Пленница Риверсайса (СИ)

— Он и раньше был таковым, Тами, — возразила ей Кейрна.

— Только сейчас он стал лордом, что упрощает жизнь леди Солане, и её отцу, — усмехнулась Тами.

Кейрна поглядела на неё.

— Да, сразу после свадьбы она войдёт в их дом как хозяйка Риверсайса, — кивнула Кейрна.

«Возможно, в скором времени и леди Солана станет распоряжаться моей жизнью», — с толикой злости подумала Тами и поджала губы.

Дорожка сделала крутой разворот, и они направились дальше.

— Ты боишься? — внезапно спросила Кейрна, и только сейчас Тами заметила, что руки самой Кейрны слегка подрагивают.

Не так как ты, хотела сказать Тами, сжимая ладонь Кейрны.

— Нет, мне не страшно, — ответила Тами, ничуть не слукавив в тот момент.

Она не испытывала страха; в её сердце обнаружилось немного злости и капля раздражения, но не страх. Она дочь лорда Болларда, и боги ей свидетели, она не станет бояться. Собственная гордость — это всё, что осталось у Тами, и она не позволит лорду Мариусу Вэлдону растоптать её. Никому не позволит.

— Знаешь, веда Арлин отправляется со мной, и вам станет жить чуточку легче, — усмехнулась Тами.

Кейрна оторопело уставилась на неё, а затем натянуто рассмеялась.

— Тами… — прекратив смеяться начала было Кейрна, но неожиданно позади них послышались звуки торопливых шагов. Они обернулись. По извилистой дорожке в их сторону, громко топоча детскими ножками, бежал Рен. Его тёмно-каштановые волосы развивались от резких движений.

Где-то вдалеке послышался звук горна, и сердце Тами тревожно сжалось.

— Тами! — кричал Рен. — Тами!

Рен бежал, а звук горна — и в этот момент Тами ненавидела этот звук — слышался всё отчётливее. Она всё поняла. Лорд Вэлдон не проявил уважения к их горю и не позволил ей выдержать траур по братьям, но она и не рассчитывала на такую милость.

— Тами! — снова выкрикнул Рен, и, преодолев последнюю пару шагов, оказался возле неё. Кейрна нахмурилась, сжав руками подол платья. — Тами, — серые глазёнки брата смотрели почти по-взрослому. — Лорд Вэлдон у ворот Тилмрэда!

Рован

На смотровой башне громко закричали караульные, а затем массивные ворота, чем-то походившие на беззубую пасть гиганта, скрипнули и широко распахнулись, явив проход. Лошади с седоками двинулись вперёд. Широкий каменный мост задрожал под тяжестью их веса, цокот копыт затмевал собой все прочие звуки. Тяжёлые доспехи, в которые были облачены всадники, в лучах полуденного солнца отливали золотом; синие знамёна Вэлдонов с изображением золотого лаврового венка, словно парус, развивались над их головами.

Их отряд, как и положено, возглавлял Мариус; его вороной жеребец тёмным маслянистым пятном выделялся на каменном мосту, залитом ярким светом. Густая шевелюра Мариуса отливала иссиня-чёрным, и восточный ветер, тёплый и мягкий, перебирал непослушные пряди своими призрачными пальцами.

Рован следовал сразу за братом, жилистыми ногами крепко сжимая бока своей ретивой кобылы. Внешне, он и Мариус, мало походили друг на друга. Рован, впрочем, как и Бриам, и Джорли, унаследовал русые волосы, и глаза цвета сочной зелени Дорнов, предков по материнской линии, в то время как Мариусу, в довесок к титулу лорда, достались смоль волос и серьёзный взгляд тёмно-карих глаз Вэлдонов.

Горн снова звонко загремел и загудел, извещая всех в Тилмрэде о прибытии нежданных гостей. Лошади зафыркали, собаки, словно заведённые носились по двору и заливисто лаяли.

Рован окинул беглым взглядом место перед замком, где уже успела столпиться челядь. Люди Боллардов вовсю глазели; кто-то поглядывал изумлённо и растерянно, кто-то настороженно, а кто-то с явным любопытством.

Тем временем отряд остановился; многие всадники успели спешиться, и теперь держали лошадей под уздцы. Мариус ловко соскочил со спины своего жеребца. Сколько Рован себя помнил, Мариус всегда был отличным наездником, и их конюх Сигманд частенько шутил, будто молодой лорд родился с седлом под задницей. А ещё Мариус мастерски владел луком. В Риверсайсе лучше него из лука стрелял только отец, но так было раньше, сейчас же…

Сбросив оковы воспоминаний, Рован оказался на земле радом с братом, и тут же заметить грузную, словно мешок, фигуру Ларика Болларда, в серых глазах которого успел разглядеть ярость даже на расстоянии. Рован усмехнулся, блеснув зеленью глаз. Не думал же достопочтенный милорд, что Вэлданы спустят ему с рук убийство отца и мятеж? Вэлдоны держат своё слово, и теперь потаскухе Боллардов предстоит отправиться с ними.

Позади Ларика натянутая, словно струна, стояла моложавая женщина в шелках цвета опавшей листвы, на шее у неё переливались рубины размером с ноготь большого пальца. Рыжеватые локоны обрамляли красивое лицо с ярко-голубыми глазами. «Должно быть, это Старла Боллард, жена лорда Болларда», — подумалось Ровану. Он никогда не встречал её раньше, лишь слышал, что она приехала в Тилмрэд с севера. Она была весьма не дурна собой, эта Старла, и Рована покоробил данный факт. Жаль Ларику не досталась леди Хея, жена лорда Аллена, хозяина замка Длинный холм, необъятных размеров уродина, у которой отсутствовала пара передних зубов. В том, вероятно, была заслуга лорда Аллена, усмехнулся про себя Рованю.

Прищурившись, Рован смотрел в ненавистное лицо лорда Болларда. Его тёмная борода скрывала половину лица, но Рован готов был поклясться, лорд Боллард стискивает губы от злости.

«Давай, Ларик, покажи свой крутой норов, — с трудом сдерживаясь, думал Рован. — Я с радостью выпотрошу тебя на месте, прямо на глазах твоей красавицы-жены!»

Леди Старла прошла вперёд и положила ладонь на руку мужа. Словно придя в себя, он почти вежливо произнёс:

— Лорд Вэлдон.

Голова его не опустилась ни на сантиметр.

— Лорд Боллард, — Мариус кивнул. — Леди Старла.

Спина этой женщины оставалась прямой. Она горделиво качнула головой; её рыжие локоны задорно завертелись.

— Милорд, — послышался её невозмутимый голос. Да, кровь у леди Боллард будет погуще, чем у её лорда-мужа, хмыкнул Рован. Интересно, какая кровь бурлит в жилах их дочери? Или может в её жилах струиться и не кровь вовсе, а холодная водица?

Рован видел, как во дворе появились конюхи и молча повели коней за собой.

«А девчонки нигде нет», — подумал он, прорядив взглядом двор. Неужто этот болван Боллард спрятал её? И мальчишку своего? Рован поглядел на лорда Болларда: плечи под его роскошными одеждами ссутулились, рот кривился то ли от злости, то ли от досады. Нет, его тупой и отстранённый взгляд говорил об обратном. Никого он не спрятал; лорд Боллард помнил обещание Мариуса, а значит, он отдаст дочь, не взирая ни на что.

Это порадует Мариуса, но только не Рована. Он до сих пор оставался при своём — Мариусу следовало убить Ларика Болларда у стен Риверсайса, пока тело отца ещё не успело остыть. Унаследуй Рован титул лорда, непременно так бы и поступил; в нём не было и малой части сдержанности и размеренности Мариуса.

— Вы проделали долгий путь до Тилмрэда и, должно быть, устали в дороге, милорды. Пройдёмте внутрь, там будет удобнее, — произнесла леди Старла, направляясь в сторону замка.

Не об их удобстве пеклась леди Старла, и Рован это понимал, так же как и Мариус. Она хотела увести непрошенных гостей подальше с глаз простого люда, но Рован был не против, он в самом деле устал. Путь от Риверсайса до Тилмрэда был трудным, долгим, и занял у них больше трёх недель. У Рована болели и ныли все кости, он сбил ноги седлом, а самое главное — у него задеревенела задница. Почти на всём протяжении пути их сопровождал дождь, холодный и вездесущий; временами ливень бил сплошной стеной; их одежда промокла до нитки, в ботинках хлюпало, а земля совершенно не годилась для того, чтобы разбивать на ней лагерь. Им приходилось есть холодную и твёрдую пищу, поскольку проклятущий дождь не позволял развести огонь.

Сейчас же, глядя на внутренний двор Тилмрэда, залитый ярким солнечным светом, Ровану начинало казаться, что дождь ему только привиделся.

В свои девятнадцать лет Ровану редко приходилось покидать надёжные стены Риверсайса, для этого не было нужды, но только не в этот раз. Рован сам настоял на том, чтобы отправиться на восток вместе с отрядом брата. Ещё бы! Взглянуть, как перекоситься от злости, перемешанной с беспомощностью, лицо Ларика Болларда — это стоило и натёртой до кровавых мозолей задницы, и езды под проливным дождём.

Поправив свой тяжёлый меч, что крепился сбоку, Мариус последовал за леди Старлой и лордом Лариком. Рован не выпускал брата из вида, идя за ним. Вооружённые люди Вэлдонов направились за своим лордом; металлический звон доспехов при каждом их шаге отдавался у Рована в ушах колокольным звоном. Он надеялся, этот звон сейчас рвал душу лорду Ларику.

Просторный зал Тилмрэда в один миг заполнился вооружёнными до зубов людьми Вэлдонов; Мариус взял с собой человек сто, и сейчас в зал набилась лишь половина от этого числа. Слуги Боллардов, завидев их, шарахались в разные стороны, особенно молоденькие служанки, одетые в простые тонкие платья. Рован усмехнулся, глядя на то, как воины Мариуса, уставшие и вымокшие, поглядывают на них.

— Распоряжусь на счёт еды для гостей, — отстранившись от Ларика, произнесла леди Старла, бросив на мужа красноречивый взгляд.

На лице лорда Болларда проступила гневная гримаса, которую он, однако, поспешно спрятал. Он явно не намеривался кормить людей Вэлдонов.

— Не тревожьтесь, лорд Боллард, мы не станем злоупотреблять вашим… гостеприимством, — озвучил свою мысль Мариус.

Рован же, напротив, мечтал о том, как пригубит дэрфордское вино с восточных виноградников Этелхорда ещё с того момента, как они достигли Угольной реки. Поистине, вино, что производили в Дэрфорде, было самым вкусным и самым сладким во всём королевстве, пожалуй, даже лучше того, что изготавливали в Тигу, на юге Этелхорда.

— Совершенно не это меня тревожит, лорд Вэлдон, — сквозь зубы процедил Ларик Боллард. Губы под чёрной бородой зашевелились.

— Понимаю, — ответил Мариус. Его голос оставался ровным. — Но в своих бедах виноваты только вы, милорд.

Лицо лорда Болларда дёрнулось, но он смолчал. А зря. Рован не сводил с него взгляда, выжидая промаха.

В просторном зале, который уже заполонили собой воины Вэлдонов, было уютно. Сквозь арочные окна внутрь проникало много света, отчего сталь доспехов и мечей отсвечивала яркими бликами.

Рован отвернулся. Внезапно он увидел, что к ним приближаются две юные девицы. Одна невысокая блондинка, с серыми глазами, и широким, почти на пол лица, носом. Нет, она совсем не походила на Боллардов. Ни разрезом глаз, ни цветом кожи. По мнению Рована, уж слишком бледной та была.

А вот вторая…

Взгляд Рована прошёлся по девушке, что с каждым шагом становилась к ним всё ближе. Стройная изящная фигура, ростом слегка повыше блондинки, тёмные густые волосы длинной до талии, лазурные глаза, обрамлённые рядом изогнутых ресниц. В ней чётко прослеживалось сходство с матерью — такой же горделивый стан, что и у Старлы Боллард, и глаза, цвета холодной воды в Растущем море. Девчонка явно пошла в мать, только цвет волос унаследовала от своего беспутного отца. Рован надеялся, что на этом её сходство с Лариком заканчивается.

Он бросил быстрый взгляд на Мариуса. Нахмурившись, тот изучал девушек. Тёмные брови брата сошлись на переносице, губы плотно сжались. Рован вскинул бровь кверху. Неужто не понравилась? Да, разве, такая может не понравиться? Рован снова перевёл взгляд на Мариуса, но тот уже не смотрел на девиц.

Меж тем девицы окончательно приблизились, и склонились перед ними в изящном реверансе.

— Тами, лорд Вэлдон прибыл за тобой, — произнёс лорд Боллард, шагнув к дочери, словно хотел закрыть её от любопытных взглядов «гостей».

Рован успел заметить, как в лазурных глазах девчонки всего на секунду промелькнула растерянность, но она быстро совладала с эмоциями. Он удивился. «Надо же, а девчонка Боллардов оказалась не робкого десятка, видимо, уродилась в мать не только внешне», — подумал Рован, скользя по тоненькой фигуре оценивающим взглядом.

— Милорды, — произнесла Тами, посмотрев на них поочерёдно.

Она смотрела прямо и решительно, в её глазах Рован не заметил страха. Окажись на её месте Джорли, как бы она повела себя? Скорее всего, залила бы всё вокруг себя слезами. Эта же нет. Забавно. Рован пытался припомнить, сколько ей лет. Кажется, ещё нет и восемнадцати.

Блондинка не сводила настороженного взгляда с меча Мариуса. Испугалась.

Рован снова обратил свой взор на Тами Боллард. Под тонким платьем синего цвета виднелись очертания груди; она была небольшой, но высокой и округлой. Ему понравилось. «Интересно, какого цвета её соски?» — подумал он, представляя, как сжимает тугие горошины пальцами, срывая с её губ похотливый стон.

— Леди Тами, — протянул Рован.

Она не отвела взгляда. Безусловно, ему доставит истинное удовольствие поставить эту гордячку на колени.

Рован повернул голову к Ларику, и оскалился, показав ряд белоснежных зубов. Смотри, Ларик, твоя единственная дочь, твоя гордость, теперь в наших руках, будто говорил взгляд Рована, и мы можем сделать с ней всё что захотим. Лицо лорда Болларда побагровело, он прекрасно понял, выражение лица Рована.

— Надеюсь, вы готовы к отъезду, миледи? — холодно обронил Мариус. — Если нет, то советую вам поторопиться со сборами. В противном случае, вы рискуете отправиться налегке.

Тёмные глаза блеснули недобрым светом, когда он посмотрел на Тами. Рован узнал этот взгляд. Мариус говорил совершенно серьёзно, и девчонке лучше поторопиться. Хотя, ему бы хотелось взглянуть на то, как она в одном исподнем будет трястись в седле.

— Не беспокойтесь, лорд Вэлдон, — не повышая голоса, ответила Тами. — Я готова.

Рован видел, как они сцепились взглядами, словно ведя меж собой молчаливый поединок.

— Хорошо, — наконец отозвался Мариус. Лёгкая складка пролегла меж его бровей. — Завтра выдвигаемся в путь.

Тами

На рассвете следующего дня, когда розовые всполохи только-только окрасили линию горизонта, началось их путешествие на запад, к неприступным стенам Риверсайса. Для Тами отец выделил крытую повозку, сработанную из цельного куска дерева, с сидениями, обитыми мягким войлоком, и маленькими занавесями на окнах, закрыв которые, можно было на время отрешиться от того, что происходило вокруг. Лорд Вэлдон запротестовал:

— Повозка будет только тормозить нас, — нахмурившись, сказал он, но мать не отступала, продолжая стоять на своём.

— Лорд Вэлдон, возможно вы позабыли о том, что Тами знатная леди из дома Боллардов, и ей не пристало путешествовать верхом, — упрямилась Старла Боллард. Лорд Вэлдон поджал губы, и Тами поняла — впрочем, как и мать — для Мариуса Вэлдона это ничтожный аргумент, и он не может быть принят в расчёт. Его брат Рован и вовсе надменно хмыкнул. Они намеренно хотели унизить её. — И, кроме того, с ней едет веда Арлин. Вы ведь не станете гневить богов, отправляя верхом веду?

Всё же богов, как выяснилось, лорд Вэлдон почитал, поскольку после длительного колебания, едва заметно кивнул, хотя Тами видела, он готов оставить веду Арлин здесь, в Тилмрэде, лишь бы не идти на уступки Боллардам. Рован выругался сквозь стиснутые зубы, презрительно глянув на Старлу, а Тами облегчённо выдохнула. Она знала, будь его воля, он заставил бы её идти пешком до самого Риверсайса.

И всё же в этой схватке мать одержала победу. Пухлых губ Тами коснулась едва заметная улыбка, но она тут же спрятала её, заметив на себе многозначительный взгляд лорда Вэлдона. Тебе лучше попридержать своё веселье при себе, иначе я могу передумать, будто говорил этот взгляд. Спустя время он принялся раздавать последние указания своим людям, и, повернувшись к ней спиной, ушёл.

Через час они выдвинулись в путь.

Сквозь расшторенное окно повозки Тами видела, как тускло-серый цвет неба постепенно сменяет ярко-голубая синь; Янтарная дорога, по которой им предстояло двигаться весь путь, убегала далеко вперёд, и чем дальше они отъезжали от Тилмрэда, тем выше становились деревья, что с обеих сторон окружали её. Рядом с повозкой ехали воины Вэлдонов — двое впереди, и ещё двое сзади. Сам лорд и его брат двигались во главе отряда, сразу за знаменосцами, и Тами почти не видела их, лишь изредка до её ушей доносился уверенный голос Мариуса Вэлдона, которым тот отдавал приказы.

К обеду третьего дня они достигли Угольной реки; сидя в душной повозке, Тами сразу ощутила прохладу, что доносилась с её берегов. Она отодвину в сторону занавеси и увидела, что справа от них, изгибаясь волнистой бахромой, протекает река; по берегу кое-где рос тростник. Угольная река недаром носила такое название; издали её воды казались тёмного, почти чёрного цвета, но стоило подойти поближе, как это наваждение рассеивалось, и вода в Угольной реке, на деле прозрачная и бодрящая, ничем не отличалась от воды в любой другой реке Этелхорда.

Внезапно повозка замедлила свой размеренный ход, а затем и вовсе остановилась. Тами отворила дверку и выглянула наружу.

— Почему мы остановились? — спросила она у огромного, словно скала, воина, что оказался поблизости. Он был облачён в металлические доспехи, которые сейчас блестели под прямыми лучами солнца, как и его золотистые волосы.

— Лорд Вэлдон объявил привал, — ответил ей верзила.

Тами была рада возможности размять ноги, ведь почти сутки они ехали без остановки, последний привал был вчера вечером. Веда Арлин, которая почти всю дорогу молилась богам Мироздания, тоже устала сидеть в повозке. Она вышла вслед за Тами, придерживая своё красное платье из холщовой ткани.

Люди лорда Вэлдона, сойдя с Янтарной дороги, принялись разбивать лагерь неподалёку от берега. Несколько воинов уже разожгли огонь и принялись готовить еду; дым от костра стремился ввысь, наполняя воздух запахом жжёного дерева.

Мариуса Вэлдона в этой суете Тами не заметила, зато рядом появился его брат. Рован. Тами совершенно не понравилось, как он разглядывал её ещё в Тилмрэде, словно перед ним стояла взбрыкнувшая лошадь, которую следовало объездить. Тами точно не знала, да в общем-то и не хотела знать, что у того на уме, но какое-то необъяснимое чутьё подсказывало — Рована Вэлдона ей следует остерегаться.

Она развернулась и направилась вдоль берега реки, стремясь отойти от Рована как можно дальше. Вести с ним разговоры ей было не по душе.

Ещё сидя в повозке, Тами поняла, день сегодня выдался особенно погожий; повозка сильно нагрелась под прямыми лучами летнего солнца, и ехать в ней было крайне сложно из-за духоты, зато здесь, возле реки, её окружила лёгкая прохлада. Небо поражало своей глубиной и яркостью цвета, у берега вода в реке оказалась чистой и прозрачной. Тами подошла ближе, обойдя заросли тростника. Вскоре Янтарная дорога выведет их в зелёную долину Элрон, и река потечёт среди высоких холмов и возвышенностей, уводя Тами всё дальше от дома. Она ещё не выбиралась дальше долины.

Тами оказалась у неровной кромки реки, сверкавшей под лучами полуденного солнца. Подол дорожного платья коснулся воды, что оказалась прохладной для начала августа, и моментально намок. С того места, где разбили лагерь, до Тами доносились голоса; воины переговаривались между собой, смеялись, лошади негромко фыркали. В воздухе запахло тушёным мясом, и только сейчас Тами вспомнила, что с момента приезда в Тилмрэд лорда Вэлдона ничего не ела. Она не вышла за общий стол, за который мать усадила нежданных гостей, побоявшись, что ей кусок не полезет в горло под пристальными взглядами прибывших.

Сейчас же голод снедал её.

— Леди Тами, — внезапно послышалось за её спиной, и она обернулась. Рядом с ней стоял Рован, и изучал её внимательным взглядом. Зелень его глаз стала ещё ярче под палящими лучами солнца. — В этой реке водятся водяные змеи, как раз здесь, на мелководье.

Будто в подтверждении его слов из зарослей тростника в глубину скользнула пятнистая змейка, оставляя после себя круги на водяной глади.

— Нет, милорд, я не знала, — ответила Тами, отступая на шаг от воды.

Змея ловко скользила вперёд, и вскоре Тами потеряла её из виду.

— Или то был ваш план? — он вскинул вверх бровь. — Погибнуть от укуса ядовитой змеи? — Он окинул её пристальным взглядом, и Тами показалось, будто её коснулась глыба льда. — Что ж, видимо я помешал вашим планам, но если вам так не терпится отправиться к богам, я всегда к вашим услугам, миледи.

«Я лучше разрешу скользкой змеюге оплести мою шею, чем позволю одному из Вэлдонов дотронуться до себя хотя бы пальцем», — с отвращением подумала Тами. Она хотела отойти от реки, но Рован преграждал ей путь.

Тами поглядела по сторонам. Они оказались здесь вдвоём, лагерь остался позади, в нескольких метрах от них, укрывшись за деревом боярышника. За широкими плечами Рована Тами заметила красное платье веды Арлин; оно, будто сочная ягода, выделялась на фоне зелёных кустарников. Она видела, как туда-сюда сновали воины, разбирая фургоны с припасами, слышала треск костра, оранжевыми всполохами плясавшего под бирюзовым небом.

— Вы торопитесь уйти от меня? — наиграно удивился Рован, и его губы растянулись в гадкой насмешке. — Боюсь, у меня для вас дурные вести — теперь мы будем видеться с вами очень часто, миледи.

— Мне искренне жаль, что я не могу помешать этому, — ответила Тами.

Рован как-то недобро хохотнул.

— О, я даже не сомневаюсь в этом! Вон, и к змее в воду даже решили броситься!