Помоги проекту - поделись книгой:
Чёрный Меч. Скрытая угроза
Глава 1 Нежданный гость
Эрон — королевство, расположившееся на обширном острове Нурзаг, созданное в семисотом после первой эпохи Сотворения Мира. Королевство, которому не раз приходилось обнажать оружие, будь то против дикарей с острова Каугран на востоке, или государства-агрессора Олзан на юге. Нередко и супротив варваров с далёких северных островов Нордгарда. Оно всегда с гордостью отстаивало свои интересы и защищало своих граждан, неважно, люди это, или эльфы, и всегда было готово на любые жертвы ради них. Со дня окончания последней войны минуло двадцать лет. Остатки ещё не до конца прошедшей чумы, усиленная агрессия бандитов на торговых маршрутах. Израненная, истощённая, обнищавшая страна залечивала свои раны все эти два десятилетия. Но вот возникла новая угроза, что назревала на востоке… но о ней, однако, никто не догадывался.
Алый рассвет.
Солнце неспешно поднималось над горизонтом, лениво пробиваясь сквозь еловые макушки, рассеивая ночные тени, пробуждая дневной мир ото сна и разгоняя ночных жителей по норам. Робко заглянув в крохотное оконце, яркий лучик скользнул по стене, разрастаясь, набирая мощь, и все больше и больше освещая скромное жилище. Добравшись до стоящей в углу кровати, луч скользнул по подушке и наконец достиг головы спящего человека, чьи темные длинные волосы небрежно раскидались по всей подушке. Парень, сонно пробормотав что-то, перевернулся на другой бок. Но вскоре солнечный луч вновь добрался до лица человека. Не открывая глаз, он потянулся, сладко зевая.
— Доброе утро, — произнес человек, растирая лицо ладонями и нехотя раскрывая глаза. Как и всегда, по обыкновению, он говорил сам с собой. Давняя привычка, еще с детства. Кто-то считал его странным, но лично ему было плевать на чье-то мнение. И постраннее его встречались личности в этом мире.
— М-м-м, — протянул он сонно, лениво подымаясь с кровати.
Огляделся. Пыльный, давно не мытый пол, старый деревянный обеденный стол, грубо сколоченный стул, пара табуретов, тумба, разделочный стол и небольшая дровяная печь — аскетично, зато ничего лишнего. Вздохнул, опустив босые ноги на холодный пол и невольно передернул плечами.
Зябко. Сон как рукой сняло.
Хорошее настроение улетучилось. Новый день его не радовал, хотя было солнечно. Нехорошее предчувствие ужом заползало душу. На охоту сегодня он не собирался, потому и встал так поздно — позволил себе расслабиться, выспаться всласть.
Встав с кровати, надел штаны и, попутно надевая рубаху, уже прикидывал, чем сегодня займется. Стянул кожаной плетеной тесьмой волосы в тугой хвост, заправил рубаху в штаны, надел пояс, влез в сапоги.
— Силки проверю, да дров наколю, а то зима придет и оглянуться не успеешь. Может, ледник почистить? — замер он на месте, размышляя. — Не, если только к вечеру. Неохота, — цыкнул он слегка раздраженно. — А вот ловушки проверить надо. Мож, тетерева пострелять? А что, хорошая идея, заодно и новые стрелы опробую. Но, — поднял он указательный палец вверх, — завтрак прежде всего. Та-ак, и что у нас тут? — подошёл к разделочному столу, что располагался у самого окна, на котором были аккуратно разложены ножи. Рядом стояла миска с выпотрошенной и замаринованной травами куропаткой, ложка и черпак. А на печи небольшой котелок с водой, и сковорода — вещи хоть и старые, но в этих местах довольно ценные.
Взглянув на сковороду, парень усмехнулся. Он вспомнил, как раздобыл свой кухонный инвентарь. Это было несколько лет назад, когда на его лице еще даже первая щетина не прорезалась. Будучи тощим, но пронырливым подростком он умудрился обокрасть самого вора. Вот смеху-то было.
Заприметив одинокого путника, устроившего ночлег недалеко от тракта, мальчишка дождался, когда тот уснет и прокрался, чтобы стянуть вожделенную сковороду, но нечаянно что-то задел, и висевший на треноге котелок опрокинулся вместе с остатками варева, наделав кучу шума и разбудив хозяина стоянки, прикорнувшего у колеса собственной телеги.
