Гадость

Михаловна

Гадость

Глава 1

Это была уже одиннадцатая фотография с некрасивой женщиной. Раздражённо вздохнув и растянувшись на диване, Сергей отложил телефон в сторону.

«Эта старая дура специально, что ли, присылает мне анкеты каких-то стремных баб? Все губастые, с татуажем бровей и налепленными ресницами, — подумал он.

Анна Владимировна, давняя знакомая его матери и бывший кастинг-директор одного продюсерского центра, за символическую плату согласилась помочь ему с поиском модели для проекта. Глядя на те варианты, которая она подобрала, Сергей понял, что ему придется искать девушку самому. Он же говорил, что у модели должно быть пусть и не самое красивое, но естественное лицо, не привязанное к современной эпохе. А она высылает ему два десятка фотографий с абсолютно неподходящим типажом.

Зазвонил телефон.

— О, легка на помине, недалекая ты овца, — произнес Сергей про себя, а вслух сказал, что он очень рад слышать Анну Владимировну.

Да, он отсмотрел все анкеты, но, увы, не нашел подходящего лица. У девушки не должны быть сильно заметны какие-то вмешательства на лице. Волосы естественного оттенка. Нет-нет, он точно вам это говорил. Никаких татуировок и пирсинга, увы. Да, я понимаю, что на таких условиях съемки сложно найти супермодель. Ну что ж, возможно возникло недопонимание, ничего страшного, у него есть еще время, чтобы заняться поиском самостоятельно. Да, всего хорошего, спасибо за помощь!

Сергей не удивился тому, что Анна Владимировна не смогла ему помочь — он считал эту молодящуюся пенсионерку откровенной дурой и непрофессионалом, и, если бы этот проект был действительно важен для него, он бы ни за что к ней не обратился. Но прогремел коронавирус, заказы на фотосессии уменьшились, и он брался за любую копейку.

Мужчина подошел к зеркалу, висевшему на стене коридора его небольшой однушки. Оно было большое, для просмотра себя в полный рост. В отражении показался высокий человек спортивного телосложения, с модно подстриженными бородой и усами темного цвета. Несмотря на круги под глазами от хронической усталости и неидеальные черты лица, знающие Сергея женщины считали его симпатичным. Он коснулся небольшой родинки около левой ноздри — дерматолог заверил, что она неопасна, но рекомендовал регулярно проверять ее — увеличилась или нет. Нет, с этой точно все было в порядке.

Мужчина вернулся на комнату, уселся за столом, открыл ноут и начал обзвон моделей из своей собственной базы.

— Да, оплаты за съемку нет, но вы получите бесплатные фотографии, в том числе обработанные. Нет, косметика и одежда ваша, детали пришлю в телегу.

М-да, утомительное общение с какими-то левыми девками, готовыми тащиться в осенний лес за возможность получить несколько бесплатных фотографий — не самый лучший вариант потратить три редких свободных часа.

В конце концов удалось договорился с двумя девушками — одна основная, другая для подстраховки.

Съемка планировалась на воскресенье в небольшом парке в Новой Москве, в пешей доступности от дома Сергея. Будучи продюсером проекта, он сам выбрал эту локацию.

Вечером Сергей пошел в один из ближайших пабов с приятелем Димой. Анна Владимировна и модели, которым он звонил, всколыхнули в нем очередной приступ мизогинии и ему хотелось выговориться.

Где-то в глубине души он завидовал женщинам. Например, они не ходили в армию, а их любимый противовес «но мы же рожаем» Сергей уверенно разбивал аргументом «рожать не заставляют». А вот мужчин в армию идти принуждают, и только если ты больной или с блатом, ты можешь с этого соскочить. У Сергея было здоровье и не было блата, поэтому служить ему пришлось и он ненавидел этот период жизни.

Зато условная здоровая баба могла прожить относительно независимую ни от кого жизнь. Если мужик не хочет работать — он тунеядец и лох. Если баба не хочет работать — то она девочка. Если баба спорит и обзывает мужика — то она женщина, ей можно. Если мужик оскорбляет бабу — то он трус и мудак. Если баба разденется, начнет торговать своим телом, лицом — то она молодец, сама зарабатывает. Если мужик — то он п. рас. Если баба выйдет замуж за богатого — молодца, урвала. Если мужик — то альфонс гребаный.

— Знаешь, в каком плане я завидую бабам? — говорил он приятелю, глотая свежее пиво. — Вот я для заработка ношусь как бешеная собака. А баба? Пошла, разделась, перед камерой подрыгалась, подписчики задонатили — вот и деньги!

Дима пожал плечами.

— Ну ты тоже бы так делал!

Приятели засмеялись.

Не, ну серьезно, все бы так и делали, если так просто! — сказал Дмитрий.

— Ну не у всех внешности и ума хватает. Вот, смотри какие куры ко мне на съемку приходят, особенно на бесплатную — протянул Сергей телефон с кадрами фотосессиий. Потом он показал фотографию Алены, которую выбрал основной моделью для воскресной съемки.

По мнению Сергея, она не была типично «курой». Но и донатов не дотягивала.

В назначенный день около полудня Сергей вышел из дома и направился в парк. Девушка уже ждала его у главных ворот.

— Добрый день, — приветливо сказала она и протянула руку с бледно-розовым маникюром (таким, как он и просил).

— На фотках, Алена, ты, конечно, симпатичнее, чем в жизни, но в целом пойдет, — молча произнес он и улыбнувшись, пожал руку. Они пошли на место.

Глава 2

Участок леса, окрашенный в желто-красно-оранжевые цвета, выходил одной стороной на центральную аллею, где гуляли люди, но зайдя вглубь него метров на двадцать, можно было спрятаться от глаз зевак за негустой растительностью и деревьями. Сергей положил большой рюкзак на пень, достал камеру и начал настройку. Алена расчесывала волосы и освежала макияж.

— Нормально? — спросила она, подойдя к нему сбоку и мягко положив руку ему на плечо. Он скривил губы и отпрянул. Кажется, повторяется очередная история со съемок — некоторые туповатые модели начинали кокетничать с ним практически сразу, желая впоследствии познакомиться ближе.

Демисезонная расстегнутая куртка не скрывала от Алены его крепкое и мускулистое тело в облегающей футболке. Сергей иногда пользовался своей привлекательностью, проявляя инициативу и сам. Но сейчас был явно не тот случай.

У Алены были серо-голубые глаза, пухлые губы, чистая кожа, пышные волосы и приятная улыбка. Ее вполне можно было назвать симпатичной. Но ее типаж абсолютно не нравился Сергею, он любил очень худых стервозных брюнеток. Кроме того, у него совершенно не было настроения знакомиться с кем-то.

— Да, нормально. Цвета, как и договаривались, хорошо подобрала, спасибо! Матирующие салфетки есть? Ок, тогда достань на всякий случай.

Она послушно кивнула, не переставая улыбаться. Он заметил у нее на указательном пальце левой руки кольцо с металлическим желтым цветком, по всей видимости дешевая бижутерия.

— Если что, снимешь кольцо? Желательно чтобы ничего лишнего не было в кадре.

— Сниму! (блин, она может перестать улыбаться? Она думает, что может меня соблазнить что ли? О нет, что она делает?).

Алена, сняв белый в черную крапинку плащ и небрежно кинув его ветку кустарника, вдруг начала кружиться перед Сергеем. Черное платье с пышной юбкой демонстрировало стройные ноги и хорошую фигуру. Она с прищуром улыбалась мужчине и кокетливо приподнимала юбку. Ему стало неприятно.

— Стой, что ты делаешь? — строго спросил он.

Она остановилась.

— Пожалуйста, надень плащ. Ты будешь сниматься в верхней одежде, как мы и договаривались. Нам нужны крупные планы, лицо и горящий лист, хорошо? Сергей попытался сделать свой голос грубым.

«Ты мне не нравишься, поняла? Ты пришла сюда работать за фотки, это твое решение. Я тоже пришел работать, так давай этим и займемся». Он поймал себя на мысли, что ему очень хочется произнести эти слова вслух. Но сейчас нельзя. Если Алена обидится, то уйдет, а ему надо довести работу до конца.

Впрочем, если она будет продолжать клеиться к нему, он не выдержит и плевать ему на срыв этого проекта. Да, он не моралист и не святой, но зачем кокетничать с человеком, который ясно тебе дает понять, что НЕ ХОЧЕТ тебя. Удивительно, как эта милая в общем-то девушка за пятнадцать минут вызвала у него ненависть.

Алена перестала улыбаться и накинула плащ. Сергей попросил ее паспорт, уселся на пень и начал сверять данные для соглашения на фотосъемку. Потом она расписалась на его экземпляре и в час дня они приступила к работе.

Он опасался, что девушка продолжит свои неуместные кривляния и ничего не получится. Но на удивление, она, словно прочитав его мысли и пристыдившись, вела себя спокойно и послушно. Сергей был доволен получавшимися кадрами. Особенно удачно вышли фотографии с горящими листами какого-то музыкального произведения. У девушки отлично получилось сделать немного зловещий взгляд. Сергей уже и забыл, что испытывал к ней неприязнь.

Им хватило около часа. После последнего кадра Алена быстро начала собираться и первой высказала намерение уйти. «Видимо, поняв, что ей ничего ей не светит. Иначе бы не отлипла и обязательно пошла бы со мной до метро, надеясь на приглашение зайти домой и попить чай» — вернулся Сергей к своим догадкам.

— Фотографии дня через три пришлю тебе на почту. Устроит?

— Без проблем. Тогда на связи, приятно было поработать, — улыбнулась Алена и протянула ему на прощание руку. Затем затянула потуже пояс на плаще, достала телефон и двинулась в направлении к выходу. Мужчина почувствовал что-то, похожее на укол самолюбия, что часто случается с мнительными и эгоистичными людьми — на лице девушки не читалось ни намека на разочарование от неудавшейся попытка познакомиться с ним.

Глава 3

Впрочем, он быстро вернул себе хорошее расположение духа. Ему было тридцать девять лет, два года назад он развелся и проблем с поиском женщин для короткого или длительного времяпровождения у него не было. С теми жгучими брюнетками, которых он хотел и которые хотели его. А не с серыми мышами, пусть и симпатичными.

Сергей протер камеру специальной салфеткой. Добрая верная камера. Очевидцем скольких прекрасных и некрасивых моментов она была. Не зря он купил ее пять лет назад за большую сумму, еще и поехав за ней в другой город.

Он убрал камеру в специальный чехол, присел на корточки перед рюкзаком, достал из него поллитровую бутылку с водой и бургер. Прислонившись спиной к дереву и глядя на аллею, он заглатывал бургер, почти не жуя. В парке стало больше людей — в основном родители с колясками и пенсионеры с палками для скандинавской ходьбы.

Погода оставалось замечательной — яркое солнце, синее небо и осеннее тепло, которое больше свойственно лету. Сергей глянул на наручные часы на левой руке — четырнадцать часов двадцать минут.

Вытерев испачканные соусом пальцы об обертку, он снова присел перед рюкзаком.

Через пару секунд он почувствовал удар сзади. Достаточно сильный, чтобы повалить его на землю, но не болезненный. Сергей больше удивился и был готов уже подняться, как внезапно в его глазах потемнело. Он отключился.

Очнулся мужчина через какое-то время лежащим на спине на том же самом месте. Было светло и поодаль слышались голоса гуляющих. Славно, но память ему не отшибли, и он помнил весь свой день до самого удара.

Сергей с трудом поднялся на ноги — ничего не болело, но было как-то тяжело двигаться, и голова была как в тумане. Рюкзак и чехол с камерой (он очень надеялся, что ее не украли) находились там же, где и перед ударом. Мужчина взглянул на часы — и громко вскрикнул. Его напугали не цифры — они показывали четырнадцать часов сорок три минуты. Его напугала его левая рука — тонкая и бледная, с негустой светлой растительностью. Ремешок часов болтался на запястье. Аккуратные ногти были покрыты светло-розовым лаком. На указательном пальце — знакомое кольцо с желтым цветком. Это была не его рука, это была рука Алены. Вернее — это была его рука, он пошевелили всеми пальцами, потом одним — они двигались, как он того желал, но это не была ЕГО левая рука. Сердце бешено застучало из-за слабого осознания какой-то фантастической ситуации, которая с ним произошла. Сергей взглянул на правую руку — вот она, его родная, с тренированным предплечьем. С его широкими ногтями на крепких мужских пальцах. Он почувствовал прилив жара и подкрадывающейся, словно туман, страх. Мужчина осторожно потрогал правой рукой левую — гладкая кожа, гораздо нежнее чем на правой, и с отчаянием сильно ущипнул ее. Больно! Он не спит, он действительно щиплет себя.

На коже осталось красное пятно.

Он брезгливо коснулся левой рукой правую. Да, это было похожем на женское касание.

Мужчина вдруг подумал, что на этом сюрпризы не закончатся и ему стало по-настоящему страшно. Он решил потрогать лицо — убедиться, что с ним все в порядке, но не смог.

Где-то вдалеке раздался детский крик.

Сергей по-прежнему находился один в живописных зарослях, вдали от занятых житейскими делами людей. А если кто-то захочет сюда прийти? Ему надо срочно уходить, собрать вещи и бежать. Но прежде надо коснуться лица.

Он достал из рюкзака телефон и настроил камеру на себя. Сердце бешено заколотилось — нет, с лицом было НЕ ВСЕ в порядке. Аккурат по середине, начиная от линии роста волос и подбородка, его как будто разделили на две части линейкой. Правая была ему хорошо знакома — карий глаз, темные брови и ресницы, половина бороды и усов. А вот левая часть, если верить мутной камере, имела светло-серый глаз, половинку чужого носа и пухлых губ. Родинки около ноздри не было. Как не было бороды и усов. Волосы на половине головы были коротко пострижены, как и на правой.

Он в отчаянии потрогал их. Мягче, гораздо мягче чем его. Светлее, чуть с рыжеватым оттенком.

Сергей знал эту половину лица — она принадлежала Алене, с которой он расстался чуть больше пары часов назад.

Глава 4

Он не был до конца уверен, что все происходит наяву. Тем не менее страх, полностью пропитавший его, был реальным.

Мужчина сделал несколько фотографий, положил телефон и задрал майку. Больше всего он боялся увидеть на своем теле нарост в виде женской груди. Уф, нет. Это был по прежнему его торс, крепкий и с темной растительностью.

Полоска жестких волос уходила от пупка вниз к паху. Сергей оглянулся по сторонам и снял с себя штаны по колено. Синие спортивные трусы не скрывали очертания члена. Или его половины? Мужчина резко стянул нижнее белье и радостно вскрикнул.

Его родной член был на месте. Невредимый и самое главное целый. Бедра тоже не изменились. Ниже колен конечности он осматривать не стал — он почему-то был уверен, что необъяснимые метаморфозы пока наблюдались только сверху. Сергей осторожно потрогал шею и ключицы — он продолжал делать это только правой рукой. Эти части тела тоже в порядке. Впрочем, левая сторона шеи как будто бы нежнее? Нет, это только кажется.

Он стоял без трусов в парке и трогал себя. Несмотря на тяжесть ситуации, она показалась ему комичной. Обычно так ведут себя эксгибиционисты, наблюдая за людьми из-за хлипкого укрытия. Еще секунда — и вот новоиспеченный извращенец готов представить вам свои причиндалы, уважаемые гуляющие. Но у него есть не только это, чтобы вас удивить? Как насчет этого прекрасного личика?

Сергей быстро натянул трусы со штанами. Время — пятнадцать ноль пять. До наступления темноты еще несколько часов. Похоже, пора признать, что «гадость» — он дал такое название произошедшему, случилась на самом деле и с этим ему надо что-то делать.

Первым его желанием было вызвать такси — но сюда оно не подъедет, а до ворот парка придется идти пешком. Если с рукой проблем нет — ее можно скрыть одеждой, то как быть с лицом. Ни шапки, ни шарфа у него не было. Надеть на голову рюкзак и продырявить отверстия для глаз? Неплохо, но тем самым можно только привлечь к себе внимание. Хотя в Москве чудиками никого не удивишь, но чувак с большим рюкзаком на голове все же на это способен. А если он встретит полицию, то ему придется открыть свою тайну. Сергей пока не хотел этого делать.

Еще можно позвонить Диме. Он, как настоящий приятель, обязательно примчится часа через полтора, привезет балаклаву, перчатки и массу вопросов. А вообще поверит ли он Сергею и не сбежит ли, едва увидев его в таком виде. Да и что ему можно объяснить? Что тебя кто-то стукнул чем-то и превратил в полуженщину? Или оставил полумужчиной?

Единственными людьми, кто принял бы его таким как он есть (по сути, уродом), были родители. И будь они рядом, то вытащили бы его из этой рощи какими угодно способами. Но они жили в Самаре, да и расстраивать их Сергей не хотел. Потому что мама обязательно заплачет, и папа тоже — с той лишь разницей, что будет плакать наедине с собой. Они безусловно поднимут на ноги всех знакомых и даже продадут квартиру, чтобы найти врачей для сына. А если они сойдут с ума? Нет. Несмотря на страх и накатывающую временами панику, Сергей намеревался вначале разобраться самому, что произошло.

Алена — ведьма. Это была его основная версия. Решив ему отомстить за то, что он ее не захотел, она сделала гадость.

Остальные варианты казались ему менее реальными:

— Алена как-то одурманила/ввела в него наркотики и ему все это кажется

— Он стал участником какого-то эксперимента спецслужб и теперь они ухахатываются, наблюдая за ним через камеры на деревьях из своих секретных кабинетов

— НЛО. Банально, но ведь утверждают, что инопланетяне воруют людей для экспериментов.

Мужчина надел куртку, закинул рюкзак на плечи и отошел еще немного вглубь, в более уединенное место благодаря частоколу из молодых кленов и нескольких кустарников. Он уселся на землю, прислонился спиной к дереву и достал камеру.

— Ну что, подруга, посмотрим, что мы там наснимали? — произнес мужчина вслух.

Алена жжёт ноты, Алена смотри вдаль, Алена смотрит на ноты и много других снимков. Сергей увеличил фотографию и рассмотрел ее рот, который застыл в так бесившей его тогда улыбке. Теперь ему казалось, что зубы как будто бы почернели. Он приблизил глаза — да, в них тоже появилось что-то неприятное, зрачок практически сливался с радужкой. А может это было и в реальности, а он, дурак, и не заметил этого.

Да, точно. Алена — это ведьма, которая, не получив от него взаимности, решила наказать таким неординарным способом.

Глава 5

У Сергея возникло острое желание набрать ей, но он остановил себя. Что ты скажешь? Эй, курица, я тут хожу с твоей половиной лица, не нужна ли она тебе? А может у тебя завалилась моя, давай встретимся, махнемся?

Он был готов поклясться, что у Алены все в порядке с лицом и он услышит в трубке лишь мерзкое хихиканье.

«Мы с тобой — две половинки одного целого, созданные друг для друга, — вдруг раздался откуда-то ее голос. Мужчина вздрогнул и вскочил — вокруг по-прежнему никого не было, поодаль слышали голоса гулявших и звонки велосипедистов. Похоже, что это была слуховая галлюцинация.

Пожалуй, это была самая странная и неприятная ситуация, которая произошла с ним за все его тридцать девять лет. На второе место он бы поставил несколько эпизодов из армейского периода. Но даже в сумме они не могли сравниться с гадостью.

Здравый смысл, словно выходившая из анабиоза змея, медленно вползал в извилины его мозга.