По законам жанра. Книга 1 (СИ)

— Конечно-о, — протянул он, заглядывая мне за спину. — А это у вас тут что за подарочек?! А ну-ка! Эй! Привет!

Я встала и прикрыла парня собой:

— Отвали, Мит. Хватит с него.

— И-то верно, — с сожалением сказал мужик, когда приметил у юнца влажность в глазах. — Ну так че? Поехали, коль я все равно встал. Давай, грузись! — прикрикнул он Даф. — Кто лигу-то взял?

— Не поверишь. Барса!

— Да ты гонишь! Мля, гребаный пророк, я к нему больше не ногой!

Блондинчик кинул испуганный взгляд на беззубого прощелыгу в шляпе и сжался, крепко обхватив себя за плечи. И как точно Дафья заметила про «щеночка». Наверняка же сразу срисовала, что ему и восемнадцати нет. Злоба и зависть поглотили нас с потрохами. От одной мысли, что лет через двадцать я тоже начну получать от слива удовольствие сделалось дурно. Все мы через это проходили, в той или иной степени, детям и адаптироваться легче, но киноновинки можно было и на следующего оставить.

Эйфория у парня слишком быстро миновала, и он готов был разреветься в любой момент. Всем нам было знакомо это чувство. Убийственный коктейль: боль, отчаяние, страх. Когда мы только рождаемся, будто находимся под кайфом. Нам плевать, что где-то там нас хоронит убитая горем мать, жена примеряет черную вуаль, а дети, если им повезло не повзрослеть, будут вспоминать о нас только глядя на фото.

— Эй! Поехали! Оклемается! — крикнула мне рыжая, усаживаясь в повозку.

Нужно просто бросить его здесь и забыть. Я знаю. Не он первый, не он последний. Нужно. Просто. Уйти. Но меня буквально пригвоздило к земле этими круглыми, полными слез глазами. Ну мы же обещали ему гайды! Да и слушать теперь всю дорогу пересказ новостей как-то не хотелось.

Мне плевать. Плевать. Просто так будет лучше. Точно.

— Я своим ходом! — махнула я рыжей.

— Эй, брось! Ему еще подгузники менять придется, нафиг он тебе нужен?!

— А вдруг королем станет?..

— Пф! Удачи! — разразилась хохотом Даф.

Повозка со скрипом тронулась. Я потерла лицо:

— Давай. Успокаивайся, — пнула я его в бок. — Хороших новостей у меня для тебя нет.

Когда полюбившемуся герою рояли сыплются на голову, нам это не нравится. Нам надо, чтобы он страдал. Чтобы заслужил все свои победы. Ну вот, пожалуйста, значит и нехер ныть. Здесь у нас все, как заказывали. Все по законам жанра.

Глава 2

Всхлипывал парень громко и не стесняясь. Я оттащила его чуть дальше от дороги, где нас с головой скрыли высокие желтые колосья, и села напротив. Не вспомнить день своего рождения было невозможно. Ему еще повезло…

Я поджала ноги и уронила голову на колени. И когда уже стану черствой, как моя беспринципная подружка? Сколько можно страдать!

— Да хватит ныть! — рявкнула я.

Парень задрал красные глаза и тихо всхлипнул.

Ветер разыгрался. Солнце уже стояло в зените. Звонкий шорох полей вокруг немного меня отрезвил. Сутками его опекать мне не уперлось, и так может считать эту беседу подарком судьбы.

— Ты сказал ей имя?

— Что?.. Кому? — вытирая сопли переспрашивал он.

— Имя свое! Вспоминай, Дафье говорил или нет?

— Н-нет! Она и не спрашивала. Вроде.

Пощадила.

— Короче. Теперь слушай сюда. Хочешь верь, хочешь нет, но если начнешь перебивать, гайды для тебя закончатся одним абзацем. Понял?

