Долго и счастливо

Руслан издал протяжный стон и уперся лбом в мое плечо. Его руки начали поглаживать мои бедра.

— Почему ты такая упрямая?

Правда была в том, что я хотела за него замуж. Но одним прекрасным днем Руслан обсуждал с нашими родителями, как он видит нашу свадьбу, и у меня волосы встали дыбом. А родители ему поддакивали и накидывали еще больше безумных идей фееричной свадьбы на триллион.

Только как бы ему сказать о том, что это полный сюр?

В общем, я пока не придумала ничего лучше, чем просто говорить ему «нет».

— Предпочитаю слово строптивая, — вернулась я к теме нашего разговора.

Он поднял голову и посмотрел на меня.

— Это одно и то же.

— Но слово приятнее, — хмыкнула я.

— Сколько ты будешь меня еще мучить?

Я сделала вид, что задумалась.

— Не знаю. Ты созревал 20 лет для отношений со мной. Кто знает, может, я буду созревать на брак с тобой столько же.

Он снова издал стон.

— Я тебя люблю, но иногда ты просто бесишь.

Я послала ему поцелуй и вышла из ванной, чтобы проверить тест.

— Возможно, ты уже носишь моего ребенка, — послышался его голос из коридора. — Я не хочу, чтобы он родился вне брака. Мы больше года вместе, Рони. Сколько еще мне ждать?

Я оставила его вопрос без ответа, потому что на палочке было 2 розовые полоски.

Боже.

Я беременна.

Тепло разлилось по всему моему телу. А в голове от счастья образовался легкий дурман.

Развернувшись, я вышла и взглянула на ожидающего Руса.

— Я беременна, — просияла я.

На его лице тоже появилась улыбка.

— Ты не шутишь?

Я покачала головой и подошла к нему, чтобы обнять за шею.

— Не стала бы шутить такими серьезными вещами.

Его улыбка стала шире.

— Значит, ты выйдешь за меня замуж, хочешь ты того или нет.

Я фыркнула и, чмокнув его в губы, отправилась перекусить немного крекерами, чтобы избавиться от тошноты.

— Мечтай, дорогой, мечтай.

— Это мы еще посмотрим, — донеслось мне в спину.

Глава 6

Макс

Когда Лера озвучила свой запрос на подарок, мне казалось, что нет ничего проще. Но оказалось, что купить игрушку из 2000-х не так-то просто.

— Блядь, не представляю, что делать? Это дурацкой приставки уже нет в наличие ни на одном маркетплейсе, — пожаловался я брату.

Он развалился в своем офисном кресле и крутанулся один раз в раздумье.

— Может, она еще продается в магазинах? Ретро нынче в моде, — ответил он и щелкнул болванчика в форме снеговика у себя на столе.

Я резко выдохнул весь воздух из легких и уронил голову на стол.

— На сайтах нигде ее не увидел.

— Хочешь, я с тобой прокачусь по несетевым магазинам? У меня есть пара часов, до поездки в больницу.

Я поднял голову и нахмурился.

— Зачем тебе в больницу?

— У Алисы есть аргументы в пользу того, чтобы больше не рожать. Интересно посмотреть, — один уголок его губ приподнялся. — Родами меня точно не напугать, ведь я был на рождении Егорыша.

— Ну, она психолог. Уверен, у нее будет оружие против тебя, — хмыкнул я. — Ты хочешь еще детей?

Кир зарылся пальцами в волосы, взъерошивая их.

— Я хочу дочь.

Я рассмеялся.

— Ты же понимаешь, что это так не работает? У вас могут снова и снова рождаться мальчики.

— Я чувствую, что родилась бы дочка, — ответил он, отмахнувшись от меня.

— Не знал, что у тебя есть такие способности. Сходи что ли тогда на битву экстрасенсов. Не пропадать же таланту.

Я с трудом сдерживал дикий хохот. Мой брат-близнец иногда бывает таким идиотом.

— Ой, заткнись. Или поедешь один на поиски, — пригрозил он.

Я сымитировал застегивание молнии на губах.

— Молчу.

***

На протяжении следующих 2 часов мы колесили по всему городу в поисках этой злосчастной приставки. Но нигде ее не было в наличие, и до Нового года она нигде бы не появилась. Я уже совсем отчаялся, как вдруг Кира осенила гениальная мысль.

— Придумал, — возвел он палец к потолку и вывернул свободной рукой руль. — У нас ведь была эта приставка с огромной коллекцией игр. Она наверняка до сих валяется на складе вместе с остальными вещами. Мы могли бы съездить и поискать ее.

Я хлопнул его по плечу.

— Рад, что хоть иногда тебя посещают светлые мысли. А то я уже отчаялся разубедиться в том, что ты идиот.

Он бросил на меня недовольный взгляд и вернул его снова на дорогу.

— Я тебя прямо на ходу сейчас выброшу из машины.

Я одернул от груди ремень безопасности для демонстрации и оскалился.

— Не сможешь, ведь я пристегнут.

Он усмехнулся и ответил:

— Хвала небесам, что хоть на 4-м десятке ты научился пристегиваться.

— Отвали.

— Я тоже тебя люблю, брат.

Оставшуюся часть пути мы проехали молча, но с улыбками на лицах.

***

Когда мы подъехали к складским помещениям, я спросил.

— Ты помнишь код замка?

Мы уже много лет не были на складе, где хранились наши детские вещи, а также вещи родителей. Правильнее было бы от всего избавиться, оставив лишь фотографии и ценности, но мы просто не смогли. Перебирать мамины или папины вещи, а уж тем более выбрасывать или отдавать их, было бы ножом по сердцу.

— Где-то должен быть записан, — ответил Кир, сглотнув, глядя на номер нашего склада.

Мой брат хуже справлялся со смертью наших родителей. И оказаться здесь, среди их вещей снова, для него большое дело.

Он порылся в телефоне и нашел код.

Войдя внутрь, я включил свет. В нос ударил затхлый запах. Вокруг была куча коробок и мешков. Электроника была сгружена отдельно, прикрытая пленкой.

Кир стянул пленку, от чего поднялся клубок пыли.

— Апчхи, — от души чихнул я.

Ненавижу пыль. От нее в носу все начинает зудеть.

— Будь здоров, — эхом отозвался голос Кира в большом помещении.

— Спасибо.

Я наклонился вниз и начал просматривать все, что было под пленкой. Там был наш старый компьютер, в который мы играли по очереди с Киром, телевизор, микроволновка, но ничего похожего на приставку. Я разочарованно толкнул микроволновку. Она с грохотом отодвинулась, привлекая внимание брата, который высматривал что-то в другой части помещения.

— Не нашел? — спросил он.

— Нет, — глухо ответил я.

— Давай поменяемся, — предложил он. — Я поищу приставку, а ты наши фотографии, идет?

Я кивнул, распечатывая первую же ко мне коробку, чтобы узнать что там. Было ужасно глупо не подписать все эти вещи годы назад.

— Зачем тебе фотографии? — поинтересовался я, заглядывая внутрь коробки. Там были наши детские вещи.

— Наши дети растут, и совсем скоро им станет интересно, как выглядели их бабушка и дедушка. Особенно моим детям, у которых по факту нет родных бабушки и дедушки. Я хочу, чтобы у них были мои детские снимки. Чтобы они видели, как я рос и кто меня вырастил.

Я закусил щеку изнутри. Родителей нет почти 2 десятка лет, а вспоминать о них все также больно. Но я согласен с братом. Наши дети должны знать, кто нас вырастил.

— Я посмотрю в другой коробке, — сказал я, прокашлявшись, чтобы протолкнуть ком в горле размером с кулак.

Кир кивнул и принялся искать приставку.

Минут через 10 после начала поиска фотографий я нашел наш семейный альбом.

— У меня джекпот, — крикнул я, направляясь в сторону брата.

— У меня тоже, — громко ответил он, закрывая холодильник с приставкой в другой руке.

Хвала яйцам она нашлась. Надеюсь, что она и работает.

— Она была…в холодильнике? — недоуменно спросил я.

— Без понятия на кой хрен мы положили ее туда. Но я не в очень адекватном тогда состоянии был, чтобы в принципе задумываться куда и что положить.

— Да, — согласился я.

Время после похорон родителей было словно в тумане.

— Пошли отсюда. Это место нагоняет тоску.