Кодекс Охотника. Книга XVIII

«Конунг» — отличная штука, но из минусов, что летит не слишком быстро. Истребитель все же был бы здесь намного быстрее. Кроме того, нам пришлось делать несколько остановок для заправки, но хоть так мы смогли ноги размять, а то мне показалось, что нашего Лекаря стало немного укачивать.

Все же мы прилетели быстрее, чем мои основные войска. Нас ведь меньше, и на сборы нам не нужно столько времени. Признаюсь, я слегка не рассчитал, когда планировал переброску! Не так! Я рассчитал! А вот Волчара решил по другому. Кто же знал, что им столько всего с собой нужно взять? Но сегодня можно было всё! Я даже разрешил выгрести склад артефактов. Сейчас мы будем играть по-крупному.

— Мне все еще нужен приказ, — напомнил мне пилот. — Такими темпами, мы скоро войдем в зону поражения вражеской системы противовоздушной борьбы.

Снова он отвлек меня от размышлений. А я почти дошел до того момента, где Волк сообщил, что они не влезают в мой транспортник и тот, который я одолжил у Иркутского Центра Истребителей. Пришлось быстро решать этот вопрос. Я набрал Лизу. Она не ответила, но зато через минут пять мне позвонил Болконский и спросил, как дела. Вот он мне и помог, выделив сразу четыре военных транспортника, которые стягивали силы для сдерживания Китайской армии.

— Ну, входи! — пожал я плечами. — В чем проблема?

Андросов побледнел.

— Сань… А я точно голову не смогу отрастить? — решил он уточнить.

— Скоро мы это узнаем, — улыбнулся ему, похлопав его по плечу.

Андросов нервничал. А вот пилот уже успокоился, так как я направил к нему Шнырьку, и тот сейчас показывал ему маршрут, куда лететь и что делать.

Шнырьке я мысленно все рассказал. Пусть он лучше проследит, чем я буду орать. Пилот у нас был из тех, который уже знаком с мелким, и не будет пугаться и дергать штурвал от неожиданности при виде его.

— Саш… А разве мы планируем приземлиться в городе? — спросила у меня Катя, которая о чем-то уже догадывалась.

— Есть такое, — уверенно и спокойно киваю, а затем достаю газету и начинаю ее читать.

Все в салоне побледнели, и лишь искоса поглядывали на мое спокойное лицо.

Вероятно решили, что у меня есть план. И они правы, вот только он им не понравится, когда узнают. Хотя, откуда они узнают? Сейчас уже на окнах установлены мои иллюзии, и они смотрят на них. Интересно, догадаются, что пальмы здесь не растут? Да и город слегка не такой, но какая разница.

*БАХ!!!*

Прозвучал первый взрыв, но далеко не последний. Ударная волна лишь слегка качнула нас, так как основной удар на себя принял барьер. Он крепкий, должен выдержать… наверное. «Конунг», хоть и медленный, но в разы крепче «Валькирии», на это и был расчет. Ведь его предназначение — прямой штурм, десантирование и поддержка спецподразделений. Всё, как я люблю. Закинуть супергероев в какую-то задницу и посмотреть, смогут ли они там выжить. Ха-ха!

Хабаровск действительно сделали городом-крепостью. Страшно представить, сколько сюда людей и техники согнали, но я знаю одно… Мне всё это очень нужно, и пожалуй, я кое-что возьму в качестве трофеев, когда мы закончим. А то, что закончим, я не сомневаюсь, но опять повторюсь, если выживем. Это тот случай, когда сложнее приземлиться, чем сражаться.

Глядя на развивающиеся события, я взял планшет и принялся посылать информацию Волчаре, который сейчас с моей гвардией уже был на походе к Хабаровску. Мы должны будем заменить шестую десантно-штурмовую бригаду Имперской армии, которая там держит оборону. Почему не нападает? Так на том участке город огибает река Амур, и ее так просто не форсировать. Но зато есть широкий мост, примерно, десятиполосный или шести… уже не помню.

В свою очередь, эта бригада передислоцируется на другой фланг для подкрепления. Правда, Морозов слегка сомневается, выстоят ли мои люди. Ведь важно не дать прорвать оборону и не зайти нашим в тыл. А на этом участке мертвые начали переть в особенно больших количествах. Они не прут всей толпой, чтобы их накрыли разом, а растягиваются, чтобы истощить силы.

Кстати, Морозов распорядился оставить для нас два полевых склада с боеприпасами, которые нам могут пригодиться. Сказал, что это подарок от него, но мы понимаем, что просто не смог утащить все так быстро.

*БАХ!*БАХ!!!*

Еще взрывы… А что поделать, если защита, и правда, тут хорошая. Даже немного завидно. Если бы не мои летающие существа, то нас давно уже сбили. Призывал я только быстрых птичек. По этой причине закрыл все иллюзией, чтобы мои люди не переживали. Существа, в свою очередь, не тормозят, и как только видят ракету, то сразу летят к ней навстречу. Были тут, полагаю, и обычные зенитки, но за ними сидят люди, а с живыми сейчас проблемы. Хотя Шнырька показал, что люди там есть. Прячутся, надеясь на спасение.

Беру телефон и набираю Морозова.

— Здравствуйте, это снова я! — здороваюсь с ним и перехожу к делу. — Не лупите по западному району… Ну тому, что на берегу реки. Тут выжившие аристо и местные силовики охраняют людей. Их много, и они прячутся в зданиях вокруг… минутку… ага, Соборной площади. Я точно не могу сказать, но там под землей есть еще какое-то сооружение.

— Хм… Как ты это узнал, даже не спрашиваю. Там, как я помню, есть подземный замок первых правителей этого региона. Они почему-то строили не вверх, а вниз. Спасибо…

Радует, что есть в Империи такие люди, которые не делят граждан на своих и чужих. По факту, ведь у простых людей и выбора нет никакого. Гребанная МММ все решила за них.

В какой-то момент взрывов становилось все меньше, и была легкая надежда, что запасы у них иссякли. В такие краткие перерывы пилот мог вытереть пот со лба и облегченно вздохнуть. Но потом все начиналось по новой. Представляю, как горят у них задницы от того, что ПВО не может уничтожить всего лишь одну цель. Впрочем, мы почти ничем не рисковали. На крайний случай, я готов был применить одну из своих техник, которая нас прикроет, но вот приземлившись, буду совсем пустой. Другой вопрос — у них мертвяки в городе, а они по нам шмаляют. Нафига?

Минут десять все это длилось, а казалось, что прошла целая вечность. И вот наши колеса снова становятся вертикально и касаются земли. Приземлились мы на площади, рядом с местом, где проходит дорога, ведущая к нужному мне месту.

По моей команде, вся моя команда выскочила из «Конунга», а экипаж начал заливать всю окружающую территорию огнем и свинцом из бортовой автоматической пушки.

— Идут к нам! — кричит Андросов, указывая на волну мертвецов.

— Без паники, — говорю ему, улыбаясь, и…

А ничего больше не успел. Катя сорвалась с места и через пару быстрых прыжков уже крушила всех подряд мертвых, а Мрак радостно парил сверху и добавлял жару.

Не люблю я, конечно, такие моменты, когда нужно брать с собой важных для меня людей, а точнее — подвергать их опасности. Но пришлось принять эту ее сторону. Если закрыть жену дома и запечатать в ней воительницу, то в скором времени она угаснет. Думаю, что только беременность сможет ее остановить. Хотя, почему я говорю об этом, словно это какая-то болезнь? Ну, отвлечь на время она ее точно сможет!

Остальные бойцы также вступили в бой. А противник у нас был сегодня только мертвый. Я словно снова попал во времена своей молодости. Скверна — гадкая шутка. Любая царапина может заразить тебя, но поскольку с нами будущие Паладины, то нам это не грозит. Да и Охотника так просто не взять.

Я тоже не отставал от своих людей, и рубился в первых рядах. При этом на земле было много разных ползающих тварей, которые незаметно атаковали оттуда мертвяков. Провел успешный удар, которым срубил сразу три головы у прытких тварей. Хотели перекусить мной, а в итоге, умерли сами. Представляю, сколько у Империи будет работы. Аж не по себе становится. Ведь тут уже заражены источники воды и даже сама земля. Уверен, что были места, где мертвые прорвались. Но если уничтожить алтарь, то и они все умрут, но это неточно. Смотря, какой был ритуал.

А вот и летающие… Это явно не люди… Хм… Хреново… Все намного хуже, чем я думал. Была надежда, что у Меньшикова… или кто он там такой, что-то вышло из под контроля, но сейчас, судя по летающим зомби разломных тварей, я могу сказать, что к этому тщательно готовились. Правда, толку от них немного. Мой стихийник просто расстрелял их Белой Молнией, а орудийная башня «Конунга», крутанувшись добила остальных. Скосили летунов и даже не заметили, а затем переключились на наземные цели, которые медленно окружали нас.

Прошло минут пять, а Катя уже не так презентабельно выглядит. Это мертвецы, и убивая их, так и норовят тебя заляпать. Теперь она морщит свой красивый носик и рубит их с еще большим остервенением. В это же время не стихали канонады выстрелов. Вся площадь за короткое время была завалена трупами, и даже Андрюха успел отличиться, но все равно врагов слишком много.

Полагаю, где-то здесь есть портал. И часть их пригнали сюда из другого места. Я понимал, что такими темпами мы быстро не сможем справиться, а у меня моя армия ждет, когда мы ослабим поток, чтобы зайти в город. Можно было пойти на прорыв, но это грозит нам потерями, что я категорически не приемлю.

Постепенно битва заходила в тупик. Я был силен, и не ощущал от противников видимого сопротивления, пока не появился усиленный мертвый. Он явно эволюционировал, и то, что его худое тело вдруг ускорилось в несколько раз, я не ожидал, но навык не пропить, и я успел увернуться. Больше он ничего не смог сделать. Все свои силы он отдал на этот один удар и умер. Этим и отличается Скверна от простого поднятия деревенского погоста Некромантом. Скверна одаривает своих детей. Она заботится о них, чтобы те смогли найти себе пропитание, и заодно, принести ей на блюдечке души. Если кто-то умрет, то полагаю, что перерождение его будет очень нескоро. Однако, думаю, что смогу все изменить. Души сейчас находятся в алтаре, и Шнырька уже больше часа ищет его. Резиденция губернатора пустая, как и несколько известных мне домов Меньшиковых, а ведь туда малой заглянул в первую очередь.

Временами со мной связывался штабной офицер Морозова, когда узнал, что мы сумели пролететь и высадиться. Он расспрашивал про обстановку в городе. Я ему честно рассказал, что здесь полный ад. Весь город в мертвых, и они даже не думают заканчиваться.

По всей видимости, нашим армейцам неслабо там приходится. В ближнем бою мертвяки могут и затоптать, а ведь для дальнего боя нужно много боезапаса. Но как уже сказал, меня это все достало, и тогда я нырнул в первый проем, который вел в открытый с четырех сторон дворик. Таким образом, меня не было видно для моих людей, и на всякий случай, я даже проверил, нет ли здесь камер. Мертвые и тут были, но умерли быстрее, чем успели сообразить, что пришел вкусный человек.

А затем я стал призывать… призывать… и много раз призывать. Выбирал только самых быстрых и смертоносных тварей, которых полностью мог контролировать. А еще делал выборку, чтобы они были не слишком громкими.