— Д-да…

— Первое, что ты должен очень четко уяснить, — прежний ты умер. Все. Забудь про него. Теперь ты другой человек. Сидишь здесь, живой и здоровый. Понял? — ребенок обвел меня глазами и уверенно кивнул. — Второе: все мы здесь такие же, как ты. Здесь нет системы, ангелов, демонов и богов. Только обычные люди, в самом обычном мире, про который ты знаешь если ни все, то многое, потому что сюда попадают только подготовленные. Кривое средневековье с примесью славянской мифологии, китайских былин и скандинавских баек. Обычный мир, обычного попаданца, которым ты стал. Понимаешь?

— Еще бы, — обиженно буркнул парень. — Не тупой!

— Хотелось бы верить… Тихо! Теперь главное. Здесь у тебя своя история. Ты не взялся из воздуха, ты здесь родился и вырос. Возможно, сейчас ты этого не помнишь, но со временем у тебя в памяти будут всплывать кое-какие детали, имена, события. Легенда. Тебе нутро всегда будет подсказывать, куда идти и что делать, пока ты себя полностью не сложишь, как мозаику. Просто расслабься и верь себе. А теперь давай успокоимся и внимательно на тебя посмотрим. Как ты думаешь, что за последние пару часов в тебе изменилось?

Я подперла голову кулаком. Очень интересно. Да во мне, кажись, училка сдохла.

— Я типа, похудел? — сказал он, задрав руки.

— И не только. Ты померк. Мы называем это «слился». Если ты дровосек, значит надо рубить дрова, если рыцарь круглого стола, значит ищи Артура, если ведьма, — колдуй. Все, что не вписывается в механику этой земли обетованной будет тебя уничтожать. Ты же понимаешь, что у обычных людей не бывает такой фигуры? Ловкости? Понимаешь?!

— Д-да! Не ори, блин. Понимаю я! — обиженно и очень по детски завопило тело взрослого мужика.

Я потерла глаза, которым до сих пор верилось с трудом:

— У тебя наверняка сильная легенда, раз тебя так разнесло, но ты учти, что вас тут таких каждый второй. Никому не уперлось быть попаданцем в извозчика, конюха или чистильщика. Вы тут все як на подбор бравы-молодцы! Только легенду свою оправдывать нужно. Если тебе эта бицуха дана, чтобы воины выигрывать, а ты будешь с ее помощью только баб снимать, вернёшься к своему земному состоянию, а потом начнешь хиреть, как от затяжной холеры. Кожа, зубы, волосы, и, в лучшем случае, ноги отнимутся.

— Чего?..

— Того самого. Вот тебе наглядный пример. Почему ты так сдулся? Потому что притащил сюда старого себя. Вот этот вот МУЖИК, — обвела я пальцем скукоженное, увитое мышцами тело, — понятия не имеет что такое «БАРСА», Аватар 4 или самокат. Он понятия не имеет, что значит «запостить мем», зато он знает, что такое байдана, нужник и как баню растопить.

Парень вытаращился и подскочил.

— Че?! Так я… Ты это! Вы же сами спрашивали! Я бы и не сказал ниче!

— Сядь и слушай, или на этом и закончим, — увалень рухнул обратно. — Твоя легенда прочно завязана на твою жизнь и смерть. Если ты не помнишь, как умер, плохо, но не критично, легенда и без того складывается. Тебе надо просто жить. Фиг с ним с мировым господством, тут сам понимаешь, каждый в боги метит, массовки нет. Ты сдуешься до приемлемых размеров, не супергеройских, и сможешь жить обычной жизнью. Либо же пойдешь отвоевывать трон и все эти прелести, включая золото в волосах, вернутся. Понимаешь? Вот мы тебя немножко слили, но ты спокойно можешь восстановиться, когда освоишься. Если будешь отыгрывать свою легенду до конца, конечно.

— А сразу нельзя было с этого начать?! Да я ей даже выпуск новостей последний пересказал! — заскулил переросток, схватившись за голову.

— Успокойся! Развлечения в нашем мире такие. С этим надо просто смириться. Ты себе и представить не можешь, что могли сделать с тобой в городе, явись ты туда такой распальцованный и сверкающий. У тебя на лбу было написано, что ты только родился. Думаешь, мало там, озлобленных неудавшихся героев-нагибаторов? Тебе повезло, что ты наткнулся на нас. Если хоть кто-нибудь узнает имя твое из прошлой жизни, все, считай ты труп. И еще кое-что. Слушать ответы на вопросы «оттуда» тоже рискованное занятие. Ты, вероятно, не заметил, но под конец вашей беседы у Даф нарисовались морщины под глазами. Это влияние земного на наш мир. Естественно, она себя уже на сотню процентов познала, ей три часа и нет следа от этого допроса, но тебе увлекаться подобным не стоит. По крайней мере пока. — Я встала, отряхнула юбку и шагнула в сторону дороги. — Теперь переваривай. Рекомендую еще часочек-два пореветь, попрощаться с прошлым и навсегда его забыть. А мне пора.

Я перекинула косу на грудь и едва сдержалась, чтоб не шлепнуть ему оплеуху на прощание. Подобные откровения могут встать мне очень боком. И на кой?..

Я вышла на дорогу и глянула в сторону леса. Пика Созидания наверное свое название благодаря РПГшерам и получила. И черт знает, почему этим нужно родиться именно в лесу. Без денег, без приданого. С чистого листа только придурки мечтают свою жизнь начать, разве нет? Ведь куда приятнее, когда ты едва появился, а у тебя уже армия и дворец.

На прошлой неделе один возник во время королевского обеда прям за столом на месте старшего казначея. Мне показалось, что свою легенду он прочухал за считанные секунды. Только вроде по сторонам пялился раззявив рот, и вот уже осанка бывалого графа, титулы не счесть и медали горят. Наш Король его мигом признал, потому что легенды мощные и пересекаются. Тут даже вопросов не возникло, никто б его и пальцем не тронул, ведь он «верный подданный своего Короля!». Не зря спустя каких-то полчаса уже обсуждал с ним Трехлетнюю войну, где они бок о бок крушили врага.

«Слив» игрища озлобленных неудачников. Даже представить невозможно, чтоб наши фрейлины интересовались такой низменной забавой. Там ж не дай Бог платье потом не сядет. Надо бы и мне завязывать шляться с этой базарной бабой. Хватит. Глядишь, голубые крови все же проявятся. И корона вырастет.

Я усмехнулась. Три короны.

Сегодня мой легендарный список пополнится новой историей про «совращение малолетних», мы все дружно над этим посмеемся и все. Баста. Вроде бы и пофиг, кто там что о тебе думает, а все равно обидно. Эта проклятая дружба была мне нужна только для поддержания легенды, а уж что может быть легендарнее служки-потаскушки и не придумаешь. Если Дафья знает что-то про тебя, то это знают все. Не о такой славе я, вероятно, мечтала, но как страховка пригодится.

Я представила, как сегодня весь день замок будет на ушах стоять, обсуждая проигрыш Реала и выход нового Аватара и замедлилась. Да что за издевательство! В саду теперь ночевать?

В голове опять всплыл образ заплаканных голубых глаз. Надо бы нашим жрицам любви шепнуть, чтоб не вздумали. Посадить у нас за такое не посадят, а извращать этот неокрепший ум не стоит. Там ж откровенный пубертат, только пальчиком помани.

У городских стен по обыкновению была толкучка, и стоял оглушительный гомон. Поселений вокруг было навалом, в город на рыночную площадь всех подряд не пускали, да и налоги высоковаты, так что стихийные базары устраивали ежедневно у каждого из восьми проходов на городской периметр. Чего тут только не было. Доспехи, ювелирка, оружие, пирожки и мороженое, даже шаверма. Крафтер, — вторая по распространенности легенда, поэтому рукоделить пытались многие. Молотом махать, это не врагов рубить, и попробовать можно не рискуя жизнью.

Пропустив вперед очередную повозку я быстро протиснулась следом и свернула в ближайший закоулок. Главные улицы всегда были заполнены людьми, отчего местные перемещались подобно тараканам: шмыг за угол, шмыг по козырьку, а там и под мостом, но сегодня даже в темных щелях собирались пробки. Я пробиралась к торговому кварталу, и никак не могла понять причины такого оживления. Может у нас перенаселение уже?.. Когда крайний раз в разгар дня в городе была и не вспомню.

Обычно все замковые служки выходят поздно ночью, после работы, потому что выходные бывают крайне редко. Но нам грех жаловаться. Девяносто процентов попаданок с легендами Золушки, а чем ближе замок, тем больше шансов. Вот и стелят кровати графьям, да принцам, которым по итогу на эту любовь плевать. Как выяснилось, только в книжках неуклюжая нищенка может быть слаще грациозной графини. Графини с приданным. А еще лучше: богатой графской вдовы.

Не завидовать не получалось, но тут уж кто чего желал. Хотела жизнь полную приключений? Получила. А приложится там этот принц/дракон или нет, только случай покажет. Общались мы как-то с девчонками из магической академии. Бедолаги. Какой-там ректор, когда сессия на носу. Попробуй только не сдай, сразу вся легенда накроется. Тут уж точно вопрос жизни и смерти, а как учебу закончат, так и к нам сразу. За принцами убирать.

Завернув за угол я вышла к главной площади и наконец-то поняла, откуда такая толпа. На месте оратора стоял мужик и громко пересказывал второй тайм. Надо было белобрысому показать, что бывает, когда тебя в городе ловят! Чтоб в ножки кланялся.

Не слушать. Не слушать.

На первый взгляд ничего страшного не происходило. Словно футбольный мессия спустился к нам с небес. Самодовольный, счастливый, и вообще не замечает, что придерживать штаны приходится уже двумя руками. Ему наверняка казалось, что все смотрели на него с обожанием, восторгом. На деле же рисовалась картина маслом: очередная загнанная волками овца. Сейчас он закончит трепаться, и мужики потащат его в бар, где напоят и примутся сусолить новый политический строй в стране, а там через пару дней, поведав всю свою жизнь, он вывалится из бара исхудавшим лысым оборванцем с язвами по всему телу. На злобу и месть сил у него не будет, а когда легенда сложится и он окрепнет, появится очередная овца, а там и чемпионат мира начнется. Круг замкнулся.

Я вжалась в стену и перемахивая через рекламные стенды гребла против течения. Подобные шоу у нас не редкость. Новенькие являются иногда по несколько штук на дню, но чаще добрые люди успевают объяснить, что трепаться о земном здесь не стоит. А когда не успевают, с удовольствием участвуют в подобной групповой экзекуции.

Впереди зазвенела черная вывеска увешанная золотыми монетками. Я завернула в торговый тупик, где подковой разместились лавки наших чародеек. Ведьмовской торговый угол.

— Привет, Эй!

— Эй! Какие люди! Никак выходной?

— Привет, всем, — махнула я девушкам за прилавком.

Я подопнула себе какой-то деревянный ящик и села подпирая спиной витрину с зельями. Пот струился ручьями. Тяжело мне дался этот забег, и понять что спровоцировало такую одышку было сложно. Давно я не излагала принципы нашего мироустройства так подробно, могло и подкосить. Надо было меньше думать о всех этих… Этих штуках инородных! Понял бы он меня даже без «запостить»!

— Эй, ты чего такая убитая? Как дела? Сто лет не виделись!

Я постанывая задрала голову на Ланалею:

— Да пойдет. Сил только моих нет. Лазили сегодня на Пику. Там, кстати, рюма уже цветом налилась. Думаю, день два и можно собирать.

— Отличные новости, — сказала Ринталия. — Мне как раз корни нужны.

— Загляни к Даф. Мы столько набрали. Вспомнить страшно. Может поделится.

Девчонки при упоминании Дафьи скривили личики. Она их тоже недолюбливала, хоть и были они, можно сказать, одной крови. Ланалея так и вообще, тоже рыжая и кудрявая, только стройная, румяная и удавиться слюной можно какая красивая. Сверкающее платье с глубоким декольте и парой разрезов на бедрах, блестящие серьги и глаза, все это делало ее похожей на ведьму из влажных фантазий, а не фильмов ужаса, как некоторых. Рин тоже не отставала, но со своими черными кудрями и любовью ко всевозможным цацкам больше напоминала цыганку.

Мне наши девушки с чертовщинкой не то чтобы нравились, но не уважать их было невозможно. Несмотря на внешнюю легкомысленность они ежедневно проделывали грандиозную работу: Рин знала все существующие книги по зельеварению на зубок, и, судя по очередной стопке увесистых алых фолиантов на прилавке, принялась за изучение чернухи, а волосы у меня хоть какие-то целы только благодаря Нарии с ее корешками и пыльцой. Страшно представить, чтобы я делала, если бы года два назад на ежемесячном шабаше они не решили в город перебраться. Кто ж знал, что жизнь в хижине посреди леса не такая сладкая, как казалось, а секс на сеновале та еще пытка. Теперь вон, перину подавай, ибо в шалаше хоть с милым, хоть без него, нихрена не рай.

Девчонки рассказывали, Ланалея однажды шкуру медведя в таверну притащила, чтоб на простыни обменять. И все бы ничего, только сначала она этого медведя выследила, потом убила, потом освежевала, а потом волокла почти пятьдесят километров по горам. И это за простынь! Страшно представить, на что ради принца способна.

Только подругами нас было не назвать. Отношения у нас складывались хоть и доверительные, но все же рыночные.

К делу:

— Мне нужен шампунь, ну тот, с корнем. Раз. — Загибала я пальцы. — Потом приворот, четыре бутылька по пять, это два. Мыло с лавандой, три брикета. И-и табак цветочный, ассорти, как обычно.

— У-у-у, — завыли подруги. — Намечается что-то серьезное?

— Да. Через две недели, в воскресенье. Будет съезд альянса, слышали же, Приморье присоединяется.

За прилавком началось шуршание. Я невольно расплылась в улыбке, ведь звон бутыльков с зельями ласкал слух покруче признаний в любви.

— Ащ! Наконец-то! — зашипела Лана, скрупулезно укладывая склянки в бархатную коробку.

— Скольких получится провести?

— Не знаю, Рин. Я забегу с приглашениями дня за два. Думаю, четверых.

— Сколько он хочет еще за троих?

— Троих? Дела совсем плохи, я смотрю.

— Какие могут быть дела, Эй. Ты по сторонам давно смотрела? Кольд нищает, пора бы искать новое место под солнцем. Такой шанс выпадает раз в жизни. Весь бомонд соберется…

Я поджала губы и задумалась. По сторонам? По новым тарелкам с позолотой и не скажешь, что в королевстве проблема с деньгами.

— Докинь еще два приворота и мыло. Попробую договориться. Но скорее всего опять чешую захочет.

— Да пошел он к черту! Нария в прошлый раз чуть не убилась, пока собирала. А то был всего детеныш!

— Так и передам, — хлопнула я руками по коленям и встала, принимая коробку, которая сегодня была тяжелее в три раза чем обычно.

— Металлический каркас, ты глянь, что творится, — ответила на мое удивление Лана.

— Да уж. Лига! Как такое пропустить. Кстати об этом. Передайте пожалуйста Монике, что в наших краях появился птенчик. Высокий, широкоплечий, волосы-золото, глаза голубые. Ему лет тринадцать, не больше. Если увидит в своих угодьях, пусть шлет к черту.

— М-м-м, — задумчиво скрутила губы трубочкой Лана. — В холщовых штанах и рубахе?

— Да, РПГешер.

— С красными рунами?

— Да-да. И…

— И дебильных кожаных ботинках.

Я отметила задранные рыжие брови и заинтересованный взгляд направленный ко мне за спину и обернулась.