Граф Суворов, том 15 Финал

— Да нет, понимают, просто пытаются урвать, словно в последний раз, паразиты. — с презрением проговорила Мария. — Да ещё и слухи о переподготовке резервистов, резкое обострение в среде бывших военных, проблемы с… да везде.

— Кажется сегодня я никуда не полечу. — усмехнулся я. — Раз меня не было всего три дня, а тут такое началось.

— Да ничего не началось! — раздраженно ответила Мария, вяло попытавшись отпихнуть меня, но вскоре успокоилась. — Ты тоже хорош. Думаешь никто не понял, что это твоих рук дело? Даже хорошо, что мы разорвали всякие отношения со старым светом, они уже начали делать заявления о терроризме, освобождении опасных заключенных, военном вторжении и тому подобном.

— Пока они делают заявления по телевизору, а не направляют к нам войска, всё нормально. — ответил я.

— В этом плане я тебя могу поздравить. — кровожадно улыбнулась Мария. — Большая часть войск штатов возвращается на родину, для защиты региона от террора. Но об этом тебе лучше Багратион расскажет.

— Он сейчас на дальнем востоке, занимается личным контролем за границей с Китаем. — ответил я. — Так что, скорее всего не в курсе. Или не посчитал нужным сообщить при личной встрече.

— Не думаю, что дело в этом, до меня новость донес Константин, пару минут назад… тоже, нашел на кого ответственность свалить. — фыркнула Мария. — К слову, он определился с должностями, так что, решай, что делаем дальше. Записи нужно обновлять, один день ничего не решит.

— Решит многое, но несколько часов у меня есть. — ответил я, задумавшись, и вызвал Багратиона-младшего на ковер, а потом, только положив трубку связался с Тараном. — Приветствую.

— Ваше высочество, рад вас видеть живым и здоровым… соболезную вашей утрате. — почти без запинки ответил Таран, хотя я видел, что он в прямо сейчас в доспехе на передовой.

Рубеж.

— Третья когорта, займите позицию! Роты с пятой по седьмую, прикрытие! — командовал Таран, лично ведя полк избранных. Почти тысяча служителей ордена под его рукой, десять полных рот. Три из которых — одаренные в полной экипировке, с улучшенными доспехами и делением на звенья. Если бы только цесаревич знал, насколько пригодятся вводимые им штурмовые улучшения.

Над минским рубежом рыскали перехватчики, обрушивая на прущих тварей волны огня. Артиллерия била залпами, да так что небеса темнели от дыма, а затем расцветали кровавым рассветом от одновременно разгорающихся вспышек взрывов. Монстры, набиравшие силы последние две недели, перли сплошным потоком, не замечая многотысячных потерь. Но хуже всего было не это.

— Певец на два часа! — раздался в наушнике голос одного из замов. — Черный ворон, с полным покрытием.

— Принял. — ответил Таран, переключаясь на внутреннюю связь. — Первая рота, наш выход. За империю! За императора!

— За императора! — тут же поддержали его крик сотня глоток и Таран активировал реактивные двигатели. Со стены сорвалось несколько десятков резонансных доспехов, но вместо того, чтобы упасть в море тварей, они взмыли в небеса и тут же столкнулись со стаей крылатых монстров.

Таран дернул подбородком, заставив доспех включить форсаж, разминувшись с невидимым для обычных людей клинком, пущенным старшей из тварей. Вероятно, когда-то это было человеком, но сейчас перед бурятом был лишь монстр. Исковерканное существо с крыльями вместо рук, кривыми ногами с непропорционально большими когтями, заменившими пальцы и пятку, и чудовищной силой диссонанса.

На гигантской скорости Таран влетел в тварь, обрушивая на неё всю мощь своего встроенного вооружения. Дробовики в наплечниках дали слаженный залп, перегружая диссонансные щиты облаком шрапнели, и в то же мгновение заработала автопушка, под левой ладонью.

Тварь дернулась и попыталась увернуться, но бурят вновь врубил форсаж, рывком ушел от пущенных один за другим конструктов и обрушил на монстра проводящий клинок. Вложенной силы хватило бы, чтобы разрубить на части автомобиль, не то что сбросить с небес ненавистного монстра, но тот каким-то чудом остался на месте, даже замер, перестав на мгновение махать крыльями.

Рывок в сторону позволил Тарану уйти от нового выпада, доспех недовольно загудел моторами, из-за перегрузок на технику, но послушно продолжал держать его в воздухе. Вновь загрохотала автопушка, осыпая противника попеременно бронебойными и разрывными патронами, но тварь будто издеваясь, смела все заряды одним взмахом крыльев, а затем завопила.

Волна силы диссонанса мгновенно обрушила все щиты, откинула капитана первой роты в сторону, а двигатели на мгновение вырубились, и Таран, маша руками и создавая под ногами один конструкт за другим, обрушился вниз. Лишь у самой земли ему удалось стабилизировать полет, а затем рвануть вверх, не давая твари ни мгновения передышки.

— Не давайте им выбраться из круга! — скомандовал бурят, вновь влетая в схватку и сбивая навалившихся на заместителя тварей. В отличие от певца диссонанса, нового вида тварей, которые начали появляться совсем недавно, обычные летучие монстры уже стали привычны, и как с ними бороться все уже знали.

— Залп на три. — услышал Таран отсчет ПВО, и первая рота бросилась врассыпную. Доспех едва успел отрубить половину камер, закрыв объективы броней диафрагм, а в следующее мгновение небеса окрасились в оранжевый.

Огненный шар от множества взрывов выжег фильтры камер, но что главное – ударные волны буквально разорвали сбившихся в одном месте тварей, лишив их возможности сопротивляться дальше. Осколки посекли крылья из искаженной плоти, и ослепленные, израненные твари стали легкой добычей. Кроме выжившего и закрывшегося щитами диссонанса певца пустоты.

— Рука командира, ко мне! — скомандовал Таран, бросаясь на тварь.

Не давая ей ни секунды, чтобы опомниться, прикрывающие засыпали монстра потоками пуль из мелкокалиберных наплечных пулеметов, предназначенных для сбития ракет и снарядов. Снаряды из тяжелых, стамиллиметровых пушек-бомбард, заставляющих воинов отлетать от отдачи, не позволяли твари ни на секунду открыться, или набрать в легкие воздуха, а в это время Таран подлетел ближе и всаживая в одну точку полную очередь из автопушки обрушил на монстра проводящий клинок.

Щит диссонанса не выдержал, дрогнул, и в то же мгновение лезвие протиснулось в щель, пробив тварь на вылет. Монстр рухнул вниз, лишившись крыла, но Таран не собирался его так просто отпускать. Он перекувырнулся, головой вниз, оттолкнулся от пресса, врубил на полную двигатели, а затем, вытянув вперед клинок, ударил тварь со всей силы, прошив насквозь ей череп, да так что лезвие вышло из-под лопатки.

— Расширение. — выдохнул Таран, и резонансное лезвие увеличилось, расходясь во все стороны и разрубая тварь на неровные части. Теперь к земле падали уже бесформенные куски мяса и костей. Пора было заканчивать со стаей, когда на приборной панели загорелся значок вызова.

— Ласка, займи мое место. — приказал Таран, выходя из боя. — Ваше высочество, рад вас видеть живым и здоровым… соболезную вашей утрате.

— Вижу я не вовремя. — проговорил я, глядя на фоновое изображение.

— Нет, всё уже в порядке, я только что закончил. — ответил Таран, тяжело приземляясь на стену Рубежа. — Вы что-то хотели?

— Да. Мне нужна будет помощь твоей невесты. Если ты не против. Задание на переднем крае, одиночное. — сказал я, не вдаваясь в подробности. — Какой у неё уровень раскрытия чакр?

— Земля, вода, немного огня и самый минимум воздуха. — без запинки ответил Таран. — Длительный вылет без отдыха?

— Да, ты правильно подумал, но обсуждать такое стоит только под куполом тишины. — ответил я. — Что скажешь?

— Если это поможет, я только за, ваше высочество. — ответил Таран, на мгновение отвлекаясь. — Не спать! То, что я вышел из боя не значит, что все пошли отдыхать! Где ПВО, вашу мать? Прошу прощения…

— Ничего, я тебя услышал. И спасибо, я этого не забуду. — сказал я, и Таран, кивнув, выключил связь.

— Не нужно, дорогой, не переживай. — проговорила Ангелина. — Они лучшие, и они справятся. Их отряды стоят в первой очереди на снабжение, у них отличная подготовка и все они рангом не ниже учителя. Даже если у них внезапно кончатся патроны и снаряды, они продолжат сражаться.

— В этом я даже не сомневаюсь. — усмехнувшись выдохнул я. — Ладно… режим траура не нарушаем, но нужно что-то придумать с тварями… невозможно сражаться вечно. Я должен знать, что дела идут стабильно-хорошо.

— Скорее они идут просто стабильно. — ответила Мария. — Дорогой, может хватит этого глупого геройства? Зачем тебе носится по всему свету спасая тупых людей.

— Затем что каждая спасенная жизнь, это один не появившийся искаженный, или даже несколько, если они сумеют взять в руки оружие и начать сопротивление. — ответил я, почувствовав ауру снаружи. Пришлось перейти с кровати за стол. — Заходите.

— Ваше высочество, вызывали? — спросил Константин, остановившись перед рабочим местом.

— Да. Присаживайся. — указал я на кресло напротив. — Ты определился?

— Да, конечно. — ответил Багратион-младший, протянув мне бумагу. — Это заявление об увольнении меня со всех официальных должностей. Я прошу освободить меня от обязанностей, с которыми не справляюсь.

— И я это сделаю. — кивнул я, беря в руки ручку и вычеркивая не устраивающие меня пункты. — Вот так.

— Внутренняя разведка и следственный комитет. — прочитал вычеркнутые пункты Константин.

— Именно. Это в три раза меньше обязанностей чем у тебя было. А значит ты с ними должен справится. — ответил я. — Это твоя личная ответственность, и я полностью возлагаю её на тебя. Отчитываться будешь, как и прежде, только передо мной.

— Благодарю, ваше высочество. — не вставая поклонился Константин. — Я не подведу вас снова.

— Не подведешь. — кивнул я. — Иначе мне придется отказаться от твоей помощи и вернуть в Тифлис. Будешь заниматься делами семьи, возьмешь себе жену… или трех.

— Мне одной будет вполне достаточно. — усмехнувшись ответил Константин.

— Ну и отлично. — проговорил я, внимательно глядя на первого помощника, а затем вызвал в кабинет начальника караула и Василия. — С этого момента личной безопасностью будет заниматься Строганов. Предложение по имперской службе я жду в течении недели, пока её возглавит первый исполняющий обязанности.

— Слушаемся, ваше высочество. — без запинки ответили все трое.

— Хорошо. В таком случае, кто может отчитаться по положению на юго-восточном фронте? — спросил я.

— Если позволите. — вновь проговорил Константин, и я отпустил остальных. — Действия неизвестного ангела сильно повлияли на ситуацию в Мексике и Африке. Выжившие сбиваются в вооруженные отряды, а колониальным войскам не хватает сил для того, чтобы их усмирить. Для этого саксы отозвали часть флота, прошедшего мимо Филиппин. Индийская армия пока сомневается и не хочет идти в атаку. Японцы явно в ожидании. Немцы едва справляются дома. Остается лишь Англия.

— Когда наши грузы прибудут в Ирландию? — спросил я.

— Вы уверены, что это того стоит, ваше высочество? Ведь это война. Прямое боестолкновение. — проговорил Константин.

— Формально – нет. Англичане поставляли оружие нашим врагам — османам. Подкупили твоего дядю… так что мы просто ответим им тем же, вооружим ополчение и дадим им шанс на честную битву с англичанами. — ответил я. — А если попробуют возмущаться и орать про нарушение их интересов, просто поймаем на двуличности, лжи и лицемерии.

— Вы же не станете воевать на территории Англии? — уточнил Константин.

— Нет. Только на территории Ирландии. — ответил я. — Главное обеспечить им отпор и добиться паритета в наступательных силах.

— Главное, дорогой, чтобы они тебя не ждали. — поцеловав меня в щёку ответила Мария, и в душе что-то неприятно шевельнулось.

Глава 3

— Как думаешь, моя супруга умеет проклинать? — спросил я у Ольги, когда мы подлетели к условной точке, и вместе с баржей, которая должна была доставить оружие сопротивлению обнаружили два десятка английских судов.

— Думаю я не хотела бы это проверять, ваше высочество. — ответила Вяземская. — Возвращаемся?

— Нет… зависни и не дергайся. — сказал я, обдумывая план.

— Простите, ваше высочество, но над чем тут думать? Против нас легкий крейсер, семь фрегатов и десять корветов с двумя гончими. — перечислила Ольга. — А на нашей скоростной яхте даже оружия нет, одни двигатели. Тем более, если вы решитесь на них напасть в своем образе, это будет прямое объявление войны.

— Отлети за зону видимости, мне нужно сосредоточится. — сказала я, вместо того чтобы принимать аргументы Вяземской. По большому счету она во всем была права. Даже с невидимостью у нас не было ни шанса. Яхта была не предназначена для боя, только для быстрых полетов, а мои конструкты не могли бить сколько-нибудь далеко.

Будь мы на Гневе империи, я бы рискнул, артиллерийский крейсер, с моими щитами и невидимостью, вполне мог бы, если не одержать победу, то по крайней мере потрепать вражескую флотилию заставляя её отойти. Но даже в таком случае риск начала войны из-за вторжения — не то, на что хотелось бы пойти. Вот только и отдавать врагу вооружение и технику, я не мог.

— Держись ближе к воде, я уберу маскировку. — приказал я, и Ольга послушно отлетела еще на десяток километров и почти села в океан. У меня же в голове возникла дикая по своей авантюрности мысль. Вчерашнему мне, с бомбами и огненными конструктами из синего пламени победить в этой схватке нереально. Но я изменился. Хоть некоторые и скажут, что не в лучшую сторону.

После гибели Екатерины, обезумевшей из-за искажения и саботажа, я обрел новые силы, которые тренировал, но так и не смог полностью освоить. И сейчас это могло стать как отличным шансом, так и фатальной ошибкой. Рискнуть? Я обратился внутрь себя, настраивая меридианы, а затем, через чакру звука, пустил энергию к татуировке на левой руке. Поверхность океана покрылась едва заметной изморосью.

— Ваше высочество, пассивные радары заметили облучение. Нас скорее всего не видят, мы далеко, но могут послать проверку. — предупредила Вяземская.

— Я тебя понял, не дергай штурвал, мне нужно сосредоточится. — оборвал я девушку, вновь обращаясь к новой силе. Провести энергию, сформировать конструкт… через секунду в воду упал крошечный снежок, хотя я создавал такую же бомбу как из синего пламени. Стало очевидно, что такая форма не подходит.

— Сигнал радара приближается. — предупредила Ольга.

— Ясно, не отвлекай. — буркнул я, продолжая эксперименты. Если сейчас ничего не выйдет, можно убираться с потерями в виде припасов для армии сопротивления. Но если выйдет… тогда можно и рискнуть.

В первую очередь нужно отбросить попытки создать что-то сложное, я слишком заморачиваюсь, на что нет ни времени, ни умений. Возьмем самую базу — одинарный объемно-стихийный конструкт. Что может быть проще сосульки? Через минуту я понял, что и такого упрощения недостаточно.

Ну что сказать, я полтора года осваивал контроль стихии пламени, кто сказал, что лёд подчиниться мне быстрее? Опыт — это замечательно, но…

— Десять километров. — предупредила Ольга, и я повесил маскировочную сферу на яхту. Самую обычную, ен поглощающую, а размывающую. Один из первых моих корабельных конструктов, освоенных во время восточной компании. Да, потраченные месяцы и годы, то что можно сделать лишь с опытом, не выйдет создать с полпинка. С другой стороны, получился же у меня снежок вместо бомбы?

Погрузившись в раздумья, я краем сознания отметил, что над нами пролетело несколько кораблей. Летели они медленно, шаря по поверхности океана прожекторами, но по нам вроде как не прошли и поводов для беспокойства не оставалось. Так что я продолжил эксперименты, сконцентрировавшись на базовом конструкте седьмого ранга — ядре, использующемся для пробития плоскостных щитов.

— Фух, кажется, не заметили. — проговорила Вяземская, явно ен способная заткнуться даже когда ей прямо приказали. Я скривился, и чтобы сбросить раздражение ударил сформированным ядром в поверхность океана.

Крохотный белый шарик, рухнул с такой силой что поднял фонтан брызг, заставив Ольгу тихо вскрикнуть, а меня выругаться. Вот же, неприятность какая. Мало того что, когда надо он не работает так ещё… я остановился, оборвав себя на половине мысли. Раздражение, предтеча холодной ярости Марии! То, чего я неосознанно добивался и искал всё это время — якорь для использования стихии льда.

— Вот же тупая бездарность. — криво усмехнулся я, когда следующий шар получился куда меньшей силы. — Но теперь по крайней мере понятен принцип…

Раздражение переросло в холодную решимость, раз за разом я формировал ледышки, постепенно сумев создать довольно стабильную, хоть и крайне слабую конфигурацию. Уже не снежок, но ещё и не сосулька. Скорее большая градина, размером с мой кулак. Запущенная с расстояния в десять метров она почти мгновенно уходила на метр в воду, но затем быстро теряла скорость. Рискнуть?

— Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. — напомнил я сам себе, снимая маскировочную сферу. — Иди по дуге, к северному побережью, к бухте Порт Ронан. Если я не прибуду туда через три часа — сворачивайся и возвращайся обходными путями. Не рискуй без надобности.

— Но ваше высочество, что вы задумали? — спросила Ольга, вновь вызвав раздражение. — Это же чистой воды самоубийство! Любая очередь из ПСО…

— С тобой – да, без тебя я справлюсь, только лететь буду долго. — сказал я, и, услышав, как Вяземская фыркнула, отцепил доспех от яхты, тут же включая прыжковые двигатели и вешая на себя маскировку, едва выступающую за пределы костюма. Хорошо хоть Ольга не стала спорить, а врубила двигатели и на полной скорости начала удаляться от будущего места схватки.

Чем ближе я подлетал к вражеской эскадре, тем больше злился на себя, за дурацкую затею. На Ангелину, которая так не вовремя выбыла из игры и не оказывала мне помощь. На дурацких англичан, каким-то образом сумевших перехватить наш груз. На тупых ирландцев, которые это допустили. На…

Раздражение и злость постепенно превратились в холодную ярость, которую я продолжал культивировать, пока прямо надо мной не показались маршевые двигатели главного судна флотилии. Сцепив зубы, я рванул вверх, и в тот же миг десяток орудий ПСО всех окрестных кораблей скрестились на мне и открыли подавляющий огонь.

— Как? — я успел лишь удивиться и шагом через пространство рвануть ещё выше, прямо под днище крейсера. Миг, и выпущенный мной град врезался в поставленные у самого днища щиты, пробил их, даже не заметив, и на полной скорости врезался в сопло, разрушив одну из турбин.

Смотреть на результат своих действий мне уже было некогда, костеря себя и окружающих почем зря, я улепетывал, закладывая безумные фигуры высшего пилотажа, а враги ни на секунду не отпускали меня из прицелов, словно могли меня видеть! Но они не могли, и я был в этом на сто процентов уверен.

Шаг, я в сотне метров от точки, где только что был, и всего пара мгновений потребовалась врагам чтобы перевести скорострельные пулеметы. Я даже видел, как трассеры волной сворачивают в мою сторону, словно привязанные, но что хуже всего – они преследовали меня независимо от того применял я маскировочную или поглощающую сферы. Огонь не прекращался.

— Да как так-то… — не веря проговорил я, продолжая петлять как заяц. Пусть меня пока ни разу не задело, но англичане грамотно держались по сторонам, разрывая расстояние, стоило мне приблизится на дальность активации конструкта, и я уже подумал, что пора делать ноги, когда вспомнил о копиях, и взмыв вверх создал пять абсолютно идентичных сферических щитов, раскидав их в стороны.

— Да ладно. — первым сбили щит, продолжавший мою траекторию движения. Скорострельные пулеметы просто перечертили его с трех сторон, но и остальные прожили немногим дольше. Пять-семь секунд, пока летели по прямой. И всё же это была маленькая победа — теперь я знал, что враги меня на самом деле не видят, ориентируясь по радарам.

Шаг. Три сферы расходятся в стороны, я сжимаю щиты до предела, ставя поглощающий конструкт, и тут же ухожу новым шагом через пространство, ведь все орудия врага бьют в одну точку – туда, где меня уже нет. Знание о том что приоритетной целью будут пустые точки на радаре стоило мне нескольких седых волос, но мгновенно окупилось, ведь теперь поглощающая сфера полетела в одну сторону, а я, с тремя обманками, в другую.

Маскировка выиграла мне десять секунд, и почти километр. За это время я сделал невозможное — выбрался из плотного окружения. До свободы оставалось всего несколько сотен метров, и спешащий убраться с линии огня фрегат. Вот только это не входило в мои планы, и через несколько секунд и шагов я оказался на его обшивке.

Град в ближайшую башню, вывести из строя бортовое ПСО, рывком уйти от очереди в упор, прыгнуть на противоположный борт, оставив между собой и остальными судами корпус фрегата.

— Как же вы меня бесите. — выдохнул я, когда капитан, вместо того чтобы продолжать прежний курс, резко пошел на разворот, не забывая осыпать меня огнем из всех орудий. Шаг, и вот я под днищем, а очереди рассекают ночное небо над моей головой. Я вложил в удар всё свое раздражение и ярость, и ледяной конструкт с грохотом врезался в двигательный отсек судна, пробил его и ушел куда-то вглубь корпуса. А через мгновение там раздался взрыв и двигатели корабля умерли.

— Так вам. — не успел я позлорадствовать и порадоваться собственной удаче, как меня накрыл перекрестный огонь с нескольких направлений. Теперь били не только ПСО, но и главные орудия, которые зарядили фугасами с радиоподрывом. Небеса заполнились сплошными облаками стали и свинца, десятки дробин вонзились в мои щиты, рассеивая конструкты, и только уход из-под атаки шагами позволил мне вырваться.

Отступившая было злость начала копиться с новой силой. Умные твари не собирались проигрывать или отпускать меня. Каким-то образом они умудрились выработать тактику именно против моих сфер невидимости, разработали программное обеспечение для радаров и орудий ПСО, и теперь имели все шансы меня прикончить.

Они выманивали меня!

Эта простая мысль ударила словно молния. Они меня ждали, рассчитывали, что приду именно я и готовились меня прикончить. Они недоразвитые, ущербные придурки хотели моей смерти. Эти самодовольные кретины думали, что справятся со мной. Со мной! Наследником российского престола!