Первая сотня серебряных волков выбежали с тихим воем «уууу-ууу»… Они так тихо выли, что я едва их слышал. Вот что значит привычка звериная, но приказ нужно выполнять. Видели ли вы когда-нибудь шепчущих волков? Это смешно…

Были тут и сколопендры бронированные обыкновенные, которые не парились ни о чем, и резали своими жвалами и конечностями всех тварей подряд. Муравьев тоже не забыл из новых улучшенных от королевы Чернушки. Всех их, и многих других, я отпустил на волю, чтобы они разбежались и начали проряжать потоки мертвых, дабы дать людям хоть в немного продохнуть.

Спустя десять минут

— Саня, не знаю, что вы там делаете, но продолжайте! Мы уже продвинулись на метров семьсот! Поток мертвечин конкретно уменьшился и скоро мы зайдем в город.

— Принял! — сообщил Волку, что понял его и продолжил.

— Ты куда пропал? — появилась растрепанная, как чертенок, Катя. — Я, между прочим, переживала, что тебя уже слопали, — она весело улыбнулась мне и задорно встряхнуло хвостиком, в котоый она собрала копну своих пышных волос.

— Меня? Ты видела здесь настолько безбашенных мертвых?

— Не-а… — засмеялась она. — Скорее, ты сам всех сожрешь, но знаешь… — стала она серьезной. — Они совсем не слабые, как о них говорят. Это я уже испытала на своей шкуре. Их много, и они берут большим числом. Меня уже тошнит от желеек, а Андрей говорит, что никогда еще не видел столько крови, а он, между прочим, сам знаешь, кто.

— Увы, но он теперь еще и Паладин. Сегодня он получит важный опыт. Тот, который позже пригодится ему в жизни.

— Боевой? — спросила она.

Я улыбнулся.

— И не только, — покачал головой, подходя к ней и создавая слабую технику ветра, которая слегка очистила ее броню и одежду. — Сегодня он узнает, зачем нужны такие, как он. Когда приходят похожие создания, то по их души вызывают Паладинов.

— А ты умный, — снова рассмеялась Катя, и внезапно швырнула свой клинок в меня.

Попала она, конечно, в мертвого мужика без половины головы, и между прочим, я сам хотел его убить.

— Хороший бросок! — похвалил ее. — Только не смотри назад, — хищно улыбнулся я.

Катя сразу вздрогнула.

— Там?.. — пыталась она придумать, чего так сильно боится.

Но не придумала и резко развернулась, усилив доспех, а затем ко мне.

— Обманул?! — надулась, ударив меня кулачком.

— Чтобы ты не расслаблялась, — быстрый поцелуй в губы, и схватив ее за руку, повел за собой на площадь.

Я призвал больше пяти сотен тварей, и пока хватит. Все, что мне нужно, это подождать, пока Шнырька найдет то, что нужно мне.

Личная опочивальня Императрицы

— Теперь и ты знаешь… — наконец, закончила она рассказывать всю информацию, что получила, старому другу своей семьи и наставнику, герцогу Болконскому. — Что скажешь?

Мужчина весь разговор слушал ее внимательно, и даже не думал перебивать. Наоборот, он был полностью сконцентрирован и сейчас анализировал полученную информацию.

— Скажу, что это очевидно, — он смог ее удивить. — То, что он не шпион, мы и так знали. Его проверяли по многим каналам, и возможностей навредить у него было предостаточно.

— А смерть Императора? — вдруг вспомнила она, но быстро опомнилась — Хотя, нет… Бред! — сама ответила она на свой вопрос.

— И я так думаю, — усмехнулся он и позволил себе сделать глоток холодного чая. — Мое мнение, что Годарт не врет. Все сходится! Александр, действительно, вырвался из его лап, и тот признал его, как равного, а возможно, потенциально даже выше. Что очень странно от заносчивого прусака.

— Это все хорошо, но что делать нам? — нахмурилась женщина.

Болконский улыбался.

— Может принять его предложение? — вскинул он правую бровь.

— Глупости! — возмутилась Елизавета. — Я что… — хотела она выдать гневный монолог, что не хочет, но прервала сама себя.

А действительно, что она сама хочет? Когда в последний раз она думала о себе? Наверное, это было в последний раз в детстве, и то в очень глубоком. Всю жизнь ей приходилось работать на благо своей страны. С малых лет она посещала торжественные приемы и обучалась быть Императрицей, да только никто не спрашивал, хочет ли она ею быть. Наверное, потому она и потакает так своей дочери, что хорошо понимает ее чувства.

Хочет ли она стать женой барона? Смешно звучит… Она оценила шутку, которая сама и придумала. Но титул можно изменить, а с другой стороны, она и сама не знает ответа на этот вопрос.

— Помнится, одна слегка подвыпившая Императрица много лет десять назад доказывала мне, что в один момент не выдержит и сбежит, оставив все это. Рассказывала, как ее все достало, и как хочется пожить для себя.

Елизавета грустно усмехнулась и поправила платье. Было время, когда она чуть было не решилась, но… Понимала, что трон оставлять Меньшиковым нельзя. Снова пожертвовала собой… во благо Империи.

— Я почти убежала тогда, — опустила она голову, а дальше прозвучали слова, которые не каждый день можно услышать. — Да и где он, а где я?

— Ого! Что я слышу, — аж привстал со своего места Балконский. — Одна венценосная особа признала барона выше себя по статусу.

Лиза нахмурилась, и ее глаза полыхнули пламенем.

— Я не про то… Мой статус выше, это понятно. А вот возраст… — наконец выдала она то, о чем думала в последнее время.

Она, и правда, думала об этом, но не так, как ее дочь. Уж кто-кто, а она никого и никогда не заставит на себе жениться ни при каких условиях. Устала она жить с человеком, которого не любила, и который никогда не любил ее. Добрый и справедливый правитель? Возможно, так Император выглядел со стороны. Красивая картинка для всех остальных, и большая трагедия для них.

Да, не любила она его… Хотя прекрасно понимала, что в ее возрасте все по другому. Любовь — это такая вещь, которая может прийти и остаться очень надолго, если не навсегда. Лиза всегда запрещала себе любить, ведь это слабость, и этим могут воспользоваться недруги. А потому и не знала, что это за чувство.

— Тоже мне проблема, — махнул рукой Болконский. — Особенно для той, в которой течет огонь, — на последних словах он понизил голос, разглашая одну из самых больших тайн Рода Годуновых.

— Ты уверен, что нас не слушают сейчас? — серьезно спросила она.

— Могу поставить на кон свою жизнь, — пожал плечами мужчина.

— Тогда, ладно… — успокоилась она и выдала. — Я боюсь… Это проклятие нашего Рода, которое почему-то путают с благословением.

— Жить бесконечно долго и уметь управлять своим возрастом — это разве преступление или каторга? — парировал он ее слова.

— Не возрастом… Когда мы даем волю своему огню и пускаем его в свою кровь, то можем помолодеть по своему желанию, но возраст, как и усталость, остается с нами навсегда. А еще мы живем долго… Очень долго… Все умирают, а мы живем… Тебе этого не понять, наверное… Но я еще с самого детства боялась этой своей способности.

— Может, зря? — хмыкнул он. — А еще могу сказать, что Галактионов ведет себя так, словно собирается жить вечно. Разве это не хорошая партия?

— Хорошая… партия… — как под гипнозом повторила она его слова, и вытянула вперед свою руку, по которой пошли язычки сине-красного пламени, пытаясь устремиться в вены. Сдерживать их было нелегко. Дар словно почувствовал, что запахло свободой. Впрочем, такое чувство было и у Лизы…

Лизы Годуновой, которая в детстве мечтала много смеяться, играть на арфе теплыми вечерами и лопать шоколадки, лежа под теплым одеялом, и смотреть свои любимые передачи, которыми были и есть мультики. Увы, ей разрешали смотреть их слишком редко. Может, потому любовь к ним она не оставила в прошлом.