— Ах, ты ж сука!!! — открыв глаза, тут же озверел мужик, поняв, что его грабят. Его, бывалого ворюгу, грабит какой-то сопляк.
— Многовато я на грудь принял ныне, — думал здоровяк, пытаясь подняться на ноги как можно быстрее. — Ох, сученыш! Башку отверну! — рычал он, ринувшись в сторону подростка.
Но мальчонка не растерялся, успев вдобавок ко всему схватить и котелок тоже, дал деру в сторону леса. Ловко перепрыгнув огромную лужу, он скрылся за ближайшими кустами, когда позади раздался всплеск и отборные матерные эпитеты. По звуку парень понял, что его жертва рухнул всем телом аккурат прямо в ту самую лужу, которую он заприметил еще до ограбления. Погоня прекратилась. Ох и напугался же он тогда, но все равно добычу не упустил.
Мыслями блуждая в прошлом, парень неспеша приготовил себе завтрак из перепелиной тушки, поел, выпил травяного чая и принялся собираться. Проверил лук, стрелы, поправил на поясе нож, за поясом топорик, одел дубленую куртку, накинул колчан и еще раз окинул взглядом свое логово. Все на месте, как и всегда. Взяв лук, он вышел на улицу. Холодный осенний ветер ударил в лицо.
— Хм, а солнышко казалось таким теплым, — невесело усмехнулся он. — Что ж, придется работать с поправкой на ветер, — бормотал он, оценивая погоду. — Ну, будем надеяться, в чащобе потише.
Просунув руку под дверную балку, он дернул за секретный шнурок. Щелкнул засов, с шелестом размотавшись, повисла маскировочная сеть, скрыв от посторонних глаз дверь и крохотное оконце. Теперь со стороны казалось, что тут и вовсе нет никакого жилища, если, конечно, особо не присматриваться. Хорошая сетка, волшебная, она меняется в зависимости от времени года. Парень вспомнил, как он вместе со своим наставником вплетал в нее веточки и вязал узелки, как его это дело злило, потому что пальцы болели и ломило спину. Он хотел обучаться стрельбе из лука, изучать следы зверей, а вынужден был уже который день подряд сидеть на месте и плести эту странную штуку. И поначалу все никак не мог понять, как вот эта на вид корявая и дырявая сетка сможет отвести глаз. Но после он стал свидетелем настоящего чуда, когда учитель, закончив шептать слова, коснулся ее руками. Сеть с веточками и вправду скрыла все от глаз. На ней появились листики, трава, кусочки мха — все то, что окружало их, и землянка полностью слилась с ландшафтом. Теперь перед ним был просто холм, заваленный буреломом. Опытный глаз конечно же заметит пребывание человека на этом месте, но в этих местах не то чтобы опытных, даже обычных людей не водилось. Давно уже в эти дебри никто не заходил. Но безопасность прежде всего — так всегда твердил наставник, вбивая науку выживания в юную голову подростка, порой не только словами, но и посохом.
Неспешно двигаясь по лесу, парень собрал зайцев, попавших в силки, набрал немного грибов, выкопал попавшийся лечебный корешок: такие дары леса пропускать грешно — говорил наставник, — заметил желтые стебли — твое счастье. Бери. Но не все. И другим оставь. Кровь оно останавливает и от заразы всякой лечит — штука нужная и зверью, и людям.
— М-да, дед, спасибо за науку, — обтерев лезвие ножа о траву, парень, наслаждаясь осенними звуками леса, прошел дальше. Целью сегодняшней прогулки была небольшая поляна, где водились жирные и вкусные тетерева. Все лето он мастерил новые стрелы: выбирал древко, обрабатывал его, морил в специальном растворе, отливал наконечники, точил, плел, мотал. Наконечники эти были не простые, хитрые, с острыми гранями и тяжелее обычных. Бить должны были дальше и мощнее. Он готовился к зимней охоте на большого зверя. Прошлогодние запасы изрядно поредели, да и та осечка, когда стрела не сумела пробить лобную кость волка, чуть не стоила ему жизни.
— А вот и первая жертва, — хищно улыбнулся паренек, заприметив шевеление в траве. Он затаился, наблюдая.
— У, какой жирненький… — наложил новую стрелу, чуть выждал и, почти не целясь, выстрелил.
— Стреляй! — шептал голос наставника из-за спины мальчика. На что последний лишь сокрушённо поник головой, но лука не опустил:
— У меня не получится.
— Перед тем, как выпустить стрелу, лучник отрекается от всех мыслей. Если ты продолжишь себе внушать мысли о провале, ты никогда не научишься. Скажу тебе одну интересную вещь: подобный метод присутствует абсолютно в любом начинании, и впоследствии твое мастерство будет расти вместе с тобой.
Мальчик вновь опечалено вздохнул и перевёл свой взгляд на увиденного ранее кролика.
Поток мыслей не прекращался ни на минуту, а как будто, наоборот, усилился в момент, когда нужно успокоиться. Будущий охотник закрыл глаза и, сделав моральное усилие, преградил путь мысленной реке валуном сосредоточия и спокойствия. Парень открыл глаза в тот момент, когда уже подуставшие руки почувствовали необъяснимый прилив сил. Он крепче сжал оружие, глаза ещё более отчётливо увидели жертву, как будто она была не в десятках тилонах от охотника, а находилась прямо перед глазами.
Щелчок.
Стрела устремилась вперёд. Пронзая плоть воздуха, разрывая невидимые ткани завывающего будто бы от боли ветра. Одно мгновение, и холодный наконечник вошёл в мягкую шкурку кролика, прервав его и без того недолгую жизнь.
— Молодца!
— Вроде не промазал… — он присмотрелся. Довольно высокая трава скрывала полную картину.
— Ну да ладно. Позже поглядим, — он тут же прицелился и выстрелил еще раз. — По-пал-ся, — тихо, по слогам прошептал он, выискивая глазами новую жертву. Шух! — пропела стрела, оборвав еще одну птичью жизнь.
— В яблочко!
Довольный результатом, он пошел собирать трофеи. Стрелы удались что надо — несчастные фазаны даже не сумели сдвинуться с места, потому как их намертво пригвоздило к земле. Пришлось немного повозиться, вынимая стрелы. Он боялся их повредить и был крайне осторожен.
— Замечательно. Даже ветер вам не помеха, — довольный собой, убрал он уже очищенные стрелы в колчан. Душу вновь кольнуло смутное чувство чего-то неприятного. Опасность…
Он присел. Осмотрелся. Никого. Но чувство тревоги все нарастало. Ведомый своим охотничьим чутьем, парень поспешил скрыться в лесу. Ходил он тихо, лесную живность не пугал, и поэтому, когда понял, что лес погрузился в напряженную тишину, напрягся и сам. Шелест листвы, скрежет ветвей, легкий ветерок, но живность притаилась — ни звука. И тут до слуха донесся слабый стон. А еще запах крови. Человеческой. Его услужливо принес ветер, словно сообщая — там! Там раненый человек! Быстро и все также бесшумно он ринулся в нужную сторону. Люди… Откуда тут люди? Он людей не видел в этих местах вот уже несколько лет. За массивной мшистой корягой распластавшись на спине лежал средних лет добротно одетый мужик. Из бедра и голени торчали стрелы.
— Как же ты такой красивый сюда доковылял, — прошептал он мысли вслух и пригибаясь, осторожно обошел раненого, цепким взглядом осматривая округу. До слуха донесся треск веток, словно лось ломился. Это неслись еще двое «гостей», как мысленно обозвал их охотник. Рожи красные, запыхавшиеся, они жадно хватали ртами воздух, вертя головой по сторонам, при этом совершенно не смотря под ноги. Один из них споткнулся и, приложившись всей тушей о поваленный ствол старого дерева, припомнил родословную своего подельника, упомянув о блудном нраве его матери и неразборчивых связях с нечистой силой в особо извращённых формах, вследствие чего и уродился на свет такой остолоп, который умудрился упустить пленника.
— Да не мог он уйти далеко, говорю тебе! Попал я! Точно тебе говорю, попал! — остановился тот в паре шагов от разъяренного товарища и демонстративно потряс своим луком.
Второй, хоть и упал, а меч из рук не выпустил. Кряхтя и матерясь, поднялся на ноги, задрал рубаху, ощупал бок и зашипел от боли.
— Я тебе, утырок, башку твою тупую откручу и вместо чучела на кол повешу, если мы этого урода сейчас тут не сыщем, понял ты меня, козлина?!
— Да сдался он тебе! Вообще не понимаю, чего ты так подкинулся из-за него. Товар у нас, деньги у нас, на какой черт он тебе сдался?!
— Казна у нас, деньги у нас, — грубо передразнил его подельник. — Как был ты тупицей, так и остался! Про карту с тайными тропами слыхивал, надеюсь?
— Угу, — кивнул тот. — Слыхал.
— Ну так вот, шепнул мне человек один, что карта та у этого вот купчишки. Я все барахло его перерыл, а карту не нашел. Сечешь теперь, какого черта мы второй час за ним по лесу гоняемся?! — зарычал мужик, недобро зыркая глазами по сторонам.
— Так ты думаешь, он ее где-то на себе приныкал, — наконец-то осенило мужичка. — Понятно теперь. Ну, так бы сразу и сказал, а то «На кол посажу! Башку откручу!…» Найдем мы нашего подранка, не кипиши. Нутром чую, рядом он где-то сидит небось… — договорить он не успел. Где-то в стороне тренькнула тетива и говоривший замер с раскрытым ртом, скосив правый глаз к переносице, а из левого торчало древко с пестрым оперением. Лицо второго разбойника на миг вытянулось от неожиданности. Вжух! Новый, с такой любовью выточенный утяжеленный наконечник с жадностью впился в череп человека. Тонкая красная дорожка прочертила след по лицу, и густые, тяжелые капли упали на большую белую шляпку толстого гриба, окрасив его в неестественный красный цвет. Из-за раскидистого кустарника показалась худая высокая фигура. Молодой охотник подошел к двум покойникам, небрежно наступив на лицо лучника, ухватил древко своей стрелы и, слегка покрутив, с неприятным чавкнувшим звуком вынул ее из глазницы вместе с глазом. Брезгливо скривился. Со второй стрелой пришлось повозиться.
— Не убивай, — хрипло прошелестел слабым голосом раненый купец, когда парень подошел к нему. Взгляд его был затуманен от боли и потери крови, подошедший расплывался в глазах, двоился. В ушах противно звенело и сильно першило в горле.
— И не собираюсь, — тихим, твердым, но при этом успокаивающим голосом произнес молодой человек. — Я не душегуб. Охотник я. А эти, — кивнул он в сторону двух покойников, — хуже зверья.
— Они не одни, — простонал купец, пытаясь рассмотреть лицо своего спасителя. — Их банда целая. Они придут за мной, — взгляд все никак не хотел фокусироваться. Муть застилала глаза. — Надо бежать…
— Отбегался ты, мужик, — парень кивнул, указывая на торчащие из ноги стрелы. — Крови много потерял. Перевязать нужно. Если не хочешь отойти в мир иной, немного пораньше.
Опустившись на одно колено рядом с раненым он осмотрел его ногу.
— Хорошо они тебя… Вынимать нельзя. Не дойдешь. На вот, пожуй. Сейчас тебе чуть полегчает, и я тебе помогу. Как звать то тебя?
— Варгас, — еле слышно ответил купец.
Купец жевал что-то горькое, похожее на сушеный табак, попытался проглотить, но закашлялся. В губы ему ткнулось горлышко охотничьей фляги. Парень сам ее сделал, пока сидел у печи долгими зимними вечерами и страдал от скуки.
Спустя пару минут купцу и правда полегчало. Звон в ушах утих и вроде даже нога болеть перестала. Зрение прояснилось. Купец взглянул на своего спасителя и замер в изумлении. На него смотрели необычайной редкости сапфировые глаза.
За всю свою сознательную жизнь, торговец, лишь изредка встречал подобных людей, которых одарила природа, столь удивительной особенностью. Словно это была метка всевышнего, намекавшая на особый, жизненный путь этого человека.
— А тебя-то как звать, храбрый охотник? — внимательно изучая своего спасителя, поинтересовался купец.
— Таррон, — улыбнулся тот ему в ответ.
Глава 2 Разговор
— Наконец-то, — делая последнее усилие, они приблизились к двери.
Дождь уже изрядно усилился, и казалось, что собирается перейти в ливень, и не было ни намёка на то, что в скором времени это извержение небесной влаги вообще когда-нибудь прекратится.
Таррон так ударил по дубовой двери ногой, что та распахнулась настежь, но сеть осталась на месте. Хорошо зафиксированная, она всего лишь послушно отклонилась в сторону, куда ударила нога охотника. Они завалились в комнату и рухнули на пол от сковывающей усталости. Чуть-чуть отдышавшись, парень положил Варгаса на кровать и закрыл входную дверь. Приблизившись к кухонному столу, он отвязал от пояса добытое охотой мясо и положил на него.
«Так, теперь нужно разжечь очаг. Хорошо хоть ливень начался, когда мы подходили к дому, поэтому дрова практически сухие».
Размышляя таким образом, он подошёл к печке, чьи очертания ещё кое-как можно было рассмотреть в набежавшем сумраке. Положил туда немного веток, а также несколько пучков сухой травы, которую он складировал рядом с очагом. Это нужно было для того, чтобы разжечь печь как можно скорее.
Таррон взял огниво и начал высекать искры. После недолгих мучений загорелся долгожданный огонёк и начал понемногу перерастать в полноценный огонь. Спустя пару минут живительное тепло печки стало стремительно заполнять хижину, так же согревая тело и душу уставших за весь день жильцов.
Парень снял с себя амуницию и расположил её подле двери.
После он вновь приблизился к раненому, предварительно взяв с собой нож со стола:
— Мм, Варгас окончательно отключился, — слегка качнув купца, проговорил Таррон.
Он снял с купца сапоги, тулуп и аккуратно вытащил стрелы, что пронзили левую конечность оного.
— Ему повезло — ранен был лишь в ногу. Стрелы не смогли задеть ни костей, ни сухожилий, ни важных сосудов, но раны ещё кровоточат, хоть и не так сильно, как на тот момент, когда я нашёл его в лесу. Иглы и ниток при мне нет, а потому попробую прижечь.
Охотник сделал пару шагов к очагу и, подбросив в него ещё дровишек, сунул в пламя лезвие. Дальше он сел за столик и стал ждать.
«Хм, здесь уже давненько никто не появлялся, а купцов и вовсе никогда не было, странно», — подумал он, сомкнув пальцы в замок и бросая взгляд на раненого.
Дрова горели ярко, как солнце на голубом небосводе, сопровождая процесс громким потрескиванием. Языки пламени озаряли комнатушку и всё то, что в ней находилось. Тени, которые отбрасывали предметы интерьера, походили на какие-то бесформенные силуэты, которые ни на мгновение не переставали «плясать».
«Так, а что за карта, о которой говорили те двое?» — подумалось Таррону. — «Надо бы посмотреть, что она из себя представляет. Только раны Варгасу прижгу, перевяжу, а затем немного поразмыслю над тем, о чём говорили разбойники».
Недолго думая, Таррон подойдя к огню, взял нож с уже раскалённым на конце лезвием. Вернувшись обратно к постели, он начал прижигать раны.
Конец клинка слегка прикоснулся к ране, и раздался шипящий звук запекающейся крови. Спустя чуток времени, рана перестала кровоточить, после чего Таррон прижёг вторую.
Покончив с этим, охотник нашёл льняные бинты, которые находились в небольшом ящике под кроватью, и перевязал уже запёкшиеся раны. Всё проходило довольно гладко, несмотря на то, что раньше подобной помощи не оказывал никому.
Завершив все процедуры, охотник взял инструмент и оставил его на своём месте, дабы тот остыл. После этого он открыл дверь, немного отстранил сеть и увидел, что на улице теперь царит непроглядная тьма, и вовсю лил дождь. Вместе с тем холодный ветер продолжал разгуливать по лесу, он же был суровым вестником приближающейся, ещё более холодной осени. Таррон тяжело вздохнул и закрыл за собой дверь.
Вернувшись к лежачему на кровати Варгасу и взяв в руки его тулуп, который охотник повесил на спинку кровати на время процедуры, немного порылся в нём. Таррон нашёл зашитый карман. Распоров его, он извлёк заветный бумажный свёрток.
— Интересно, раньше никогда не видел карт, — проговорил парень, разворачивая свёрток бумаги. Расстилил его на столике. — Лишь однажды видел что-то подобное. Когда учитель показывал мне территорию леса на бумаге.
Света, исходящего от пламени в очаге, было недостаточно для того, чтобы детально осветить всё, а потому парень не мог рассмотреть карту должным образом. Таррон подошёл к разделочному столу. Под ним стояли два ящика, в один он сгребал отходы от разделанной дичи, а в другом находились предметы для бытовых нужд: топор, ножи, свечи. В след за этим и сам ящик был разделён на две части, во второй, значительно меньшей, лежали льняные бинты. Оставшийся от перевязки Варгаса бинт, он свернул и положил к остальным, взамен этого достал одну свечу.
Подойдя к очагу, Таррон сунул фитиль от свечи в огонь и поджёг его. Охотник вернулся к столу и, поставив свечу на стол, начал рассматривать карту… все возрастающий интерес не давал ему покоя. Ведь на карте был изображён весь Эрон.
— Ух ты! — заворожённо прошептал парень. — Здесь изображены все крупные торговые города страны, а также все тракты, ведущие в них. Похоже, Варгас ехал по этой дороге, — тыкнув пальцем в пунктирную линию, идущую от города Алимира в сторону Мураса, сказал охотник.
Эта дорога, проходившая между Алимирским Трактом и Олонэским горным проходом, носила имя Мьёрнская. В честь своего создателя, купца с северного архипелага, Нордгарда. Мьёрн-купец никогда не бывал ранее в той местности, а потому заблудился в лесу и не смог достигнуть Мураса. Вместо того, чтобы причалить к одной из северных гаваней, купец предпочёл идти к южному побережью и кинуть якорь в порту Мураса. Всё лишь из-за того, что на юге многие товары, доставленные из-за рубежа, продавались по более выгодным ценам, как говорили ему его коллеги на севере.
Драккар Мьёрна прошёл через пролив Дорвинион, что находится между Эроном и Лун-Дарком, но добраться до Мураса так и не смог. Он причалил за семь миль к северу от города прямо в лесу. И вместо того, чтобы попытаться разведать территорию, он приказал своим людям (берсеркам с острова Ваэргас) прорубить полосу в чаще.
На карте купца она изображалась маленькой пунктирной линией, проходящей недалеко к северо-востоку от Мураса прямиком от побережья, вслед за этим она доходила и до самого Алимира. Спустя какое-то время другой из торговцев, который направлялся в Мурас, но уже с севера, тоже приложил руку к обустройству нового маршрута и, в свою очередь, проложил ещё около десяти миль, но теперь в сторону окончания самого Тракта, на севере, у въезда в Алимир. И на данный момент у каждого путника, следовавшего из Алимира, есть два пути на Мьёрнской дороге: на восток к Скалистой Бухте и на юго-запад к Мурасу.
Таррон уже начинал закрывать глаза, ибо сон всё сильнее сжимал его в своих объятиях. Решив, что на сегодня хватит, охотник загасил свечу и встал из-за стола. Он подошёл к кровати, снял дублёнку и повесил её на крючок, что был справа от кровати, снял сапоги и поставил их подле кровати на своё законное место. Таррон наклонился и достал из-под кровати шерстяной плед и расстелил его напротив её. Бросил взгляд на спящего Варгаса, размещаясь на полу, после чего закрыл сапфировые глаза и крепко уснул.
Охотник проснулся от приятного, но не понятно откуда взявшегося запаха специй, витавшего по комнате. Так же ему как назло, сильно хотелось есть. Ведь прошлым днём, он трапезничал лишь утром, но за весь прошедший день изрядно проголодался.
А когда открыл глаза, был немало удивлен, если не сказать больше: вчерашний, казалось бы, умирающий купец, сегодня прямо- таки бодрствовал и был полон сил. Складывалось ощущение, будто с ним и вовсе ничего не происходило прошлым днём… никаких ран, никаких увечий. К тому же он повторно разжёг потухший ещё в середине ночи очаг и стал готовить свою стряпню.
— О, проснулся! Доброе утро! — обернувшись в сторону кровати, радостно поприветствовал Варгас охотника.
— Доброе, — немного удивлённо проговорил Таррон. — Как у вас с ногой? А то я понаблюдал за вами лишь пару мгновений, и такое ощущение, будто с вами ничего не происходило.
— Это да, хоть раны были несерьёзные, но прошёл я с ними около десяти миль, после того как на нас напали. Любой другой человек, наверняка, уже сдался бы и двинул коня, но я ни привык сдаваться. Да и потом, я в торговом деле уж, поди, двадцать лет и знаю, как поступить в критической ситуации.
Хихикнув, он подошёл к кровати и слегка наклонился над Тарроном:
Поделиться книгой: