Помоги проекту - поделись книгой:
— Буду! — поддержала Хильда, отбрасывая спицы.
Я захлопнула пудреницу.
Улыбнулась.
И от этой улыбки всем стало вдруг светлее.
Ну почти.
Решительно настроенный ассистент мэра, шагающий в мою сторону, споткнулся и внезапно изменил направление на противоположное. Пролетающий мимо ворон не вписался в поворот и черным блином растекся по многострадальной вывеске пекаря. Официантка с испуганным «Ой!» уронила поднос с моим кофе на пол.
— Завтрак за счет заведения, — дрожащим голосом сообщила она, сгребая осколки туфлей.
Я расстегнула пуговичку плаща, с комфортом раскинулась на плетенном кресле с мягкими красными подушками и мысленно помолилась черным богам, чтобы колдун не возвращался как можно дольше.
Перстень на пальце согласно нагрелся.
Глава 4. В которой ведьма устраивает шабаш
Вернувшись домой, я рухнула в постель, где продрыхла три с половиной часа. А проснувшись, принялась наводить суету по хозяйству.
Наскоро прибралась на первом этаже, подготовила место для шабаша с девчонками, вытащила из подвала парочку бутылок красного полусухого, а из шуршащего бумагой пакета гору мелких закусок, предусмотрительно купленных в кофейне утром.
— Ну ты как? Еще не простил? — мимоходом поинтересовалась я у гримуара, но противная черная книга в очередной раз выдала свое коронное:
— Ну и фиг с тобой, — проворчала я, возвращаясь к хлопотам по хозяйству.
Воспользовавшись собственной безнаказанностью, вытащила на пятачок перед домом большой котел для варки зелий, рабочий стол и ящичек с ингредиентами. Оглядела дело рук своих и осторожно прогнулась до характерного хруста в натруженных позвонках.
Поясница, не привыкшая к такому зверскому обращению, на физическую нагрузку реагировала откровенно плохо и теперь самозабвенно ныла, и стреляла всякий раз, когда я нагибалась.
— Зараза! — пропыхтела я, чувствуя себя старухой.
Между делом глянула на часы, охнула и, схватив с крючка фонарь, выбежала на дорогу, чтобы встретить Хильду с Зельдой.
Черный перстень искрил магией, предвкушая веселье. Я же мысленно перебирала список запрещенных зелий, которые не смогла бы сварить самостоятельно.
Все дело в том, что в отличие от колдунов и колдуний, принадлежавших светлой стороне магии, ведьмы увеличивали свои силы в компании других ведьм. Вот почему рецепты сложных и самых действенных зелий требовалось варить в компании.
Еще пять лет назад ведьмы охотно этим пользовались, закатывая лихие шабаши, где проворачивали сложнейшие ритуалы. И все бы хорошо, но с ростом магии увеличивалась не только сила, но и дурость идей, приходивших в чудесные женские головки.
Именно поэтому после пересмотра текущих правил и норм был создан новый магический закон. И угадайте, что запретили ведьмам?
Именно! Эти крючкотворы-бюрократы запретили нам массовые сборища.
Ну не сволочи ли?!
Причем под «массовыми» подразумевалось даже скромное чаепитие, количеством больше двух штук.
В другое время нашей троице впаяли бы такой грандиозный штраф, что проще сразу пойти по миру и не тратить нервные клетки на общение с ковеном. Но сегодня нам крупно везло: светлый колдун свалил в столицу докучать внукам (искренне сочувствую их горю), и нажаловаться на распоясавшихся ведьм было просто некому!
Ровно в девять вечера воздух взорвала яркая розовая вспышка.
Беременная в третий раз Хильда не рискнула лететь на метле и воспользовалась волшебными туфельками, которые переносили ведьму на любые расстояния.
— Привет! — воскликнула она, рукой разгоняя медленно рассеивающееся розовое облачко.
— Опять девочка? — догадалась я, опасливо глядя на выпирающий животик подруги.
— Муж в ярости, — хихикнула вполне себе довольная жизнью Хильда. — Сказал, что уйдет к другой ведьме, но я сыграла на опережение и ушла первой.
— К другому ведьмаку?
— Хуже, — подруга растянула губы в мстительной улыбке. — К маме. К его маме.
Я мысленно посочувствовала несчастному ведьмаку, которому не только не пообещали долгожданного сына, но еще и подняли на свою защиту тяжелую артиллерию в виде бабушки, которая не могла нарадоваться на маленьких шкодливых внучек.
Мы обнялись и дружно подняли головы, чувствуя, как с приближением третьей ведьмы прирастает наша сила.
Метла пронзила облако крикливым алым черенком, кувыркнулась и пошла на снижение. Ведьма, седлавшая ее, промчалась над дорогой, подняв клубы пыли, сделала лихой разворот возле калитки, спрыгнула на землю и приветливо махнула нам зажатой в руке мигалкой.
— Приветики!
— Зельда! — кивнула Хильда.
— Ты успела поцапаться с полисменом? — догадалась я.
Ведьма подкинула мигающий сине-красными огоньками трофей, ловко поймала и широко улыбнулась.
— Что поделать? Вот такая я общительная девушка.
Я толкнула калитку, пропуская девчонок на свою территорию, и повела всех на лужайку перед домом.
Хильда и Зельда были сестрами, но двух более непохожих людей надо было еще поискать.
Одна с головой ушла в материнство, другая считалась лихой гонщицей без внутренних тормозов. Хильда предпочитала платья, объемные черные кудри и долгую изящную месть. Зельда не видела жизни без удобных штанов, ультракороткой мужской стрижки и ненавидела откладывать то, за что можно отомстить уже сегодня.
Что удивительно, сестры никогда не ссорились, принимая друг друга такими, какими были, а я удачно вписывалась в эту компанию, разбавляя ее гениальными идеями и влипательными историями.
Вот как сейчас, к примеру.
— Кто что будет варить? — деловито уточнила Хильда, присаживаясь и выкладывая на стол свой гримуар.
— У меня заказ на десять баночек гламурии, — пустилась в перечисления Зельда, — кулон с проклятьем острого несварения и так… по мелочи… десяток пузырьков с запрещенкой. Саманта?
Я сверилась со списком, наспех составленным перед прилетом подруг. Скривилась от воспоминания о злополучном
— А давайте выпьем?
Меня поддержали коллективным воплем и согласным «чпок» пробки, выдернутой Зельдой из горлышка бутылки.
— За встречу, — подняла свои три глотка беременная Хильда.
— И за мерзкого колдунишку, который так удачно свалил, — добавила я, звонко чокаясь с подругами до краев наполненным бокалом.
Я говорила, что ведьмам не рекомендуется собираться вместе?
Так вот еще для душевного спокойствия окружающих ведьмам категорически не рекомендуется злоупотреблять алкоголем.
Нет, нам-то было весело.
Окружающим — не фаааакт…
В первом часу ночи притомившейся Хильде приспичило побаловать себя и еще не родившуюся ведьмочку морковкой в меду, свежими крабами и компотиком из соленых огурцов. Разбуженный по этому случаю владелец таверны «У Мо» гостям явно не обрадовался, но с тремя ведьмами в своей спальне спорить не стал и достал из необъятных погребов все, о чем те просили.
Далее мы решили призвать из круга мелкого демона и надергать с него ингредиентов, но быстро выяснили, что мой запас свечей, точнее, огарков от них, не позволит продержать круг больше пары минут. Поднятый с постели храмовник долго орал и крестил то себя, то ухмыляющихся ведьм, но мы не торопились проваливаться в то место, куда нас так настойчиво посылали в неистовой молитве.
В итоге вместо десятка свечей нам выдали небольшой ящичек с официальной пломбой главного храма, бутыль со святой водой и чем-то приглянувшуюся Хильде занавеску с окна.
Да все что угодно, лишь бы мы поскорее убрались и оставили дрожащего храмовника в покое!
Но если вы подумали, что в ту ночь не повезло с пробуждением только храмовнику с трактирщиком, то просто недооценили дурь, живущую в ведьмах.
Первый громовой разряд пронесся по спящему Доротивиллю, подняв на ноги всех чутко спящих жителей. Второй оказался чуть послабее, зато от раската третьего скатились со своих постелей даже те, кто находился под действием магического снотворного, гарантировавшего спокойный сон до утра.
Остаток ночи часть жителей города сидела по домам, забаррикадировав окна и двери, и мелко тряслась, вслушиваясь то в раскаты грома, то в ехидный ведьмин хохот, пробирающий чересчур впечатлительных до печенки. Часть побежала к храмовнику за спасением, другая — к мэру с жалобами.
