Помоги проекту - поделись книгой:
– Ловушка в переулке! Кому понадобилась ее ставить?! – возмутилась незнакомка.
– В Саквояжне хватает дурных людей, – буркнул мистер Грызлобич, догадываясь, кто именно мог поставить здесь ловушку.
– Но есть и хорошие: вы-то помогли мне. Могу я узнать ваше имя?
– Грызлобич.
– А меня зовут Уинни.
Мистер Грызлобич кивнул.
– Мэм, простите за бестактный вопрос, но что вы тут делаете?
Мисс Уинни всхлипнула:
– Я… я шла к подруге… Эми живет недалеко, возле парка Элмз. Я хотела сократить дорогу и заблудилась.
Мистер Грызлобич нахмурился.
– Крайне беспечно тут ходить. Поблизости шастает маньяк.
Девушка округлила глаза.
– Маньяк? – прошептала она.
– Разве вы не слышали о нем? – удивился мистер Грызлобич. – Здесь же повсюду висят плакаты, предупреждающие об опасности.
– Я не видела никаких плакатов. – Губы мисс Уинни задрожали, она была готова расплакаться.
– Да, жуткий маньяк из переулка Морлокк. О нем даже в газетах писали. – Увидев непонимание в ее глазах, Грызлобич продолжил: – Он прислал угрозу в «Сплетню».
– Что? Угрозу? – спросила она. – Что же он написал?
Мистер Грызлобич покачал головой.
– Мисс Уинни, – сказал он, – думаю, нам стоит покинуть это место как можно скорее. Вы позволите проводить вас?
Она кивнула и взяла его под руку. Вместе они вышли из-за ящиков и направились к выходу из переулка. Мистер Грызлобич ощущал, как она дрожит. Он не привык чувствовать себя чьим-то спасителем или благодетелем, между тем чувство неловкости было ему хорошо знакомо. И именно его он сейчас и испытывал.
Мисс Уинни делала каждый последующий шаг все более уверенно, и вскоре уже почти не хромала. Но отпускать его руку не спешила…
– Так что же этот ужасный человек написал, мистер Грызлобич? – спросила она – в ее голосе смешались страх и любопытство.
– Маньяк Морлокк обращался к Зубной Фее. Он бросил ей вызов.
– О! Зубная Фея! – восторженно воскликнула мисс Уинни, и мистер Грызлобич вздрогнул, опасливо оглядевшись по сторонам. Девушка продолжила уже тише: – Обожаю ее! Я читаю все, что о ней пишут в «Сплетне», и даже тайком покупаю «Габенскую Крысу». Моя тетушка не любит эту газету и говорит, что она – «бульварная бульварщина», но там бывают заметки о тех счастливчиках, кого спасла мисс Зубная Фея. Я мечтаю встретить ее. Хочу, чтобы она меня тоже спасла.
Мистер Грызлобич вдруг почувствовал себя так, словно к нему в рот забралась крыса. Все встало на свои места: вот, кого мисс Уинни высматривала в темноте переулка. Вот, зачем она сюда забрела: надеялась, что на нее нападут, и появится Зубная Фея. Как это глупо!
Мисс Уинни между тем продолжала щебетать:
– …А еще она очень храбрая. Вы согласны, мистер Грызлобич? Она в одиночку противостоит разным жутким типам – я видела в газетах фотографии этих… этих… – она смущенно опустила глаза, – хмырей. У них такие жуткие рожи, что без страха и не взглянешь. А еще, – в ее голосе появилось возмущение, – эти дуболомы-полицейские… вместо того, чтобы наградить ее, обзывают ее по-разному и хотят схватить! Они разве не понимают, что она хорошая?
Мистер Грызлобич поморщился. Наивность мисс Уинни была слишком липкой и приторной – от этой сиропности у него почти склеился рот. А еще он практически был убежден в том, что Зубной Феи не существует и ее выдумали газетчики, чтобы создать шумиху. Подобный вымысел был весьма в духе «Сплетни» и ее ведущего сплетника Бенни Трилби, и все же мистер Грызлобич не мог не признать, что выдумка, если она имеет место, не только крайне сложна, но и весьма реалистична. А еще… ему самому очень хотелось, чтобы Зубная Фея существовала на самом деле, ведь тогда это значило бы, что не все в Габене беспросветно и безысходно.
– Вот бы она появилась здесь! – сказала мисс Уинни.
– Боюсь, у нее есть дела поважнее, – хмуро заметил Грызлобич. – Например, отлавливать глупых Свечников и прочих грабителей.
– Но это же настоящий маньяк! – возразила девушка. – Она не могла оставить подобное без внимания.
– Думаю, ей все равно.
Мисс Уинни отпустила его руку.
– Вы очень плохо думаете о ней, мистер Грызлобич.
Впереди уже показалась Поваренная площадь с ее фонарями, семафорами, прохожими, торговцами и грохочущими по мостовой экипажами.
Мистер Грызлобич не ответил.
Они пошагали рядом. Мисс Уинни больше не хромала.
«Я очень плохо о ней думаю… – Мистер Грызлобич скрипнул зубами. – Напротив, я думаю о ней очень хорошо…»
Он нехотя признал, что и сам в чем-то похож на эту легкомысленную мисс Уинни, ведь, как и она, он собирает все заметки, в которых упоминается Зубная Фея. И – в чем уж совсем не хотелось признаваться – он не меньше ее хотел встретить эту «мстительницу в маске». Хотя бы, чтобы убедиться: Зубная Фея – не выдумка…
Вот и выход на площадь. Мрак переулка Морлокк остался позади, и вместе с ним отступили нервозность и тревога.
Мистер Грызлобич уже было собрался попрощаться с мисс Уинни и пожелать ей хорошего вечера, как тут вдруг его посетила неожиданная и странная мысль: «Если мисс Уинни собирает заметки с любым упоминанием Зубной Феи, то как в таком случае вышло, что она ничего не слышала о маньяке из переулка Морлокк и об угрозах которого писали на первой же полосе “Сплетни”?».
Мистер Грызлобич повернулся к спутнице и вдруг понял, что ее нет.
У выхода из переулка Морлокк он стоял один. Мисс Уинни исчезла!
И тут откуда-то сверху раздался смех.
Мистер Грызлобич задрал голову. На узком карнизе между вторым и третьим этажами, держась рукой за трубу водостока, стояла его недавняя спутница, вот только она больше на себя не походила: платье и пальто исчезли, их заменили черная кожаная куртка и заправленные в высокие сапоги штаны. На голове «мисс Уинни» был лётный кожаный шлем, а глаза прятались под стеклами больших штурманских очков. Из-за ее плеч выглядывали трубки и латунные шланги, торчавшие из большого кофра – мистер Грызлобич знал, что в нем находится.
Это была она!
– Зубная Фея…
– Благодарю за помощь! – воскликнула Зубная Фея. – Вы очень хорошо воспитанный и добропорядочный джентльмен! Спасли даму из ловушки злодея Морлокка! И все же вы ошибались, мистер Грызлобич!
– Ошибался? – только и смог выдавить Грызлобич. Все его мысли смешались. Она… существует! Она… говорит с ним!
Зубная Фея кивнула и воскликнула:
– Мне не все равно!
После чего соскочила с карниза и, расправив механические крылья, взмыла в небо. А уже в следующий миг Зубная Фея затерялась среди крыш.
Мистер Грызлобич продолжал завороженно глядеть ей вслед. А город продолжал жить своей жизнью, словно ничего не произошло. Мимо по-прежнему ехали, грохоча колесами по брусчатке и выдыхая тучи дыма из труб, экипажи, цокали каблуками по плитке тротуара прохожие, пронесся автоматон-курьер, шурша единственным колесом.
Пронзительно зазвенел трамвайный звонок, и это выдернуло мистера Грызлобича из его оцепенения.
Неподалеку у уличного мальчишки покупал газету какой-то джентльмен. Мистер Грызлобич подбежал к ним и взволнованно проговорил:
– Вы видели? Видели ее?!
– Кого? – удивленно спросил джентльмен, поглядев на мальчишку, – тот также ничего не понял. Кажется, они приняли его за какого-то помешанного.
Мистер Грызлобич не ответил. Он обернулся и поглядел туда, где только что видел эту невероятную женщину.
Карниз был пуст, а переулок Морлокк чернел и словно насмехался над ним.
– Голова или лапки? – спросил сам себя мистер Грызлобич вдруг.
– Ну точно помешанный, – сказал джентльмен с газетой. – Ох, уж этот Тремпл-Толл – пристанище для безумцев!
Мистер Грызлобич чувствовал себя совершенно потерянным, словно ребенок в толпе, выпустивший руку няни.
Зубная Фея! Он встретил саму Зубную Фею! И не просто встретил, а помог ей, можно сказать, спас ее. Она попала в затруднительную ситуацию, а он пришел к ней на помощь! Кому скажешь – не поверят. Хотя кому бы он мог об этом рассказать: у него не было ни друзей, ни приятелей – вообще никого не было, кроме…
– Вот ведь странность! – воскликнул мистер Грызлобич. – Чудаческая странность! Я спас саму Зубную Фею!
Джентльмен с газетой и мальчишка уставились на него во все глаза, но он уже не замечал их.
«Я ее спас!»
Любопытно, что сказали бы на это родители? Вероятно, они, не сговариваясь, тут же покончили бы с собой, не забыв переписать завещание.
Эта мысль даже воодушевила мистера Грызлобича. Он улыбнулся, и жизнь вдруг перестала казаться серой и грустной.
– Лапки! Определенно, лапки, – сказал он, после чего небрежной приплясывающей походкой двинулся к станции.
Возле афишной тумбы со своей жаровней примостился мистер Бенч. На решетке аппетитно шкварчали обжаренные лапки, похожие на кошачьи.
– Лапки хрум-кролей! Жареные, сочные! Лапки хрум-кролей! – ежась от холода, бурчал мистер Бенч. – О, мистер Грызлобич! Добрый вечер. Вам как обычно?
– Разумеется, – ответил мистер Грызлобич, пытаясь не утонуть в море слюны, заполнившей его рот.
Это был его ежедневный ритуал и это же была причина его небольшого брюшка – жареные сочные лапки хрум-кролей.
День оказался не таким уж и унылым, как он думал, выходя из дома. Жареные лапки – лучшее средство от хандры.
Мистер Грызлобич прекрасно себя чувствовал: в голове не звенело, его не шатало, в горле не свербело и… и…
И тут его вдруг посетила тревожная мысль. Что-то щелкнуло в сознании: а была ли она, эта встреча? Он действительно помог Зубной Фее? Или все выдумал?
Чем дольше он стоял и глядел в темноту переулка, тем сильнее его одолевало сомнение, и вскоре оно так окрепло, что он подумал: «Что за глупости? Какая еще Зубная Фея? Мне не могло так повезти. Я же обычный чистильщик труб на почте. С такими, как я, подобное просто не может случиться».
Мистер Грызлобич едва дышал. Сердце колотилось в груди. В висках застучало, и он понял, что все повторяется… То, чего он опасался. То, что он ненавидел. Это был день, когда шестеренки заклинило.
– Кажется, я схожу с ума, – пробормотал мистер Грызлобич. – Снова. Голова сломалась. Самое время обратиться к мастеру по ремонту голов. Нужно пойти к доктору Хоггарту.
«Я просто слишком впечатлительный, – подумал он. – Все из-за этих статей. Зубная Фея повсюду. Но все же не
Почесав голову, мистер Грызлобич пошагал к трамвайной станции.
– Ваши лапки! Мистер Грызлобич, вы куда?! – крикнул ему вслед мистер Бенч, но мистер Грызлобич не слышал.
Доктор Хоггарт все починит. Он как всегда все ему объяснит.
Вероятно, он скажет: «Вы просто видите то, что хотите видеть. Вы убедили сами себя. Вы так хотели ее увидеть – и увидели. Неужели вы и правда думаете, что эта встреча произошла на самом деле?».
Ответа у мистера Грызлобича не было.
***
Почему людей манят мрачные места, от которых кровь стынет в жилах? Что заставляет их спускаться в подвалы или подниматься на заброшенные чердаки?
Это глупость? Любопытство? Или это внутренняя тяга к неоправданному риску?
Почему люди заходят в воду, игнорируя то, что там могут быть пираньи, или в переулки, завешанные плакатами, которые предупреждают о присутствии маньяка? Всего лишь желание срезать дорогу?..
В переулке Морлокк было темно. Погода испортилась окончательно.
Мистер Грызлобич стоял у водостока и задумчиво глядел на заблудившуюся молодую мисс. Неподалеку, в темном углу, замер молчаливый господин, наблюдавший за ним так пристально, что на душе у мистера Грызлобича засвербело неприятное ощущение: он уже был в подобной ситуации, он уже видел этих людей… Это было вчера? Или неделю назад? Или же… это совершенно другие люди?
Он почесал голову… Что же предпринять?
А девушка между тем оглядывалась по сторонам и выглядела такой испуганной и несчастной, что ему стало ее жалко. Снова?
«Подойти к ней? Заговорить? Узнать, кто она и что здесь делает?»
Мистер Грызлобич все не мог решиться шагнуть к девушке – что-то его останавливало. В голове поселилась мысль: «Это Габен, здесь волки одеты по последней моде – в красивенькие овечьи шкуры».
Незнакомка, очевидно, не стала дожидаться его решения – сорвалась с места и быстрым шагом направилась в один из боковых ходов. Вскоре она скрылась в темноте.
– Гхм, кхе-кхе… – кашлянул мистер Грызлобич, поворачиваясь к незнакомцу, по-прежнему стоявшему в темном углу.
Ему вдруг показалось, что тот что-то сказал.
Поделиться книгой: