Граф Суворов. Том 15 Финал (СИ)

А я, уже оказавшись прямо у двигателей, ударил крест на крест проводящим клинком с ледяным лезвием, по турбинам, рассекая их насквозь. Пять секунд, и я уже отпрыгнул в сторону, а лишившийся тяги корабль клюнул носом и со всё возрастающей скоростью понесся к поверхности океана.

Мы на высоте больше километра, никто не выживет. — пронеслась в голове предательски приятная мысль. Ярость внутри меня клокотала, но я держал её под контролем, позволяя выходить вместе с очередным конструктом.

Шаг, и в то же мгновение поглощающая сфера ещё дальше, в сотне метров. Алгоритм орудий сломался, они посчитали что я прыгнул дважды, а я ушел вниз на двигателях и создал несколько пустышек на максимальном расстоянии от себя. А стоило поглощающей сфере лопнуть, как враги сменили тактику.

Теперь, стоило мне прыгнуть, и создать обманки, суда обменивались целями и открывали слаженный огонь, стараясь отлететь как можно дальше от центра моего перемещения. Мне потребовалось несколько драгоценных секунд, чтобы понять маневр командующего вражеской флотилией, и отдать ему должное. Умно и безжалостно.

Какую бы цель я не выбрал, стоит мне приблизится, и её союзники превратят пространство вокруг корабля в облако осколков и шрапнели. Ни одни одаренный, сколь бы хорош он не был, не выдержит такого обстрела. И единственным логичным действием в такой ситуации стала бы атака на флагман. К сожалению, совершив несколько обманных шагов я понял, что противник придерживается такой же стратегии.

Меня заманивали, и это очевидно была ловушка. Впрочем, кто я такой, чтобы в неё не попасть? Эти уроды решили, что меня можно победить хитростью?

Врубив двигатели на полную мощность, я понесся прямо к флагману, делая шаги в стороны со случайной амплитудой. За моей спиной расцветали взрывы снарядов противовоздушной обороны, засыпающей все мелкими стальными шарами, но мне было наплевать. Они хотят войны? Они её получат!

Залп трех десятков орудий не застал меня врасплох, я знал, что так и будет, но вот мощность атаки оказалась совершенно ошеломительной. Ни один объемный щит не мог выдержать подобного натиска. Ни пресс, ни плоскость. Я попал в западню, как они и задумывали, и в начале всё вокруг засияло, стало светло словно днем. Сквозь броню и тактические наушники отсекающие взрывы раздался грохот, а затем все заволокло дымом от взрывов.

Канонада не прекращалась несколько секунд, и мне оставалось лишь держаться в воздухе, и усмехаться, накрывшись ледяной сферой, вызванной резонансом из другого мира. Лед покрылся трещинами, но ни один шарик не сумел пробиться внутрь, а когда канонада стихла, я просто шагнул сквозь пространство, оставив падающий в океан ледяной шар, по которому продолжали стрелять ещё несколько секунд.

Ровно столько мне понадобилось чтобы добраться до днища улепетывающего крейсера. Только в этот раз я не стал уничтожать маршевые двигатели, а врубился в них, вырывая куски ледяными когтями и пробиваясь в машинное отделение корабля. В коридорах звучали сирены, ко мне уже бежала абордажная команда, вооруженная по последнему слову техники, но я не собирался задерживаться ни на секунду.

Клинок с легкостью пробил металл нижней палубы, открывая дорогу дальше, а ещё через десяток секунд, не обращая внимания на молотящие по ледяному куполу снаряды ручных пушек, я врезался в реакторное отделение и несколькими взмахами клинка перерубил все агрегаты.

Сирены взвыли с новой силой. Люди в ужасе начали разбегаться, только десяток самых отчаянных пытались оказывать сопротивление, но я уже шагнул сквозь пространство, оказавшись на свежем воздухе. И только спустя десяток секунд до меня дошел смысл орущих на палубе сирен.

Крейсер взорвался в яркой огненной вспышке, освещая небеса и океан на много километров. Командир судна решил взорвать его вместе с экипажем, лишь бы заодно забрать меня! В другое время, возможно, я бы даже испытал уважение к самоотверженным морякам, но сейчас в душе не осталось ничего, кроме презрения и ледяной ярости.

Эти тупицы решили убить себя, вместо того чтобы сбежать или сдаться.

Они решили убить меня, после того как приговорили миллионы сограждан на смерть в лагерях рядом с зоной.

Они отбирали у мужей жен и детей. У матерей сыновей, а у дочерей отцов, отправляя их на фронт в чужую страну.

Они не заслуживали никакой жалости, только смерти.

Шаг.

Через три часа в небе над Северным проливом остался висеть лишь один корабль — торговая баржа братья Карамазовы. Островитяне под конец схватки попытались его утопить, но в результате лишь потеряли ещё один корабль. Я же с трудом вывел себя из вынужденного транса и несколько минут просто висел на одном месте, пытаясь осознать, что со мной произошло.

Я сумел использовать ледяные конструкты, ни на секунду не показываясь из-под маскировочных сфер и щитов. Никто не видел даже моего доспеха, хотя это было слабым утешением. Но главное — формально весь бой проходил в территориальных водах и воздушном пространстве Ирландии.

Островитяне потеряли флотилию, но получили повод для начала войны, и теперь мяч оказался на их стороне. А баржа с военным снаряжением и припасами — на стороне Ирландцев. Оставалось только наблюдать и готовиться.

Глава 4

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Мария, когда я без сил рухнул в кресло.

— Скажем тек, фигово быть тобой. — ответил я, заставив супругу нахмурится. — Чтобы использовать твою стихию максимально эффективно, пришлось накачивать себя негативом, раздражением и презрением к врагам.

— Ты сумел использовать стихию льда? — удивленно спросила Мария.

— Это не проблема, но чем сильнее эмоции, тем проще её использовать и тем она мощнее. — сказал я, помассировав виски. — Впрочем, это временно. С огнем тоже в начале было не всё просто, а сейчас он стал частью моего энергетического контура.

— И? — уточнила первая супруга, усаживаясь напротив. — Ты можешь одновременно использовать две стихии, или нет?

— Знаешь, как-то не до того было. — задумавшись проговорил я, а затем, вместо того чтобы гадать, попытался создать огненный шар над правой ладонью и снежок над левой. Ничего не вышло. Перед глазами потемнело, я почувствовал, как нарастает эффект диссонанса и от греха подальше развеял оба конструкта.

— Нет. Пока не выходит. — резюмировал я. — Хотя, может и не должно. Борис использовал стихии последовательно, а не параллельно. Так что не факт, что это вообще возможно. К тому же, по ощущениям, это словно пытаться играть на одной гитаре, с единственным набором струн, две разных мелодии одновременно.

— Играй по очереди, кто тебе мешает? — усмехнулась Мария.

— И расшатать собственную психику окончательно. — вернул я улыбку первой супруге. — Спасибо дорогая, но это не по мне. Впрочем, возможно это лучше, чем постоянно находится на нервах и втихую ненавидеть весь мир.

— Это ты сейчас обо мне? — подняв бровь поинтересовалась Мария.

— Да, но ты, как выясняется, в этом не виновата. — ответил я. — Впрочем, раз я умудрился справится с огнём, взяв его под контроль после пробуждения, значит и со льдом справлюсь, нужно только время и практика.

— Боюсь со временем у нас некоторые проблемы. — заметила Ангелина, вернувшаяся в покои. — Леонид только что передал информацию по Персии. Принца Атамаля обвиняют в отцеубийстве, против него объединились все правящие кланы. Кроме того, англичане не бросились домой, как мы рассчитывали, а усилили давление на союзников. Сейчас объединенная эскадра Англии, Штатов, Индии и Японии сражается за контроль над Пакистаном, с национальной гвардией. Но у тех нет ни шанса.

— Мы не можем вмешиваться в эту схватку, если у нас не просили помощи. — нахмурившись проговорила Мария.

— Не можем. У нас и войск для этого нет, и повода. Но вот Атамаль наоборот, как единственный законный наследник, послал официальное предложение альянса и просьбу о помощи. — сказала Ангелина, продемонстрировав документ на планшете.

— Всё что мы можем, это поддержать его претензии на трон и обеспечить флотилию Амин-бея боеприпасами. — заметила Мария. — Наши ресурсы в данный момент весьма ограничены. Мы даже одну эскадру туда перенаправить не сможем.

— На самом деле одну то как раз можем. — возразил я, задумавшись не на долго. — Что с пограничным флотом Романа Суворова? Он должен контролировать рубежи с Китаем и Японией. Если соседи отозвали силы на юг…

— Лишь половина флота Японцев находится в Индии, вторая сейчас сосредоточена южнее Сахалина. — ответила Ангелина, сверившись с документами.

— Значит отозвать его флотилию нельзя… — проговорил я, задумчиво. — Черт, одним кораблем такую проблему не решить. Даже десятью не справится.

— Сказал человек, в одиночку расправившийся с английской эскадрой. — усмехнувшись напомнила Мария.

— Вообще-то шотландской. — поправила её Ангелина. — И да, это было небольшое военное объединение, которое формально является частью королевской гвардии, так что, пусть у них и нет доказательств, это нападение на короля.

— Потрясающе. — пробормотал я, прикрыв глаза. — Они уже сделали заявление?

— Нет, видео прислали, опубликовали предположение, но спутать огнекрылого ангела и летающую ледяную сферу довольно проблематично. — заметила Ангелина. — А учитывая, что Петр всё это время был на публике, и у России нет других одаренных со стихией льда такой силы — пока они не могут предъявить нам претензии. Вот только это означает, что использовать эти силы ты в ближайшее время больше не можешь.

— Ну почему, может, если хочет начать мировую войну. — с едкой усмешкой ответила Мария. — Тем не менее, проблема даже не в том, что у нас нет сил чтобы ответить на просьбу Атамаля, у нас нет и такого права.

— А это ещё почему? — удивленно спросил я.

— Потому что ты, дорогой, пока лишь цесаревич, а император, и без согласования парламента у тебя нет права на то чтобы вмешиваться в чужую войну. — пояснила Мария. — А после трагической гибели Екатерины ситуация в боярской думе крайне обострилась. Оппозиция отчаянно бьётся за каждое место, торгуясь как в последний раз. Но что хуже всего, у них откуда-то начали появляться деньги и сторонники.

— Хочешь сказать, что их финансируют англичане? — задумавшись проговорил я. — Это государственная измена.

— С чего вдруг? Они не нарушают никаких планов, утвержденных парламентом. Не критикуют и не саботируют деятельность армии и вообще ведут себя крайне осторожно. В данный момент. — усмехнулась Мария. — Но как только они почувствуют, что сила на их стороне, или соберут фракцию способную блокировать принимаемые законопроекты их станет не остановить.

— В данный момент у нас и Петра суммарно подавляющее количество голосов. — возразила Ангелина. — За нами народ и церковь.

— Так они и не будут противостоять нам прямо. Они будут лишь затягивать заседания и принятия бюджета, аргументируя это борьбой с коррупцией. — пожав плечами ответила Мария. — Оспорят закупочные йены для боеприпасов или медикаментов первой необходимости, инициируют проверку на местах… мало ли как можно усложнить работу государственного аппарата.

— Вообще, при нормальной ситуации он и должен так действовать. — возразила Ангелина. — Когда несколько фракций борются друг с другом, пытаясь поймать на превышении полномочий или воровстве. В конкуренции рождается нормальная политическая среда.

— Вот только у нас война. — сухо заметил я. — Нужно поговорить с лидером оппозиции, объяснить, что сейчас не время для их игр.

— Боюсь ничего не выйдет. Сейчас оппозицию возглавляет Голицын, бывший любовник Екатерины, и он винит тебя в её смерти. — пояснила ситуацию первая супруга. — Можно попробовать подтолкнуть его к сотрудничеству с отцом, но и это маловероятно, ведь он не обвинил тебя, когда была возможность.

— Если у нас суммарно достаточно голосов, то может и к черту его? — спросила Ангелина. — Пусть себе бесится в загончике.

— Они слишком хорошо знают правила игры в политику. — недовольно фыркнула Мария. — Так что выкинуть их задницы из министерских кресел получится не раньше, чем Александр займет трон и объявит о формировании нового кабинета. А до тех пор нам придется с ними мирится. И Естественно они сделают всё, для того чтобы остаться на текущих должностях.

— А я не смогу занять престол без регалий власти и коронации патриархом. — проговорил я, прикрыв глаза. — Значит в первую очередь придется разобраться со священным синодом и советом архиереев. Даже если мы активизируем все силы, это займет не меньше месяца, а за это время Атамаль потеряет любые права на трон Персии.

— Именно этого они и добиваются. — кивнула Мария. — Даже если мы начнем договариваться и пойдем на поводу у министров — это недели две. Не меньше.

— Мы точно не можем помочь принцу без согласия парламента? — разочарованно спросила Ангелина. — Это же мы его спровоцировали на конфликт, говоря, что поддержим. Без нас он бы не рискнул всем.

— Я бы сказала, что это просто политика и он сам решил обострить ситуацию. Да ещё и отца прикончил. — фыркнула Мария. — Тем более после инцидента с Екатериной, нам не слишком выгодно помогать отцеубийце, это плохо для нашей репутации. Но, с другой стороны, союзная Персия поможет взять контроль над регионом.

— Он нам нужен. — кивнул я, соглашаясь. — С османами нам не договорится, а значит придется рискнуть… если мы не можем помочь Атамалю как государство, возможно мы справимся лично. Тут нам никто не помешает.

— Конечно. Конечно… — фыркнула Мария. — Разве что мой дорогой супруг сумеет разделиться на несколько десятков одаренных третьего-второго ранга, способных воевать с четырьмя огромными флотами одновременно. В разных районах страны. Ты едва справился с небольшой эскадрой и одним легким крейсером. Но там будут десятки тяжелых артиллерийских крейсеров и четыре линкора.

— Без шансов. — с сожалением покачала головой Ангелина.

— А может и нет. — сказал я, заставив девушек удивленно посмотреть на меня. — Правда нам опять придется обратиться за помощью к Максиму и его змею.

Посовещавшись, мы решили, что мне стоит прибыть в лабораторию при академии наук лично. Тем более, что просьба была совершенно не обычная, и требовала осторожности. Но каково же было мое удивление, когда я напоролся на шастающих по коридорам пауков и крабов, навьюченных деталями. Ученые же в основном сидели в креслах, со шлемами, закрывающими все лицо.

— Что здесь происходит? — спросил я у Краснова, войдя в центральную лабораторию.

— Ваше высочество, приветствую вас. — ответил Максим, не отвлекаясь от спекания лазером какой-то детали. — Присядьте куда-нибудь, я освобожусь через несколько минут.

Учитывая, что я пришел с просьбой и не хотел обострять ситуацию сверх меры, пришлось послушаться, тем более что понаблюдать было за чем. По лаборатории носились роботы, какие-то многоногие пауки, скорпионы с манипуляторами вместо жала, собаки-грузчики и летали коптеры.

Но куда интересней было то, что они буквально собирали сами себя и принтеры, на которых печатались детали для других принтеров. За неполные пятнадцать минут из квадратных шкафов, расположенных по углам лаборатории, вышло пятнадцать дронов, и было собрано ещё два таких шкафа. Учитывая, что в прошлый раз такое закончилось схваткой между мной и змеем, я тщательно осмотрел Краснова, но не обнаружил следов проникновения механоида в нервную систему парня.

— Прошу прощения за ожидание. — отвлекся наконец Максим. — Как вам наше производство роботизированных помощников?

— Впечатляюще. — признал я. — Только непонятно зачем они тебе в таком объёме.

— Масштабирование воспроизводства. — ответил Максим. — Решение было не слишком простым, но зато уже через три дня, удаленно, мы сможем создавать и собирать любое производство в любой точке страны. Это, конечно, не завод с самосборкой, о таком пока можно только мечтать, но учитывая эволюционные механизмы проектирования и испытания деталей, мы на верном пути.

— Эволюционные механизмы? — удивленно спросил я.

— Да. В вычислительных центрах берется известная деталь, с понятными характеристиками, загоняется в систему проектирования, испытывается, а затем алгоритм чуть меняет её и испытывает вновь. Затем ещё немного и так далее, пока существенные положительные изменения не исчезают. — не без гордости ответил Максим. — Благодаря вычислительным мощностям, которые нам удалось воссоздать — этот процесс почти мгновенный. За несколько секунд происходят миллионы испытаний в виртуальном пространстве, а детали получаются меньше, легче и дешевле.

— Вы создали центр обработки под академией? — уточнил я.

— Да! — воодушевленно ответил Краснов. — Создать помехозащищенное помещение оказалось не так-то просто, но мы установили подавители диссонанса, вкопали пластины проводящего металла, а за ними глухую бетонную стену. Пришлось, конечно, повозится с электросистемой и охлаждением, но у нас все получилось.

— И что эта система делает? — спросил я, напрягшись.

— Да всё что угодно! Миллиарды операций в секунду… только, судя по реакции, вам это не слишком нравится, ваше высочество? — нахмурился Максим.

— Ты как-то слишком быстро забыл о том, что змей захватывал твое тело, и чуть было не убил меня. — ответил я, заставив Краснова нахмурится. — Что ты будешь делать, если он изолирует систему, возьмет под контроль всех этих роботов и попытается убить всех людей в зоне досягаемости?

— Это не является моей целью. — спокойно заметил Змей, поднимая голову над плечом Макима. — И никогда не было. Я не стану проводить принудительную эволюцию в неподходящем для этого мире. К тому же, наши интересы совпадают — моя задача, как и ваша, полное уничтожение червоточин ведущих в миры энтропии и хаоса.

— Веры на слово тебе нет. — сух сказал я. — А вот опасность становится весьма ощутима.

— Вы ошибаетесь. — без эмоциональным механическим голосом возразил Змей. — Моя основная задача, как и любого ЦАРя, это сохранение индивида, которому я ассистирую. До недавнего времени, вы активно содействовали распространению энтропии, внедряя обучение духовным практикам и рост количества одаренных, это вызывало существенные проблемы с нормализацией положения мира относительно порядка и хаоса. Однако в следствии ваших действий была закрыта одна из червоточин, что убедило меня в необходимости оказания помощи уже вам.

— Значит мы временные союзники, пока не будут закрыты все зоны диссонанса? — уточнил я.

— Именно. Я сделаю всё, чтобы вы достигли успеха. — ответил механоид.

— Ну что же, в таком случае я не против этого союза. Тем более что помощь мне и в самом деле нужна. — сказал я, внимательно следя за змеем. — На сколько нам известно, страны, чьи представители входят в верховный совет общества Тесла, занимаются сейчас тем, что захватывают территории в Азии. С высокой вероятностью они планируют открыть новую зону на территории Пакистана, рядом с Индией и Китаем.

— Мир и без того на краю, мы должны это предотвратить. — горячо сказал Маким.

— Верно. — кивнул я. — И у нас даже есть для этого легальная возможность. Персидский наследный принц, Атамаль Вахамеди, попросил нашей помощи. Если мы её окажем и посадим принца на трон, то сумеем взять регион под контроль и выгнать сторонников общества. Это лишит их ресурсов, и заставит отказаться от текущих планов.

— А что после? — уточнил Максим.

— После? До этого гипотетического «после» ещё дожить надо, а победа на востоке как раз выиграет нам достаточно времени, чтобы достроить ракету и попробовать закрыть польскую зону диссонанса. — ответил я. — Ты сам говорил, что тебе нужно от полугода до нескольких лет, которых пока у нас нет.

— Мы усовершенствовали производственные процессы, что в целом сократит цикл создания ракеты до пяти месяцев, при непрерывном поступлении материалов. — ответил змей. — Больше ускорить процессы не выйдет, не на текущем технологическом уровне.

— Значит нам придется победить на востоке. — сказал я. — И, учитывая что Россия, как страна, вмешаться не может, мне придется делать это как цесаревичу и личному знакомому Атамаля, к которому он обратился за помощью.

— Но, разве это не значит, что вы не сможете привлекать войска? — нахмурившись спросил Максим.

— Именно. — кивнул я. — Только мой личный флот как магистра ордена святого Александра Невского и князя Ляпинского. Но и оттуда мне взять почти нечего, большинство занято на Рубеже.

— Вам нужен корабль. — догадался Краснов. — Но необычный… вы хотите отремонтировать линкор Петр Великий!

— Именно. — улыбнувшись сказал я. — Если у нас будет судно, которое выдержит сражение один на один с флагманом Английской эскадры, мы сумеем удержать регион, или даже изгнать из него флот лиги наций. Только придется поторопиться, пока они полностью не захватили контроль над Пакистаном.

— Судно получило слишком большую дозу искажения, большая часть обшивки и многие внутренние механизмы остаются под воздействием диссонанса. — произнес змей. — Не целесообразно менять все механизмы на новые, это займет не меньше времени чем постройка нового судна этого класса.

— Не займет, если экипаж будет состоять из практиков, контролирующих свое тело, а на борту будут установлены подавители диссонанса. — возразил я.

— Это… реализуемо. — подумав несколько секунд признал Змей. — Мы подготовим список необходимых ресурсов и фронт работ. Не менее недели.

— Слишком много. — поморщившись ответил я. — За неделю ситуация может в корне изменится.