— Надо чаще встречаться, — вздохнула Хильда, на рассвете отпирая калитку.
— Точняк! — поддержала ее сестричка. — Круто посидели.
— Прилетайте еще, — гостеприимно крикнула я вслед разъезжающимся ведьмочкам.
Хильда стукнула каблучками туфелек, сделала шаг и растворилась в облаке розового дыма. Зельда прыгнула на метлу с красным черенком и стартовала с места. Помахав ей, я развернулась, намереваясь вернуться домой, как вдруг заметила в окне соседского дома одинокий огонек свечи.
Светлый колдун был дома.
— Вот блин! — схватилась я за голову.
Глава 5. В которой ведьма лишается половины способностей
Похолодев от страха, я шмыгнула в калитку, перепуганной белкой проскакала между грядок огорода и села в засаде у сетчатого забора, разделявшего наши участки.
Что же получается? Мерзкий колдунишка ни в какую столицу к внукам не поехал? Специально для доверчивой ведьмы разыграл сценку с билетами и поездом, а сам сошел на следующей станции и тишком вернулся в дом?
Нет, ну что за гадство!
Представляю, СКОЛЬКО компромата он собрал на нашу троицу за эту ночь. Да там не только на два оставшихся от пяти замечания хватит, но и на пожизненное лишение дара!
— Ыыы… — тихонько проскулила я.
И вот как мы могли так легко попасться?!
Надо было все трижды перепроверить, поставить следилку, написать столичным ведьмочкам и попросить убедиться, что мой колдун в городе, а не на чердаке собственного дома.
И вот что делать-то теперь?!
Мысленно пакуя вещи и оплакивая магию, я кусала губы, пряталась под разросшейся яблонькой и до рези в глазах вглядывалась в жилище светлого. Дом оставался тих и темен. И никакого одинокого огонька от свечи. Ни-че-го.
— Может, и показалось, — с облегчением подумала я, вылезая из засады и возвращаясь к себе. На крыльце, правда, обернулась и для успокоения души еще немножечко постояла, глядя на пустой дом. — Точно. Показалось.
Заперев входную дверь и на всякий случай подергав за кольцо на крышке в подпол, я поднялась в спальню, скинула одежду и рухнула в кровать.
Остаток ночи и первая половина дня прошли без происшествий.
Проспав до полудня, я потянулась, на всякий случай проверила светлого соседа — отсутствует! — и в потрясающем расположении духа спустилась в кухню. Приготовила завтрак и наивкуснейший кофе с привкусом победы, подтянула к себе гримуар.
Открыла…
И моментально приуныла!
«…для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена», — насмехалась книга.
— А без издевок ты умеешь общаться? — язвительно спросила я.
Гримуар пошуршал страничками и в отместку заменил все заклинания только одной этой строчкой. Было очевидно: без издевок колдовская книга общаться умела, но не хотела.
Я тяжело вздохнула.
По традиции, каждая вступившая в силу ведьма в день своего совершеннолетия открывала круг и призывала в свою пока еще пустую книгу зелий и заклятий духа-хранителя, который помогал ей всю оставшуюся жизнь.
Но то простые ведьмочки.
Меня же угораздило родиться в прославленном роде Блэков, могущественных ведьмаков и самых прекрасных ведьм. Вернее, конечно, будет сказать «самых сильных», ибо никто конкурсов красоты среди ведьм не делал. Но ведьмы рода Блэк решили, что они самые прекрасные, и пока оспорить этот, мягко скажем, спорный факт дураков не нашлось.
В общем, по семейной традиции мне достался черный гримуар, который передавался из поколения в поколение от самой сильной ведьмы с черной искрой магии к более молодой и перспективной.
Никогда не забуду тот день, когда прабабка протянула мне завернутую в темно-синий бархат книгу.
— Вот, дорогая внучка. Дарим сейчас, но это на совершеннолетие, — заявила она, злобно скалясь. — Береги, как дракон бережет свою сокровищницу.
Ага. Конечно.
Нашли что доверить девятилетке.
В моих руках гримуар трижды горел. Дважды тонул. И не упомню, сколько раз был использован в качестве метательного орудия, а также подставки под тарелку с бутербродами и чашку с кофе.
Поделиться книгой: