Помоги проекту - поделись книгой:
От автора: отдел сбыта: Бабкин А. А., (начальник); Степаненко И. Н. (руководитель); я — автор; цех 2707–11: технолог Ткаченко Ю. Я., Марусов В. В., Петрович А. И. Службы предприятия: транспортный отдел, генеральный директор, директор завода 2.
Тихий океан
Шум с океана раздался еще рано утром. Всплеск воды о берег и огромная волна взахлест накинулась на все побережье, загоняя животных дальше на остров. Порт Ванино. Это последний порт на пути к острову Южно-Сахалинск. Огромные краны, паромы и рыбацкие шхуны заполонили порт. С востока дул сильный ветер, краны скрипели, но выдерживали его натиск. Каждый день, независимо от времени года, ветер поднимал остатки мусора или не большие, а иногда огромные волны, и выплескивал их на берег. Яркий свет маяка призывал всех тех, кто оставался в океане на дрейфе, заглянуть к родным местам. Материк оставался где-то там, за паромной переправой, от Советской Гавани. Только что поезд прогудел на грузовой площадке, как я отправился принимать груз. А это хлор в баллонах из далекого городка с материка, Усолье-Сибирского. Наш город всегда был готов принять поставку хлора для водоканала. Холмск, Южно-Сахалинск. Основные города для поставки. Охотское море и Тихий океан был самой конечной точкой маршрута. Красивая природа, водопады, ластоногие животные помогают жителям отдохнуть. Красивейшие места на Охотском море. Вода, переливается на солнце летом, к октябрю, покрываясь туманом, появляются первые снежинки и застилают белоснежные ковром все побережье. Сильные метели и просветы между облаков не дают жителям пройти. Только снегоходы и вездеходы, а иногда машины с большой проходимостью, самый лучший транспорт для Дальнего востока. Уссурийский тигр, затерявшийся в перелесках тайги, пробирается сквозь красивые места, зелёные ели, сосны и цветастые поляны. Множество птиц и других животных населяют сопки возле берега Охотского моря. До океана остается путь на пароме. В небе иногда парит беркут. Гроза мышей и сусликов. Иногда и заяц для него забава и пища.
Я прибыл в порт Ванино и купил билет на паром, чтобы прибыть в Южно-Сахалинск и Холмск. Хлор загазил. Надо было срочно ехать, так как при загазовки хлора могут пострадать жители. Самый ядовитый продукт химического производства крайне опасен для людей. Редко, но нам, мастерам цеха приходилось выезжать в командировки, чтобы устранить неполадки. И сейчас я прибыл на очистные Водоканала. Вентиль мы никак не смогли открыть, чтобы присоединить баллон. Пришлось решать вопрос по эвакуации хлора с местности, а это надо было вывезти его на побережье, ближе к Тихому океану и сбросить в воду. Все вопросы по экологии с Ростехнадзором были решены, и мы поехали. Глубина на океане приличная, достать баллон с хлором будет невозможно, точно также, как и спец контейнер в районе Владивостока. Но заражение окружающей среды в Холмске или Южно-Сахалинске больше приносило неприятности.
Вот и обратный путь, на материк, в родной город. Все вопросы по устранению газующего баллона с хлором решены. А мне оставалось только еще раз полюбоваться природой красивых мест, поесть рыбы и, сев в поезд, еще раз любоваться природой востока.
Я еще долго вспоминал просторы Тихого океана, пока эвакуировали баллон. Его величавость, огромные расстояния воды, серые, с проблесками серебра, волны. Качающийся водный остров между береговыми сопками. Только рыбацкая шхуна пробьется к местам косяка рыбы, так и рвется сеть от его количества. Мужики в океан выходили, когда надо было выполнить план. Зацепят косяк, а вместе с ним и краба, и опять на сушу. Жизнь на острове Сахалин проходила в постоянных проблемах. Разного рода население требовало решения своих вопросов к жизненным условиям, как и у нас, на материке. Край Тихого океана не всегда был тихим.
От автора: События в рассказе реальные. П/О Химпром г. Усолье-Сибирское 80 годы.
Истории о Заполярье
Сильный ветер пробежался по крыше станции и, пугая свистом и завыванием, унесся далеко за горизонт вечной мерзлоты. Ледники, возвышающиеся над посёлком, иногда приглушали грозного карателя человеческих душ в долгие северные дни и ночи. Птиц не было видно. Они, нахохлившись сидели под крышами домов, а некоторые спрятались за скалы или деревья, редкие на необитаемом острове края земли. Ветер заруливал из-за ледника и разносился со всей своей силой с моря. Баренцево море шумело в такт его струям и волны, накатывающиеся друг на друга, бередили души полярников. Так проходили дни на полярном севере.
На исследовательской станции мы сидели и пили чай. Не большая полоска света утром всколыхнула вчерашний день, который прошёл с огромным успехом на сцене местного клуба. А что еще можно было делать долгими полярными вечерами на отдалённой от материка земле? Мы, это несколько женщин и мужчин станции, спелеологи, геологи, метеорологи, сидели вечером и думали, чем бы нам заняться, чтобы дни проходили более полезнее для нас самих. Мысль о театре сразу всем понравилась. Нашли сценарий произведения Леонида Филатова и поделили на роли. Роли почти всем достались. А мне пришлось немного приуныть. Но я никогда не терялась ни в какой ситуации. Тут же нашла себе занятие, благо я многое умела. Шить, вязать, рисовать, это все мне пригодилось в театре, и я решила, что такая помощь понадобится всем. Но как это всегда бывает, только мы начали разучивать роли, как одна из самодеятельных актрис заболела.
— Ну, Надя, принимайся за эту роль, а то мы без тебя не сможем начать спектакль.
Сцена в нашем клубе не большая. Репетиции проходили почти каждый день и вот, этот долгожданный спектакль появился на подмостках.
Народа собралось много. Весь посёлок пришёл к нам, чтобы повеселиться. Многим было скучно сидеть дома и смотреть телевизор. А что еще можно делать в такие снежные вечера? Мы выходили на сцену в костюмах героев сказки "Про Федота…", и только тишина и иногда аплодисменты раздавались в зале. Смех разливался по всему клубу, когда герои сказки выступали в смешных сценках. Спектакль понравился всем, и мы решили, что его должны посмотреть и в соседнем посёлке. Друзья соседи нас не подвели. Дружно аплодируя, провожали нас пирогами. Полярные ночи уже не были такими скучными. Днём на работе на станции, вечерами на сцене. Весть о нашем театре разошлась далеко за пределы района. Люди узнавали нас и приглашали с другими спектаклями.
День проходил за днем. Баренцево море, серое от нависших туч, переливалось серебряными волнами и редкие корабли, мигая сигнальными огнями, проходили дальше, чтобы отслужить вахту. С материка приходила почта. Снегом занесло все ледники. Посёлок теперь был похож на огромный сугроб, где иногда показывались силуэты людей и прятались за домами. Белые медведи, почуяв запах домашней еды, бродили по улицам. Но чаще всего они уходили на побережье моря и там наслаждались не только пойманной рыбой или тюленем, но и, бегая по берегу, веселились или дрались со своими собратьями за территорию.
В каждом доме зимой пеклись пироги с ягодой или рыбой. Аромат от пирогов щекотал нос, и соседи забегали в гости, чтобы еще раз попить чай и посплетничать. Серые, больше хмурые, облака никак не хотели добавить настроения к чаю. Окна были занесены снегом. В комнате постоянно темно. Но когда наступали полярные ночи, было очень сложно уснуть. Хоть тучи и чёрные с серыми просветами, спать они совсем не давали. Редко, где-то вдалеке гукнет сова и опять замолчит. Утром проснешься, выйдешь из дома, следы зайца или лисы прострочат по снегу и опять скроются за кустами полярных березок. Зимняя полярная сказка с яркими звёздами в просветах облаков и завыванием метелей окружает тебя весь год, давая отдохнуть только во время солнечных дней лета, короткого и прохладного.
Я посмотрела еще раз на приборы и поспешила на учёбу. У меня обучение на права у инструктора. Снег на дорогах немного размело, и мы покатили опять по наезженной колее. Это зимой снег кругом, кроме, как на снегоходах не проехать. А ближе к лету снега почти нет и можно уже начинать учиться водить машину. Я никак не ожидала, что мне придется учиться водить на огромной пожарной машине. Настроение было немного испорчено, да еще инструктор попался, все время спит. Пришлось сидеть за огромным агрегатом и крутить баранку. Мужчина спал на сиденье. Небольшой храп раздавался у меня почти за спиной. И только редкие команды из просыпающегося человека отдавались мне: "Поверни налево, поверни направо…"
Так проходили все дни, пока мы с семьёй жили на краю земли. Если бы не умение что-либо делать: вязать, шить, рисовать; можно было бы забыть про настроение.
Огромный ледокол прошёл по морю и скрылся на горизонте. Белый медведь, подгоняя медвежат, проплелся за айсберг. Довольно-таки часто на море от ледников откалывались льдины или айсберги и с шумом обрушивались в воду. Наблюдать такую картину приятно, но, если ты живёшь на севере, это быстро надоедает. Моржи и тюлени устраивают пляжные выходы перед гостями, белыми медведями. С рычанием на весь берег, грозные хищники бросаются на обнаглевших животных и тогда прощай тишина. Полярные дни и ночи проходят с повседневными заботами не только у людей, но и у животных.
От автора: истории про Заполярье основаны на реальных событиях.
Анадырь
Что такое север? Кто жил в этой местности, тот хорошо знает, что это крайне суровый край. Любое живое существо не сможет выдержать таких нагрузок. Солнечный свет забрезжил в окнах и город проснулся. Белые пушинки снежинки вперемежку с капельками — дождинками опадали на землю, уже начинающую замерзать. Север ещё никого не баловал теплыми солнечными днями. Зелёная трава летом, едва показавшись, покрывалась туманом и росой, радовала глаз, но особого настроения не поднимала. Каждый очередной год природа ничего нового не приносила, а наоборот, мы то больше мерзли, то пытались согреться, но далеко от северного побережья.
Прошли летние месяца. Снег кружился над крышами домов. Белый медведь изредка выходил к порту. Но особого зверства не издавал. Проходили обычные дни осени. Листья с редких деревьев опали совсем. Сквозь голые ветви видны заснеженные ледники. Самолёты с материка бывали редко.
В этот день должен был прилететь грузовой самолёт. Анадырь — край суровый. Много снега, ледники, вечная мерзлота, рядом океан. Звери часто располагались на побережье. Птиц, а их множество, видно издалека. Их полёты разряжали воздух и далёкий крик уносился ещё дальше, в зону океана. Люди, как и везде работали. Кто в порту, кто в магазинах, кто в администрации. Иногда по дорогам проезжали вездеходы или снегоходы и увозили к геологам очередную партию рабочих.
Метеосводка показывала, что видимость достаточна для приёма самолёта и можно уже было принимать борт с грузом. А груз был необычен. Анадырь ещё раньше, до осени, согласовал приём хлора в контейнерах из сибирского городка Усолье-Сибирское. Просто прошёл период навигации и город мог остаться без очистки воды, а это грозило большой эпидемией. Минхимпром и Союзглавхим дал распоряжение Генеральному директору провести поставку хлора в контейнерах в особых условиях на север страны в город Анадырь. То ли они пропустили поставку важного продукта из других мест, то ли не нашли хлор в контейнерах в рядом расположенных городах, а это Владивосток, основной объект приёма хлора, но нам дано распоряжение и его надо выполнять. Хлор — это очень опасный груз. Его на П/О «Химпроме» поставляли во многие объекты страны. Оставлять город или посёлок без хлора совсем нельзя. Паводковый период или наводнение всегда грозило эпидемией. Поэтому хлор выпускали на Усольском предприятии ещё до Отечественной войны. П/О" Химпром" числился в разделе закрытых предприятий долгое время. Такие поставки всегда проходили только на уровне решения Совета директоров. Все параметры приёма груза были обсуждены, сделаны анализы, проверены контейнера, документы, согласованы маршруты самолёта с портом, и вот настал день, когда груз из 32 спецконтейнеров будет доставлен в город назначения.
Все волновались. Есть было чему. Это был единственный случай, когда пришлось доставлять такой груз воздухом и на север. Город Анадырь не большой. Но в порту также требовалось следить за состоянием воды. Обеззараживать воду методом хлорирования было и выгодно, и полезно. Во-первых: самый лучший метод избавиться от бактерий, которых на севере хватает — это важно. Во-вторых: активированный уголь не давал такого результата по очистки воды на город.
День прилета самолёта назначен. Погрузка в порту Иркутска прошла успешно. За все время полёта за бортом была облачность. Ближе к месту прибытия груза, облачность увеличилась, но сохранялась допустимая видимость. Сделав круг над портом, самолёт зашел на посадку. Все обошлось благополучно. Груз сдан на очистные. Этот год город имел запас хлора и был спокоен за жизнь людей. На материке жизнь протекала обычным способом: можно было привезти хлор в баллонах или контейнерах на машинах. Опасный груз перевозили на большегрузах на северные и рядом находившиеся объекты.
Север оставался за чертой материка. Медведи, как всегда под осень, заходили на окраину города, лакомились тюленями и рыбой. Белый медведь самый грозный хищник для человека. Встреча с ним на побережье Тихого океана опасна. Рыбацкие корабли уходили в даль за рыбой. А люди оставались на берегу и жили обычной жизнью.
Природа приносила в жизнь человека и подарки в виде ягоды, которой было много, грибов и охоте на полярного зайца, лис и птиц.
От автора: Событие в рассказе реальное, происходило на П/О Химпроме, в период моей работы в этой организации, в 1986 конец года или в 1987 году. Документы и всю переписку по поставке хлора в срецконтейнерах вели: руководитель группы завода 2 — Степаненко И. Н, и я, в цехе 2711 — нач. отделения — Петрович А. И., мой муж — мастер-технолог, мастер-техник, нач. лаборатории завода, служба Генерального директора.
На острове…
Следы медведя я увидела, когда только-только начало светать, если это еще можно было назвать так. Огромный белый медведь… Светлые дни в заполярье наступали довольно-таки не сразу. Летом, как только солнце соприкасалось с полоской земли и выглядывало из-за поверхности морского пространства, можно было еще увидеть его. А вот в другое время года наступали долгие полярные ночи. Чтобы жить на крае земли, надо иметь огромное терпение. Настроение у человека меняется каждый раз, когда происходит смена погоды или времён года. И вот сейчас, я проснулась, приняла душ, оделась теплее и решила начать работать, как…
Со словом как, я немного отступлю. Не все же сразу писать, тем более что ожидается интересный, а может и смешной рассказ.
Итак, про лето я уже начала писать. Не большая полоска серого цвета с прожилками красного, всё-таки проявилось на так называемом востоке. Не всегда угадаешь, где находится восток, а где запад. Так привыкаешь к северным переменам, что просто не обращаешь внимание. А вот мне приходится обращать внимание на все, я человек, который следит за погодой на нашем северном острове возле Баренцева моря. Море, оно всегда очень холодное, серое, возможно цвет у него такой еще и из-за вечно серых и чёрных туч. Облака нависли так низко, что казалось, будто они легли на крыши нашей станции. Обвисли над ней, упираясь в верхнюю часть дома. Кто не был на севере, тот вообще не знает, какая жизнь ожидает тебя там. Это в фильме легко рассматривать ледники, снежные горы, берега сурового моря. Кто тебя тронет в фильме-то?
Я решила выйти со станции, как вахтенный забежал спереди меня и попросил обождать:
— Надя, погоди, там сегодня видели семейку медведя с медвежатами. Дай, я сначала проверю, все ли спокойно.
Мужчина вышел на улицу, отложив ружьё на стену возле двери и так, что, если придётся забежать в дверь, ружьё перегородит дорогу в дом.
Свет был не яркий, но всё-таки можно было все рассмотреть вокруг. Фонарик помог в этом. Его свет выхватил насыпавшийся снег, который мог еще растаять. Земля была промерзшая настолько, что можно ходить, не боясь, что наступишь в грязь. Да и грязи то в нашем посёлке никогда не было. Он немного прошёл и, увидев, как медведица с медвежатами поднималась из-за не большого пригорка, он попытался, немного усилив прыть, ретироваться с места наблюдения. Белый медведь самый, что ни на есть, грозный хозяин в здешних местах. Его лучше вообще не беспокоить в любое время года. А когда у медведицы только что родились медвежата, самое верное решение усилить прыть в ногах и стремглав покинуть место нахождения зверя. Кому же хочется познакомиться с его клыками и когтями? Поэтому, мужчина так рванулся в дверь, в которой ружьё застряло между проёмом, что, все, что находилось в не большом коридорчике, свалилось на него. Ружьё, лежавшее посреди проёма и коридора, вдруг развернулось и ему показалось, что оно вот-вот выстрелит. Зверь, ходивший в это время по посёлку, и как раз находившийся неподалёку от станции, присел, отстранил медвежат, и наклонил голову. Медведица еще не поняла, что произошло, но на всякий случай присела и стала ждать, что будет дальше. Вахтенный, запутавшись в лямке ружья, возился и громко ругался:
— Черт меня побери… Это что такое в коридоре? Ружьё ведь ставил нормально… А оно как-то свалилось мне под ноги и я не могу с ним разминуться. Надя, дай мне руку.
Я подошла к нему и протянула руку. Мужчина вдруг упал с таким грохотом, что и ружьё, и все, что находилось в коридоре, свалилось на него и на пол. В это время медведица, которая сидела не шелохнувшись на не большом пригорке и наблюдавшая за происходящим возле двери станции, вдруг начала подниматься. Вахтенный, увидев, что медведица приподнялась, видимо, решив, что пора уже навести свой порядок в здешнем месте, лёжа на животе, начал вытаскивать ружьё из проёма двери и…
Тут Надя начала смеяться, потому, что медведица, не поняв, почему человек так долго возиться возле двери, подтолкнула медвежат носом и помчалась вдоль дороги. Кто кого испугался, было непонятно. То ли грохот ружья напугал медведицу, то ли вахтенный, ругавшийся всеми чертями, которые могли жить в это время в посёлке, но события развернулись именно так. Медведица так быстро, семеня лапами и подталкивая медвежат, убегала в сторону моря, наверное, думая, что как здорово, что осталась живая и проклятое ружьё и человек, имевший его, не выстрелило. Сколько бы бед могло произойти? А вахтенный, кое-как выбравшись из-под собственного завала, сидел возле стола и, чертыхаясь, все еще вспоминал происходящее событие.
Так произошла эта забавная история на исследовательской станции возле Баренцева моря. Позже я и мои друзья еще долго вспоминали этот злополучный день.
Событие в рассказе реальное. Место, где оно произошло, на Исследовательской станции, возле Баренцева моря.
Север
Ночь постепенно уходила, лунные лучи касались крыш домов, спрятавшихся под деревья. Ночные развлечения кошек прятались под дома и только утреннее мигание звёзд и дорожки луны остались на тротуаре. Стало так тихо, что казалось, разбегись сверчок по траве и его будет слышно далеко от дома. На севере ночи другие. Чем они могут ещё отличаться? Сосны, не высокие, облака вечно низкие, серые, касаются макушек деревьев. Редкий ельник вперемежку с березами простирается далеко от домов, закутавшись в одеяло из чёрной мглы. Когда наступает полярный день мы только и можем видеть лес. Полосы порта покрылись густым туманом сквозь черноту ночи. Казалось, вблизи совсем ничего не видно. Вот по полосе, где вертолеты садились каждый день, пробежала дворняжка в луче света фонаря. Она давно уже прижилась в аэропорту и уходить не собиралась. Нежный ветерок колыхнул воздух и вместе с просветом от лучей прожекторов устремился вниз, расстилаясь по аэродрому и готовясь опять взвиться над полем. Северное небо ещё было совсем чёрным. Не большие вспышки маяка вдалеке выдавали берег посёлка. Порт находился почти на самом конце земли, только с севера страны. Когда вертолёты поднимались в небо, то заснеженные ледники, простирающиеся под ними, тонули среди скал. Один за одним поднимались машины вверх и уходили на заданный маршрут.
Ещё немного и вдалеке покажется узкая полоска из разноцветных лоскутов восходящего солнца. Она так узка, что кажется сейчас спрячется за горизонт и вновь чернота окутает нас навсегда. Где-то далеко за ледниками послышался рев белого медведя, хозяина далёкого севера, края нашей земли. Медведи в период полярной ночи обычно спят. Он ещё летом подготовился к зиме, ягоды и грибов в лесу много. Мелкая птица, рыба в море, что ещё надо для его натуры. Прогуливаясь вдоль моря, медведь ловил рыбу, распугивая грозным рычанием моржей и тюленей. Летние восходы на севере редко бывают красочными, больше затянуты туманом. Рыбацкие судна тралили в море, порой погружаясь в глубокие волны серой воды. Посёлок был не большой. Порт и несколько домов. Весь период жизни в посёлке проходил среди шума моторов машин и ожидания на земле. Иногда клуб принимал к себе жителей на очередное мероприятие. Дети жителей любили приходить на новогодний праздник. Дед Мороз встречал их громкими призывами рассказать красавице елочке стихи. Веселью не было конца. Но чаще в школе занятия почти кончались рано, северная ночь не давала нормально проводить занятия, детей приходилось отпускать домой. В зданиях постоянно темно, сумрачное небо не давало радоваться людям свету от солнца. Полярные ночи не радовали жителей посёлка. Частые сонные состояния раздражали. Но приходилось работать в таких условиях. Лётчики выходили в порт и готовили машины к полёту. Портовская собачонка постоянно крутилась возле них. И в этот день. Лихо запрыгнув в машину, она завиляла хвостом. Они уже знали, что белый медведь вышел к не большому посёлку на острове в Баренцевом море. Крайний север был самым сложным из природных условий в стране. Серые и чёрные тучи, нависающие над снежными ледниками, не давали возможности летать. Постоянные мало моросящие дожди заставляли нервничать. Он покрывал носовую и грузовую части фюзеляжа машины. Холодеющий ветер образовывал обледение. Взлетать с полосы порта было тяжело. Приходилось долго разогревать мотор и обогревать машину. Погода не обещала тепла. Редкие просветы, пробивающихся лучей даже сквозь огромную толщу облаков и туч, не давали надежды на тепло. Собачонка сидела смирно. Пилот включил триммер, и машина поехала. Внезапно появившийся белый медведь мог угрожать людям посёлка. Надо было, либо отогнать его, либо убить. Лететь при такой погоде и условиях ночи сложно. Пилот, проверив триммер перед взлётом, все ли нормально, перешёл на положение шаг-газ, и начал набирать скорость. Приборы показывали точный маршрут. Над скалами и ледниками пролетели без происшествий. Белых медведей увидели из далека. Луч прожектора высветил их. Сделав пару кругов над ними, медведица испугалась и убежала, подгоняя медвежат, дальше от жилищ.
Небо, серое от облаков, с мелко моросящим октябрьским дождем, простиралось над морем и далее уходило к Северно — Ледовитому океану. Погода менялась ближе к ноябрю. Не большие редкие кустарники, которые росли возле посёлка и их мы видели только летом, встречались ещё задолго перед островом. Высокие ледники, торчащие скалы, покрытые снегом, вечным снегом, только и были видны из машин. Белый медведь бродил по берегу Баренцева моря. Родившиеся летом медвежата бегали по новому снегу. Иногда медведица прыгала по воде между льдинами и вылавливала рыбу. В водах моря рыбы было много. Чем ещё можно было прокормить свою семью огромным медведям? Отъехав немного дальше от моря, жители, живущие на крае земли могли угостить себя черникой, брусникой, которой было в огромном изобилии в здешних местах. Часто встречались болота. Заросшие и блестевшие под серыми облаками капельками воды, они угрожающе встречались на пути людей, пытавшихся пройти по ним. Но клюква брала волю над ними, и они устремлялись за ягодой. Каждый день проходил как один, такой же серый, скучный, почти в полной темноте. Только в не частые летние дни можно было иногда увидеть солнце. Полярные ночи также надоедали, как и темнота в ноябре и других месяцах. Снег серебрился на горных массивах. Конечно, лыжи и походы в горы, очень нравились жителям, но отдыхать на юге страны больше привлекало. Поездки к Чёрному морю были постоянны.
Наступили долгие полярные ночи. Не большая полоска звёзд среди серых туч появилась над посёлком и опять, темнота. Снег полностью покрыл горы. Ближе к осени чаще видишь изменение в климате. Ледники высокими снежными шапками виднелись далеко из-за моря. Они, словно маяки для корабля, встречали своих и угощали пирогами с черникой и весёлыми группами друзей. Полярные совы, почти не появлявшихся в полярные ночи, близко располагались среди не больших перелесков из берёз и сосен. Кое-где прятались среди снегов зайцы. Полярные ночи иногда просто давили на сознание. Но человек может выдержать многое. Много лет прожив на краю земли, ощущаешь природу в середине страны, как подарок. Ты солнце встречаешь совсем по-другому, не так, как местный житель, живущий где-то в центре страны. Радуешься каждому новому дню. Любуешься восходами и закатами. Впитываешь каждой клеточкой тела и души равновесие природы с человеком.
События в рассказе реальные, период 80 годов.
Утки летят на восток
Машина проехала вперёд, остальные выстроились в шеренгу и затихли. Светофор помигал и вновь загорелся зелёный. Ветер снизил натиск на дома и завернулся за крыши, провожая стаю уток. Сентябрь, он как всегда неожиданно напомнил нам бархатное лето и вскорости поигрывал ранним морозцем на полях и дачах. Люди только начали возвращаться из дальних мест отдыха, как сибирская погода решилась на то, чтобы погрозить свежим ветерком и нагнать чёрных облаков на небо, чтобы люди не расслаблялись.
И вот сегодня, когда я шагнула на дорогу с тротуара, ветерок взмахнул последние листья на тополях и заиграл среди летящих уток.
Я закрыла за собой дверь в здание и, повернув голову вверх, загляделась на яркий клин птиц. Он был поразительно ровный. В строгом порядке птицы пролетали над крышами домов старого Иркутска. Вдруг прозвенел трамвай, вывернув из-за поворота и, проехав немного, остановился. Мне так не хотелось уходить с этой улицы и мое любопытство не было удовлетворено тем, что будет дальше, куда летят утки, откуда. Я стояла, смотрела на летящий клин, но трамвай ждать меня не стал бы. Пришлось зайти в вагон. Солнце засверкало в стеклах домов, погода была в самый раз солнечная и мне стало немного грустно. Все-таки уже осень. Осень… Она всегда наводит грусть. Кто-то, может быть, и не замечает это. А кто-то начинает грустить по уходящим годам. Года, они меняют нашу жизнь каждый день. Мы встаем под яркими сентябрьскими лучами солнца, наливаем себе чай или кофе, съедаем кашу и спешим по своим делам. Но вот сегодня я еще больше заметила, что мои года уходят от меня, словно эта стая уток, которая скрывалась за крыши домов. Прошло лето, август, напоенный мёдом, ароматом травы и лесного духа. У кого-то лето ещё продолжалось. Оставшиеся воспоминания ещё щемили сердце сладкой истомой. Я гуляла по берегу моря, ветерок догонял и обволакивал мои волосы, касался губами плеча, заглядывал в лицо и шептал знакомые всем слова. Но бархатное лето ускользало. Точно также, как и все те дни, когда мне было очень хорошо и весело. Цветы украшали берег, его окраину. Люди расходились в отели. А мои мысли вернулись в Иркутск и опять встретили первые лучи солнца. Но лучи, красные, жёлтые, белесые, перебегали по ветвям деревьев, суетились возле окон и помогали уткам. Такое светлое утро настроило меня на хорошие дела. Захотелось жить. Просто жить.
Дорога до аэропорта была не долгой. Только с подругой сели в пригородный поезд, как прошли сразу охрана и кондуктор. Теперь часто можно было видеть, как службы железной дороги проверяют пассажиров. Ещё на терминале спросили, что в чемодане. А что там могло быть, кроме обыкновенной одежды для моря и отдыха?
Все почти также, как и в Тикси, когда улетала в Москву. А потом, когда Надежда летела из Иркутска в Москву. Везде одни правила. Лететь в Турцию сейчас в августе, интересней. Лето заканчивалось, природа начинала изменять красавице лету, повсюду разноцветным ковром расстилались клумбы и лесные поляны. Но что нас ждало впереди, мы ещё не знали. Билеты куплены. По дороге в аэропорт такси мчало нас с большой скоростью. Выехали вроде рано, но за три часа добраться до аэропорта невообразимо. Вначале таксист перепутал аэропорт и привез нас во Внуково. Только я посмотрела на билет и закричала:
— Да вы нас не туда привезли! Вы, что, плохо знаете Москву?
— Надя, мы не опоздаем на самолет? — спросила меня подруга, — Посмотри, мы все документы взяли и оформили? А как же мы теперь доедем до Шереметьево? Точно туда?
— Не беспокойся, все нормально. Давайте быстрее в Шереметьево. Смотри, какая стоит замечательная погода! А в Турции будет ещё красивее.
Таксист довез нас до аэропорта вовремя. Объявили рейс и… Небо окружило нас голубизной и яркими солнечными лучами. Кое-где белели облака. За окном иллюминатора ветер разгонял последний туман, а мы сидели или спали, думая, что нас ждет на море.
Море, в прошлую поездку, нам отдалось мягкими струями ветерка, жёлтыми зайчиками солнечных, вечно солнечных лучей и теплыми сумерками вечерних прогулок. Я улыбалась. Прошло совсем немного времени, как я нервничала. Истерик не было. Но какая то не устроенность мешала моему привычному бегу жизни. Люди начали помогать мне разобраться в некоторых деталях быта. Нет нет, в семье было все хорошо. Дети и внуки были на высоте. Но не большая нервозность наступала в какой-то момент и я пыталась избавиться от неё. Прогулки с внучкой не помогали мне, но иногда погода, словно по моему заказу поднимала настроение и тогда я, бабушка, была рада утреннему солнцу и первым цветам.
Прошло несколько месяцев и я решила, надо срочно что-то сделать для себя. Мысль о Турции заставила быстро собраться и срочно улететь к морю. Тем более, что я уже была на песчаных жёлтых пляжах голубого чистого моря и вдыхала аромат фруктов, которых повсюду было много: на улицах, в отеле, в вазах.
Резкий свет солнца заставил вспомнить отлет из страны.
Опять прошли по залу аэропорта. Проверили билеты, все правильно, ряд двадцать четыре. Это же надо же, опять этот ряд. Зал наполнился пассажирами, несмотря на ранее утро. Приехали за три часа до вылета. Я сидела и спокойно рассматривала людей. Солнце уже осветило полосы аэропорта. Роса еще кое-где блестела, но уже жаркие лучи схватывали всю округу в дневной зной. Дарина повернула голову и…
— Надя, смотри, какой смешной шар на потолке и одновременно серьёзный! — воскликнула она, увидев земной шар под потолком зала ожидания.
— Такие шары детям интересны. Моя внучка постоянно просит что-то такое, когда в магазин приходим. Любит яркие и смешные игрушки. А этот, видимо, ещё и светится.
— Хорошо, что мы все-таки поехали отдохнуть. Август заканчивается. А на море сейчас самый сезон.
— Да… Я пойду, посмотрю, где можно купить кофе.
Я прошла по залу. Кофе нашла, купила и уже шла обратно, как увидела интересную сцену с молодой парой. Они сидели на креслах. Парень встал, наклонился к девушке, и начал целовать её. Цветы, красные розы, лежавшие на коленях, упали. Молодой человек подхватил их и поднес к губам, поцеловав каждый лепесток. Эта сцена была так мила, что некоторые пассажиры повернули головы к ним и за улыбались. Кто-то вспомнил себя молодым, а кто-то встречал свою любимую из другой страны, а цветы, это тот предмет, когда хочется чего-то такого.
Внезапно объявили рейс. Пассажиры, кто летел этим рейсом, поднялись и потянулись к терминалам.
Мы уже заходили по рукову в салон и яркий лучик заскользил по двери, прорываясь к пассажирам.
Небо нас встретило такой синевой, что оторвать взгляд от него было невозможно.
Самолет приземлился в аэропорту Анталии. Нам предстояло доехать до города Кемер. Весь путь светило яркое солнце. Вокруг росли деревья. Ветерок играл плодами граната или цветами. Море всегда звало нас к себе. Оно: теплое, светящееся, с барашками волн или крупными накатами, бесилось или мягко опускало воды на берег. Таких живописных мест, как в Турции я, конечно, видела, но здесь было по-особенному приятно. Возле отелей росли деревья: граната, цветы олеандра. Туристы отдыхали, как им хотелось. Гуляли по тропинкам городка, в салоны, на пляж. Роскошные пальмы окружали побережье. Ветерок шелестел в крупных листья деревьев, кружил над морем, подбирая барашки волн и с разбегу бросая их на берег, под шум других, набегавших. Солнце светило прямо на красные бока граната, которые, словно небесные принцессы красовались перед людьми и звали к себе. Такой был притягивающий вид у краснобоких плодов. Не большие бассейны с чистой водой манили еще раз зайти в воду и отразить солнечные лучики в плеске волны. Они кругами отходили от тебя, украшая весь бассейн красотой твоих волос, расплескавшихся по плечам. Где-то загудел гудок маршрутки. Из воды выходить совсем не хотелось. Опять молодые парни из местного отеля подошли к нам и просили не ходить далеко от отеля. Это были обыкновенные парни турки. Жили здесь во время туристического периода, а осенью уезжали к родителям в Стамбул и помогали по дому. С ними было очень весело.
Я поставила стакан с соком на столик и засмотрелась на воду. Мои грустные мысли улетели вместе с самолетом далеко, где они должны были разместиться и забыть дорогу ко мне. Мне стало как-то спокойно, словно я давно была здесь и меня никогда никто не вывозил в Турцию. Чистые комнаты отеля, комфортный вид залов, приятные горничные и персонал, голубая вода в бассейнах: все принадлежало мне и сейчас, в эти минута очарования на морском побережье.
С пляжа или бассейна уходить совсем не хотелось. Я не молодая уже женщина, стройная, в обыкновенных шортах, которые подчеркивали мою фигуру, шла с подругой Дариной в салоны. Мы покупали то, что хотели. Возле тротуаров росли гранаты: это оранжевые или красные плоды, кружились под ветерком или от порывов проезжающих машин, зеленые листья закрывали их частично от солнца и все люди, которые ехали в маршрутке, украдкой любовались ими. Машин на дорогах было много. Турки, народ, гостеприимный. В магазинах, куда мы заходили, нас приглашали продавцы с улыбкой на лице, разрешая смотреть и примерять одежду. Владелец магазина засмотрелся на меня и что-то сказал. Я, конечно, не поняла, что. Но продавец подошла ко мне и спросила:
— Вы модель? Вы так стильно одеваетесь в такие свои годы. Вам так все идет. И платье, которое на вас. В вас столько энергии, что вы ему понравились.
— Да?!
— О, вы не беспокойтесь. В его словах нет никакого умысла. Он так много видел женщин разного возраста, но вы оказались той, в которую можно влюбиться. Вы просто стильная. Вы бизнес?
— О, нет. Я просто российская пенсионерка. Но я хочу купить браслетики. Мне можно это сделать?
— Пожалуйста. Наш владелец может вам подарить какой-то браслет? Выбирайте.
— Нет, нет. Я сама куплю, что мне понравится. Не беспокойтесь.
Уже позже я не могла понять, почему от меня исходит столько энергии? Я обыкновенная женщина, имею внуков. Спокойная. Не из красавиц. Но люди ко мне всегда тянулись. А здесь, в Кемере, мне очень хотелось забыть все последние дни, которые не давали мне покоя. Грусть и депрессия. Все как будто отвернулось от меня. Нет. нет, в семье все хорошо. В городке растут цветы. Небо также голубое. Голуби воркуют под окном моего дома. Машины едут по делам своих владельцев. А у меня грусть на сердце. Я много ездила по другим странам. Видела много. Города, солнце, море. Цветы и пальмы. Море успокаивало меня, как основное лекарство против грусти. Уже давно забылись старые встречи. Дождь или снег лихорадил меня. Но солнечные лучи помогали сменить характер и дать волю энергии. Все дела шли прекрасно.
Вечером я прошлась по дорожке, посмотрела на здание Клуба. Люди входили и веселились. Музыка раздавалась во все концы, переплетаясь с природой городка, где мы остановились на отдых. Молодежь танцевала и даже не молодые люди веселились как могли. Вокруг много зелени. Она даже ночью или вечером была настолько зелена, что казалось изумрудные цветы легли под лунными лучами на все тротуары городка Кемер. Днем жаркий песок вдоль побережья ласкал ноги, и волна окатывала его, приятно принимаясь за массаж. Следы ног на песке уходили вдоль моря. Это юная Афродита шла навстречу молодому юноши. И только несколько лепестков олеандра не хватало на горячем песке, чтобы молодая любовная пара смогла воссоединиться с солнцем, песком, морем. Их сердца стучали. Мелодия любви лилась из всех песочных дюн, заглушаемая морским ветерком, ласкающим волосы и плечи любимой девушки, а парень встречал ее и на руках нес далеко к лунному ложе. Цветы олеандра в розовых лепестках шумели среди ветвей деревьев и встречали лунную ночь или алую зарю на морском побережье.
Но вот на городок опускаются лучи луны вперемешку серых и черных облаков. Свет загорается почти во всех окнах отелей и домов. Вода в море становится ярко-синим с разноцветными дорожками от лунных лучей и цветовых гамм. Такая прелестница лунная ночь сходит к нам на песок, и мы поглощаемся в ее убаюкивающее пение. Несколько пар молодых ребят расставились на танцплощадке или площади и начали танцевать под яркие мелодии турецких песен. Мы остановились и любовались праздником. Опять подошли молодые ребята из персонала отеля, с которыми мы подружились и нам было с ними весело. Белые олеандры у меня в руках дополняли мое платье. А длинные волосы шевелились под вечерним ветерком. Мне опять стало так хорошо, как никогда. Мягкий свет фонарей опускал свои лучи на тротуар, по которому люди топтали его, а он, жалобно роптал им вслед: "Боже, мой! Я так хочу жить! Оставьте мне немного яркого света от фонарей, и я буду рад вам и, особенно благодарен".
Дарина улыбалась вместе со мной приятным вечерам в Кемере. Она была довольна поездкой. Нисколько не пожалела, что я пригласила ее поехать со мной в Турцию.
Несколько дней, проведенных в Кемере, остались позади и нам надо было возвращаться в Россию. Было жалко прощаться с морем: ласковым, чистым, голубым и черным в ночное время или в бурю. Оранжевые или красные гранаты на деревьях, жаркие пальмы, огромные клумбы цветов и фруктовые деревья, оставались там, где мы отдыхали в раю. Это было дни счастья и умиротворения.
А наши утки летели не на юг, а на восток. Они тоже захотели умиротворения, как и мы люди. Они искали себе новые гнезда и места с кормом, чтобы пережить зиму. Утки, как люди, ищут в своей жизни тепло, добро людей, солнце и счастье.
PS: События в новелле реальные, август 2023 года. Просто имена героинь изменены по понятным причинам.
Утро в аэропорту
Река Уда, что протекает рядом с городом, завернула за поворот и её утренние барашки спрятались в тумане. Это обычное летнее утро в Нижнеудинске.
Я уже проснулась, солнечные лучи бегают по корпусам вертолётов, что на задней площадке аэродрома. Чёрные и зелёные, уже гудят моторами. Пилоты и техники здесь же, готовят машины, чтобы по приказу вылететь в горы, к геологам или в труднодоступные гидрометеорологические станции. Мне сегодня надо быть немного раньше обычного времени на посту. По рации принимать данные о реках, метеоусловиях. Это в городе всё по другому, сидишь на метеостанции и смотришь в небо, дождь пойдёт или нет. А в гидрологической обсерватории не так. Надо знать азбуку Морзе, вести наблюдение, отмечать на карте последние сводки.
Только отгудели вертолёты, на посадку начал заходить Л-410. Кто не знает Нижнеудинска, тот не знает, что из города в Иркутск летает самолёт чешского производства. Он не большой.
Поделиться книгой: