, смейся. Я воспользовался сказочным названием, не придумав ничего лучше.

— Так почему ты выбрал его?

— Потому что всё умное через некоторое время звучало глупо. «Льдинка», «Айсберг», «Зимушка», «Охладись». Один из моих братьев предложил «Ура! Мороженое!», как будто кто-то может запомнить два слова в названии.

Тимофей улыбнулся.

— Чёрт, сколько же времени прошло, прежде чем мы смогли запомнить, одна Н там пишется или две?

— Вот именно, и это были лучшие варианты. Однажды днём я сидел с мамой и жаловался на судьбу, и когда она сказала: «Не волнуйся. Ты придумаешь правильный вариант. Ты поймёшь это, когда услышишь». В этот момент по телевизору начался фильм «Морозко». Я посмотрела на неё, и мы оба рассмеялись. Это было так очевидно.

— Верно, — сказал Тимофей.

— И это отличный логотип, — Андрей достал из сумки контейнер, и Тимофей увидел простой рисунок льдинки, выходящей из-за вершины горы, после чего опустил пластик обратно. — На рубашках и сумках тоже есть.

— Не могу поверить, что ты превратил своё пристрастие к сладкому в карьеру.

— Ну, тебя практически вырастил начальник пожарной охраны, и посмотри, чем ты занимаешься.

Правда. Тимофей, по сути, невольно занялся семейным бизнесом. Хотя, если учесть, что другими вариантами были алкоголизм или отец-неудачник, это оказался правильный выбор.

— Кроме того, разве можно найти лучший способ провести время, чем делать мороженое и дарить людям улыбки?

Это была идеальная работа для Андрея, который умел делать людей счастливыми.

— Хорошая мысль. Похоже, тебе это нравится.

Глава 15

— Конечно! И помимо того, что делаю то, что нужно всем, я сам себе босс. Мне нравится следовать чужим правилам почти так же, как и тебе.

Это была правда. Андрей и Тимофей попадали в разные переделки. Они никогда не делали ничего вредного или того, что могло бы привести их к суду — не хотели испытывать дядю Марата или дядю Руслана, отца Андрея, — но было много прогулянных уроков и других мелких нарушений. Дерзкие вылазки по окрестностям в чужие сады за овощами и фруктами, хулиганские проделки, а также одна незабываемая ночь, когда они обмотали машину директора пищевой плёнкой.

— Я стал лучше соблюдать правила, когда служил в армии, — сказал Тимофей.

— Могу себе представить. Я думал, что дядя Марат шутит, когда узнал, что ты отправился служить, но, видимо, это пошло тебе на пользу.

— Да, оказывается, немного дисциплины — это не так уж и плохо. Ладно, может быть, в моём случае много дисциплины.

— Верно. Я отличный начальник, но когда только начал работать на себя, был ужасным работником. Откладывал дела на потом, игнорировал собственные сроки. Это не шло на пользу бизнесу. Когда стал серьёзно относиться к развлечениям, развлечения стали серьёзными.

— Дела идут хорошо?

— Очень. У меня есть контракты с несколькими местными ресторанами и гостиницами, и я думаю открыть второй магазин в следующем году. Возможно, в районе озера. Это поможет мне в достижении следующей цели — выкупить помещение у Петра Платоновича Баркова.

— Ты у него арендуешь помещение?

— Да, прости. Знаю, как ты к нему относишься. Это не был мой первый выбор, но расположение идеальное. Я включил в наш контракт опцион на покупку через пять лет.

— Он может тебе отказать, — сказал Тимофей и подумал, что Барков может быть придурком просто ради удовольствия. Сам видел это несколько раз.

— Я знаю, но надеюсь сделать ему слишком хорошее предложение. Слышал, у тебя всё хорошо в профессиональном плане.

Тимофей изложил Андрею основные сведения о своей работе и недавнем повышении.

— Похоже, для двух буянов мы оказались неплохими парнями.

— Да. И никто, насколько я знаю, не превзошёл наш трюк с проникновением в школу и перестановкой учительских столов.

Тимофей рассмеялся.

— Это было очень тяжело, но стоило каждой минуты неразберихи. Трудно поверить, что эти мальчишки превратились в нас.

— Если говорить о том, как быть боссом, то я видел указатели на пивоварню «Строгов и Ко». Полагаю, им управляет кто-то из вашей семьи.

— Так и есть.

Андрей был одним из восьми детей — семь мальчиков и одна девочка. Трое из мальчиков являлись двоюродными братьями, которые стали частью их семьи, когда Андрею было шесть лет, а его тётя и дядя умерли. Руслан и Валерия Строговы открыли свой дом и сердце, и семья стала самой большой из всех, которые когда-либо знал Тимофей. Он всегда считал, что им повезло, что они управляют отелем с коттеджами. Они привыкли управлять толпой.

— Кто из твоих братьев владеет им?

Андрей рассмеялся.

— Алексей.

Не тот ответ, которого ожидал Тимофей.

— Это дом твоей сестры?

— Да. Тебе придётся зайти к ней, чтобы она рассказала историю, как она решила, что производство крафтового пива — это карьера её мечты.

— Должно быть, это чертовски интересная история.

— Да. Там есть и ресторан. Она подаёт моё мороженое. Так что ещё происходит?

— Ты знаешь, что Ирина все ещё в городе.

— Конечно. Они с Ларисой иногда общаются, а прошлым летом я обращался к ней по поводу травмы плеча. Неправильная осанка при зачерпывании мороженого. Кто бы мог подумать, что есть неправильный и правильный способ делать это? Или что физиотерапия может причинить такую боль?

По собственному опыту Тимофей знал, насколько болезненным может быть этот процесс. Он также знал, насколько необходим контакт между физиотерапевтом и клиентом. Ему не нравилось, как подпрыгивает его пульс при мысли о том, что Ирина может прикоснуться к его другу.

— Ты её видел?

Тимофею не нужно было ничего скрывать от Андрея.

— Мы живём вместе.

— Ты не теряешь времени даром, да?

— Всё не так, — Тимофей рассказал Андрею о том, как нашёл её в родительском доме.

— Наверное, это придало новый смысл неудобству. Интересно, её развод окончательный?

У Тимофея пересохло во рту.

— Развод?

— Чёрт. Видимо, она об этом не говорила. До недавнего времени она была замужем за Кириллом Петровским.

— Когда она… неважно. Это не имеет значения.