Конечно, кровь (СИ)

Я помассировал виски.

Что могло понадобиться жене… точнее, вдове одного из крупнейших сталелитейных воротил Юдайна-Сити от Бесхвостого Джадуга, живущего в скромном комплеблоке ещё более скромного района? Ладно, допустим, известно что… но до чего же не вовремя!

Впрочем, подобные госпоже Фиитчи клиенты всегда приносили хорошие деньги. А они, несмотря на щекотливость ситуации, мне сейчас были ой как нужны. Обстоятельства заставили практически обнулить запасы, и что-то подсказывало, что вскоре (особенно после ночных откровений) мне понадобится пачка-другая рупий крупного номинала…

Выключив консоль, я лишь сейчас удосужился взглянуть на себя в ближайшее настенное зеркало. Увиденное не впечатляло. Скажу больше — оно пугало и вызывало отторжение: Чинанда-Кси вряд ли будет рада излагать суть дела растрёпанному мутанту с чёрными кругами вокруг глаз, к тому же основательно обросшему щетиной.

Нет, вообще-то в обычное время я брился, причём часто. Казалось бы, чем больше шерсти на бледной морде, тем больше я стану походить на хвостатых, хотя бы отчасти, но… Лицо обрастало значительно хуже, чем голова или подмышки, неравномерно и вкось. И в какой-то прекрасный момент отчим лично вручил мне бритву. На которую (по понятным, опять же, причинам) сейчас было откровенно наплевать…

Я торопливо застегнул рубаху, оправил; помассировал виски, прочистил уголки глаз. И едва покончил с остатками тёплой бодрочинги, как в дверь постучали, на этот раз уверенно и по-хозяйски.

Разумеется, Сапфир не обманула — на моём пороге стояла именно она, благородная госпожа фер вис Фиитчи. Со шкурой рыжеватого отлива, вся в коричнево-сером, пошитом из нарочито-грубых с виду тканей, одетая скромно, если не сказать — скучно. Но всё равно одним видом своим транслирующая окружающим и происхождение, и высокий социальный статус.

За спиной хозяйки, хищно осматривая опустевший коридор подъезда, возвышался шкурохранитель-сероспинка, крепкий и широкоплечий.

Дверь я открыл без лишних вопросов и прелюдий. Замер на входе в прихожую, искренне благодаря напиток за необходимый прилив сил:

— Чинанда-Кси фер вис Фиитчи, полагаю? — И чуть заметно поклонился.

— Полагаю, господин Скичира?

Она вошла, осматривая бесхвостого мутанта с любопытством и лёгкой брезгливостью, присущей богачам. Принюхалась, задержала взгляд на бледно-жёлтой подживающей скуле, припухшем ухе, сбитых костяшках.

Я протянул руку в вежливом приглашающем жесте. И тоже рассмотрел потенциальную клиентку: её однотонный костюм из блузы и юбки, сконструированных так, словно от хвоста до подрагивающих ушей Чинанда-Кси была закутана в домотканный балахон чу-ха-хойя.

Гаппи моей гостьи тоже оказался стилизованным, напоминая простенький каменный браслет; из украшений она носила лишь символ Двоепервой Стаи — керамическую фигурку-подвеску на скромном кожаном ремешке.

Когти, хвост и зубы госпожи Фиитчи пребывали в безупречном состоянии. А вот глаза выглядели воспалёнными, будто всю прошлую неделю та вместе со мной бегала от могущественных казоку-хетто, штурмовала стеклянные шпили, изобличала двуличных слибу и участвовала в изматывающих словесных дуэлях с отчимом…

— К вашим услугам, — чуть отступив в сторону, произнёс я, — прошу, проходите.

Она чуть помедлила в пороге, элегантно придержала кончик хвоста и старательно вытерла о коврик босые лапы (вероятно, принадлежность к натуралистам тоже должна была подчёркивать подлинные благочестивость и единение с природой).

Здоровяк-шкурохранитель смерил меня тяжеленным взглядом из-под кустистых бровей, раздраженно повел носом, отвернулся к притихшему подъездному холлу (ох, и сплетен будет в «Куске угля» уже к обеду!) и потерял к происходящему малейший интерес.

«Бодрячок» в организме вступил в преступный и донельзя коварный сговор с крепкой чингой, почти заставив забыть о кабинетных тайнах и на два голоса распевая о лёгком гонораре, способном покрыть мои легкомысленные, но отнюдь не скромные расходы. Прикрыв входную дверь, я с неожиданной лёгкостью последовал за гостьей в главную комнату обиталища.

Чинанда-Кси молча и весьма грациозно присела на край дивана. Уложила хвост на коленях, осматриваясь деловито, но с воспитанным тактом; её влажный нос невольно раздувался и трепетал, выдавая недовольство запахами, но комментировать она, конечно же, не осмелилась.

Впрочем, если госпоже Фиитчи действительно довелось побывать хоть в одной шамтарре и искать кров в сборных хижинах кочевых племён, этот нос должен был познать и не такое. А ещё оставалось надеяться, что он не учует постороннего, очень опасного запаха…

Взгляд её скользнул по закрытой двери в кабинет, по раздвижной нише, отрикошетил от намеренно подвёрнутого зеркала на капсуле, и через мгновение впился прямо в меня.

— Вы ведь знаете, кто я, господин Скичира? — приятным голосом спросила она, не пошевелившись, будто позировала на картину.

— В общих чертах, — честно сознался я.

Прошёлся по комнате, чувствуя неуместное оживление. Сделал вид, что прибираю разбросанные в беспорядке вещи.

— Вы уже слышали, что моего мужа убили? — столь же прямо поинтересовалась Чинанда-Кси, опустив ритуальные для вистар темы о погоде, самочувствии и крепости аппетита.

Я повернулся к гостье всем телом, по-прежнему испытывая будоражащий зуд. Ответил осторожно, уклончиво, постаравшись не допустить и тени лукавства:

— Мои соболезнования, госпожа Фиитчи. Слышал, но весьма поверхностно. Информация об этом трагическом событии крайне противоречива.

— К сожалению, дело обстоит именно так, как я вам об этом повествую, — мягко надавила она, всё ещё сохраняя полнейшую неподвижность, что для всей без исключения братии чу-ха равнялось подвигу. — Мой любимый и любящий Нурсет фер вис Фиитчи мёртв. Убит, если точнее. К счастью, пока нам удаётся удерживать общественность на расстоянии от этого прискорбного факта.

— У семейства имеются причины скрывать обстоятельства смерти? — ляпнул я, не успев обдумать тактичность вопроса.

Тем не менее, Чинанда-Кси повела бровью, причём почти одобрительно.

— Можно сказать и так.

И замолчала. Будто бы заставила себя замолчать. Или не нашла сил говорить дальше. Взгляд Чинанды-Кси был устремлён в одну точку.

Потеряв последние крупицы воспитанности, я обшарил её глазами. Без труда считал волнение, которое богачка пыталась погасить; раздражение от удушающего количества зеркал; жгучую скорбь, без остановки разъедающую её душу; и… страх?

Байши, да она же откровенно боялась! Но ещё сильнее не желала этого показать.

— Вас что-то смущает, госпожа Фиитчи? — осторожно поинтересовался я, едва удержавшись, чтобы не начать грызть ноготь. Вероятно, «бодрячка» в чингу можно было насыпать и поменьше… — В эту самую минуту, в этой самой норе?

— Вы действительно проницательны, господин Скичира. — Она чуть сменила позу и вновь замерла. — Признаюсь откровенно, да.

Я улыбнулся со всей теплотой и дружелюбием, на какие только был способен в состоянии, близком к нервному перевозбуждению:

— Тогда буду ответно откровенен: пьедестал тревог, испытываемых посетителями этой комнаты, венчает несанкционированное воздействие на них моими умениями. Я угадал?

Благородная самка в нарочито скромной одежде промолчала, по-прежнему изучая убранство гостиной и стараясь не заглядывать в зеркала. Впрочем, всё было ясно и так.

— Для тревоги нет причин, — мягко прокомментировал я, сложив ладони в примирительном жесте, — я профессионал. Ведь вы, госпожа фер вис Фиитчи, наверняка навели необходимые справки, прежде чем приказать водителю забраться в сердцевину далеко не самого благополучного района гнезда?

Также я едва не добавил, что в таком состоянии едва ли представляю опасность для вистар и её сородичей вообще. Но вовремя прикусил язык.

— Разумеется, — с величественной выдержкой ответила Чинанда-Кси.

— Тогда прошу — оставьте опасения, — я ещё раз потряс сжатыми ладонями. — И расскажите, чем могу быть полезен.

Ещё мне очень хотелось добавить «и побыстрее», но профессионализм действительно побеждал нетерпение.

Гостья, однако же, оставалась неспешной. Да что там⁈ В пустыне за границами Юдайна-Сити я видел вечно примороженных панцирных ящериц, которые выглядели куда шустрее моей необычной посетительницы.

— Мой муж… — наконец сказала она, снова взглянув мне в глаза. — Мой несчастный любимый супруг Нурсет фер вис Фиитчи. Его убили в родовой норе.

п.3.; г.1; ч.2

Я постарался не переминаться с ноги на ногу, хоть это и было непросто. Продолжения всё не следовало, а я был готов поклясться, что дальше меня ожидает рассказ, где и как случилась беда. Наверняка, в Пиркивелле или Тинкернальте, где круг подозреваемых — слуги, рабы, завистники, да грабители, в конце концов, — огромен настолько, что можно перебирать вечно.

Язык Чинанды-Кси быстро мазнул по сухой губе, и я получил ещё одну крупинку информации:

— В крыле, куда открыт доступ лишь мне, несчастному Нурсету — пусть сжалится над его душой Двоепервая Стая, — и моей сестре Аширне…

В комнате снова наступила тишина, на этот раз показавшаяся мне куда интереснее. Круг сузился, суля быстрые деньги, после получения которых я совсем скоро смогу вернуться к решению более насущных вопросов!

Легкомысленно позабыв о страшной кабинетной тайне, возможном шпионаже со стороны одного хитрожопого джинкина-там и отодвинув на задний план все прочие характеры Ланса Скичиры, мой внутренний бухгалтер пустился в пляс. Хохочущий гад подсчитывал лёгкую прибыль и радужные перспективы вот-вот рассчитаться с долгами.

— Осмелюсь предположить, что у вас уже сложилась общая картина возможных событий? — спросил я, приглушив ликующего в голове поганца. — Может быть, даже имеются подозрения?

Она вдруг вскинулась, чуть меня не напугав. Флёр религиозной кротости если и не слетел, то уж трещинами покрылся точно.

— Не подозрения, господин Скичира, — с придыханием ответила Чинанда-Кси, — а самые настоящие факты — это сделала Аширна, эта бездетная байши, гулена и подстилка, неблагодарная завистливая дрянь!

И не успел я уточнить, как она добавила:

— Знакомые с нашим семейством тетроны не спешат с расследованием… даже несмотря на, скажем так, инструменты дополнительной мотивации, как называет их мой распорядитель. Иногда мне даже кажется, что они просто не верят в её виновность!

Я снова постарался говорить мягко и вкрадчиво, будто с детёнышем:

— Тем не менее, у вас имеются прямые доказательства?

Плечи Чинанды-Кси поникли, она рассеянно прикоснулась к «каменному» браслету.

— Нет, — едва слышно сказала вдова. — Почти. Но именно за ними, господин Скичира, я к вам и пришла…

Внутренний бухгалтер, всё ещё торжествовавший на задворках сознания, заткнулся на высокой ноте. Но не успел я пояснить, что лишён возможностей, полномочий и даже желания выполнять полноценную тетронскую работу, как фер вис Фиитчи соизволила пояснить.

— Сейчас наше семейство находится в очень густой тени, господин Скичира, — без единой эмоции проговорила она, снова превращаясь в бесстрастную статую, — и тень эта рождена присущими нашему уровню общества слухами, сплетнями и наговорами. Совсем скоро, не успеем мы оглянуться, семейство фер вис Фиитчи не сумеет более отводить в сторону этот красный саван лжи и завуалированных обвинений. Именно поэтому я и нанимаю вас — вы обязаны как можно скорее допросить Аширну с помощью ваших… умений, как было сказано. И при свидетелях вырвать у мерзавки признание.

Я шумно причмокнул, не совсем своевременно спохватившись и вспомнив, в чьей компании нахожусь. Бодрочинга заставила качнуться на пятках.

Притихший было мыслительный счетовод снова подал робкий голосок. Пожалуй, предлагаемая Фиитчи работёнка и правда подходила мне по профилю, и если оплата будет соответствующей…

— Мне придётся задать ещё несколько вопросов, — произнесли мои губы, причём машинально, почти не связавшись с главным дистант-пилотом в черепной коробке. — Не сочтите их бестактными, но так уж я привык работать…

Она молча кивнула. Едва-едва, но определённо дозволяя. Покорная, разбитая сплетнями немолодая вистар, переступившая вековую генетическую гордость и самолично пришедшая в жалкую нору презренного терюнаши.

— Что говорит о случившемся ваша сестра, Аширна фер вис Фиитчи?

Чинанда-Кси осталась неподвижной, но глаза опасно сверкнули.

— Разумеется, клянётся в невиновность! — почти прошипела она. — Утверждает, что в ночь убийства находилась вне поместья. Но подтвердить этого, конечно же, не способна. Лживая сучка, отнявшая у меня самое дорогое…

Я кивнул, не спеша погружаться в новые уточнения. Приливы энергии во мне мягко переплетались с волнами усталости и откровенной умственной перегрузки. Однако Чинанда-Кси не закончила:

— Вы должны доказать моей родне и друзьям, господин Скичира, что Аширна действительно виновата в смерти Нурсета.

Неторопливо помассировав виски, я вовремя скрыл удивление, отразившееся в многочисленных зеркалах. Спросил с предельной деликатностью, какую только мог изобразить:

— Мне казалось, вы нанимаете меня, чтобы изобличить убийцу?

— Ах, Ланс! — Госпожа Фиитчи всплеснула лапами, упустив кончик хвоста и позволив тому шлёпнуть по полу. — Вы ведь разрешите называть вас просто Ланс? Прошу, оставьте это пустое жонглирование смыслами! Желчных игр и словесных капканов мне каждый вечер хватает и в собственной гостиной…

Я поджал губы и покорно кивнул.

Вдову было сложно не понять: когда весть об убийстве известного сталелитейщика просыплется на просторы Мицелиума с официальными подтверждениями, моего появления и применения нашумевших (как оказалось, не только в узких кругах) талантов будет вполне достаточно для восстановления репутации избалованного богатством семейства. Вероятно, госпожа Фиитчи выбрала действительно выигрышную стратегию — внемлите диковинному джадуга из бедных районов, способному докопаться до самой правдивой правды!

Возможно, в иной ситуации я бы ещё раз всё взвесил. Сейчас же переменные казались простыми и не требующими массы времени. Найти Аширну, поговорить, использовать «низкий писк», вызнать правду. Раскланяться, пересчитать рупии, красиво удалиться. Вернуться к повседневным делам.

Если сестричка и правда грохнула зятя, свои деньги я получу ещё до следующего восхода; если она по какой-то невообразимой пока причине невиновна, то… выслеживать настоящего убийцу меня не нанимают, верно? Дело не будет трудным!

— Пожалуй, госпожа фер вис Фиитчи, — сказал я не без апломба, — я возьмусь за ваш заказ.

Она лишь вздохнула. Тяжко, но до того облегчённо, что я едва не задумался о щедрой благотворительной скидке. Вместо этого направил мысли в рабочее русло:

— Как вы можете догадаться, мне понадобятся отчёты «полосатых рубашек». Даже пока засекреченные. Полагаю, ваши «инструменты мотивации» позволили раздобыть текущие результаты официального расследования?

— Вы снова мыслите в верном направлении, — признала Чинанда-Кси всё ещё подрагивающим голосом. — Подставляйте «болтушку».

Почиркав аккуратным когтем по «каменному» браслету собственного гаппи, она тут же пересыпала мне немалый объём информации.

По-привычке едва не сгрузив полученные данные в раздел «РАБОТА. ГЛЯНУТЬ ПОЗЖЕ. РАЗОБРАТЬ!», я вовремя остановился и всё же решил пробежаться. Недавний болезненный опыт откладывания важных фактов в долгий ящик ещё был свеж, так что…

— Госпожа фер вис Фиитчи, я хотел бы изучить часть материалов прямо сейчас.

— Можете не спешить.

— Сварить вам чинги?

— Не стоит беспокойства.

Подстёгиваемый бодрящим коктейлем и необходимостью как можно шустрее выпроводить денежную гостью, я углубился в ворох данных с камер наблюдения, опросных таблиц и рабочих версий от приставленных к делу нюхачей.

Итак, немолодого и весьма обеспеченного Нурсета фер вис Фиитчи отравили. Дома, откуда тот предпочитал управлять делами б о льшую часть недели. Зелье было мощнейшим, синтетическим, весьма сложным, не имевшим ни цвета, ни вкуса, ни запаха; лабораторный анализ ещё не завершили. На любимых бокалах для элитной паймы (одно название которой приводило меня в экстаз), куда и был подсыпан яд, нашли отпечатки пальцев упомянутой Аширны.

Я невольно хмыкнул, радуясь упрощению полученного дела.

Чинанда-Кси предпочла не отреагировать.

Слепки с камер наблюдения за особняком семейства подтвердили, что предполагаемая виновница преступления действительно входила в неприкосновенное крыло норы; что довольно скоро покинула. Причём относительно незадолго до ориентировочного времени смерти Нурсета.

А ещё в отчётах значились многочисленные обличающие запахи Аширны Фиитчи, обнаруженные нюхачами тетронов. И это, насколько мне было известно, являлось почти неоспоримым доказательством вины.

Фактически, решившаяся на злодеяние сестра уже была обречена на строжайшее осуждение, и обвинители обязательно станут использовать этот козырь как основной… если привычный суд, конечно же, вообще возможен над такими обеспеченными чу-ха.

Как ни крути, а у вистар всё устроено куда сложнее, чем у простых смертных хвостатых, а в тонкостях разбирательств над богачами мог бы переломать лапы и сам Бансури…

Гостья смирно ждала, пока я закончу копаться в пересыпанных ею материалах. Она не просила ни расписки о неразглашении, ни официального подтверждения о начале дела, но мы оба знали, чем чревато нарушение негласных правил рабочей этики.

Я вернулся к изучению.