Пришествие Антихриста

Антихрист остался наедине с Похотью в тёмной прихожей. Демон ухмыльнулся и опёрся рукой о стену.

— Как дела? — поинтересовался он.

— Н-нормально, — отозвался Максим, стараясь не заикаться. Он всегда заикался, когда нервничал. — Алчность что-то задумала по финансам, я думаю, она мне поможет…

— О, я тоже могу тебе помочь, — протянул Похоть.

— С-спасибо… А в чём?

— В твоей личной жизни, конечно. — Демон наклонил голову. — Твой отец рассказывал, что ты девушек пачками отшивал… Может, дело в том, что тебе нужны вовсе не девушки?

— М-может… Я п-подумаю об этом. А сейчас я, н-наверное, п-пойду… — пролепетал Антихрист и, чуть пригнувшись, просеменил в свою комнату.

Эти странные взгляды, слова и жесты Похоти его пугали. Не может же он с ним заигрывать? Демон явно знает, что Антихристу как сыну Сатаны влюбляться запрещено… Видимо, о том, что сами понятия похоти и любви порой даже разнятся, он не подумал.

* * *

Гордыня сидела за компьютером, занимаясь благим делом. Она прочёсывала бодипозитивные паблики, строчила там огромные посты, пытаясь доказать закомплексованным людям, что они прекрасны такими, какие есть, что стандарты красоты — это бред и иллюзия, и следовать им не стоит. Казалось бы, зачем демонице делать добро? Но суть была в том, что рано или поздно, под её воздействием, эти люди переставали контролировать рост своей самооценки. Напрочь забыв о комплексах и самокритике, они достигали такой стадии самовлюблённости, которую в психиатрии называли нарциссизмом.

Думаю, о том, что влечёт за собой нарциссизм, говорить не стоит — не моя это юрисдикция.

Гордыня самодовольно улыбалась. Настрочив очередной пост, она откинулась на спинку стула и потянулась. Да здравствуют современные технологии! Благодаря появлению интернета подвергать людей порокам стало легче.

Внезапно дверь открылась, и на пороге возник очень раздосадованный Похоть. Гордыня редко видела его таким.

— Что случилось? — зевнула она. Рядом на диване дремала Лень, и демоница чувствовала на себе влияние подруги.

— Можешь мне помочь? — буркнул Похоть, наклоняясь к её уху.

— Вот только не надо этого всего, — закатила глаза Гордыня и шлёпнула его по руке, которая внезапно оказалась на её коленке. — Ты же знаешь, я не люблю никого, кроме себя. Так что пусть тебе рука поможет. Ну или вот она. — Девушка кивнула на Лень. — Она всегда не против, лишь бы от неё отстали.

— Да нет же! — трагически воскликнул Похоть. — Антихрист, он… Он совсем не обращает на меня внимания! Не понимает моих намёков!

— А тебе не кажется, что твои намёки слишком уж… Как бы выразиться… Пугающие? По-моему, так к понравившимся людям не подкатывают.

— Я иначе не умею, ты же знаешь. Романтика мне почти не свойственна.

— Ладно, что мне-то делать? — Гордыня услышала звук приходящего сообщения в социальной сети и улыбнулась: очередная закомплексованная девушка, прочитавшая её пост, написала ей огромное благодарственное сообщение, в котором подробно рассказала о том, как ей помогли слова демоницы.

Похоть ухмыльнулся и, всё-таки не сдержав себя, легонько чмокнул Гордыню в щёку.

* * *

— Ну что, Максим, мы идём? — Алчность зашла в комнату Антихриста, пережёвывая свежеиспечённый Чревом пирожок.

— Ой, подожди, — отмахнулся тот.

Алчность сняла очки, протёрла их рукавом и надела обратно. Антихрист сидел возле зеркала, подперев голову рукой, и неотрывно смотрел на своё отражение. Взгляд его был мутным и как будто опьянённым.

— Ты что делаешь? — поинтересовалась она.

— Любуюсь, — вздохнул Антихрист. Алчности даже показалось, что его радужки приняли форму сердечек.

— Кем? — не поняла она. На столике возле зеркала не стояло никаких фотографий, на стенах их тоже не было. Антихрист смотрел в зеркало, и…

— Собой, — отозвался он.

Глава одиннадцатая, в которой Антихрист находит любовь всей своей жизни

— Что вы наделали? — заорала Алчность так, что на полках загремела посуда.

— Ради Люцифера, тише! — раздался тихий голос Лени. — У меня голова болит…

— Он сидит! Ничего не делает! Зеркало едва ли не облизывает!

— Это так похоже на меня, — мечтательно закатила глаза Гордыня. — Всё-таки я, в отличие от некоторых, — она кивнула на Лень, — выполняю свою работу на совесть.

— Которой у тебя нет, — буркнула Зависть.

— Её ни у кого из нас нет, мы же демоны, — пожал плечами Чрев, не отрываясь от плиты.

— Меня не интересуют ваши философствования! — продолжила свою пафосную речь Алчность. — Мы с Антихристом собирались организовать проект единой валюты! Я — единственная, кто могла бы ему помочь захватить власть! Потому что власть — это деньги, а деньги — это по моей части… А-а! — Она повернулась в сторону меланхолично попивающей чаёк Зависти. — Это ты! Ты позавидовала моему успеху и подговорила свою подружку! — Алчность указала пальцем на Гордыню.

— Это не я, — спокойно отозвалась Зависть.

— А кто же? Кто отбил у меня клиента?

На кухне воцарилось гробовое молчание. Было ясно, что внезапная самовлюблённость Антихриста — дело рук Гордыни, но сама она бы ни за что такого не сделала, ибо зачем? Её явно подговорили. Но кто? Лень? Ей было бы попросту… лень. Зависть уже допросили, а она никогда не врала. Чрев? Гнев? А им для чего?

Когда взгляд Алчности упал на Похоть, который сверлил взглядом потолок, как будто он совсем не при делах, она всё поняла.

— Ты! Грязный развратник! — Она подбежала к демону и схватила его за грудки, правда, для этого ей пришлось встать на цыпочки. — Ты захотел совратить сына Люцифера, а когда он тебя отшил, то вот что придумал! Да я тебя… — Алчность было замахнулась для пощёчины, но потом осадила себя. Тут же её гнев пал на Гордыню: — А ты… Я тебе доверяла! Я думала, ты понимаешь всю ответственность миссии! А ты тут… развлекаешься!

— Да я всё верну на место, только не верещи, — закатила глаза Гордыня.

— Он — мой, понимаете? — продолжала Алчность, стоя в центре кухни. — Мой! Я первая начала ему помогать!

— Вот уж не думал, что твоя ненасытность распространяется на люд… на живых существ, — хмыкнул Гнев. Он подошёл к Алчности и положил руку на её плечо. — А теперь успокойся. Всё будет нормально. Ну подумаешь, решили ребята его проучить… Сейчас они всё вернут на место, и делай с ним что хочешь.

Алчность тут же почувствовала, как её ярость гаснет. Всё дело в Гневе: он своим пороком мог управлять в обоих направлениях. И действительно, чего это она? К чему скандалы? Ну пошутили Гордыня с Похотью… Им же нужно держаться вместе, а не ссориться.

— Ладно, шутки в сторону, — вздохнула Алчность. — Верните всё как было, и мы продолжим реализовывать наш план.

* * *

— Как же ты прекрасен. — Антихрист погладил холодное зеркальное стекло. — Самое прекрасное существо на свете. Мало кто способен оценить такую красоту. — Теперь он коснулся своей щеки. — Я вот способен. Я вообще самый способный. И самый умный. И чёрт возьми, какой же красивый!

Он помолчал несколько секунд, то вздыхая, то закатывая глаза.

— Жаль, что я не могу тебя поцеловать. Или обнять. Ну хотя бы любоваться могу беспрепятственно.

— Как видишь, ситуация совсем запущенная, — вздохнула Гордыня. — Я перестаралась. Так что давай, действуй.

Лень лишь зевнула в ответ. Она, шаркая тапочками, прошла в комнату и стала за Антихристом.

— Уйди, — сморщился тот. — Ты мне портишь великолепный вид.

Лень усмехнулась и коснулась его виска двумя пальцами. Лицо Антихриста вдруг стало совершенно спокойным, расслабленным, как будто все мысли вдруг покинули его голову (если они там вообще были). В следующую секунду он закрыл глаза и чуть не упал со стула — его успел подхватить Похоть.

— Руки! — шикнула на него Лень. — Ты можешь держать его за менее мягкие места?

— Так, отойдите. — Гордыня закрыла глаза и вознесла руки к потолку. — Мне нужно полное сосредоточение.

— Ой, да не притворяйся, — буркнула Зависть.

— Вы его сейчас разбудите, — покачала головой Лень.

Гордыня вздохнула и опустила руки на грудь Антихриста. Тот несколько секунд лежал спокойно, а потом вдруг резко вздохнул, распахнул глаза и подпрыгнул.

— Ребят, а где я?

— Всё хорошо, всё в порядке, котёночек! — заворковал Похоть. — Ты дома, мы здесь, мы с тобой, всё хорошо…

— Ой, пожалуйста, не трогай меня. — Антихрист отшатнулся от демона. — Я помню, что… А-о-а, хотел поцеловать зеркало?

— Тебе это приснилось! — заявила Лень. — Ты уснул, и тебе приснилось, что ты влюбился в самого себя, да.

— Это всё из-за меня, — театрально вздохнула Гордыня и сделала трагическое лицо. — Если бы не я, тебе бы не снились такие кошмары… Прости. — И она бросилась обнимать Антихриста.

— Да нет, это был вовсе не кошмар, — усмехнулся тот, неловко отстраняясь от демоницы. — Осознавать собственное величие было приятно и… Мне кажется, папа был бы доволен.

— Но перебарщивать не стоит, — заметила Зависть, стоявшая у стены, скрестив руки на груди. Вид того, как три могущественных адских существа сюсюкаются с Максимом, обнимают его и успокаивают, её смешил.

* * *

Денёк выдался пасмурным, и настроение у Антихриста было ужасным. Уж лучше сидеть и заниматься самолюбованием у зеркала, чем шляться по городу под моросящим дождём и с помощью собственных сверхъестественных сил устанавливать во всех магазинах единую платёжную систему.

— Так нечестно, — в который раз проныл он. — Я хотел добиться всего сам, а не с помощью магии…

— Макс, ты меня, конечно, извини, — вздохнула Алчность, — но ты что, совсем не понимаешь? Суть как раз в твоих силах! Без них ты был бы не Антихристом, а обычным человеком. Так что радуйся, дорогой мой. И давай вон туда ещё зайдём, кажется, мы там не были.

— Ой, а не знаешь, там есть… Ну… — Максим замялся, смущаясь. Он всё-таки был воспитанным мальчиком. — Уборная?

— Вот уж не знаю, — отмахнулась Алчность. — Зайди за угол, если так уж сильно хочется.

Повторюсь, Антихрист был воспитанным мальчиком и заходить за угол совсем не хотел. Но терпеть до дома не было никаких сил. Поэтому он попросил демоницу подождать, а сам, обходя лужи, едва ли не бегом бросился во двор магазина.

Там не было никого, лишь пара старых, видимо, нерабочих автомобилей, какие-то коробки, мусорные пакеты и прочий хлам. Но Максим на всякий случай оглянулся, надеясь, что поблизости правда нет никаких людей, которые могли бы его заметить. Убедившись, что он тут один, Антихрист уже собрался было расстегнуть ремень, как вдруг сзади раздался мужской голос, низкий и нагловатый:

— Эй, парень!

Нервно сглотнув, он оглянулся. Ведь проверил же, убедился в том, что тут никого нет, и всё равно подкрался сзади какой-то…

Антихрист не успел придумать, кем был этот какой-то, потому что в следующий момент оказался безжалостно вырублен.

Глава двенадцатая, в которой Антихрист ввязывается в реальные разборки

— Я вам уже в сотый раз говорю: я не понимаю, о чём вы! — И Антихрист снова ощутил, как его ударили, только не понял, куда: это ничтожное человеческое тело безумно болело, и было непонятно, где образовался новый эпицентр боли.

Он мог бы обратиться в дым, в таракана, во что угодно, и убежать отсюда, но эти хитрожопые, как выражается мама, охотники додумались нарисовать на полу пентаграмму со знаками, превращающими её из символа дьявольской силы в ловушку. К тому же, у них был, кажется, нескончаемый запас святой воды, которым они иногда сбрызгивали Антихриста.

— Всё ты понимаешь, дьявольское отродье! — Пытала его девушка с пепельными волосами, а её напарник, высокий рыжеватый молодой человек, стоял неподалёку и наблюдал. — Обычного человека эти штуки давно бы убили. Да и обычного демона тоже. А ты сидишь и улыбаешься, чтоб тебя! Что ты за тварь такая?

— А вот сейчас обидно было, — притворно всхлипнул Антихрист. Потому что если бы всхлипнул по-настоящему, то расплакался бы от боли, обиды и унижения.

Они находились в тёмном помещении, похожем на мастерскую заброшенного завода. Кругом валялись какие-то железки, а узкие окна под потолком пропускали совсем немного света. Антихрист сидел, привязанный с скрипучему жёсткому креслу, напоминающему стоматологическое. И как ему теперь отсюда выбраться? Не могут же они вечно его пытать… Когда уйдут, он попытается повредить пентаграмму и как-то сбежать.

— Говори, или я тебе кишки пущу! — взвизгнула охотница.

— Не надо, Даш, — подал голос охотник — именно он и вырубил Антихриста тогда, у магазина. — Он нам живым нужен.

— Да брось, ему от этого ничего не будет, — отмахнулась Даша. — Он же явно какой-то монстр, и пока мы не выясним, что он такое, то и убить его не сможем…

— Не надо меня убивать! — Антихрист применял все свои актёрские способности, чтобы изобразить слабака и мямлю, хотя иногда ему казалось, что эмоции его были неподдельными. — Отпустите меня домой! Ма-а-ама!

А вот мама сейчас бы правда не помешала… Да, она не была по сути демоницей и не владела никакими сверхъестественными способностями, но ей бы точно удалось заболтать охотников, и они сами бы отпустили Антихриста, да ещё и приплатили бы ей, чтоб забрала.

— Как же он задолбал ныть! — воскликнула Даша. — Чего ты стоишь, Дима? Почему я опять вынуждена пачкать руки о какое-то адское отребье?

Нет, ну это правда обидно! Антихрист начал придумывать разные обзывательства для охотницы, но ему помешал очередной удар.

— Говори, что ты такое!

Если он скажет им, что он… точнее, кто он такой, то беды не миновать. Это же охотники, они связаны с райскими! Они могут тотчас же доложить ангелам, а те разберутся с внезапно возникшей проблемой быстро — Антихрист же только начал, он совсем ещё не подготовлен… Конечно, паре-тройке ангелов он сможет крылья оборвать, а если их будет целый легион? Тут он даже в компании с грехами не справится.

— Даш, может, пойдём перекусим?

— Да отстань ты! Не помогаешь — не мешайся!

— Правда, ребят, сколько мы уже тут сидим? — вмешался Максим. — Я сам кушать хочу… К тому же, меня друзья ждут. Давайте вы уже признаете бесплодность ваших попыток узнать, кто я такой, и мы разойдёмся миром?

— Ну уж нет, не пытайся заговорить мне зубы! — Даша скрестила руки на груди и надменно взглянула на Антихриста. — Сиди здесь и даже не пробуй сбежать — иначе я разрублю тебя пополам. — Она глянула на своего товарища. — Дим, достань пару полотенец. Мне после этого отребья ещё руки отмывать.

Когда за ними закрылась дверь, Антихрист тут же начал тереть пентаграмму носком кроссовка, но та неприятно покалывала его кожу даже сквозь обувь. Начерчена она была на совесть и никак не хотела стираться. Тогда Максим попробовал вытащить руки из верёвок, но только вскрикнул от боли — те, кажется, были пропитаны святой водой, и любое движение приносило, мягко говоря, те ещё неудобства.

Эх, была бы у него сейчас возможность мысленно связаться с папой… К сожалению, такое заклинание Антихрист пока не усвоил.

Внезапно послышались звуки шагов, и Максим вздрогнул: неужели его мучители так быстро вернулись? Да что за это время они бы съесть успели? Он оглянулся, но у двери вместо Димы увидел Гнева.