Отражение Судьбы (СИ)

Владимир Фэйт

Отражение Судьбы

Пролог

1

Мир без света — это мир, которого не существует.

Два с половиной тысячелетия назад Аарон, истинный спаситель человечества, вступил на престол новорождённой Красной Империи. Первый из детей Изириса, первый из тритоморфов, первый из осквернённых. Безраздельная власть и разрушительная первозданная сила хаоса под рукой сотворили фигуру неприкасаемую, независимую и эгоистичную.

Неома, Диана, Трой и Люцей. Так звали младших детей Изириса, что в час нужды подвели, но после не лишились возложенных космических сил, заключённых в каменные сосуды.

Они обладали мощью первосуществ. Властвовали над пространством, временем, материей и порядком. Но не получили достойного признания общества. Люди отвергли четверых и возвысили одного до вершин, недоступных для птиц.

С презренной надменностью Аарон наблюдал, как родные братья и сёстры рвутся показать собственную значимость, занять высокое положение и доказать канувшему отцу, что способны на большее. Но потерпев постыдную неудачу, они поставили старшего брата перед тяжёлым выбором: разделить власть или столкнуться с последствиями.

Аарон уступать не собирался. Считал угрозы жалкой попыткой подорвать его влияние и доверие населения. И принял последствия, обернувшиеся тёмными временами для всего человеческого рода. Рассвет сменился закатом. Во тьме разгорелось пламя Великой войны, повлиявшее не только на прошлое, но и на далёкое будущее.

Двадцать поколений жили в страхе и вечной борьбе, прежде чем последний из тритоморфов погиб от рук человека.

2

— Герцог Донхаллес, они обвиняют вашу жену в предательстве. Если верить их словам, она нарушила кодекс Империи, — сказал Деннис Остер.

— Пойдём, я хочу лично это услышать.

Они прошли вглубь глухой лесной чащи. Оранжевые лучи заходящего солнца пробивались сквозь ветвистые кроны деревьев. Ноги скользили по сырой траве, словно по льду. Уильям держался пренебрежительно. Он ненавидел влажность и дождь, но принимал как неотъемлемую часть этого мира. Природа устанавливает законы, а человек не вправе их отвергать.

На холодной и влажной земле, проминая траву, на коленях сидели три человека с поникшими головами.

— Поднимите головы. Перед вами герцог, — приказал Деннис.

И они подчинились. Показались бледные растерянные лица со снежно-белыми зрачками, под дымкой которых едва различалась чёрные точки зрачков. Тусклые губы дрожали от холода.

— Что с их глазами? — спросил Уильям.

— Говорите, — обратился Деннис к людям.

Один из них подался вперёд.

— Меня зовут Сорат. Я охотник за головами. Сорок три закрытых контракта, — он безрадостно улыбнулся. — Но сорок четвёртый я никогда не закрою. Уже не смогу. Нам почти удалось поймать вашу жену. Но даже загнанная в ловушку, она не сдалась.

— Что же случилось? Позволь узнать.

— Лиет поступилась долгом хранителя. Отказалась от чести, совершила серьёзное преступление. Она использовала силу хаоса против нас. Ослепляющая вспышка лишила нас зрения.

— Предательство, боль, но не смерть, — равнодушно заключил Уильям. — А ребёнок? Что с ребёнком? Вы его видели?

— Да, — голос испуганно дрогнул.

— Продолжай. Не медли. Рассказывай, — грубо подталкивал Деннис Остер.

— Ваш сын — тритоморф. Простите, герцог Донхаллес, что сообщаю дурные вести, но иначе никак.

— Ничего. Ничего. Вы видели печать на коже? Мой сын осквернён? Вам точно не показалось?

— Показалось? — усмехнулся Сорат. — Я держал на руках это отродье. Выстрелил ему в голову. И ничего. Оно даже не проснулось.

— Что ты сделал? — яростно крикнул Уильям.

— Герцог, ваш ребёнок обречён на погибель. Вы ещё сомневаетесь? Если да, то вы глупее, чем кажетесь.

Уильям промолчал. Он жестом попросил Денниса Остера передать плазматический бластер. Прицелился и выполнил три точных выстрела. Три попадания. Три мёртвых тела.

Деннис поморщился и отвел в сторону осуждающих взгляд. Невыносимое зрелище, чудовищная расправа на теми, кто повинен лишь в преданности Империи.

— Это неправильно, — робко выдавил Деннис Остер, забирая оружие.

— Я знаю. Пусть ребёнок обречён, но у меня есть шанс спасти Лиет, вернуть свою жену домой, сохранить ей жизнь. Это будет тяжело, но возможно, если не останется свидетелей её преступлений.

— А как же я? Вы мне доверяете?

— Деннис, ты мой друг. Друг нашей семьи. Я не убью тебя. Остальное зависит лишь от тебя. Поступи правильно, — Уильям обнял его и похлопал по спине.

— Спасибо за доверие, Уильям. Я всегда буду на твоей стороне. Империя не значит для меня ничего, как и для большинства людей с нашего острова.

Уильям одобрительно кивнул и ушёл прочь из лесной чащи.

3

Люди потратили две тысячи лет, чтобы отобрать первозданные силы. Завладев космической мощью и сравняв шансы в борьбе, они начали массовое истребление тритоморфов. Пока не осталось ни одного. Но этого было недостаточно. Люди боялись повторения судьбы. Потому вновь рождённых и осквернённых детей лишили права на жизнь. От них избавлялись, как только они появлялись на свет. К сожалению, тритоморфы слишком сильно отличались от людей, чтобы стать частью нового общества.

Но рождение тритоморфа в семье — это случайность. Стечение обстоятельств. Результат древних кровосмешений. Неудачная лотерея, в которой победители получают разочарование и лишение. Никто не желал переживать подобное потрясение. Но выбора не было. Приходилось мириться с жестокостью, чтобы не погрязнуть в новой войне.

Смерть ребёнка — малая плата за свободу и спокойствие человечества. Но разве они убивали ради ложной свободы? Добивались спокойствия в хаосе? Нет. Они убивали из страха, что отравлял разум. Но, пытаясь избежать судьбы, ты рано или поздно сталкиваешься с ней.

4

Лиет Донхаллес отказалась принимать законы Красной Империи. Она родила тритоморфа, но не отвергла. Не дала отнять жизнь единственного родного ребёнка. Не могла поступиться материнской любовью. С любым другим человеком на её месте церемониться бы не стали. Но Лиет состояла в Совете Империи и была хранителем хаоса, мощь которого она направила против тех, кого призвана защищать.

Она обладала знанием, как изменить судьбу и спасти сына от неминуемой казни. Ей дали знак свыше. Чужой голос внутри разума показал истинный путь. Лиет без колебаний сделала выбор.

В палату зашёл доктор в белом халате. Выглядел он отчуждённо и виновато, словно собирался рассказать пациенту о неутешительном диагнозе.

— Где мой сын? — прохрипела Лиет.

— Ваш сын, — он задумал. — Всё не так просто.

— Что вы несёте? Покажите моего ребёнка! — она не просила, а настоятельно требовала.

— Я не могу вам помочь. Мне трудно такое сообщать, но ваш сын изолирован. Уверен, что не нужно ничего объяснять. Вы и без меня прекрасно понимаете, почему это произошло.

— Я не знаю, что вы себе придумали, но прошу последний раз. Покажите ребёнка. Иначе…

— Нет, — твёрдо заявил он. — Мы бессильны в этой ситуации.

— Как скажете, — Лиет откинула голову назад и расслабилась.

Доктор неуверенно потоптался на месте и покинул палату, оставив неудавшуюся мать наедине с тяжёлыми мыслями.

Но Лиет не думала, а мысленно сосредоточилась на дистанционном управлении дрона-доставщика. Она заранее знала о том, какой путь её ждёт. Потому вживила в мозг чип для передачи сигнала и возможности подключения к системам управления беспилотного летательного аппарата. Проделанная манипуляция ради получения средства освобождения — камня хаоса, без которого выхода из положения нет. Без борьбы никто не позволит вынести сына-тритоморфа за пределы поликлиники. Жертвы неизбежны, но Лиет не жалела тех, кто равнодушно отравляет детей на смерть.

Дрон врезался в окно. Стекло разбилось и рассыпалось на пол палаты. Хлопок бьющегося стекла не остался без внимания. В больничном коридоре послышались несколько пар стремительно приближающихся шагов. Лиет отчаянно бросилась к дрону. Острые осколки впивались в колени под гладкую нежную кожу, но режущая боль сейчас не значила ничего. Она приложила дрожащий большой палец к сканеру отпечатка пальцев, магнитные замки ослабили крепкую хватку. Дверца багажного отдела открылась.

Лиет держала в руках камень хаоса. И благодарила судьбу за жест доброй воли. Не успев повернуть голову, она услышала скрип входной двери. Толпа ворвалась внутрь. В руках солдата блестел плазматический бластер.

— Руки на затылок, — приказал солдат. — Без резких движений, иначе я открою огонь. Я имею полное право!

— Остыньте, не накаляйте и без того нервную обстановку, — начала Лиет, медленно разворачиваясь.

— Стоять! Мне плевать, что вы жена герцога. Двинетесь и потеряете жизнь.

— Ладно, ладно. Спокойно. Вы что, с ума посходили? Я после родов. Думаете, я могу что-то выкинуть? — она запрокинула правую руку на затылок. И небрежно хихикнула.

— Извините, но сейчас вы представляете угрозу для общества. Ваше состояние, ваши эмоции… Пожалуйста, не вынуждайте меня действовать радикально, — вежливо сказал солдат.

— Угроза? Серьёзно? — она улыбнулась, но никто не увидел.

Ей было противно разыгрывать спектакль, но иногда хитрость действеннее любого оружия.

— Я должен арестовать вас.

Он сделал несколько шагов.

— Постойте. Вы бы могли связаться с моим мужем?

— Думаю, что да, — он на мгновение перевёл взгляд на предплечье, куда вшивался компьютер.

И Лиет воспользовалась единственным шансом, предвидя подобное отвлечение внимания. Она резко повернулась к противнику. Глаза блеснули красным огнём. Камень объединился с рукой, слился с разумом и испустил яркую смертельную вспышку разрушительной энергии хаоса.

Глава 1. Проклятое дитя

1

Вдоль каменной стены, покрытой многолетним мхом, по узкой тропинке бежала девушка. Преодолев ещё двести метров, она остановилась. Её окружал мрак. Лишь слабый свет луны, словно миниатюрный прожектор, освещал незнакомку. Было слышно, как она тяжело дышит, борясь за каждый вдох, будто ей не хватает воздуха. Отдышавшись, девушка подняла трясущуюся правую руку и быстрым движением пальцев скинула капюшон с головы. Взгляд устремился вглубь лесной чащи. Два ярких огонька беспокойно изучали местность. Зелёные глаза наполняла тревога и первобытный страх. Страх смерти. Но не своей. Она беспокоилась вовсе не за себя. А за новорождённого мальчика, которого прятала под плащом. Осмотревшись вокруг и убедившись, что опасности нет, она убрала накидку с ребёнка, посмотрела на него нежным взглядом и шепотом произнесла:

— Ох, Лиет, что же ты делаешь! Это преступление! Непростительный поступок, — полушёпотом закончила она.

Но в голове прозвучал другой голос — голос матери: «Но этот мальчик, он мой сын. Я не могу отдать его на растерзание этим зверям лишь потому, что он не такой, как я или они. Проклятое клеймо!». Лиет до сих пор смутно осознавала, что её дитя осквернено печатью Изириса. Она аккуратно подняла крохотную ручку младенца с груди. Над сердцем на рёбрах кожу пропитывала чёрная шероховатая краска. Грубые и шершавые контуры создавали узор. Круг внутри перевёрнутого треугольника. Кожа покраснела от раздражения. Результат тщетных попыток избавиться от печати.

Неожиданно прозвучал громкий пронзительный свист. Это были охотники за головами. Они стремительно приближались к Лиет. Она бросила короткий взгляд в сторону приближающейся опасности и накрыла ребёнка плащом. Спешно вытащила из кармана гладкий пятиугольный камень и дрожащим голосом произнесла слова древних нечитаемых рун:

— Михи Виртетум!

Камень неумолимо запульсировал, вот-вот сейчас выпрыгнет. Кроваво-красная волна света выплеснулась за границы серых безжизненных граней. На гладкой поверхности камня проявились красные сияющие контуры древних божественных рун: закрученная спираль в треугольнике.

Лиет стиснула камень в руке и повернулась к стене. Подняла мерцающий артефакт на уровень плеча и направила на преграду.

— Апериа Локо! — напряжённо сказала она.

На поверхности, куда Лиет направляла магический камень, цветом синей волны засиял второй знак рун. Как в зеркале отражённый. Стена задребезжала, сверху посыпались мелкие камни. Лиет прикрыла голову локтем, а своим телом защищала сына. Справа в тридцати сантиметрах от места, где замерла испуганная мать, каменные кирпичи устремились вглубь. Образовался тёмный тесный проход.

Лиет робко подняла голову, одновременно пряча камень в глубокий карман каштанового плаща. Периферийным зрением девушка наблюдала за приближающимися охотниками. Они яростно что-то кричали, но ни единого слова было не разобрать среди гула множества голосов. Она прошла вдоль стены и нырнула в проход. Длинный коридор погружался во мрак беспокойной ночи. Лишь маленький синий огонёк в конце тёмного тоннеля горел маяком последней надежды. Ориентир для заблудших к спасению.

Лиет побежала к маленькой светящейся точке. Разум окутала жуткий туман неизвестности. Земля под озябшими ногами потеряла твёрдость. С каждым её шагом уверенность в собственных силах угасала, как и возможность отказаться от начатого. Это не просто тёмный и сырой тоннель, высеченный из камня, а настоящий мост между прошлым и будущим. Она понимала и принимала, что навсегда расстаётся со своей прошлой жизнью. И не сможет вернуться назад. И потому бежала она без оглядки. Мать обязана сделать всё, чтобы сохранить жизнь своему единственному ребёнку.

2

Постепенно тусклый свет в конце нескончаемого тоннеля становился ярче. Осталось совсем немного. Лиет замедлялась. Спокойное дыхание сменялось тяжёлыми и прерывистыми всхлипами. Она оступилась и накренилась вперёд, пытаясь удержать равновесие. Но поняв неизбежность ситуации, крепко прижала сына к груди и перебросила вес туловища на другую ногу, чтобы ребёнок не коснулся холодной и жёсткой земли. Она неизбежно упала, но мгновенно небрежно поднялась, оперевшись на свободную руку. Колено пронзила острая боль. Прихрамывая и морщась, Лиет приблизилась к ослепляющему сиянию и оцепенела. Глаза широко распахнулись от удивления. По другую сторону неосязаемого барьера находился целый мир. Над раскинувшимися океанами высоко в голубом небе сияли две ярких звезды, чьё жаркое синее пламя озаряло пространство нового сокрытого мира. В воздухе над гладью воды без опоры парил хмурый каменный островок. Поверхность занимало рукотворное мраморное сооружение, будто отражённая пирамида в зеркальной воде. Оно казалось чужим этому месту.

Лиет глубоко вдохнула и посмотрела вниз. Под ногами мерцал прозрачный мост, переливающийся оттенками синей палитры. Она собралась шагнуть в неизвестность, но неожиданного прогремел выстрел. Из далека отчётливо слышались крики:

— Стой! Не уйдёшь, красная ведьма!

Она почувствовала жгучую боль в груди и упала на колени. Смерть на подходе. В голове промелькнула мысль: «И всё это зря… Я не спасла сына и погубила себя. Ни за что! Нет, я должна закончить. Меня уже не остановить». Лиет открыла глаза. Радужки глаз воспылали красным огнём. Опираясь о холодную плиту, она поднялась, но не могла полностью выпрямиться. Любое движение причиняло непостижимую боль. Она повернулась в сторону безвестного охотника и произнесла:

— Я Лиет Донхаллес — хранительница хаоса и полноправный член Совета Империи предлагаю тебе бросить оружие и отступить, вернуться к семье и сохранить свою жизнь.

Из далека послышался возмущённый возглас: