Контуженный: КАТОРЖАНИН (СИ)

— Это да, повезло тебе, такой девайс дорогого стоит. Только ты не рассчитывай, что на корабле соскочить отсюда получится, думаешь, мы об этом не размышляли, да тут это первая мысль. Они же ошейник цепляют перед вылетом, чуть что не так, бам, и башка слетела. Разные мы планы строили, много чего рассматривали, да только не вяжется ничего.

— Да мне просто надоело контейнеры постоянно тягать. Думаешь, я всегда об этом мечтал? А так хоть человеком себя можно почувствовать, да и привык я уже к нейросети, чего греха таить, — признался я.

— Это да, когда мне ее удалили, сразу неполноценным себя почувствовал, я уже все передумал, как только не прикидывал способы свалить отсюда, только вот непросто это, считай, невозможно. Систему патрулируют постоянно, левые корабли сюда не заходят, на мелких шахтерах гипердвигателя нет, и покинуть систему на нем нельзя, так что это не вариант, а большой корабль захватить нереально ни в одиночку, ни вдвоем, ни группой. У тебя ведь тоже обруч с сюрпризом, сорвали мы тут одному такому его силой, проверить решили, так я тебе скажу, в овощ он превратился, увели его потом куда-то. Грохнули, скорее всего.

— Ну, про реальность я бы поспорил, бывало и такое, тут главное — от этих цацек избавиться, — кивнул я на браслеты, — а там уже и видно будет.

— Только вот что делать с искином, он же сразу выкупит любой кипиш, откачает воздух и всё?

— Значит, надо раздобыть скафандры или комбезы пустотные.

— Скафандры тут есть только у конвоя. А вытащить из этой скорлупы охранника просто нереально.

Я не стал ничего говорить про изученные мною базы знаний и про то, что вскрыть этот орешек на самом деле не является большой проблемой, было бы желание.

— Жень, ты мысли эти из головы выбрось, Христом богом прошу, тебя просто завалят и всё. Поспрашивай, если не веришь, у своих из сектора, они тебе уж точно про пару попыток бунтов расскажут. Тут даже ксеносы сидят себе тихо и, как и все, работают, хоть и не знаю точно, что этим уродам поручить можно.

— Хорошо, Серега, я, как сам понимаешь, в тупые авантюры лезть не хочу, но и сидеть тут до смерти не желаю. Мы с тобой в самый настоящий космос попали, прямо как в книжках, и мне хочется посмотреть на него, а то у меня как-то не особо это получается, то одно, то другое.

— А я полетал, конечно, правда, на другой планете никогда не был, только космические станции, специфика у нас такая была, но тоже очень интересно, у нас ведь в команде и гуманоиды были, даже один аграф-отщепенец был.

При упоминании аграфа у меня непроизвольно дернулся глаз, и всплыли нехорошие воспоминания.

— Арварцы были, это такие типа негры, но на самом деле, если присмотреться, они отличаются. Были и почти люди, небольшие различия от нас у них из-за иноземного происхождения, кожа там, или глаза своеобразные.

— А с ксеносами ты дела имел? Посмотрел я на них на Арене, некоторые выглядят очень опасно.

— Ну, честно говоря, близко не сталкивался, но на бои с ними насмотрелся и с тобой согласен, там совсем другая физика тела, очень опасные противники, правда, есть и совсем слабаки.

— Да, меня больше интересует их интеллект, чем боевые возможности.

— А-а-а, ну, тут тоже по-разному, есть очень продвинутые, а есть откровенные дикари, непонятно, каким образом выбравшиеся в космос. Так-то, если честно, не пересекался, но разговоры разные слышал.

— Понятно, я тоже только тут их увидел, — немного покривил душой я.

— Ладно, Женек, пора мне в свой сектор, скоро ужин заканчивается, да и дела там еще есть, — поднялся на ноги товарищ.

— Давай, заглядывай ко мне по возможности, я тут еще не особо освоился. Так что, боюсь, тебя могу и не найти. И смотри, ты мне обещал тех мужиков не трогать, всё-таки они помогли нам с тобой встретиться.

— Да помню я, помню. Не ссы, нормально все будет, — заверил меня Серега, и мы вышли из тренажерного зала.

Я проводил его до дверей моего сектора, и мы, обнявшись, распрощались, после этого я направился к синтезатору пищи и успел взять свою пайку.

На следующий день мне опять выпала обогатительная фабрика, и опять я честно отбыл это назначение. Решил для себя, что еще пара таких разнарядок, и я забью на них, некоторый запас паек у меня есть, можно сделать небольшой перерыв и посвятить некоторое время изучению этой станции. Несмотря на блокировку нейросети, выученные базы знаний никуда не делись, и я прекрасно помнил все, что когда-либо изучал. А успел я за год немало, во всяком случае, правила абордажей космических станций точно успел освоить. Конечно, у меня нет ни брони, ни оружия, да и помощи тут ждать особо не откуда, но, чем черт не шутит, русский человек способен найти выход из любой ситуации, даже самой, казалось бы, непреодолимой.

Прошло еще два дня, а я так и таскал проклятые контейнеры с рудой. Твердо решив для себя, что если сегодня опять выпадет эта же работа, то не пойду туда, я после всех утренних дел направился к ненавистным терминалам. Проведя рукой по считывателю и вчитавшись в наряд на работы, я чуть было не закричал от радости, вместо опостылевшей обогатительной фабрики мне выдали то, о чем я и мечтал, в графе вид работы было написано «пилот малого корабля». У меня аж руки вспотели от нетерпения, прочитав название места назначения, я поспешил к гравилифту, дождавшись своей очереди, назвал конечную точку маршрута, и как только искин дал добро, понесся навстречу новой работе.

Лифт доставил меня в достаточно большой ангар, в котором находилось всего три небольших корабля, причем, насколько я успел понять, они тут не шахтерские, а транспортные. Более всего они были похожи на скелет небольшой рыбы, в пространстве между ребрами которой были расположены стандартные контейнеры, в каждом таком корабле их было шесть штук. Как только я углубился в ангар, ко мне сразу же подошел охранник и, проверив меня портативным сканером, повел в левый дальний угол, там располагалось нечто вроде нескольких жилых модулей, собранных в один блок.

Мы прошли внутрь, и я попал в руки местного распорядителя, к моему удивлению, это оказался не человек, уж не знаю, как его тут называют, но мне он больше всего напоминал длиннорукую и пузатую прямоходящую лягушку. Такой же широкий безгубый рот и выпученные глаза без белков, на них были надеты внушительных размеров очки, причем, скорее всего, это было сделано, чтобы избегать лишнего контакта с воздухом.

— Клуург, принимай — это новый пилот, данные совпадают, он может управлять твоими кораблями, — пробасил охранник и сделал несколько шагов назад.

Существо несколько раз странным образом наклонило голову вправо и влево, будто рассматривая меня с разных ракурсов, и разразилось чередой странных булькающих звуков, однако уже через несколько секунд из коробочки, расположенной на его плече, раздался вполне понятный мне язык Содружества с явными механическими нотками.

— Хомо, ты когда-нибудь летал на кораблях? Или только базы изучены?

— Летал на корвете, — ответил я, и из коробочки раздались еле слышные мне булькающие звуки.

— Это хорошо, будешь летать на моих малых транспортниках, задача простая, находиться недалеко от пояса астероидов, в которых работают шахтёры, время от времени они будут доставлять тебе контейнеры, как только загрузят, летишь обратно, выгружаешь на обогатительную фабрику и пустые контейнеры везешь обратно. Правила работы заключенных на внешних работах в космосе знаешь?

— В общих чертах, вроде как ошейник с взрывчаткой надо одеть.

— Ты прав, хомо, в искин корабля заложены строгие директивы, если ты попытаешься нарушить условия, он тебя уничтожит, граница разрешенного перемещения указана на карте.

— Мне все понятно, когда приступать к работе, и каково точное задание? — поинтересовался я.

— Полетное задание получишь перед вылетом, первый рейс необходимо выполнить совместно с куратором-инструктором, он объяснит тебе все тонкости.

— Хорошо, я готов приступить, — решительно кивнул я головой.

Существо, которое даже не представилось, поманило меня к себе, и как только я приблизился, сняло со своего пояса небольшой прибор в сложенном состоянии, в котором я сразу же опознал ошейник, потом эта лягушка прислонила его к моей шее, и он, активировавшись, плотно обхватил ее. На удивление этот стимулятор лояльности оказался очень легким и не особо мешал при движении головой. После этого гуманоид достал второе устройство и прислонил его к моему обручу, я надеялся, что он снимет его, но он просто отключил этот блокиратор. Как только это произошло, у меня перед глазами появился экран нейросети, на котором шла загрузка, полминуты, и я с радостью вижу перед собой до боли знакомое окно нейроинтерфейса.

— Всё, теперь ты готов к вылету, если твоя квалификация окажется недостаточной, больше тебя не допустят сюда, хомо, — пробулькало существо и потеряло ко мне всяческий интерес.

Охранник вывел меня из этого псевдоофиса и отвел в соседнее помещение, тут мне выдали старенький, но вполне рабочий легкий пилотский скафандр гражданского образца с минимальным функционалом, никакой существенной защиты и дополнительных возможностей, но зато есть пять часов автономности при аварийной ситуации. По-быстрому прогнав тестирование скафандра и убедившись в его работоспособности, я направился за провожатым по направлению к малому транспортному кораблю. Небольшой шлюз, выполненный в виде аппарели в носовой части, был открыт, и как только мы приблизились, из него показалась фигура в точно таком же скафандре. Шлем был деактивирован, и я с интересом рассматривал довольно мясистое лицо, полностью лишенное какой бы то ни было растительности, как мне кажется, у него даже ресниц не было. На его голове был точно такой же обруч, как и у меня.

Человек тоже внимательно изучал меня и, видимо, удовлетворившись увиденным, махнул рукой, приглашая на борт, охранник остался стоять снаружи корабля. Пройдя узким коридором к рубке управления, я уселся в кресло пилота, на которое мне указал рукой инструктор.

— Как зовут? — не очень вежливо осведомился он.

— Джон Сол.

— Чем управлял?

— Арварским корветом.

— Хорошо, значит, и тут справишься, давай проводи предполетную подготовку, а я посмотрю.

— Добро, — ответил я и, осмотрев панель управления, начал тестирование всех систем.

Ничего сложного в этом не было, нужно лишь отдавать необходимые команды искину корабля и следить за показателями на экране. Инструктор следил за показателями вместе со мной, когда я закончил и доложил о готовности к вылету, он уважительно закивал головой.

— Молодец, парень, все правильно, вижу, с теорией ты знаком, теперь посмотрим, как ты в пустоте себя покажешь.

Получив от диспетчера разрешение на вылет, я плавно поднял кораблик с палубы и вывел его через полупрозрачное окно шлюза, на удивление, этот неказистый модульный грузовичок показал себя неплохо, управлять им было очень просто, и труда мне это не составило. Сверившись с полетным заданием, я проложил курс и расслабился, дальше искин все сделает сам. Заодно посмотрел и границу, в пределах которой я мог перемещаться.

— Ну, наконец-то толкового пилота нашли, — улыбнувшись, сказал инструктор, — меня, кстати, зовут Шокли Мунс, — представился он и протянул мне свою руку.

Я с удивлением посмотрел на нее, этот жест, насколько я успел узнать, не применяют в Содружестве, однако я пожал ее в ответ.

— Что? Рукопожатие смутило? — прямо спросил он, видя недоумение на моем лице.

— Честно говоря, да, — не стал отпираться я.

— Древняя традиция моей родины, хотя, я смотрю, и у тебя она была в ходу. Значит, ты из настоящих хомо.

Я немного запутался в его словах, вроде все понятно говорит, но смысл от меня как будто постоянно ускользает, а переспрашивать не стоит, неизвестно, что это за человек. Не надо мне сейчас сомнительных знакомств, слишком всё шатко.

— Считай, что первый вылет тебе пошел в зачет, теперь будешь руду возить, только смотри, не глупи, я тут давненько, так что натыкался на разных деятелей. Это не шутка, — потрогал он свой ошейник, — искин, если что, не задумываясь, его подорвет, он специально так запрограммирован, насмотрелся я на таких, уж поверь.

— Слушай, а где тот, кто летал на этом корабле до меня? — поинтересовался я.

— Слили его, вчера после смены пошел к себе в сектор, и там ему обруч с головы сковырнули, убить не убили, но в идиота превратили, и даже рейтинг себе не испортили, представляешь, твари. Лур нормальным пилотом был, из аристократов, понимаешь. Те, кого взяли после инцидента, уверяют, что он сам пытался обруч снять, а записей с камер нет, — печальным тоном сообщил мне Шокли, — не мог он этого сделать сам, не мог, точно помогли.

— Печально, конечно, но, с другой стороны, я бы эту работу не получил, не случись этого.

— Тоже верно, парень. Короче, не шути с этим, я тебя предупредил.

— Я тебя услышал. Буду осторожен, — пообещал я инструктору и сосредоточился на полете, слишком сильно откровенничать с незнакомым арестантом не стоило.

Смена прошла буднично, но всё же гораздо интереснее, чем на обогатительной фабрике, тут не было нужды таскать контейнеры, за меня это делал кораблик. Посмотрел на астероидное поле, в котором производилась их добыча, небольшие шахтерские корабли, оборудованные промышленными лазерами, добывали породу и собирали её в контейнеры, на каждом таком шахтере помещалось по два, итого, я мог обслужить три таких корабля за раз. Они подлетали ко мне, и я скидывал им пустые контейнеры, которые забирал на фабрике, а они мне передавали полные. Как только я загружался полностью, совершал рейс на станцию, не забывая внимательно изучать любую мелочь, сидеть тут до второго пришествия мне очень не хочется.

После окончания смены я вернул кораблик в ангар и пошел к офису в сопровождении Мунса. Возле дверей нас перехватил всё тот же охранник и вместе с нами вошел к местному распорядителю, интересно, как эта раса называется. Жабоголовый гуманоид встретил нас и, не говоря ни слова, подошел ко мне, после этого, достав уже знакомый приборчик, заблокировал мою нейросеть, интерфейс потух, и я вновь ощутил себя ущербным. После этого он снял с меня ошейник с взрывчаткой и подошел к инструктору.

— Скидывай отчет, — потребовал он у него.

Видимо, Шокли переслал ему то, что он от него хотел, потому что через пару секунд и ему вновь активировали обруч и сняли ошейник.

— Хороший результат, хомо, — повернул начальник голову ко мне, — я утверждаю твое назначение.

После этих слов он потерял к нам всяческий интерес, и подошедший со спины охранник приказал нам выходить из комнаты. На выходе стоял уже знакомый мне по предыдущим местам работы терминал. Подойдя к нему и приложив браслет, я с удивлением осознал, что за работу пилота платят гораздо больше, за одну смену я получил шесть рационов питания и один балл полезности. Вот это вообще обрадовало, честно говоря, не ожидал такой щедрости, не зря так стремятся стать пилотами.

— Ха, теперь понимаешь, что просто так от такой работы не отказываются? — с легкой усмешкой спросил Шокли Мунс.

— Понимаю, — признал я, — но тут не в оплате дело, привык я уже к нейросети, без неё как-то не так, как будто тупеешь, что ли.

— Я тут уже пятнадцать циклов, и понимаю тебя как никто другой. Я ведь раньше пилотом был, но однажды попал по-взрослому и в результате оказался тут. Два цикла работал как проклятый, прежде чем место освободилось, и с тех пор я готов на все, лишь бы у меня была эта работа.

— Пятнадцать циклов? — удивился я, — и что, все это время на транспортниках?

— Нет, начинал я шахтером, грыз астероиды почти три цикла, это тебе так повезло, — пояснил Мунс, — ладно, хватит трепаться, мне пора, помни, что я тебе говорил.

— Я запомнил, Шокли, спасибо тебе, — поблагодарил я инструктора и протянул ему руку.

Он усмехнулся краешком губ и пожал ее в ответ, после этого молча развернулся и потопал к гравилифту. Я отправился вслед за этим человеком, в голове крутилось множество мыслей, сегодняшний день оказался богатым на события и эмоции. Вместе с этим он окончательно убедил меня в необходимости поиска выхода из создавшегося положения, сидеть тут, как этот Мунс, мне не хочется, не та у меня натура.

Глава 4

Разбить оковы

— Сол, я уже на подходе, давай, скидывай контейнеры, — раздалось в динамиках, и я лениво посмотрел на экран радара.

Отметка небольшого шахтерского корабля медленно приближалась к моему левому борту, именно там осталось два пустых контейнера.

— Давай, скидываю, — ответил я рудокопу и отдал необходимую команду искину своего грузовичка.

Пневматические захваты разблокировались, а следом сработала система сброса, два пустых контейнера медленно поплыли в сторону, отделившись от корпуса моего корабля.

За два месяца работы пилотом я успел достаточно хорошо познакомиться со всеми невольными коллегами, задачу свою освоил давно и качественно. Ничего сложного в ней не было, по сути, тут справился бы любой, у кого стоит метка пилота на нейросети. Шахтерский кораблик осторожно приблизился и стабилизировался по левому борту, манипулятор, расположенный на его борту, точными и скупыми движениями установил полный контейнер на место, и такелажная система надежно зафиксировала его. То же самое повторилось и со вторым контейнером, шахтер запустил маневровые двигатели и, попрощавшись, полетел ловить пустую тару.

