Развод. Я не вернусь (СИ)

Чтобы добраться до загородного дома Снежаны Аркадьевны вовремя, пришлось ехать окольными путями. Как хорошо, что несколько лет назад, когда я меняла машину, я послушала Костика и купила кроссовер, а не обычный седан, иначе бы убила всю подвеску. При мыслях о муже настроение тут же упало ниже некуда. Обычно после его «мальчишников» с Вадиком ссора затягивалась. Иногда мы могли не разговаривать несколько дней, а потом я делала первый шаг: извинялась, сводила все на нет, делала вид, что ничего не произошло. Правда, надо отдать Костику должное, он тут же забывал о своей обиде, обнимал меня и тоже извинялся, говоря что-то типа:

— Прости, малыш, мне тоже было плохо из-за нашей ссоры, но ты же знаешь, как мне трудно сделать первый шаг.

В следующий раз все повторялось. И ещё раз. И ещё. С завидным постоянством.

К тому моменту, как я подъехала к дому клиентки, начал валить снег. Отлично. Если погода разбушуется, то домой я буду ехать часа три, если не больше. Но делать нечего. Я отогнала машину под навес, где стоял автомобиль, видимо, хозяйки дома, и вылезла из машины, пытаясь разглядеть в темноте дом. Что ж, Снежана Аркадьевна всегда отличалась хорошим вкусом. Мне понравилось то, что я увидела. Вообще, с этой женщиной работать было приятно. Она была дотошна к деталям, но при этом всегда прислушивалась к мнению дизайнера, то есть к моему. Мы плодотворно с ней поработали прошлый раз, и я буду рада отдекорировать для неё и этот шикарный дом.

Я ещё не успела дойти до двери, как она распахнулась. На пороге стояла сама Снежана Аркадьевна.

— Лада, дорогая моя, рада вас видеть! Проходите.

Внутри дом не был столь шикарен, как снаружи — он был гол. Посреди гостиной стоял лишь неприглядного вида набор кожаной мебели, надо сказать, изрядно потрёпанной.

— Как видите, пока не шикуем, — улыбнулась Снежана Аркадьевна. — Только старый диван да кресла из моего старого офиса.

— Это поправимо, — улыбнулась я в ответ и, кивнув на ее заметно округлившийся живот, добавила: — Поздравляю.

Надо же! Снежана Аркадьевна беременна, а ведь ей должно быть лет пятьдесят, плюс-минус.

— Спасибо, — улыбнулась она.

— Какой срок? — вежливо поинтересовалась я.

— Шесть месяцев. И у нас с вами, Лада, три месяца на все про все. Мы с мужем хотим въехать в новый дом сразу после рождения малыша.

— Постараемся, — кивнула я.

— Извините, Лада, — развела руками Снежана Аркадьевна, — даже кофе пока вам не могу предложить. Кухня, сами понимаете, пока отсутствует, как и все прибамбасы. Дом совсем новый, буквально на прошлой неделе оформила сделку по покупке. Но скоро муж приедет, я попрошу его заскочить в кафе. — Женщина потянулась за мобильным.

— Не стоит беспокоиться, — снова вежливо улыбнулась я. — Давайте перейдём сразу к делам.

— Люблю ваш подход. — Одобрительно кивнула Снежана Аркадьевна.

Она была из тех, что называют деловая леди: самостоятельна, обеспечена, упакована по полной программе, независима и весьма влиятельна. Ладе казалось, что в прошлом году, когда она занималась интерьером для квартиры Снежаны Аркадьевны, у той не было никакого мужа. По крайней мере, она ни разу не упоминала его в разговоре. А вот теперь за словами о том, что сейчас приедет муж, последовала еще одна фраза:

— Давайте я вам в общих чертах расскажу, что хочу я, а муж расскажет, какого плана интерьер ему нравится. Ну а вы своим профессиональным взглядом посмотрите и сделаете из этого некий симбиоз.

— Хорошо. Предлагаю тогда пройтись по дому и осмотреть все помещения.

В течение следующего часа мы ходили по многочисленным комнатам, Снежана Аркадьевна говорила, что хотела бы сделать в той или иной пока пустующей комнате, а я строчила заметки на телефоне.

Когда мы закончили с помещениями на третьем и втором этаже и уже спускались в просторный холл, входная дверь распахнулась и по пустому дому разнеслось эхо мужского голоса:

— Малыш, я приехал. Погода — жесть. Надо было выбрать другое время для осмотра твоей покупки.

— Муж, — обернувшись, подмигнула мне Снежана Аркадьевна. — Он здесь тоже впервые. Решила сделать ему сюрприз, ну и сразу обсудить интерьер.

Она спустилась до первого этажа, а я так и замерла на самом верху лестницы, вцепившись в перила так, что побелели пальцы. Я смотрела на то, как муж моей клиентки входит в дом, смахивается с тонкой не по сезону куртки снег, обнимает Снежану Аркадьевну и запечатлевает на ее губах поцелуй, а потом вручает ей шикарный букет чайных роз. Ее муж. Ее муж? Черта с два! Это был не кто иной как мой Костя!

Я так и стояла, словно мои ноги залили цементом, и смотрела вниз, не веря собственным глазам, пока Снежана Аркадьевна не окликнула меня и не сказала:

— Лада, спускайтесь. Я вас познакомлю со своим супругом.

И мне ничего другого не оставалось, как спуститься. Каждый шаг давался мне с таким трудом, будто я заново училась ходить. А ещё я видела, как по мере моего приближения, вытягивалось изумлённое лицо Костика.

— Значит, мальчишник у Вадика, — произнесла я, прямо глядя ему в глаза.

Костик молчал, я ловила недоуменные взгляды Снежаны Аркадьевны, а сама стояла перед ними и не верила, что все это происходит в реальности.

— Костя, это дизайнер Лада, которую я хочу нанять, чтобы она обустроила наше гнездышко, — все ещё улыбаясь, сказала Снежана Аркадьевна. — Я не стала предупреждать тебя о ее приезде, так как не знала, получится ли все организовать на сегодня…

— Гнездышко? — усмехнулась я, прерывая Снежану Аркадьевну. — Это и есть ваш муж?

Костик стоял истуканом и во все глаза испуганно смотрел на… нет, не на меня, а на Снежану Аркадьевну. И до меня тут же дошло: ему плевать, что я узнала, — он боялся потерять ее. Господи! Сколько же он уже обманывал меня, если Снежана называет его мужем и ведёт себя так, будто они и правда женаты? Она же… Она же беременна! Беременна от моего мужа?

— Мне не совсем понятна ваша усмешка, Лада, — пока ещё вежливо, но с претензией произнесла Снежана Аркадьевна, повернувшись ко мне, — но да, это Константин, мой муж, и этот дом я купила для него.

— Я знаю, как его зовут, — визгливо ответила я, но даже не попыталась взять себя в руки.

— Знаете? — тут же нахмурилась Снежана Аркадьевна.

— Не просто знаю. Видите ли, я замужем за Костей вот уже восемь лет.

— Не поняла, — нахмурилась Снежана Аркадьевна. — Костя, что это такое говорит Лада?

Она обернулась к мужу, к «нашему» мужу, но его уже и след простыл.

Глава 4

Мы обе долго стояли и смотрели друг на друга: я шокировано — она слегка удивленно.

— Значит, вы жена моего Константина? — наконец медленно проговорила она.

— А вы, выходит, любовника называете мужем? — нервно, с презрением ответила я.

— Лада, — тяжело выдохнула она, — я понимаю, что ситуация патовая, но давайте сядем и спокойно все обсудим.

Снежана Аркадьевна кивнула на диван, и я, будто робот, поплелась за ней. Я спрятала лицо в ладонях, пытаясь совладать с эмоциями. Эта женщина… Эта Снежана Аркадьевна сидела прямо, будто проглотила палку, и внимательно смотрела на меня.

— Вы знали, что он женат? — наконец спросила я, подняв на нее глаза. Снежана Аркадьевна уже полностью пришла в себя. На лице ее читалась решительность, которой я позавидовала, потому что у меня внутри все клокотало и тряслось.

— Знала, но…

— Знали, и вот так запросто играли с ним в семью? — взорвалась я.

— Не кричите, — спокойным, но холодным тонном, от которого, наверное, ее подчинённые писают кипятком, произнесла Снежана. — Я действительно знала, что Константин женат, но я совсем не думала, что так… — Она задумчиво уставилась в окно, за которым по-прежнему падал снег.

— Как «так»? — ничего не поняла я.

— Лада, мы с Константином знакомы уже очень давно. Почти четыре года.

— Четыре года? — ахнула я. — И все это время вы…?

— Да, мы сошлись с ним буквально через несколько месяцев после знакомства. Я знала, что он спортсмен, попал в аварию, долго восстанавливался, но так и не вернулся в спорт. Уже когда наш бурный роман был в полном разгаре, Костя признался, что он женат, хотел бы от жены уйти, но не может.

— Почему же? Совесть не позволяет? — с горькой усмешкой спросила я.

— Костя сказал, что в аварию тогда он попал вместе с вами и что вы после этого остались инвалидом, парализованы и не можете себя обслуживать ни в чем. За рулем был он, а потому вы пострадали по его вине…

От слов Снежаны глаза у меня вылезли на лоб.

— И вы поверили в эту чушь?

— А почему мне было не поверить? — Пожала она плечами. — Большую часть свободного времени Костя проводил со мной, разве что по ночам возвращался к вам, но и то не всегда.

Конечно, не всегда! Подумала я. Вот они, оказывается, «мальчишники» с Вадиком. От собственной наивности меня затошнило.

— И что же, вы не интересовались, как это он так бросает жену-инвалида и столько времени проводит с вами?

— Он говорил, что нанял жене сиделку.

— Сиделку? Сиделку? — из горла вырвался истеричный смешок. — А то, что нашей дочке три года, он вам не говорил? И то, что я полностью содержу семью, а он вот уже пять лет, как ни черта не делает? Вы же наверняка знаете, что он не работает! Вы его содержите?

— Я богатая женщина, — с легкой улыбкой на накрашенный губах сказала она, а мне стало так омерзительно, что я почувствовала: меня вот-вот вырвет.

— Сколько вам лет, Снежана Аркадьевна? Пятьдесят или около того? Да Костя ведь совсем мальчишка по сравнению с вами! Вы что, не могли найти мужчину, подходящего себе по возрасту?

— Ну, знаете, — наконец и она потеряла самообладание. — Вы не смеете меня оскорблять!

— Ещё как смею! — вскочила я с дивана. — Костя сочинил вам сказочку, в которую только полный идиот способен поверить, а вы и рады! Просто вам так было удобно, вот вы и делали вид.

— Убирайтесь, истеричка! — звенящим от негодования голосом произнесла она.

— Уберусь, не волнуйтесь. — Я подхватила шубу и начала надевать её, направляясь к выходу.

— Я этого так не оставлю, — прошипела она мне вслед. — Вы потеряете не только мой заказ, но и вообще работу.

Я бросила на неё злой взгляд через плечо:

— Вам мужа моего мало, так хотите меня ещё и без работы оставить? — Я увидела, как она замерла, будто впервые задумавшись над своими словами. — Не волнуйтесь, — сказала я. — Костик теперь весь ваш будет. И днями, и ночами. Радуйтесь, старая вы кошелка.

— Ну вы и дрянь! Вы зря со мной связались. — Глаза ее сузились и теперь в них читалась явная ненависть.

— Да пошла ты к черту со своими угрозами, — крикнула я.

Я с силой захлопнула за собой дверь и побежала к машине, стоящей чуть в стороне, в темноте навеса. Интересно, если бы Костик разглядел номера, он бы свалил сразу? Конечно! Трус! Трус и предатель!

Я села за руль и уже через минуту выехала с участка Снежаны, которую теперь язык не поворачивался называть по имени отчеству. Господи! Он не просто мне изменил с кем-то там. Он завёл постоянную любовницу. Любовницу, которая называла его мужем, супругом, а он, как он там её назвал? Малыш? Снежана старше его лет на пятнадцать. Малыш! К тому же она была в положении! Беременная любовница моего мужа только что выставила меня вон и грозилась лишить работы. Нарочно не придумаешь.

Я не верила, что это происходит со мной, что все только что произошедшее было правдой. По щекам потекли слезы, глаза застило так, что я почти не видела дороги. Мне пришлось притормозить на обочине и подождать, пока рыдания, давящие грудь, не вырвутся наружу.

Я все эти годы была с ним. Радовалась его победам, переживала, когда он попал в аварию, места себе не находила, когда мы узнали, что не быть ему больше спортсменом. Я терпела его агрессию, скандалы, депрессию, безразличие. Потому что думала — мы семья. В горе и в радости. В горе и в радости, черт возьми!

И что в результате я получила? Четыре года Костик, как оказалось, жил на две семьи. Сейчас, пока я плакала, сидя в машине, в голове всплывали все ситуации и моменты, которые, наверное, должны были меня насторожить, но почему-то не настораживали. Его вечное нежелание слишком много времени проводить с Викой. Костик постоянно ссылался то на одну причину, то на вторую. А все ведь было так просто: в то время, когда я просила его посидеть с дочерью, он не мог, так как уезжал к Снежане. Все эти участившиеся обиды, и как результат — ночевки у Вадика. А Вадик, гаденыш, наверняка все знал и покрывал Костика.

Сволочь, какая же он сволочь.

Я вытерла остатки слез и услышала, как звонит мобильник.

— Привет, подруга, — раздался радостный голос Машки.

— Привет, — всхлипнула я.

— Так-с, спокуха! — сразу сориентировалась Машка. — Что стряслось?

— Ой, Маш. Кажется, конец света.

— Ну, понятно, Костя в очередной раз учудил, — протянула она. — Ты где?

— В машине, — снова начала рыдать я.

— Так, прекращай реветь и давай ко мне. Вика ведь у твоих?

— Ага.

— Вот и отлично. Тогда давай, вытирай слезы, и я тебя жду.

Глава 5

К Машке я приехала в таком раздрае и с таким заплаканным лицом, что та, ни слова не говоря и ничего не спрашивая, даже не дождалась, пока я сниму шубу, тут же прижала меня к себе. На плече подруги я разрыдалась ещё сильнее и плакала до тех пор, пока не поняла, что если сейчас же не скину верхнюю одежду, то упаду в обморок от духоты.

— Ну, наплакалась? — спросила Машка. — Тогда пошли на кухню.

— Сначала умоюсь и переоденусь, — последний раз всхлипнула я.

Машка вручила мне спортивный костюм, который держала специально на те редкие случаи, когда я оставалась у неё на ночь. Я быстро скинула свою одежду, влезла в более удобную домашнюю, потом прошла в ванную и тщательно смысла остатки расплывшегося макияжа. Смотреть на своё отражение не хотелось: красные глаза, огромный опухший от слез нос, искусанные губы.

— Есть будешь? — спросила подруга, когда я появилась в кухне.

— Ой, какой тут есть, — махнула я рукой.

— Тогда будем пить, — безапелляционно заявила Машка и налила два стакана виски — мне побольше, себе поменьше.

Через час я рассказала Машке и про измену Кости, о чем она не знала, и про его нежелание искать работу, и про отсутствие у нас в последние месяцы близости — про это подруга, конечно, была в курсе. Секретов у нас друг от друга не было.

— Лад, ну что я тебе могу сказать? — вздохнула Машка, когда мой словесный поток наконец-то иссяк. — Если честно, я всегда ожидала от Костика что-нибудь этакого. Он, конечно, совсем скот. Ну ладно, изменил. Все мужики одним миром мазанные. Но чтобы практически иметь вторую семью… То есть ты на работу, а он едет к этой тетке? А вечером рассказывает, как ему плохо и тяжело живётся.

— Вот именно. Я бы ещё, может, поняла, если б он мне с молоденькой изменил, но не с бабой же, которая его настолько старше!