В поисках солнца (СИ)

— Мне кажется, — застенчиво улыбнулась та, — дамы моего круга должны первыми подать пример и поддержать ваше просветительское начинание!

— Да, да, — рассеяно согласился ректор. — Но ваш батюшка…

— Полностью поддерживает мою инициативу! — горячо заверила Тэнь, впрочем, слегка краснея от этой лжи, и поскорее пододвигая собеседнику столь удачно сфабрикованную бумагу.

Тот, хмурясь, углубился в чтение. Он не был хорошим знакомцем правителя Аньтье, поэтому допускал мысль, что тот может оказаться настолько… просвещенным оригиналом, но…

— Врачом? — не сумел скрыть своего удивления ректор. — Вы хотите стать врачом?

— Да, — потупившись, подтвердила Тэнь, досадуя внутри себя, что именно эту специальность все находят такой неподходящей для девушек.

Ректор задумчиво почесал бороду. Когда он ратовал за приём в свой университет женщин, то полагал, что те захотят изучать переводы, ботанику или педагогику.

— Акушеркой? — без особой надежды уточнил ректор.

Тэнь возмущённо подскочила:

— Конечно, нет! Настоящим врачом! — горячо заверила она.

— Хирургом? — кисло уточнил ректор, который вообще не представлял себе женщину в этой роли.

По правде сказать, Тэнь не очень хорошо знала, кто такие хирурги, но на всякий случай кивнула — слово звучало внушительно.

Ректор в сомнениях покачал головой:

— Здесь, госпожа Тогнар, нужно будет сперва смотреть, есть ли у вас способность… я попрошу вас проэкзаменовать… — Тэнь отчаянно побледнела, потому что даже не представляла себе, что ей придётся проходить какие-то испытания для приёма, и, конечно, была совсем к ним не готова.

Между тем, ректор с некоторым недовольством свернул ту бумагу, которую так упорно рассматривал — сфальсифицированное разрешение отца — и, вот досада, сворачивания в трубочку эксперименты юной поддельщицы документов не выдержали.

Печать отвалилась.

«Ой!» — в панике воскликнула про себя Тэнь.

— Это ещё что? — удивился ректор, рассматривая отломанную печать, на которой отчётливо заметны были следы свежего сургуча — отличающегося по цвету.

Он поднял удивлённый взгляд на посетительницу; та мучительно покраснела.

— Госпожа Тогнар! — с укоризной выговорил ректор, но перейти к воспитательной беседе не успел, потому что дверь в его кабинет бесцеремонно распахнулась.

— Да ждут меня там! — отмахнулся в коридор от вахтёрши запыхавшийся Райтэн, врываясь внутрь.

Тэнь в ужасе часто заморгала, пытаясь сдержать слёзы. Ну надо же было так отчаянно провалиться! И ведь почти удалось… почти-почти…

Ректор проявил чудеса самообладания — что, впрочем, немудрено для руководителя университета, который за годы своей работы привык к самым разным студенческим выходкам.

— Прошу прощения? — лишь приподнял он вежливо брови, разглядывая нового посетителя.

Шумно выдохнув, Райтэн вытащил из-за пазухи собственный паспорт и представился:

— Райтэн Тогнар, брат этот милой девицы.

Задумчиво поразглядывав новый предложенный ему на суд документ, ректор прищурился. Дело начинало попахивать аферой.

— Знаете, в свете подделки документов, организованной вашей сестрой…

— Что? — Райтэн с изумлением уставился на Тэнь. — Где это ты научилась подделывать документы?

Та только покраснела ещё мучительнее.

— В любом случае, — гордо выпрямился Райтэн. — Я-то ничего не подделывал, а удостоверить мою личность вам пол-города смогут.

— Ну, где я вам сейчас найду пол-города… — дипломатично попытался выкрутиться из странной ситуации ректор.

Райтэн прищурился.

— Леди! — высунулся он в коридор в поисках вахтёрши.

— Мадам Увмар, — тихо подсказала Тэнь, увидев в брате если не сообщника, то хотя бы того, кто поможет ей выкрутиться из дела о подделке документов. Вещь-то серьёзная, можно и под следствие загреметь! Вот тогда точно гнева отца не избежать!

— Мадам Увмар! — радостно воспользовался подсказкой Райтэн и озадачил подоспевшую вахтёршу задачей: — А что, Фарсэн на месте сегодня?

— Профессор Линар? — уточнила вахтёрша и радостно закивала: — Конечно, где ж ему быть, у него экзамен сегодня!

— Точно! — Райтэн хлопнул себя по лбу. — Он говорил. Вот он и подтвердит, — обернулся к ректору, дабы осчастливить его этой информацией.

Тот любезно согласился подождать. Ему уже становилось любопытно, что это за история, и как в неё удалось замешать его профессора.

Пока ожидали последнего, в кабинете царило тягостное молчание.

Тэнь уныло ждала скандала. Все мечты её рухнули, и теперь она смотрела на жизнь крайне мрачно. От того, чтобы предаться бурным рыданиям, её удерживала лишь гордость, но её состояние можно было считать по дрожащим губам и нервно сжимающимся пальцам.

Райтэн, усевшись на первый попавшийся стул и закинув ногу на ногу, волевым усилием подавлял бешенство. Его раздражала необходимость доказывать свою личность, его раздражал сам факт побега сестры, и особо его раздражало, что она измыслила какой-то странный план с подделкой документов — а он-то самоуверенно полагал, что знает её как облупленную, и что на авантюры такого рода она совершенно не способна!

Ректор привычно сидел за своим столом, сложив ладони домиком перед подбородком, поглядывал на посетителей и мысленно веселился. Утро явно удалось: с самого начала — такой увлекательный спектакль! Первый акт с отчаянной девчонкой пришёлся ему по душе, второй — с неожиданным явлением брата — тоже, и теперь он с предвкушением ждал третьего.

Ждал не зря, потому что и заключительный акт его не разочаровал.

— Райтэн? — с порога удивился подоспевший профессор. — А ты-то что тут делаешь?

Тот бросил на ректора хмурый и одновременно торжествующий взгляд — мол, а я вам говорил! — и небрежно объяснился:

— Сестру на обучение пристраиваю.

— Сестру? — удивился профессор, огляделся, приметил остальных. — Сударыня! — слегка поклонился даме, кивнул начальнику, прошествовал вперёд и занял свободный стул. — И как успехи?..

***

— Спасибо! — радостно воскликнула Тэнь, когда они оба вышли наружу. — Тэн, ты просто… ты просто спас меня! — бросилась она ему на шею.

— Заступника своего благодари, — хмыкнул Райтэн. — Он меня убедил.

Тэнь запрыгала и захлопала в ладоши, готовая заобнимать и Дерека — вот только того в пределах видимости не наблюдалось.

Дома талмуд про металлы листал, бедняга.

IV. Суд и судьба. 1. С чего начинается свобода?

IV. Суд и судьба

639 год, лето-осень. Брейлин

E ho detto a Coraline che può crescere,

Prendere le sue cose e poi partire.

Ma sente un mostro, che la tiene in gabbia,

Che le ricopre la strada di mine.

E Coraline piange, Coraline ha l'ansia,

Coraline vuole il mare, ma ha paura dell’acqua.

E forse il mare è dentro di lei?

Måneskin, «Coraline» [1]

1. С чего начинается свобода?

Добраться из Кармидера в Брейлин можно было по оживлённому тракту. Направление это было весьма востребовано: речной путь из столицы пролегал через Кармидер и уходил на юг, в сторону Аньтье, а вот в лежащий на севере Брейлин добирались по степи. Чтобы избежать летнего зноя, Райтэн и Дерек предпочитали проводить в пути утро и вечер, днём останавливаясь в деревнях, а ночью оплачивая койки в путевых домах — таковые были расположены на всей протяжённости тракта, вопрос был лишь в том, чтобы верно рассчитать время в дороге.

Спешить им, с одной стороны, было некуда, но и задерживаться явно не стоило: в Брейлине ещё нужно ж как-то устроиться, запас денег-то вовсе не безграничен. Поэтому они скорее старались двигаться по возможности быстрее, нежели задерживаться, и выходили в путь в любую погоду. Дорожные плащи вполне спасали от лёгких летних дождей, так что путешествие проходило вполне комфортно.

В то утро ничто даже и дождя не предвещало. Небо было ясным, ветерок — приятным, а дорога короталась за размышлениями, как снизить коррозию меди. Райтэн предлагал вместо железных гвоздей и болтов попробовать медные, а Дерек — попытаться какой-то прослойкой отделить железную фурнитуру от медной обшивки. Оба метода имели свои плюсы и минусы, к тому же, пока у приятелей не находилось практических данных, так что рассуждать на эту тему можно было бесконечно.

То, что погода начала портиться, они заметили не сразу, — да если бы и заметили, что бы это изменило? Вернуться в пункт ночлега они всё равно бы не захотели, добраться же до дневной остановки — не успели бы. Гроза застала их практически в чистом поле.

Первым заметил неладное Райтэн — ему резким порывом ветра чуть не снесло шляпу с головы. Отвлёкшись от попыток выкопать в своих записях информацию о том, насколько надёжны могут быть медные гвозди — среди огромного количества таблиц, над которыми в своё время они работали с Дереком, была и таблица по свойствам металлов, — он огляделся по сторонам и досадливо выругался.

Ушедший было в себя Дерек, который пытался, в свою очередь, просчитать, из чего можно сделать предполагаемые прослойки, тоже встрепенулся и посмотрел на небо, которое стремительно заволакивало чёрными тучами. Согласно повторив вырвавшееся у друга ругательство, он заозирался в поисках укрытия.

Таковое в виде небольшой рощи быстро обнаружилось, и Дерек хотел было радостно припуститься туда, как его остановил возмущённый возглас Райтэна:

— С ума спятил?! Там нас и прихлопнет!

Дерек с некоторым недоумением заморгал. В своей жизни он, пожалуй что, никогда не оказывался на улице во время грозы, поэтому мысль спрятаться от дождя под деревьями казалась ему самой логичной и разумной.

С видом «Великое Пламя, с кем я путешествую!» Райтэн закатил глаза и изволил пояснить:

— Смотри, — махнул он в сторону горизонта, где уже виднелись яркие всполохи молний, — вот как долбанут они по этим твоим клёнам, и нас заодно! Зажарит с потрохами!

Вконец растерявшийся Дерек переспросил:

— И что же тогда делать?

Смерив его мрачным взглядом, Райтэн коротко ответил:

— Мокнуть.

После чего подумал и слез на землю.

— По лошадям тоже долбануть может, — пояснил он.

Почесав в голове, Дерек тоже слез. Он не очень представлял себе, что и как может долбануть, но доверял начитанности Райтэна. Который, к тому же, не в первый раз путешествовал по Анджелии, а значит, знал толк.

Ждать, когда гроза придёт и разразится прямо над тобой, было весьма неприятно и как-то глупо. Разговор заглох. Сложив руки на груди, Райтэн мрачно разглядывал свою лошадь — с таким видом, как будто во всех бедах виновата была именно она. На деле он, конечно, просто размышлял, не испугается ли животинка грома и не рванёт ли в чисто поле.

Между тем, раскаты и впрямь приближались, и лошади уже настороженно пряли ушами и косились в сторону в поисках непонятной опасности. Дерек, который кое-что смыслил в вопросах успокоения животных, осторожно погладил свою по морде, запустил руку ей в гриву, прижался к боку и что-то зашептал.

Райтэн сперва скривился и хотел было сказать, что какой же смысл вылезать из седла, если ты потом вешаешься лошади на шею, и, следовательно, если по ней долбанёт молнией, всё равно достанется и тебе. Но Дерек и его лошадка выглядели так мирно и безмятежно, что он лишь вздохнул и повторил приём друга.

В конце концов, ото всех бед не убережёшься, а стопроцентно ловить потом по полям напуганную сбежавшую лошадь — явно хуже, чем маловероятный удар молнией.

По правде сказать, Райтэн лично не помнил ни одного случая, чтобы молния ударила в коня, но он слыхал от человека, который слыхал от человека, который слыхал… В общем, где-то когда-то вроде бы как такое дело было, и погибли и конь, и всадник. Хотя информация выглядела довольно зыбкой и недостоверной, Райтэн считал, что в такой ситуации перестраховаться будет нелишним.

Дождь уже вовсю бил вокруг них крупными каплями, но шляпы и плащи пока справлялись со своей задачей. Лошадям и вовсе было всё равно — шкура и шерсть прекрасно их защищали, а близость хозяев успокаивала.

Порывы ветра становились всё сильнее, и это было тем более неприятно, что подхваченная вихрем ледяная вода охотно заливала и под шляпу, и за шиворот. Молнии сверкали всё ближе, громыхало уже где-то прямо над головой, а вода лилась почти стеной — по правде сказать, никакой плащ тут уже помочь не мог, у путников зуб на зуб не попадал от холода. Оставалось только жаться к тёплым лошадиным бокам; те, кажется, и вовсе не чувствовали особого дискомфорта, лишь водили ушами при звуках очередного раската.

Даже самые неприятные вещи рано или поздно заканчиваются, а уж гроза тем паче заканчивается быстро. Гром и молнии понеслись дальше, вслед за бурным ветром, а дождь стал затихать.

— Бр! — клацнул зубами Дерек, отлипая от конской шеи.

— Бр! — поддержал его Райтэн, морщась и пытаясь вернуть полям своей шляпы приличную форму. Ожидаемо безуспешно: промокший фетр упорно лип вниз.

С минуту они пытались отжать воду из плащей, шляп и одежды. Не то чтобы всё ещё накрапывающий дождик очень способствовал этому процессу.