Придворный 5. Граф

— Никаких посторонних эффектов? Слабость или ещё что такое?

— Наоборот! Подъём чувств и желание читать книгу дальше! Даже мелкий успех окрыляет!

— Барри — ладно, он не волшебник. Молодец, что заметил и записал побочный эффект, но ты-то дипломированный чаротворец. Тебя ничего не насторожило в заклинании?

— Нет. Ничего такого. Совсем.

— Так. Давайте думать. Школа Колдовства. Заклинание Жир. Для сотворения используется кусочек свиной шкуры или сливочное масло или любое сало. Эффект — покрытие объекта слоем жира. Так?

Архивариус пожал плечами, дескать, не волшебники мы, откуда нам знать? Недавний выпускник университета заявил:

— Я шкуркой пользовался, она дешевле любого сала, её вообще на халяву можно достать. Для многих простых заклинаний пригодна, студентом только кожицей и пользовался. В моём кошеле с реагентами завалялась.

— Отлично! Шкурка, жир, простая формула. А у меня вопрос — тёмная аура откуда взялась?

— Вроде не должна, — решил Ленн, — Какой-нибудь побочный эффект.

— Согласен. Какой? Откуда? А главное, какие последствия эффекта?

Растерянные сотрудники переглянулись.

— Значит, так! Опыты приостанавливаем. Барри — благодарность за бдительность. Ленн — университетский учебник по термагу в зубы и садишься заниматься анализом магической формулы. Сначала стандартной из учебника.

— А потом?

— Потом той, которая в книге. Пишешь подробно, никуда не торопясь. Затем сравнительный анализ. Творить заклинание в процессе категорически запрещаю.

— Но почему! — удивился начинающий волшебник.

— Если совсем забыл лекции, спроси у своей тётушки, а потом расскажи Барри, какие Школы проявляют себя тёмной аурой.

— Некромантия и Демонология.

— Добавь в список Проклятия и ещё несколько других, из которых самая безобидная Школа Тени. Потом чуть-чуть подумай и скажи — причём здесь Школа Колдовства, направление Сотворение? У любой из этих дисциплин первые уровни заклинаний не дают никаких визуальных эффектов вообще. А заодно реши — ауру Некромантии, Демонологии или Проклятий ты бы предпочёл носить на себе?

— Но это же простенький первый уровень!

— Хочешь, я попрошу знакомых некромантов, чтобы тебя ещё более простым Касанием Усталости приложили? При желании можно с постоянным действием.

— Господин генерал, я понял. А что делать-то будем? Вдруг Барри ошибся?

— А вдруг он не ошибся? В этом месте много лет работал один культист, не волшебник, правда. Живым взять не смогли, а после смерти на его теле обнаружили бараньи рога, копыта, уши и хвост. Ни на что тебе это не намекает?

— Я про культиста слышал, но что оно нас коснётся… Демонология⁈

— Почему нет? Сейчас Барри опечатает обнаруженные книги, приложит журнал наблюдений с сегодняшним опытом, а ты, не мешкая, побежишь к Дивазе и у неё интересуешься дальнейшими действиями. Об обнаруженном рассказывать кому бы то ни было категорически запрещаю. Дойдёт до церковников, будет скандал. А скандалы вокруг Королевской Крепости никому не нужны. Всем всё ясно? Выполнять!

Молодой побежал к Дивазе, а поражённый архивариус начал упаковывать подозрительные книги.

Интервью

Диваза, сопровождаемая перепуганным племянником, прибыла в течение получаса. Мои действия одобрила, ведь заклинания с тёмной составляющей крайне опасны. Они похожи на обычные, но легче творятся, сильнее действуют, стабильнее. Но вызывают желание всё глубже и глубже окунаться в Темноту. Про Несту не скажу, но перед ней два последних смотрителя башни нехорошо закончили карьеру.

Разобравшись, вернулся в кабинет. В Крепости у меня есть свой, но туда никакой посторонний не пройдёт, с улицы посетителей не пускают. Необходимо высочайшее приглашение или запрос, согласованный с кучей инстанций.

Сюда пройти значительно проще — башня стоит вне крепости и замыкает Королевский парк. Любой желающий может сюда пройти по тенистой аллее. Потому здесь и ожидаю посетительницу — корреспондентку газеты «Дамский досуг». Я недавно им в редакцию передал денег. На чернила, в благодарность за хорошую статью.

Лагоз за упоминание о себе иногда посылал несколько дукатов для репортёра в бульварную «Сплетницу». Я же послал сразу сотню, но главному редактору элитной газеты для высшего дамского общества, ну и для тех, кто интересуется, что творится в том самом обществе. Первая статья о Шарлотте мне понравилась, вот и решил отблагодарить. Не просто за упоминание, а для того, чтобы невесту доброжелательно представили публике. Термин «пиар» здесь не слышали, но это же не причина, не воспользоваться случаем и не создать будущей жене хорошее реноме.

В «Досуге» всё поняли без объяснений, выдали сиропно-сладкую, но не слащавую, историю о встрече двух любящих сердец. Побег девицы из дома вроде и упоминался, но как-то оказался не скандальным, а каким-то естественным. Подчёркивалось, что бегство было к родной тёте, а не к парню.

Вместе с упоминанием согласия родителей на брак и кое-какими подробностями о приданом, складывалось впечатление о дипломатическом побеге. Может, родители и сами были «за», но кое-кому приходится соблюдать этикет. Всё же выдавать царевну замуж за простого графа… Любовь? Оно да, но был бы юноша… ну… хотя бы герцогом… А так — сама сбежала, и правительнице не надо ни перед кем оправдываться за мезальянс.

Но это шло очень ненавязчиво, намёками, между строк. Легкомысленные девчата восхищались смелостью и решительности иноземной принцессы, но их умные родительницы понимали, что золотой самовар в саквояж между сорочками не положишь, значит, девица из дома бежала не налегке.

Ещё в газете подробно описывались разные наряды царевны. Упор делался не на цену материи или отделки, хотя и о них упоминали, а на уместность и элегантность платьев.

После таких заметок Шарлотта стала кумиром молоденьких девиц и романтичных женщин всего Хаора.

Мне кажется, что тема исчерпалась, хотя при сильном желании можно что-нибудь придумать. Например, сделать мою невесту иконой современной моды. Или, не знаю… рассказать что-нибудь из жизни её далёкой Родины.

Думаю, именно для такого рода уточнений у меня запросили личной встречи. Понятно, что придётся ещё приплатить, к этому я готов.

Ещё, как повод похвалить невесту, приготовил новый вариант своих зелий. Нет, не для рекламы. Продавать я их не собираюсь, а тем кому дарю и так свойства кремов известны.

Заодно и свой образ немного засвечу в положительном свете. Не хочу обелять себя, а тем более очернять, но пусть обыватель что-то обо мне знает не только, как о женихе или муже царевны. Вдруг пригодится когда-нибудь.

К условленному времени подошла женщина. Судя по перстню дворянка. Одета прилично, хотя не сказать дорого. Дёшево тоже не скажешь. Такой неброский наряд. Люди со средствами не скажут «дешёвка». Те, которые считают каждый талер, не подумают «расфуфырилась». Грамотный подход. Представилась первой:

— Ваше превосходительство, я Виола Вайс, репортёр и редактор газеты Дамский досуг. Прошу уделить немного времени на разговор.

— Приятно познакомиться. Присаживайтесь. И давайте без чинов. Вы не моя подчинённая, и, как понимаю, Короне не служите. Можно общаться проще.

— Граф… Разрешите мне вас так называть?

— Да, пожалуйста.

— Граф, есть несколько вопросов. Мы напечатали цикл статей про царевну Шарлотту Лоренцию. Как вы их оцениваете?

Про то, что заметки проплачены, тактично не упоминается.

— Я не очень внимательно их читал. По-моему, написано несколько сиропно-карамельно, с сильным флёрдоранжевым запахом венка невесты.

— Вам это не нравится?

— Почему? Я такого не говорил. Возможно и даже наверное, это тот стиль, который нравится женщинам.

— Но всё же, чтобы вы предложили включить в тексты и как бы изменили стиль?

— Скажите, вы давно в газете?

— Почти двадцать лет. Я начала писать заметки, будучи юной гимназисткой.

— Вы слышали, что меня считают неплохим хозяйственником?

— Признаться, перед встречей я собрала о вас кое-какие слухи. И да, вы прекрасно ведёте дела в своих землях.

— Это из-за того, что приезжая в имение я никогда не выспрашиваю у управителя: Где у них тут гнездятся коровы? Хорошо ли нерестятся свиньи? Не упали ли надои у кур? Даже не советую посадить деревья, на которых растут не просто сдобные булки, а сдобные булки с маком. Я предпочитаю, чтобы делами занимались специалисты.

— Да, надоями кур должен заниматься кто-то, прекрасно знающий сельское хозяйство.

— Вы пишете газетные статьи дольше, чем я живу на свете. Причём ваша газета среди женщин пользуется непререкаемым авторитетом. Тут вы вдруг хотите меня убедить, что на полном серьёзе, спрашиваете, чего вам писать в заметках?

— Граф, я поняла вашу позицию. Но поверьте, многие… э… скажем… наши хорошие друзья просят вставить в статью какие-то конкретные факты, часто даже просят употребить некоторые эпитеты, а то и конкретные фразы.

— Я не смотрю на приёмы достижения цели, интересен только конечный результат. И пока мне он нравится.

— Благодарю за такой подход. Нам, в редакции кажется, что потенциал статей про вашу невесту ещё далеко не исчерпан. Однако, только для поддержания интереса читательниц, мы бы хотели получить какие-нибудь интересные детали из жизни царевны.

— Я понимаю. Возможно, вы слышали о Жемчужном креме? Или о креме из Горной лаванды?

— Да, конечно.

— Шарлотта Лоренция неплохая волшебница. Сильна в Школе Растений. Ознакомившись с моими кремами, она дала несколько ценных советов по доработке рецептуры. Вот посмотрите — эта коробка с зельями, сваренными по старому рецепту, эта уже — по-новому. По три лавандовых и одному жемчужному. Если желаете, возьмите и определите, какой рецепт лучше. Мне всё равно, кто и как станет решать, но очень хочу получить результат сравнения. Так сказать, женский взгляд. И конечно, никакой рекламы! Мои зелья никогда не продавались, не продаются и не будут продаваться.

Виола явно не ожидала такой щедрости, несколько растерялась, но быстро собралась и уточнила:

— Вам не столь важно кому пойдут зелья, но желаете получить «женский взгляд» на новый рецепт?

— Именно так.

— Не пожалеете, обещаю. Что-нибудь ещё?

— Если интересно, то кто-то из ваших репортёров сможет пробраться в мою башню. Тайком, конечно. Якобы в свите великой герцогини Силестрии или сами предложите как. Скоро герцогиня с Шарлоттой Лоренцией будут показывать мне приданое невесты.

— Это бомба! Для читательниц точно, а для «Сплетницы» огромный фитиль в одно место! Простите, граф. Не могла удержаться от предвкушения.

— Я дам записку к моему управителю. И не хочу чего-либо запрещать, однако надеюсь на ваш профессионализм.

— Ваше предупреждение лишнее, мы знаем, о чём позволено писать и о чём нельзя. Можно личный вопрос? Не для печати.

— Да, пожалуйста.

— Вас прозвали Тихим Ужасом. Что «Тихий» понятно — фамилия семьи. А вот «Ужас» — это лесть, ирония или может быть предупреждение?

Тяжело вздыхаю и поясняю любопытной женщине:

— Это моя работа.

Глава 6

Уговор

По какому-то неписаному обычаю, правилу или не знаю, как назвать этот ритуал, родня невесты перед свадьбой часто показывает жениху приданое будущей жены. Ну как показывает? Официально ничего такого, разве что мельком… так… вскользь… случайно… проходя мимо… вдруг небрежно замечается что-то вроде: «А вот тут в кустах стоит белый рояль. Не знаю зачем… Слуги, наверное, проветривают. Наша дочурка его в дом мужа с собой заберёт. Куплен в прошлом году, в мастерской самого…»

И так о многих вещах. О всяких платьях, салопах и прочих тряпках упоминается лишь оптом: «В этих сундуках одёжка нашей девочки. Одних платьев столько-то штук!» Хотя в богатых домах «штуки» заменяются на «дюжины».

Шубу, а тем более шубы, могут и показать, особенно, если она-они из какого-нибудь дорогого и редкого меха. Драгоценности невесты предъявляются обязательно.

Называется сие действо «уговор» и допускается присутствие холостых друзей жениха. Тогда со стороны невесты… только для поддержки… правда-правда!.. присутствуют несговорённые родственницы и подружки.

В процессе осмотра обязательно озвучивается конкретное число талеров в денежной составляющей приданого. Затем, закрывшись в кабинете, виз-а-виз, лицом к лицу, промеж двух пар глаз, глава семейства предъявляет будущему зятю бумаги на земли, отдаваемые с дочерью. Настаёт время уточнить последние нерешённые вопросы, при необходимости, поторговаться, а в конце выпить по рюмочке, скрепляя договорённости.

Остальные члены действа, чтобы не мешать важному решению, сидят в гостиной и пьют чай. Под присмотром взрослых членов семьи, конечно. Ничего лишнего, однако, сами понимаете, обстановка располагает к откровениям подружек типа: «А у меня в приданом такой забавный восточный ковёр! И милый домик в именьице с пахотой и хорошеньким виноградником.»

В моём случае уговор проводить как-то поздновато — родители остались где-то в далёком княжестве, а приданое уже лежит в башне. Но тётушка Шарлоты, великая герцогиня Силестрия, решила показать мне привезённое.

Может, сама хотела полюбопытствовать? Одно дело прочитать список, другое посмотреть собственными глазами. Так-то ей ехать было бы вроде не совсем уместно, но вот по поводу, да для моральной поддержки подопечной… Оно вроде и ничего.

Естественно, о визите меня уведомили заранее, и Кидор «как положено» организовал встречу. Он страстно любит визиты первых лиц, ведь они повышают статус дома.

В общем, осмотр прошёл на высшем уровне. Понятно, официально показывали не приданое, а новую меблировку двух этажей. Один обставлен гарнитуром из морёного дуба. Он для… э… хозяйки. Слова «невеста» и «жена» не произносились, а «хозяйка» без имени — оно можно.

На втором «свитском» этаже мебель чуть проще, из менее ценного, но вполне приличного кедра. Тоже редкость в наших краях. Приданое «случайно» оказалось разложено по всем горизонтальным поверхностям.

Золотой самовар оказался неподъёмного веса и чисто декоративным — воду в нём кипятить затруднительно, предполагается, что слуги заливают кипяток, а только потом хозяйка открывает краник и наполняет золотые же чашки. Их всего дюжина и по столько же блюдечек, тарелочек, ложечек, вилочек и всего такого прочего. Про сахарницу, молочник и другие штучные аксессуары не упоминаю, понятно, они в наличии. Вес сервиза? Впору специальный пост при посудном шкафе ставить.

Особенно с учётом серебряной обеденной посуды. На сколько кувертов не понял, его компактно на столе выставили, но кто-то обронил «сорок пудов», что достаточно много — у Лауры в приданом похожий весил лишь двадцать.

Драгоценности невесты разложили на столике в будуаре. И тут картинка получилась впечатляющая, и вновь шкатулка Лауры смотрелась вдвое скромней. Но царевна не соревновалась с разными иноземными принцессами — Ледяная царица составила полный список приданого для дочерей больше двухсот лет назад, и с тех пор вещи подбирались и заготавливались согласно нему. Ни больше ни меньше не выдавалось.

Правда, батюшка девицы мог от себя что-то добавить. Но только при желании и немного, тысяч на полста золотых монет не больше, дабы не затмевать щедрость матушки. Это мне шепнули на ушко и уточнили, что князь Фатей сколько возможно потратил, но вещей от него здесь нет. Зачем устраивать соревнование «Чьё что в приданом краше?», ведь царица Каталина и обидеться может. Лучше наособицу царскими и княжескими дарами любоваться. Так сказать, во избежание.

После небольшого застолья великая герцогиня Силестрия убыла, забрав большую часть свиты, а моя невеста запросила конфиденциального разговора. За нами, конечно, присматривали, но Капитолина, штатная дуэнья и будущая статс-дама моей девочки, демонстративно держалась на расстоянии и почти не бросала на нас взглядов.

— Стах, — волнуясь, Шарлотта Лоренция начала заранее заготовленную речь, — ты видел приданое и уже знаешь про сто тысяч серебряных рубелей лежащих в банке. Как мужчина, можешь счесть, что задета твоя гордость, но я умоляю тебя не обижаться и согласиться на моё предложение.

— Какое? — насторожился я.

— Ещё раз прошу — не обижайся, ладно? Я по себе знаю, что ты добрый и щедрый человек. Очень добрый и очень щедрый! Ты даришь такие прекрасные подарки. Но я слышала от тёти, что у тебя не так много денег в личной казне.

— Это её светлость так считает?

— Да. И поэтому, для того, чтобы мы вместе, как семья стали сильнее, я прошу и умоляю тебя не обижаться, а принять в дар половину моих драгоценностей и половину серебра на моём банковском счёте. Я ничего не прошу взамен, но надеюсь умолить разрешить помогать тебе с управлением хозяйством.

Неожиданно. Серьёзное решение и широкий жест. Отдать половину своего приданого? Похоже, малышка действительно решила разделять со мной «все заботы и радости». Надо реагировать. Я, конечно, такого предложения не ожидал, но и сам, после осмотра приданого, хотел кое-что показать будущей жене и даже велел Чернышу и Ионии подготовить показ. После благодарного поцелуя, шепчу: