Поджигатель

— Не можешь найти то, что тебе нужно? — спросила Ирина.

— Я даже не знаю, где искать, — выражение его лица было чем-то средним между разочарованием и удивлением. Когда он наконец вытащил тарелку, то раздражённо произнёс. — Наконец-то. Когда Никита ремонтирует дом, он ведёт себя не по-хозяйски. Зачем-то переворошил тут всё.

— Я подумала, что ошиблась домом, когда встретил здесь тётю Вику.

— То же самое. Если бы не основное строение и дома соседей, я бы включил свой GPS, чтобы убедиться, что прибыл по нужному адресу.

Тимофей открыл холодильник и саркастически рассмеялся.

— Ты только посмотри на это! Здесь есть что-то ещё, кроме кетчупа и молока. Хотя кетчуп — это то, что мне нужно. Ещё одно изменение. Я полагаю, вся эта еда — твоих рук дело.

— Только часть. Там больше, чем было, когда уходила сегодня утром. Я думала, тётя Вика заходила и принесла мне продукты. Но удивилась, когда увидела пиво.

Достав кетчуп, Тимофей закрыл холодильник, затем принялся сдабривать ей картошку фри. Глядя на то, как он буквально поливает блюдо красной жидкостью, Ирина улыбнулась: приятно наблюдать, что есть вещи, которые в человеке с возрастом не меняются. А это значит, в глубине души Тимофей остался прежним. Только, естественно, очень возмужал.

Когда он покончил с обедом (Ирине, кстати, ничего не предложил), то сказал:

— Никита позвонил в какую-то службу, которой пользуется, чтобы обеспечивать своё заведение продуктами. Он сказал мне, что это место свободно.

— Похоже, наши пути пересеклись.

Тимофей немного подождал, прежде чем ответить:

— Во многих отношениях, не в одном.

Прежде чем он успел сказать что-нибудь ещё, Ирина спросила:

— Так почему ты остаёшься здесь? Ты ненавидишь этот дом почти так же сильно, как и этот город. Может быть, и больше.

— Да, но из-за Джины количество мест, где я могу остановиться, ограничено. Она служебная собака, помогает мне с расследованиями поджогов. Но в отели её чаще всего не пускают. А поскольку она не обязана быть со мной 24 часа в сутки 7 дней в неделю, иногда для нас обоих будет проще, если я оставлю её там, где остановился. Обычно я бронирую апартаменты повышенной комфортности в отелях длительного проживания, но здесь таких нет. Также я не могу остаться у Ребровых, потому что они приютили семью, которая также осталась без крова из-за пожара.

— Да, Таня Бойко и её близнецы, — сказала Ирина. Она была рада, что они остановились у дяди Марата и тёти Вики, которые обеспечили им дополнительный уход, в котором они так нуждались. И хорошо, что не заселились сюда, поскольку ей не хотелось бы слушать шум, производимый двумя малолетними сорванцами.

— Мне не пришло в голову сообщить им, где я буду жить, — сказал Тимофей. По его голосу Ирина догадалась, что он сожалеет о своём решении, и поняла: пора уходить.

— Утром я начну искать новое место, — произнесла она.

— Ты разве раньше не искала? — Тимофей казался удивлённым.

«Неужели он думал, что я ленивая? — возмущённо и немного обиженно подумала она. — Прошло так мало времени после пожара. Никто другой в городе и не думает, что я просто бездельничаю. Наверное, это ему с высоты собственного положения кажется, будто здесь так легко найти новую квартиру».

— После пожара на меня как-то всё сразу навалилось. Возникло много вопросов, которые надо решать. Я не смогла хорошенько сосредоточиться, чтобы сделать это. И была просто счастлива, что у меня есть хотя бы нижнее белье.

«Нижнее бельё? Это то, о чём я решилась ему сказать?» — поразилась Ирина самой себе и смущённо улыбнулась. Когда её лицо потеплело, она ждала, что Тимофей прокомментирует её маленькую радость, но вместо этого он сказал:

— Нередко после потери дома из-за пожара на некоторое время теряешь равновесие. Никто не осознает, как много у него есть и что это значит в его жизни, пока не исчезнет. Особенно то, что невозможно заменить. В отличие от нижнего белья.

«Нам нужно было поговорить о чём-то другом, кроме моих трусиков и лифчика, — подумала Ирина. — Как это глупо!»

— Знаешь, никто не может быть готов к тому, что в огне погибнут все его вещи, — сказала она.

— Есть много вещей, к которым ты не можешь подготовиться.

В одном его предложении заключался целый мир значений, ни одно из которых она не чувствовала себя готовой обсуждать. К счастью, Тимофей, похоже, тоже не собирался этого делать и потому спросил:

— Итак, ты здесь с момента пожара?

— Да.

Глава 5

Тимофей вздохнул, провёл рукой по волосам, затем сделал несколько глотков чая. Ирина молчала, давая ему время подумать.

— Ну, что ж, мне, видимо, всё-таки придётся поискать другое место. Не хочу тебя стеснять своим пребыванием здесь.

— Тётя Вика не обрадуется, мягко говоря, когда узнает об этом. Скажет, что я тебя выгнала из родительского дома, — Ирина слегка улыбнулась.

— Ты же меня не выгоняешь, я сам это решил.

— Она даже слушать не станет, стоит мне ей сказать, и воспримет всё по-своему. Нет, знаешь, ты лучше оставайся. Тем более тебе нужно место для Джины. Я справлюсь.

— Я в этом не сомневаюсь.

Его простое заявление удивило её. Она так долго была непризнанной, что не могла не заметить, как легко он в неё поверил.

— Послушай, моим приоритетом должно быть раскрытие этого дела, а не поиск места для ночлега. Это моё время и в основном мои деньги, а не детективного агентства, на которое работаю. Если ты не против, мы оба можем остаться здесь. Если не сможем ужиться на одной жилплощади, тогда что-нибудь придумаем.

Напряжение в голове Ирины ослабло. Возможно, для Тимофея её слова о готовности перебраться в другое место прозвучали несколько небрежно. Но мысль о том, что ей опять придётся быстро искать жилье, наполнила её ужасом. Она не была готова к новым потрясениям. Конечно, возвращение Соболева — и пребывание в том же доме — было потрясением другого рода. Но если бы она могла держать свои эмоции под контролем, то сохранила бы душевное равновесие. Он же сказал, что не планирует задерживаться надолго.

— Здесь достаточно места. Никита постарался расширить некоторые комнаты, — сказала Ирина.

— Да, я уже успел заметить, — ответил Тимофей, указывая на то место, где задняя стена была выломала, чтобы сделать гостиную огромной.

— Я остаюсь в…

— В моей старой комнате, — перебил он.

Она кивнула, но ничего не сказала. Молчание было хуже, чем упоминание о нижнем белье, поэтому предложила:

— Ты мог бы расположиться внизу, в главной спальне. Ты рано встаёшь?

— Обычно да, — сказал он.

— Отлично, потому что я встаю позже.

— Тебе никогда не нравилось раннее утро, — он впервые улыбнулся, и Ирина мгновенно возненавидела себя за то, что это заставило её сердце замереть. — Помнишь, ты всегда жаловалась на утреннюю тренировку по танцам, которая начиналась в восемь утра.

Было несправедливо, что он всё ещё так хорошо её знает.

— Я уверена, что мы сможем держаться подальше друг от друга, — сказала Ирина, собравшись с силами.

Тимофей оторвался от чая и встретился с ней взглядом. Ни разу со времён вступительных экзаменов в училище она не чувствовала себя под таким пристальным вниманием. Он продолжал смотреть на неё, когда сказал:

— Мы хорошо умеем держаться подальше друг от друга, что возвращает меня к моему предыдущему вопросу: что ты делаешь в Лазурске?

Очевидно, он ничего не слышал о ней с тех пор, как уехал.

— За двенадцать лет многое может случиться.

— Я в курсе. Но у тебя всё было готово к тому, чтобы поступить в училище, — Тимофей налил кипятка в чашку, только теперь положил туда кофе и сахар, хотя прежде пил чай. Это показалось Ирине немного странным. В голове промелькнуло, что такой поступок выдаёт в Соболеве волнение.

— Почему ты не выступаешь или не гастролируешь с крупной танцевальной группой? — спросил он.

Нет, нет, нет. Не она завела этот разговор. Не собиралась возвращаться к болезненным воспоминаниям и уж точно не делать этого с ним. Стояла и молчала, пока он пил кофе.

— Всё меняется. Это было давно, и ты тоже однажды решил не быть частью моей жизни.

— Решил? Ты думаешь, у меня был выбор? — бутылка с кетчупом ударилась о стойку и подпрыгнула. Хорошо, пластиковая, иначе бы осколки разлетелись во все стороны с алым взрывом.

Обычно Тимофей не кричал, особенно потому, что знал, — Ирина это терпеть не может. И почему тогда разозлился? Задело за живое. Однажды он согласился на требования её отца. Был тем, кто ушёл, кто поступил на службу в армию, преодолев тысячи километров, чтобы никогда больше не видеть девушку, которая стала его первой любовью.

— Я согласился с требованием твоего отца порвать между нами не потому, что струсил. А потому, чтобы ты могла спокойно заниматься танцами и строить карьеру. Ты это заслужила. Нуждалась в этом. Я не мог отнять у тебя мечту, которой ты хотела посвятить свою жизнь. Так почему же ты не стала танцовщицей?

— Я почти стала. Проучилась в хореографическом училище три года.

— А потом?

Это было нехорошо. Всего несколько минут в одной комнате, а её уже трясло от чувства уязвимости. Может быть, она все-таки поищет новое место для ночлега.

— А потом у моей мамы диагностировали рак яичников четвертой стадии. Я узнала об этом, когда вернулась домой летом после третьего курса. Пришлось отложить возвращение в училище на осень, — ухаживать за ней было некому. Но сложилось иначе. Мама умерла через несколько недель после Нового года. Того самого года, который мог стать у меня выпускным.

Лицо Тимофея смягчилось, когда руки скользнули в карманы джинсов.

— Мне жаль. Мне нравилась тётя Дина. Она была добрым человеком.

— Ты ей тоже нравился. Она всегда была на нашей стороне.

Помолчали немного. Ирина взяла графин с водой, налила в стакан и медленно выпила.

— Почему ты не вернулась в училище?

— Не вышло, — она не могла заставить себя сказать больше.

— Ты бросила танцевать?

— Пришлось, — Ирина подняла руку, прежде чем он успел что-либо сказать. — Не проси меня объяснять.

Это было слишком тяжело вспоминать. Оцепенев от смерти матери, она почти спряталась в своей комнате, считая часы до того, как снова сможет уйти. Планировала остаться в Мироярске навсегда, восстановившись в училище. Но то лето, когда умерла мама, изменило для неё намного больше, чем то лето, когда уехал Тимофей.

Глава 6

— Значит, с тех пор ты здесь?

— В большей степени. По крайней мере, у одного из нас исполнилось желание покинуть этот город и никогда не возвращаться, — ответила Ирина с усмешкой.

— Никогда не думал, что у меня будет причина вернуться, — сказал Тимофей.

Была ли она причиной? Если бы она попыталась найти его, рассказать о том, что случилось, вернулся бы он? Нет, он даже не навещал дядю Марата и тётю Вику. Возможно, мечтой Ирины и были танцы, но он никогда сюда не возвращался.

— Ты здесь, чтобы помочь дяде Марату, — женщина сказала это, чтобы напомнить себе, что его присутствие здесь не имеет к ней никакого отношения.

Тимофей неопределённо пожал плечами.

— Он временно выбыл из строя из-за своей травмы. Сказал, что я ему нужен.

«Я тоже нуждалась в тебе», — кричало её сердце. Глупое сердце. Ирина сохраняла невозмутимость. У неё это хорошо получалось.

Джина тявкнула, вырывая женщину из предательских мыслей.

— Да, ты можешь взять немного курицы, — сказал Тимофей и, улыбнувшись собаке, взял свою тарелку и переложил еду ей в миску. Он подошёл достаточно близко, чтобы Ирина почувствовала запах мыла, которым он пользовался, и тепло его тела, хотя бы на мгновение. Когда он двигался, чтобы сесть за обеденный стол со своим бутербродом, она заметила кое-что ещё.

— Ты хромаешь.

— Нет, это не так, — сказал он, но его слишком быстрый ответ и тон говорили о том, что это неправда.

— Это из-за ранения в армии?

— Нет, я выбрался оттуда, ничего не сломав и серьёзно не спалив. Около десяти месяцев назад мне на ногу упала балка, когда проходил через склад, пострадавший от поджигателя. Открытый перелом бедренной кости. Иногда это проявляется в конце долгого дня, а сегодня был очень длинный день.

Ирина поморщилась и проигнорировала комментарий о дне.

— Мне кажется, это было бы очень серьёзной травмой. Тот факт, что твоя хромота едва заметна всего меньше чем через год, впечатляет.

— Ты говоришь так, как будто прекрасно разбираешься в таких вопросах.

— Больше, чем ты думаешь, — ответила Ирина. — Я физиотерапевт. Работаю в «Максимальном результате». Это новый тренажёрный зал неподалёку отсюда. Я также провожу там занятия.

«Почему? Я имею в виду, как это произошло? Я имею в виду… чёрт, сам не уверен, что хочу сказать», — подумал Тимофей. Он провёл рукой по волосам, затем откусил от своего бутерброда. Джина подошла к тому месту, где стояла Ирина. Та погладила собаку, и лабрадор с удовольствием приняла ласку от незнакомого человека.

— Итак, насчёт этого места жительства — тебя это устраивает? — спросил Тимофей.

— Я думаю, мы справимся, — сказала она, глядя на мужчину, без которого когда-то не могла представить свою жизнь. Нужно было так много сказать и в то же время не сказать ничего. — Я возвращаюсь к своей книге, а потом иду спать. Если только тебе не нужна помощь в поиске чего-нибудь ещё.

— Нет, ничего. Спокойной ночи, Ирина.

— Спокойной ночи, Тимофей.

Поднимаясь по лестнице, она старалась не думать о том, что будет означать для неё его приезд в город. Сказать ему, что она бросила танцевать, было достаточно тяжело. Проблема гораздо глубже. Как ей признаться ему, что она вышла замуж?