Запустив тестирование систем и проверку креплений контейнеров, я дождался отчета искина и, убедившись в безопасности полета, встал на обратный курс. Такая работа мне нравилась, тишина и спокойствие, чувство относительной личной свободы и отсутствие надоевших хуже горькой редьки лиц сокамерников. Сначала было даже забавно послушать их разговоры, но довольно быстро я понял, что ничего интересного они уже не расскажут, истории начали повторяться, а слушать одно и то же мне было неинтересно. Периодически ко мне в гости наведывался Пластун. Прижав его к стенке в спортзале, я напрямик спросил про бывшего пилота грузовоза, и он не стал отпираться. Серега всё-таки подмял под себя свой сектор и решил мою проблему по-своему. Те самые мужики, которые его упаковали и доставили ко мне, по его приказу попытались снять обруч с пилота, итогом данного действия стала его полная и безвозвратная недееспособность. Ругаться на боевого товарища я не мог, сам же просил помочь, правда, я не думал, что эта помощь окажется именно такой. Поздно пить боржоми, когда почки отвалились, да и цели своей я, получается, добился, жалко, конечно, того мужика, но такова, видимо, его судьба. Народ в моем секторе, помня трагическую кончину заступившего мне дорогу здоровяка, ко мне старался не лезть, тем более после одного случая, когда они каким-то образом в очередной раз умудрились поймать неугомонного ксеноса, который повадился пробираться по техническим коммуникациям в наш номер с целью чем-нибудь поживиться. Правда, кроме пары лишних паек, которые мужики иногда по очереди брали с собой в камеру после ужина, взять у нас было нечего. Услышав кутерьму и писк какого-то существа в глубине камеры, я соскочил на палубу из своей лузы и, растолкав мужиков, приблизился к источнику звука. Он исходил от небольшого существа, не больше пятидесяти сантиметров в длину, не считая четырех щупалец, заменявших ему руки, самое забавное, что у него были практически человеческие ноги, правда, маленькие, на которых находились такие же браслеты, как и у нас. Голова выглядела тоже очень примечательно, довольно маленькая, с четырьмя бусинами черных глаз, две вертикальные носовые щели и небольшой беззубый рот, кожа серого цвета с черными вкраплениями. Не сказать, что оно было отталкивающим, но и симпатягой его назвать было очень трудно.

Шток крепко держал его за коротенькую шею одной рукой и прикрывал свое лицо от щупалец этого существа, которые беспорядочно молотили, куда ни попадя.

— Мужики, давайте, помогайте, в этот раз все четыре хваталки ему отрежем, он мне уже надоел, не понимает человеческого языка.

— Так я и не человек, идиот! — пропищало существо.

Несколько заключенных общими усилиями смогли поймать все его четыре щупальца и растянуть их в стороны. Румб поковырялся в крайней лузе и явил миру небольшой кустарный нож, сделанный из куска какого-то металла, рукоятка которого была обмотана все той же тканью от комбинезона.

— Шток, держи, сейчас укоротим этого засранца, — негромко пообещал Румб и нацелился на щупальце.

— Нет, не надо, хомо, я все понял, в прошлый раз не всё, а теперь точно всё! — заверещал ловкий ксенос, и мне показалось, что его глаза в два раза увеличились в объеме.

— Ты уже всех достал, Зиц, мы тебя сколько раз предупреждали, но ты всё равно к нам в номер лезешь, — проговорил Румб.

— Я не виноват, что коммуникации тут проходят, вот и приходится. Если не принесу чего пожрать, меня Руур накажет. Ты меня так наказать не сможешь, хомо. Отпусти, а? Я постараюсь найти другой проход.

— Вот без хваталок своих и будешь искать, — мстительно сощурив глаза, пообещал Румб.

— Стой! — потребовал я. — Погоди.

— Слышишь ты, осьминог, а как ты к нам из другого сектора попадаешь, почему твои браслеты не блокируются? — спросил я у уродца, нахмурив брови и разглядывая его.

— Не знаю, могу и все, может быть, искин станции их не везде видит, — пропищал Зиц, кивая на свои ноги, — большой, скажи, чтобы отпустили, должен буду, они мне опять щупальца отрежут, опять придется голодать, я пригожусь, большой.

Задумавшись на несколько секунд о степени полезности этого маленького проказника, я положил руку на плечо Румба и негромко попросил:

— Мужики, отпустите, пожалуйста, мальца, если вам жрать нечего, я за него пару паек в общак вкину.

— Не лезь, Шустрый, — крикнул кто-то сзади, — все по закону!

— Значит, будет другой закон, или ты хочешь с меня спросить? Так давай, спроси! И выйди сюда! — потребовал я, потому что не признал голос говорившего.

Так и не дождавшись сокамерника, который решил больше не встревать, я опять обратился к сокамернику, так как считал, что у нас ним неплохие отношения:

— Шток, я же вежливо попросил, за него из своих заплачу.

Он переглянулся с мужиками и, увидев на их лицах одобрение, слегка ослабил хватку.