Эстер Фриснер
По этим ценам
По мнению Биксби, момент был выбран на редкость удачно. С такой мыслью он энергично постучал в дверь одного из номеров отеля «Тернан». Вероятно, много времени это не займет. «Я только сообщу мисс Франклин, что остальные гости жалуются на кошмарный шум, не прекращающийся с восьми утра. Она, вне всякого сомнения, будет счастлива устранить причину», - думал Биксби. Откуда-то из-за двери донесся чудовищный скрип пружин, сопровождаемый враждебно-раздраженным восклицанием: - Ну, что там еще?! Неужели он ошибся?
Биксби постучал снова, на этот раз уже настойчивее, но добился только очередного вопроса:
- Кто там?
Судя по тону, далее последует приказ немедленно убираться. Но это, разумеется, не выход, тем более, что на карту поставлен покой остальных постояльцев отеля.
Он постучал в третий раз и деловитым, не допускающим возражений голосом объявил:
- Администрация, мэм. Последовало минутное колебание.
- Входите.
Биксби помедлил ровно столько, чтобы поглядеться в карманное зеркальце, которое всегда носил с собой. Ему предстало радующее глаз отражение дородного, респектабельного, круглолицего, краснощекого и темноглазого джентльмена лет пятидесяти.
И дело было не в тщеславии. Политика отеля «Тернан» диктовала: внешность имеет огромное значение, особенно при личных встречах с постояльцами.
Посчитав, что его внешность сделает честь любимому хозяину, Биксби сунул зеркальце в карман, вставил в замок универсальный ключ и вошел в комнату.
И был немедленно вознагражден видом мисс Беллы Франклин в потрепанном голубом халате, ночной сорочке и пушистых шлепанцах с кроличьими ушками. Леди всем телом навалилась на большой открытый чемодан, валявшийся на кровати.
Биксби хватило одного взгляда, чтобы понять смысл происходящего. Очевидно, леди сражается с упрямыми, неподатливыми или заевшими замками, используя при этом каждый прием из руководства для закаленного в подобных битвах упаковщика багажа.
Наконец она выкатила пушки главного калибра, яростно налегая на чемодан, в результате чего матрац и пружины стали издавать ужасающую серенаду романтической встречи потерявших голову любовников. Похоже, у постоялицы совершенно не было настроения принимать нежданных гостей, но ничего не поделаешь: ему нужно выполнять свою работу, причем в темпе! Время идет, а некоторые вещи не могут, не
- Доброе утро, мэм. Меня зовут Биксби, - представился он, постучав по серебряному именному бейджу, приколотому к лацкану аккуратного серого пиджака. - Сегодня утром на телефон портье поступило четыре звонка относительно чрезмерно высокого уровня шума, доносящегося из этого номера. Я пришел справиться, не могу ли чем-то помочь, чтобы разрешить ситуацию к удовлетворению наших уважаемых гостей.
- Подразумеваете, что вы именно тот, за кого я вас принимаю?! - ахнула Белла, по-прежнему вцепившись в чемодан мертвой хваткой.
- Мэм? - Биксби вскинул безупречную бровь.
- И вообразили, будто я тут обжимаюсь?! Ну и ну! Да никогда в жизни! - (Биксби немедленно задался вопросом, так ли уж она далека от истины.) - Как же вам не стыдно?!
- Мэм, заверяю вас, мне такое в голову не приходило, - ответил Биксби с наиболее убедительными интонациями. - Я пришел всего лишь посмотреть на причину жалоб от…
- Как видите, причина - этот чемодан! - воскликнула Белла, откидывая со лба редкие спутанные волосы невыразительного каштанового оттенка. На впалых землистых щеках неожиданно выступили красные пятна. Попрыгав для наглядности на вышедшем из повиновения чемодане, она добавила: - И если бы обслуживание в этом отеле действительно стоило хоть десятую часть тех безумных денег, которые вы дерете, вы помогли бы мне закрыть это чудовище, вместо того чтобы стоять здесь и бросаться гнусными обвинениями!
- Э… постараюсь, как только могу, мэм, - поклялся Биксби, сделав ей знак отойти от чемодана. Леди принялась нехотя сползать вниз, не прекращая при этом давить на крышку. Он попытался приналечь сбоку, но ничего не вышло. Наконец терпение его лопнуло.
- Мэм, почему бы вам не посторониться и не позволить
Лицо Беллы мгновенно застыло.
- Это мой чемодан!
- Мэм, я этого не оспариваю. Просто предположил, что будет легче закрыть его, если вы позволите…
- Я никого не просила о помощи, - сухо процедила Белла.
- Просили, мэм.
И хотя он сказал чистую правду, это не помешало Белле пренебрежительно фыркнуть.
- Я не посылала за вами. Я отбываю из отеля сегодня утром. Вот и попыталась сложить вещи, пока варится кофе.
Очевидно, она опасалась даже на секунду отнять руки от чемодана и с трудом умудрилась кивнуть в сторону маленькой комнатной кофеварки, весело бурлившей на комоде.
- Кофе?! - Биксби поискал взглядом кофеварку и уперся в миниатюрный стеклянный сосуд. В глазах появилось тоскливое желание. Биксби облизнул губы и вдохнул запах кофейных бобов так глубоко, словно хотел втянуть его в глубины души: - Аххх… - Голос его дрожал: - Д-да. Да, конечно. Весьма предусмотрительно с вашей стороны.
- Очень. И все было прекрасно, пока вы не заявились и не начали действовать мне на нервы!
Белла слишком увлеклась, подогревая свое праведное негодование, чтобы заметить несколько странное поведение Биксби.
- Если бы не съезд работников фирмы «Сперанца сторм косме-тикс», ни за что не остановилась бы в этой безобразно дорогой пародии на отель, пусть он и расположен рядом с центром Манхэттена! Это еще не причина так вздувать цены! Даже ваши так называемые групповые скидки смехотворны! Номера крошечные, разрекламированные удобства доброго слова не стоят, а если кто-нибудь и интересуется нуждами постояльца, то исключительно в тех случаях, когда постояльцу это совершенно ни к чему…
Именно на этом месте чемодан взорвался. Несмотря на упорное давление Беллы, несчастное вместилище багажа испытывало еще большее давление изнутри и, не выдержав оного, вылетело из-под ее рук, проехалось по кровати и ударилось в ближайшую стену, лопнув, как гигантский стручок молочая, и разбросав содержимое по всему номеру. Отдача швырнула Беллу на пол.
Биксби оглядывал последствия разрушений с мрачным восхищением. Его неумолимое притяжение к кофеварке мгновенно исчезло, растоптанное в прах видом того, что скрывалось во взбунтовавшемся чемодане Беллы. Первым в его руках оказался фен.
- Это мое, - каркнула Белла, хотя еще не совсем пришла в себя после позорного падения; глаза ее превратились в две амбразуры, полные стальной решимости и сосредоточенные на предмете, свисавшем с пальцев Биксби.
- Мэм, вы, должно быть, ошиблись, - спокойно, но твердо объявил он. - Как видите, на ручке ясно обозначено название отеля. Что же до мыльницы…
Он ткнул носком идеально начищенного полуботинка вышеупомянутый аксессуар для ванной, лежавший под россыпью канцелярских мелочей, также принадлежавших отелю.
- Не смейте рыться в моих личных вещах! - взвизгнула Белла, подползая к краю кровати.
В попытках обрести равновесие, она судорожно стиснула маленькую бутылочку с шампунем, одну из приблизительно трех дюжин, рассыпанных по простыням незастланной кровати. Да и где ей быть застланной, если покрывало и пуховое одеяло, вывалившиеся из чемодана, громоздились на другом конце комнаты.
- Полагаю, вы намерены утверждать, что, заплатив целое состояние за подобную дыру, я не могу забрать это?
Она помахала бутылочкой.
- Мисс Франклин, - начал Биксби, пытаясь быть предельно дипломатичным. - Мисс Франклин, мэм, полагаю, мы оба стали жертвами обычного недоразумения… касающегося… э… определенных границ. Малые предметы, такие, как мыло и шампунь, можете увезти в качестве сувенира, хотя мы предпочли бы, чтобы вы взяли только те, что оставлены в вашей комнате.
Он снова обозрел горы флаконов с зубным эликсиром, геля для ванн, лосьонов для тела и кондиционера для волос и пробормотал:
- Так вот почему тележка горничной оказалась ободранной до последней бумажной салфетки!
Белла не обратила на него внимания, поэтому он уже громче заметил:
- Что же до вещей большего размера, таких, как эти…
Держа фен одной рукой, другой он поднял из груды вещей махровый гостиничный халат.
- Их, к сожалению, нельзя увозить с собой.
Белла, издав нечто среднее между рычанием и хныканьем, метнулась вперед и вырвала халат из пальцев Биксби.
- Это мое! - вознегодовала она. - Я привезла его с собой. Биксби сделал глубокий вдох:
- Мэм, возможно, вы спутали этот халат со своим. Взгляните. Он поднес к ее глазам полу спорного предмета, чтобы Белла своими глазами увидела вышитую в уголке эмблему отеля.
- Я купила халат в прошлый раз, когда останавливалась здесь! - с ходу нашлась она. - Меня в жизни так не оскорбляли! Немедленно убирайтесь из моего номера, пока я не позвала полицию!
- Разумеется, мэм, - ответил Биксби, чей голос потерял всяческую мягкость. - В это время уменя немало других… - на лице высыпали целые россыпи капель пота, - обязанностей. Безотлагательных, позвольте заметить. Сейчас почти десять утра. Этот час для меня священен, и я улажу наше с вами дельце к десяти. Подчеркиваю, улажу, и притом любым способом. Зовите полицию, и чем скорее, тем лучше.
- Ну и наглец же вы, - прошипела Белла, однако не двинулась с места.
Биксби позволил себе скупую улыбку.
- Мэм, я вам не враг. И согласен, что цены в нью-йоркских отелях достаточно высоки, что бережливость - это добродетель и что ваша слепая решимость возместить потраченные деньги достойна восхищения… в некоем роде. Однако подобная, неверно истолкованная бережливость переходит все границы…
Белла театрально прижала ладонь к груди.
- О боже, вы называете меня воровкой?! Утверждаете, будто я обокрала эту жалкую ночлежку, когда я всего-навсего взяла несколько дешевеньких и, заметьте, вполне бесплатных безделушек!
Она ткнула пальцем в разбросанный багаж. Поднос, когда-то стоявший под ведерком для льда, выглядывал из-под присвоенного пухового одеяла. Набор из четырех одинаковых бокалов для воды, заботливо завернутых в одеяло, благополучно покоился в ведерке для льда, которое ранее стояло на мини-баре.
- Ни в одном порядочном отеле не обратили бы внимания на подобные пустяки, - продолжала она. - По таким ценам вы должны были устроить мне бесплатные спа-процедуры, вместо того чтобы чернить ложными обвинениями! Это клевета! Инсинуации! Я буду преследовать вас в судебном порядке, пока не посинеете, я…
Она вдруг осеклась и озадаченно уставилась на Биксби. Ярость улеглась, сменившись искренним участием.
- Простите, но лицо у вас действительно синее. Вернее, синевато-серое…
В кармане Биксби взвыла сирена… правильнее сказать, будильник сотового, возвещающий о наступлении десяти часов.
- Проклятие на тебя, злоязычная фурия! - заревел он.
Столь мгновенное превращение благонамеренного служащего в безумца с лицом цвета сланцевого шифера заставило Беллу пронзительно вскрикнуть.
- Твоя бесконечная трескотня достала меня! Клянусь благословенной Мельницей, настал Священный час, и никакой надежды на спасение, если только я не найду…
Он вдруг осекся. Ноздри жадно дернулись. Беспорядочно бегающие глаза обвели комнату и снова зажглись при виде маленькой кофеварки. Биксби сделал один неверный шаг, протянув к кофеварке руки, подобно сэру Галахаду [1], удостоенному видения Святого Грааля.
- Мэм, - вибрирующим голосом произнес он. - Мэм, простите мою вспышку. Заверяю, все будет в порядке, если вы только позволите выпить… выпить одну… всего одну маленькую чашку…
Белла проследила за взглядом Биксби, устремленным на предмет страстного желания.
- Кофе? - спросила она, удивленная столь затейливой речью, и, деловито устремившись к стеклянному сосуду, наполнила гостиничную кружку, не удостоенную чести занять место в ее чемодане, затем сунула Биксби.
Биксби поднял чашку дрожащими узловатыми пальцами, на глазах приобретавшими пепельный оттенок. Все его тело постепенно теряло вес, становясь изможденным, почти бесплотным, но при первом же глотке кожа снова засветилась здоровьем, кости моментально облеклись плотью, конечности перестали трястись, а лицо осветила довольная улыбка.
Но тут он сделал второй глоток, и лицо его исказил ужас.
- Это не… это не… Это не «Тернан груп»!
Белла закатила глаза и выхватила из кармана почти украденного халата горсть пакетиков растворимого кофе.
- Сейчас вы, полагаю, заявите, что я и кофе взять с собой не имею права!
- Если это наши бесплатные пакетики, то что, во имя благословенной Мельницы, я сейчас выпил? - возопил Биксби.
-
Но Биксби уже было не до оскорблений. Бедняга приобрел вид человека, по горло хлебнувшего превратностей судьбы. Досада умерла, кротость осталась… вместе с благородной решимостью примириться с неизбежным и наилучшим образом использовать ту кошмарную ситуацию, в которую он попал не по своей вине. Он церемонно поднес кружку к губам, осушил, после чего упал на колено и протянул ее Белле.
- Эй, если хотите еще, наливайте сами. Я вам не служанка!
- Напротив, это я ваш слуга навеки, ибо вы принесли мне священный напиток из ваших собственных запасов и я по собственной воле и желанию выпил его. Таким образом, я стер все прошлые привязанности и клятвы в верности, скрепленные этим же самым священным напитком. Воистину говорю: как все пустые разговоры, как все никчемные воспоминания отбрасываются и забываются, так и каждый вновь сваренный напиток создает и укрепляет новые связи, соединяющие хозяина с миром и…
- Если я дам вам еще кофе, вы заткнетесь? - перебила Белла. Биксби умоляюще поднял глаза.
- Я сделаю все, что угодно, миледи, стоит вам только захотеть.
- Я хочу одного, - резко бросила Белла, - убраться подальше из этой психушки, вернуться к себе домой и не слышать дурацких претензий по поводу парочки жалких, вполне законных сувениров, которые каждый постоялец имеет полное право взять с собой.
Широким взмахом руки она обвела свою добычу, вывалившуюся из чемодана.
Биксби проворно вскочил, поправил спадающий на лоб завиток и громко объявил:
- К вашим услугам, миледи.
С этими словами он поспешил к сломанному чемодану, в мгновение ока починил его с помощью двух скрепок и цепочки для ключей, проворно и умело сложил вещи и даже добавил к ним два эстампа, сняв их со стены.
Белла ошарашенно наблюдала за Биксби, пораженная не столько тем, что он легко закрыл неподъемный чемодан, сколько тем, как именно он его закрыл. Никаких усилий. Никаких манипуляций руками. Довольствуясь лишь странно звучащим заклинанием и щелчком наманикюренных пальцев.
- Что вы… как вы… Не верю своим глазам… Я, кажется, спятила?
- О нет, миледи, вы в полном рассудке. Клянусь благословенной Мельницей, которая мелет бобы блаженства в мельчайший порошок!
Биксби снова встал на одно колено и низко склонил голову, а когда поднял, оказалось, что вполне заурядное лицо превратилось в некий образ из средних веков, не имеющий ничего общего с человеческим обликом. Подобные морды красуются на крышах великих соборов и обычно держат во рту дождевой желоб.
Стоило Белле бросить взгляд на землисто-серую кожу и гротескные черты Биксби - выпученные глаза, достойные чистокровного бостонского бультерьера, губы, растянутые до заостренных отвислых ушей, нос, блестевший, словно молодой баклажан - как она в ужасе воскликнула:
- Да кто вы, черт возьми?
- Ваш смиренный и покорный слуга, миледи. Брауни, по рождению и воспитанию, полностью к вашим услугам. Говорите, и если моя ничтожная магия или сильные руки сумеют исполнить ваши желания, буду несказанно счастлив.
Белла всегда считала, что брауни - это либо шоколадные пирожные, либо орда уродливых карликов, обожающих чинить всякие пакости, но она была человеком сообразительным и училась на ходу.
- Означает ли это, что у меня есть три желания?
- Я не джинн, миледи, - покачал головой Биксби. - Мы, брауни, домашние духи, чьи силы заключаются в том, чтобы содержать дома и очаги в исключительном порядке.
Поделиться книгой: