Изменивший империю. Первый шаг. Том 1

Всё началось с того момента, когда меня, профессионального наёмного убийцу, подтолкнула неудавшаяся семейная жизнь на путь мщения. А Илью Филатова просто толкнули с лестницы второго этажа, где он «успешно» ударился головой об угол стены. Почему «успешно» в кавычках? Всё просто, ведь именно тогда я умер под дождём в своём техногенном мире, любуюсь ярким огненным шоу. И совершенно непостижимым образом оказался в теле этого щуплого и забитого парнишки, который всё-таки не смог пережить падение.

Голова шла кругом, а мысли, будто бы решили покататься на адской мельнице. Я ничего не понимал. Вроде бы только что передо мной стояла Каори Танака, а я мок под холодным ливнем, кривясь от жуткой боли в животе, как вдруг всё резко изменилось.

Неужто таким должен быть загробный мир? — подумал я и тут же осознал нечто важное: — Я думаю, значит, всё ещё существую.

Более того, мне удалось разлепить глаза и осмотреться. Надо мной светлый потолок, рядом капельница, сам я лежу на жёсткой кровати под простеньким одеялом. Палата сама по себе небольшая, но так даже лучше, ведь я в ней один.

Послышался тихий скрип, открылась дверь слева, и внутрь вошла симпатичная медсестра. Нет, на ней не было короткой юбки и блузки с большим алым крестом и глубоким декольте. Вполне себе простенькая форма: брюки и халат с шапочкой. Но бывают женщины, которые практически в любой одежде выглядят прекрасно. Вот она была именно такой.

— Доброго дня, — мило улыбнулась она, и я, поддавшись её чарам, улыбнулся в ответ. — Вижу, вы пришли в себя, — она подошла ближе и чуть прикрутила колёсико на капельнице. — Тогда понизим дозу, чтобы вам, Илья, можно было лучше соображать.

Ах, вот оно в чём дело... жаль, красавица, очень жаль. Я-то думал, что передо мной спустился сам ангел. Хотя кто ж меня заберёт на небеса после того, что я успел натворить на земле?

И буквально через пару секунд сознание начало прочищаться. Я понял, что палата выглядит уж слишком запущено. В нашей реальности такие были либо в странах третьего, а то и четвёртого мира, либо... да хрен его знает. Даже в трущобах, где меня не раз латали, было как-то посолиднее. А ещё она назвала меня Ильёй. Что за странное имя? Откуда оно? Да, я могу легко говорить на нескольких языках, в том числе на русском, но сам-то я...

— Простите, — хрипло обратился к медсестре, что-то записывающей на планшете, и не узнал свой голос. Он показался мне совсем юношеским. — А что происходит?

— Как? — девушка вскинула на меня удивлённый взгляд. — Вы не помните, что с вами произошло?

— Эм...

— Ясно, — она тут же стала серьёзной и направилась к двери. — Ждите, я сейчас позову врача.

— Я... — но она уже выбежала, я же вновь прикрыл глаза и задумался.

Какого чёрта произошло? Я погиб, это не обсуждается. Тогда сейчас мой организм постепенно становится непригодным для жизни (хотя куда уж дальше, после того, что со мной сделала та старая сука?). И всё, что происходит — это агония умирающего мозга? Как вариант.

А потом приподнялся и откинул одеяло.

— Опаньки, — выдохнул я, смотря на собственное тело. — Это ж сколько мне сейчас?

От мужика, который уничтожил систему корпорации «Танака» изнутри, не осталось ничего. Даже кожа стала светлее. Видимо, в иллюзорном мире я мало загорал.

В этот момент в палату вернулась милашка-медсестра в сопровождении грузного мужчины в длинном медицинском халате. Нос картошкой, на нём прямоугольные очки, брови нахмурены, наверное, он совсем недоволен своей работой. Или попросту зае...

— Итак, молодой человек, как вы себя чувствуете? — он присел на край кровати и начал меня осматривать, сверяясь с записями в планшете.

— Честно говоря, не совсем осознаю, что здесь творится, — признался я, понимая, что врать смысла нет. Если это иллюзия, то она сама себя обманет. А если что-то иное, то мне следует узнать об этом, как можно больше. Ведь сейчас я не понимал ровным счётом ни черта.

— Плохо, — пробормотал врач, водя ручкой из стороны в сторону и наблюдая за моей реакцией. — Я бы сказал, скверно. Но такое бывает.

— Временная амнезия? — уточнил я.

— О, — хмыкнул он. — А вы не столь пропащий случай, как я сперва подумал, — а потом вновь напрягся. — Так что последнее вы помните?

— Хм, — я задумался. На пару мгновений предо мной предстали смытые образы и звуки. — Лестница, темнота, боль в голове, — при этих словах поморщился и прикоснулся к бинтам, которые обвили мою тыковку. — Смех или плач, точно не скажу.

— Ладно, — как-то странно протянул доктор и поднялся. — Временная амнезия, Илья, не столь редка, как вы могли бы думать. Тем более с таким сотрясением, как у вас, — он кивнул на мой лоб. — Но это пройдёт. Быстро или нет, судить не берусь. Но если вы чувствуете себя сносно, то мы можем направить вас на домашнее лечение. Это, кстати, простимулирует вашу память. Решать, конечно же, вам и вашим опекунам.

— Опекунам? — удивился я. — А родители, что же?

От подобного вопроса врач замялся. Покосился на медсестру, но та лишь глаза в пол опустила.

— Понятно, — выдохнул я. — Они мертвы.

Слова вырвались сами собой. И вроде бы мои мать и отец ушли в иной мир довольно давно, но в груди всё равно что-то неприятно сжалось.

— Илья, — наконец произнёс доктор. — Думаю, тебе лучше поговорить с тётей. Естественно, если сам того пожелаешь.

— Да, — ответил я. — Было бы хорошо.

Он улыбнулся и кивнул девушке. Та спохватилась и достала из кармана телефон.

— Я позвоню ей, узнаю, когда она сможет подъехать, — суетливо пролепетала медсестра.

— Спасибо, — улыбнулся ей я.

— А пока вам следует отдохнуть, — доктор поправил сползшие с носа очки. — Я загляну к вам, когда приедет ваш опекун. Возможно, к тому моменту вы уже полностью придёте в себя.

— Хорошо, — отозвался я и лёг обратно на подушку.

Парочка вышла в коридор, а мне оставалось только думать о произошедшем.

Итак, какие есть варианты?

Во-первых, загробный мир. Вот такой вот универсальный для каждого. Говорят, подобное бывает с Преисподней, ну а для меня... хм, наверное, Чистилище. И чего мне от него ждать? Прожить свою жизнь заново, чтобы очиститься? Этакая реинкарнация в параллельной Вселенной или вовсе в ирреальности?

Во-вторых, агония мозга, как уже и думал. Но что мне от этого? Если данная мысль верна, то дальше будет только хуже. Нервные клетки будут разрушаться, а вместе с ними будет рушиться и тот мир, которые сейчас меня окружает. Получается, что и я могу страдать от жутких болей или чего-то подобного.

В-третьих, компьютерная симуляция. Вполне вероятно, что меня кто-то нашёл. И мне очень хочется верить, что кто-то из своих, а не «Танака». Иначе... даже боюсь представить, что они со мной сделают. Но рано или поздно они себя проявят, тогда-то и буду решать проблему.

И последнее, что кажется более абсурдным (хотя после Чистилища, куда хуже?), я реально переселился в иной мир, параллельную реальность, или на другую планету, попав в тело какого-то дрыща. Но разве такое возможно? Даже в моём мире, когда люди летали посреди бескрайних просторов космоса, над подобным только смеялись. Хотя из теорий не исключали. И что меня ждёт в этом случае? Тоже ничего хорошего, так как надо будет начать всё заново.

Любой из вариантов сводился к тому, что мне следовало просто выбраться из палаты и посмотреть, что творится вокруг. А далее отталкиваться от полученных знаний и жить дальше, что бы это ни было. И либо у меня будет новая жизнь, либо со мной кто-то свяжется: союзники, враги, или же обезумевший разум.

Постепенно погружаясь в блаженный сон, я видел перед собой всё новые и новые образы, которые мне не были известны. Мне постепенно раскрывалась память... хм, назовём его реципиентом, ведь он получил мою душу. Сущность, разум, сознание или что там такое, уже не суть. Я в новом теле, и судя по тому, что удалось выудить из разрозненных воспоминаний, мир вокруг меня тоже иной. Похожий на мой, но всё же довольно сильно разнящийся. Хотя бы тем, что в нём есть магия. А также уйма других отличий: этнических, сословных, геополитических и много чего ещё. Но с этим можно разобраться только на свежую голову, когда проснусь. А пока...

Дверь хлопнула, а следом за этим послышался встревоженный женский голос:

— Илюша? — чьи-то руки упали на мою грудь. — Господи, да что же с тобой не так-то постоянно?

Пришлось снова открыть глаза. И судя по закатным лучам солнца, что пробивались в окно, мне всё-таки удалось поспать. Но лучше б я этого не делал, так как от столь неожиданного пробуждения, голова начала неприятно гудеть.

Надо мной склонилась пухлая женщина, примерно сорока лет. Крашеная блондинка, причём уже давненько не наведывалась к парикмахеру, так как чёрные корни пробивались довольно отчётливо. Маленькие серые глазки бегали по сторонам, будто она что-то искала. А эмоции... они были грязными, я отчётливо это ощущал. Такие же, как и её поношенное пальто.

— Простите, — пробормотал я, пытаясь приподняться, но из-за её веса этого у меня не получилось. — В чём дело?

За ней я увидел тех самых медсестру и доктора. Но рядом стоял ещё один человек в полицейской форме. Невысокий, но широкоплечий офицер в фуражке, который недовольно кривился, глядя на никудышную игру этой дамочки.

Как же я тебя понимаю, мужик, — подумалось мне.

— О, он меня не узнаёт! — вновь воскликнула та и уткнулась мне в грудь лицом.

Лишь бы дешёвую тушь не размазала.

Откуда я знаю, что она дешёвая? Без понятий. Но я точно понимал, что иной косметикой женщина не пользуется.

— Антонина Сергеевна, не драматизируйте, — сухо произнёс полицейский и подошёл к нам.

— Да что вы понимаете?! — вспыхнула та и бросила на него гневный взгляд. — Он же у меня единственный...

— Кто? — хмыкнул коп, подозрительно смотря на неё. — Кормилец? Насколько я знаю, ребёнок у вас есть и родной. Дочь. Так что этот вариант не подходит. Придумайте что-то другое.

— Вы меня в чём-то подозреваете?! — чуть ли не воскликнула она, вмиг утратив свой печальный вид, и превратившись в суровую склочную бабу.

— Вас нет, — мужчина покачал головой. — А вот...

— Савелий Петрович, — прервал его доктор. — Не стоит при Илье. К тому же пока всё бездоказательно, и за подобные слова вас могут вновь отсчитать.

— Да, — полицейский пожевал губами и посмотрел на меня. — Как дела, Филатов? Вспомнил что-нибудь?

— Ну-у-у... — неуверенно протянул я. — Смотря, что вы имеете в виду.

— Как ты с лестницы-то так навернулся?

— Он не обязан отвечать на ваши вопросы! — дамочка встала между нами и упёрла руки в бока. — Как официальный опекун, я запрещаю вам допрашивать моего племянника!

— Ему уже шестнадцать, — хмыкнул мужчина. — И теперь он несёт за собой уголовную ответственность.

— Но только рядом с опекуном. А я против!

— Так он рядом, — вновь посмотрел на меня из-за широкого женского плеча. — Так что скажешь, Илья?

— Простите, — я пожал плечами. — Но по этому поводу ничего не помню. В голове полная каша.

— Ясно, — вздохнул полицейский и развернулся к доктору. — Что ж, тогда я вынужден покинуть стены больницы. Здесь мне пока что делать нечего.

— Конечно, Савелий Петрович, — кивнул врач. — Если что-то появится, я вам сообщу.

Они попрощались, и коп вышел. Ко мне же обернулась самозванная тётушка, снова состроив печальную гримасу.

— Ну как же так, Илюша? — пробормотала она. — Вечно с тобой что-то происходит, а Диму потом обвиняют.

— Может и не зря? — усмехнулся за её спиной доктор, за что получил гневную тираду.

— Это уже не ваше дело! — рыкнула дамочка. — У нас счастливая семья! И никому не позволю её разрушить! — а после опять ко мне, правда, уже без особого энтузиазма: — Собирайся, Илья, нам пора возвращаться домой! Мы больше ни на минуту не задержимся в этом мерзком месте!

Глава 2

Малолитражка везла нас по ничем не примечательной улице. Таксист — старый усатый дядька, постоянно о чём-то говорил. Тётушка, сидя на переднем сиденье, с интересом поддакивала. Я же смотрел в окно, где мелькали невысокие пятиэтажки. И только пышные зелёные деревца хоть как-то разбавляли унылый пейзаж.

Серый асфальт, кислые лица прохожих, наглые морды водил, что за рулём дорогого авто, что за какой-то развалюхи. Что ж, если это и иной мир, то людские принципы, судя по всему, одинаковы во всей Вселенной.

— Да, расслабились они, савсэм! — воскликнул таксист с жутким кавказским акцентом. — Вот в моё время было...

И «милая» беседа продолжилась.

Скорей бы уже домой. Там я хоть... стоп, домой? — я на мгновение задумался. — Ну да, у этого парнишки есть же дом, правда, родителей в нём больше нет. Но ничего, он вроде бы пережил эту травму. А мне лишние сопли ни к чему.

Вскоре мы всё же остановились в частном секторе у милого двухэтажного домика. Расплатившись с таксистом, моя тётушка повела меня внутрь, при этом не переставая о чём-то болтать. Я уже давно перестал её слушать. И произошло это как-то само собой, будто мой реципиент практиковал такой подход.

Что ж, моё уважение, Илья.

Небольшой коридор, справа проход на кухню, слева в гостевой зал. Прямо — лестница на второй этаж, где моя комнатка, ванна и спальня родителей. Точнее, сейчас она принадлежала уже новой парочке, видеть которых мне, почему-то было противно.

Всё это всплыло в памяти само собой, а значит, что доктор прав. Пребывание здесь даст мне стимул для выздоровления.

— Ох, ну и намучилась же я с тобой, дураком, — устало произнесла тётка, скинув помятые туфли и направившись на кухню.

Я последовал за ней. Там она распахнула широкий холодильник, достала початую бутылку вина, откупорила и, не наливая в бокал, приложилась к горлышку.

— Ну, чего смотришь? — она приметила моё внимание и скривилась, когда сделала несколько глотков. — Под ноги бы так же смотрел, как на меня.

А вот теперь я понимаю, почему прежний Илья её не переносил.

— Есть что-нибудь поприятнее? — в тон ей ответил я, так же подойдя к холодильнику.

Открыв дверцу, увидел баночку холодного пива, что сейчас могло прийти как раз кстати. Не люблю туманить разум, но иногда подобные напитки прочищают мозги. Или дают временное расслабление, а мне именно это и требовалось. Слишком много информации, слишком много мыслей. Надо всё структурировать, но как? Я ведь даже не могу нормально сконцентрироваться.

— А ты не охренел ли? — глаза тётушки полезли на лоб, когда она увидела банку у меня в руке. — Не много ли на себя берёшь?

— Не больше, чем ты, — усмехнулся я с наглым взглядом, и при ней же открыл. Послышался приятный уху щелчок, а в следующий миг я зажмурился от слегка горьковатого привкуса. — Или я в чём-то не прав?

— Да ты... — женщина растерялась, не зная, как мне ответить. Но через пару секунд всё же выпалила: — Что ты о себе возомнил?!

— Я хозяин этого дома, если ты помнишь, — слова полились сами собой. Я не сразу понял, о чём говорю, но на душе стало легче. — И тратите вы тоже мои деньги. Проценты, которые капают с вклада моих родителей. Думаешь, я ничего не знаю?

Так вот оно что, — я довольно улыбнулся. — «Бедная» родственница решила прибрать к рукам наследство парня. Не удивительно, что он так «случайно» упал. А ведь тот коп знает куда больше, чем сказал в больнице. Надо бы и мне вспомнить, что произошло на самом деле.

— Ха, — она упёрла в пухлые бока, даже не удосужившись вернуть на место бутылку. — И что же ты знаешь?

Ещё глоток, и на моём лице снова растянулась глупая улыбка.

Если рай и существует, то у его врат должны раздавать этот божественный напиток. Конечно же, по одной баночке в руки.

— О том, что до моего совершеннолетия вы будете получать все привилегии, принадлежавшие моему роду. Изобретения отца, конечно, останутся у компании, а вот денежка продолжает капать на банковский счёт, как и было обговорено с директором. Ты ведь виделась с ним, не так ли? Насколько он обаятельный? — я хитро прищурился. — Перепало что?

— Следи за словами, щенок! — она всё же поставила бутылку на стол и грозно двинулась на меня, но остановилась, сделав всего один шаг и ощутимо ткнула меня пальцем. — Я батрачу на работе с утра до ночи не для того, чтобы слышать от тебя оскорбления! Ты со стола жрёшь за мой счёт! И не смей...