На поле Куликовом

— Отходит левое «крыло». И князей, кажись, не видать. Никак поубивали князей-то.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Ещё ближе шум боя. Лязг мечей слышен, и яростные крики, и стоны предсмертные.

На выручку полку левой руки вывел свою дружину князь Димитрий Ольгердович Брянский. Но и он не может удержать татар. Невелика у него дружина, а ордынцев много. С гиканьем мчатся они за отступающими.

— А теперь чего там, Яшка?

— Гонят наших, поганые. Совсем от нас близко. Поди, хотят к реке пробиться.

Слышат Яшкин голос не только воеводы, но и простые воины.

— Доколь мы ждать будем, — ропщут они, — пока всех перебьют басурмане?

И князь Владимир Андреевич Серпуховской тоже не выдержал.

— Пора, — сказал он, — нельзя нам в стороне оставаться…

— Погоди. Не настал наш час, — оборвал его Боброк.

Вот уж поравнялось Мамаево войско с Зелёной дубравой. Бой дальше покатился.

— Что молчишь, Яшка? Аль язык проглотил?

— Беда, други! Татары мимо нас прошли. Уже спину нам кажут, к Дону выходят.

И сказал тогда воевода Боброк:

— Теперь наш черёд. Дерзайте, братья!

Увлеклись татары наступлением, а Засадный полк ураганом вылетел из лесу да ударил им в тыл.

Что за войско? Откуда? Не могут понять ордынцы. А уж и понимать-то некогда. Бьют их в спину, колют, секут, конями топчут.

Молодой князь Владимир Андреевич в самую гущу татар ворвался. Один, почитай, два десятка уложил. Да и остальные воины дерутся за десятерых. Силы у них свежие, кони резвые.

Растерялись татары. Назад кинулись. Где уж биться с такими отчаянными!

Тут и все полки русские перешли в наступление. Погнали татар назад. Не оглядываясь, в панике побежали ордынцы.

Увидел Мамай с Красного холма, как громят его полчища, — прочь помчался с поля Куликова, скрылся со своими приближёнными мурзами и охраной.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Тридцать вёрст без передышки гнали ордынцев воины Великого князя Димитрия. До реки Красивая Меча преследовали.

Так закончилась Куликовская битва.

Литовский же князь Ягайло, узнав о Мамаевом поражении, приказал своему войску повернуть назад. Убежал в Литву к Ягайло и князь Олег. А хана Мамая подкараулил на реке Калке другой татарский хан Тахтамыш. Мамай был с остатками войска разгромлен и бежал с небольшим отрядом верных воинов в Кафу (ныне Феодосия), где вскоре был убит «генуэзскими ворами».

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀⠀

Слава героям

⠀⠀ ⠀⠀

озвратясь из погони, князь Владимир Андреевич велел трубить сбор на поле битвы. Он стоял под порубанным в бою великокняжеским знаменем, и со всех сторон стекались к нему пешие воины и раненые. Отовсюду летели радостные призывные крики. Здесь же, на поле, нарекли Владимира Андреевича «хоробрым».

Собрались все, кто мог. Только великого князя московского среди них не было. Наконец отыскали Димитрия Ивановича лежащим без памяти. Доспехи на нём были все в рубцах от ударов вражеских. Князя привели в чувство, посадили на коня.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Во все города и княжества разослал он гонцов с вестью о великой победе, но сам остался с войском хоронить своих погибших ратников.

Восемь дней воины Великого князя разбирали тела убитых и хоронили товарищей.

Прощаясь с ними, князь молвил:

— Здесь суждено было вам пасть, меж Доном и Днепром, на поле Куликовом, на речке Непрядве! Здесь положили вы головы… за землю русскую… Вечная вам память и слава!

⠀⠀ ⠀⠀

*⠀ *⠀ *

⠀⠀ ⠀⠀

По всему пути народ встречал полки Великого князя Димитрия Ивановича с ликованием. Праздник стоял на Руси: одолели наши проклятых ордынцев!

Гудели колокола медные, заливались трубы весёлые, гремели бубны громкие.

Слава московскому князю Димитрию Ивановичу! Слава героям — воинам!

С тех пор и зовут на Руси князя Димитрия Ивановича — Донским.

С тех пор не смотрела больше Русь на Орду, как на силу несокрушимую, как на иго вечное.

С тех пор русские княжества стали считать Москву своей защитницей — вместе стали держаться да свободу отстаивать.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