Внеплановое отцовство для двоих (СИ)

Так и быть про несостоявшееся заявление промолчу.

— … Твои дети разгуливают по темному городу совсем одни. Как это возможно?

Женщина вздыхает. Она явно вымоталась, судя по внешнему виду и чуть покрасневшим глазам. Да…целый день варить мыло трудно. Должно быть. А раньше Ниночка работала на серьезных людей, бизнесменов.

— Ребятки у меня активные, — вздыхает Нина и подобно той старушке грустно прячет взгляд, — сбежали, а бабушка не усмотрела. До свидания…

Нина подходит ко мне и прикасается ладонью к моей спине. Надавливает, явно дает понять, чтобы я развернулся и убирался прочь из квартиры. При всем эта ведьма еще куксится, показывая, как сожалеет проделкам детей.

— И это все? — вопрос сам собой срывается с моих губ.

Я, можно сказать, спас ее детей от опасности! Какого черта?

Нина на секунду призадумывается.

— Ах, конечно, спасибо вам и до свидания.

Похоже, не только я совсем не рад нашей внезапной встречи. Нина тоже совершенно меня не ждала. Она хоть и пытается сохранять невозмутимый вид, но я отлично замечаю, как румянец тронул ее щеки.

Нина старается быть равнодушной, однако я понимаю, что женщина шокирована и смущена. Она притворяется перед родными, будто меня не знает. Ничего страшного. Зато я успел заметить насколько Семенихина скверная хозяйка.

Не сопротивляясь желанию Нины, шагаю за дверь, прикидываясь, будто согласился с ее волей.

— Я обязательно проведу с сыновьями строгую беседу, — держится за дверную ручку и только мечтает, как бы поскорее захлопнуть дверь.

Смотрю на эту бессовестно симпатичную женщину, потом на детей. На мелких мне по большому счету плевать. Впрочем, и Нина…сплошное разочарование…

Замечаю, как на губах женщины промелькнула победоносная улыбка.

— Не только ты поговоришь с детьми, но и служба опеки.

— Что? Я не ослышалась? — изумленно хлопает глазами.

— Нет.

Ниночка хмурит лоб до маленькой морщинки между бровей. Не сводя с меня пристальный взгляд, шагает из квартиры. Плотно прикрывает дверь за собой.

— Послушай, Макс, — шипит она.

— Ты, наконец-то, вспомнила мое имя?

— Оно теперь будет сниться мне каждую ночь в кошмарах. Да, ты меня пугаешь, потому что имеешь огромный вес в обществе, но клянусь, если задумаешь навредить мальчишкам, я позабуду всякий страх и устрою тебе небо в алмазах!

Нина никогда не плывет по течению, а всегда предпочитает бороться. Границы Семенихиной неведомы, пусть и она пытается сейчас прикинуться интеллигентной.

Дотрагиваюсь до ее хрупкого плеча, но женщина тут же одергивается, словно я огонь.

С первого этажа доносится хлопок подъездной двери и звук тяжелых шагов. Вскоре замечаю мужчину, поднимающегося по ступеням. Он был мне совершенно неинтересен, пока не остановился возле нас.

— Что? — раздраженно посылаю пришлому.

Этот мужик полноватый, среднего роста, бритоголовый. У него крупные черты лица, заплывшие и, вообще, он вызывает не лучшее впечатление. Особенно по небрежной одежде, несвежей.

— Я не понял! — возмущается, глядя на Семенихину.

— Лёш, — устало бормочет, — это с работы…

Это…

— Быстро в дом, женщина! Я не потерплю ночных разговоров и сам их решу! — командует.

Даже любопытно. Каким образом?

Нина, пользуясь случаем, юркает за дверь. Я, весь во внимание устремляю взгляд на мужчину.

Очевидно, он и есть тот герой, на которого пытались заявить в суд мальчики.

Оставшись один на один со мной и убедившись, что Ниночка в доме и его не видит, Алексей теряет былой запал.

— Не ходи сюда, — буркнув, спешно разворачивается и тоже прячется в квартире.

Для надежности запирается изнутри.

Не слишком-то и хотелось связываться с такой семейкой. Роль доброго спасителя точно не для меня и теперь я в этом удостоверился. Так что не стоило и начинать.

Глава 2

Возвращаюсь на улицу. Сажусь обратно в машину. Там меня уже заждался Сильвестр.

— Прикажете ехать домой? — говорит охранник.

— Пока нет.

Авто припарковано во дворе.

Окна из квартиры Семенихиных как раз выходят на наш автомобиль.

Загорается свет в одной из комнат. К стеклам приближается Ниночка и торопливо задергивает шторы. Что сейчас творится внутри разглядеть невозможно, однако лучи от лампы падают так, что видно очертание женщины. Как в театре теней.

Фигура Нины все еще в комнате. Через пару секунд к ней вваливается, судя по всему, Алексей. Жаль, что звуковое сопровождение не предусмотрено, иначе я бы отправил Сильвестра в ближайший круглосуточный магазин за попкорном.

Тонкая Ниночка, осунувшись, хватается за голову, а возле нее, как черный коршун кружится Алексей. Догадываюсь, что он скандалит, рьяно размахивая своими ручищами. Так Алексей пытается доказать лидерство и главенство в семье, а может, я испортил настроение мужчины.

Впрочем, с характером Ниночки… Ни один нормальный человек с ней не уживется.

В соседней комнате, имеющей в довесок застекленную лоджию, тоже вспыхивает люстра.

Вскоре стеклянные створки лоджии ползут в стороны, а из открытого промежутка маячит детская макушка с каштановыми волосами.

— Оставайся в машине Сильвестр, — предупреждаю и выхожу из салона.

В душу закрадывается подозрение. Или же я не привык иметь отношения с контингентом подобным Ниночке?

И, тем не менее шагаю к дому.

На улице начало весны и снег на участках еще сохранился. Рыхлый и грязный. Вообще, это время отлично показывает всю свинскую сущность людей, обнажая мусор, выкинутый из окон.

Там, где живу я, подобного хаоса нет, оттого становится брезгливо.

Но я все равно замираю под лоджией.

— Дядь, а дядь? — спрашивает мальчик.

Они с братом как двое из ларца одинаковых с лица. По смелому выходу могу предположить, что разговаривает со мной Иван. Дима в такой ситуации бы спрятался под кровать и носа не показывал.

— Что случилось, Иван Алексеевич?

— Я видел по телевизору репортаж, в котором говорили, что ты крутой.

Действительно, было такое. Я согласился дать интервью местному каналу, в качестве дополнительного пиара своей фирмы.

— Это правда.

— Тогда почему ты отказался помочь? — его голос звучит воинственно. — Почему все вокруг смеются и только моя мама плачет?!

— Нина взрослая женщина и поверь, она знает, что делает.

— Да? — корчит рожицу Иван. — Ну, тогда держи!

Мальчик привстает на цыпочки, и немного навалившись на лоджию, кидает в меня целлофановый пакет, наполненный водой. Все происходит так быстро, но я успеваю дернуться и шагнуть в сторону. Пакет падает рядом на землю, чуть обрызгав мои брюки.

— Мелкое исчадие! — ругаюсь. — Ты хоть соображаешь, в кого решил кидаться? Я не твой отец и со мной такие шутки не пройдут!

— А я и не шутил! — крикнув, показывает язык, а потом снова задвигает створки лоджии.

Я, в свою очередь, тоже разворачиваюсь, иду в машину. Слишком много Семенихиных я вытерпел для этого вечера.

Еду на противоположный конец города, в элитный район, в свою комфортабельную квартиру, возвышающуюся чуть ли не под самым небом. Она огромная, функционально обставлена, светлая и регулярно содержится в порядке лучшей клининг компанией.

Здесь много свободного пространства и нет хлама не то, что у Нины.

Это моя холостяцкая крепость.

Сильвестр загоняет автомобиль в подземный паркинг и прощается до следующего утра.

Снимаю пальто и аккуратно отправляю его в шкаф. Переодеваюсь, складывая ровной стопкой вещи. Определяю их в прачечной. Я привык к чистоте и строгости. Мой график расписан почасово, а будущее распланировано на несколько лет вперед.

Принимаю горячий душ, тщательно намыливаюсь, будто хочу смыть с себя остатки Семенихиной!

И тут же вспоминаю, как когда-то поверил Нине и признался в глубочайшей симпатии и жутком голоде до ее тела, а та вертихвостка сначала прикидывалась, что взаимно, а после отделалась от меня по всем фронтам.

Больше я этих ошибок не совершу.

Набрасываю халат на мокрое тело и направляюсь в спальню.

Телефон, что покоится на прикроватной тумбе, гудит вибрацией. Старший брат требует…

— Макс, мне нужно с тобой поговорить.

— О чем? — смеюсь. — Демид, ты женат и твоя жизнь кончена!

— А ты не завидуй, — не лезет за словом в карман. — Я хочу напомнить, что завтра у твоей единственной племянницы день рождения, так что будь добр, исполни свой родственный долг и явись на праздник в роли любящего дяди. Маша очень соскучилась и тебя ждет. Ты же не забыл?

Если честно, забыл и уже записал на завтра две консультации. Надо перенести раз такой случай.

— Конечно, я помню, — вру.

— Подъезжай к трем в наш особняк.

— Всенепременно!

Отключаю звонок.

Рухнув на постель, беру ноутбук и вовлекаюсь в изучение финансовых рынков. Я делаю это каждый вечер, лишь бы чем-то измотать свой мозг, чтобы потом погрузиться в сон без посторонних мыслей.

Например, о пересыхающих реках в Африке или о Семенихиной.

У Ниночки густые каштановые волосы, подстриженные в каре, а глаза такие карие и темные что в них легко можно потонуть, как в омуте… без особого сожаления…

Следующим утром я просыпаюсь без будильника, мои внутренние часы, надрессированные годами, позволяют обходиться без лишних гаджетов.

Первую половину дня посвящаю работе.

Ближе к трем выдвигаюсь из офиса в детский магазин и, не скупясь, подбираю для племянницы лучший подарок из имеющегося ассортимента. Маруся обрадуется и наверняка захлопает в свои маленькие ладошки от счастья, а я, таким образом, заглажу редкие встречи с девочкой.

В назначенный час Сильвестр привозит меня к особняку Грозных. Бываю здесь нечасто, но чувствую себя свободно, почти как дома. Эту благостную атмосферу легкости отлично умеет создавать Юлия, жена брата.

Шагаю по двору, за моими плечами тащит тяжелую коробку охранник.

Захожу внутрь особняка и тут же погружаюсь в ощущение праздника. На первом этаже из колонок доносится ритмичная детская мелодия. Гостиная украшена шарами и мигающими гирляндами. Ребятня вся нарядная, но краше всех Маруся.

Дети выстроились полукругом возле аниматора, нанятой по случаю. У артистки очень яркий голографический костюм, оттого сияющий и бросающийся в глаза. На ней длинный парик фиолетового цвета, а за спиной прикреплены крылья как у феи.

— А теперь будем водить «каравай»! — объявляет артистка.

У меня от ее голоса запекло в груди.

Я даже прищуриваюсь только бы сфокусироваться и понадеяться, что слух меня обманывает. Однако мой приход отвлекает всех от программы, в том числе и артистку. Она тоже оборачивается…