Помоги проекту - поделись книгой:
— Не говори. Не хочу даже слышать, что это когда-то может закончиться.
Рывок, и я стянута почти к самому краю, чувствуя, как твердо и горячо у дракона в паху. Он, не дав мне опомниться, мягко накрыл руками щеки и притянул к себе, ошпаривая мягкостью и теплотой губ.
Протестовать расхотелось.
Мысли вновь забегали в разные стороны, панически размахивая тонкими ручонками, а пальцы невольно вжались в ткань чужой одежды, то ли притягивая, то ли не позволяя стать ближе.
Я отвечала.
Закрыв глаза, позволяла губам касаться, сжимать кожу. Впускала гибкий язык в рот, инстинктивно свивая его со своим, и слышала, каким громким стало мурлыканье, вновь погружая в транс.
— Киррас, — выдохнула, когда дракон неожиданно оторвался, спускаясь поцелуями к шее, и очень откровенно зарылся пальцами в волосы на моем затылке. — Я… о-о-о…
Массажные движения вырубили сопротивление, словно ударив его дубинкой по голове. Глаза закатывались, губы распахнулись, жадно хватая воздух, а низ живота заполнился расплавленным свинцом, побуждая свести колени как можно сильнее. Задача невыполнимая, если между ними препятствие в виде дракона.
— Ханнари, сладкая моя смешинка, — прошептал он прямо на влажную кожу шеи, освежая прохладой. — Дай мне себя поласкать. Прошу, девочка.
— Как… как тогда? — спросила и тут же сглотнула, слыша, как охрип голос.
— Нет, по-другому.
Пепельноволосая голова отрицательно мотнула прядями, а губы опустились еще ниже, целуя косточку ключицы в низком вырезе платья.
— Позволь, — куда требовательнее прошептал дракон, и обе мужские руки нырнули под юбку, накрывая бедра и запечатывая на них горящие отпечатки.
В следующую секунду Киррас неожиданно опустился на колени, оказавшись лицом напротив моего живота, и боднул его лбом, зарываясь в складочки собравшегося платья.
Я продолжала ошарашенно молчать, соображая, насколько эта поза компрометирующая, а дракон, не теряя времени, юрким движением нырнул головой под ткань, сдвигая бедра еще ближе к краю.
— Ой! — вскрикнула я, и тут же зашипела от жуткого желания запрокинуть голову и закрыть глаза от неоднозначности чувств.
На внутренней стороне бедра загорелся поцелуй. Чужая голова настойчиво толкнулась, вынуждая меня сильнее раздвинуть ноги.
— Киррас! Что ты делаешь?..
Проигнорировав мой вопрос, мужчина играючи поймал тесемки белья и рывком вытянул его вниз, стягивая по одеревеневшим ногам к коленям и ниже, к лодыжкам, снимая его и отбрасывая в сторону.
Наверное, бегство без исподнего должно было охладить мое возможное сопротивление, но я только удивленно проводила летящий комочек ткани в воздухе, чтобы через мгновение забыть о нем навсегда.
Мои бедра смело забросили на чужие плечи. Опустив взгляд, я только глухо выдохнула, глядя на натянутую ткань платья с силуэтом головы. Краснота ударила по щекам от мысли о том, что там эта голова разглядывает, но все смущение разом выбили из головы, стоило тонкой коже ощутить на себе прикосновение чужих губ.
— А-ах!.. — рвется из горла, и танцующие движения языка окончательно выбивают из равновесия, отчего хочется лишь сильнее поджать бедра и призывно выставить себя для продолжения.
Это куда приятнее, чем я себе представляла, когда писала свои рассказы!..
Глава 18
Смирившись с тем, что практической части для моих рассказов определенно не хватало, даже пискнуть не успела, когда Киррас рывком поднял платье вверх, собирая его складками на животе, и открыл мне вид на происходящее, отчего в животе стянулся тугой узел.
Дракон безо всякого смущения или чванливости прижимался губами к пульсирующей точке в вершинке складок и, качая по ней языком, смотрел мне прямо в глаза. От его мурлыканья, оглушающего меня и до этого, сейчас все вибрировало, посылая по телу странные колючие импульсы, которые вспышками взрывались внутри.
Не отрываясь от своего занятия, Киррас поймал мои руки и опустил их себе на волосы, подсказывая схватиться за них и направлять при необходимости. Но я была так поражена ощущениями, увиденным и сладкой болью внизу живота, что только закусила губы, чтобы не застонать, и сжала пальцы.
Дракон определенно знал, что делает. Он кончиком языка бил по нуждающейся в этом точке, а когда, казалось, терпеть уже нет сил, отступал, мягко накрывая горячим ртом, и жадно прокатывался языком по и без того влажной коже.
— Кир-рас, — прошипела я, на что удостоилась вопросительного взгляда.
Такого невинного, что впору рассмеяться.
— Ах!.. Еще чуть-чуть… О, черт!
Бедра сами собой поджались от нетерпения, а движения дракона вновь стали гладкими, успокаивающими.
— Я не могу больше!
— Попроси меня, сладкая моя, — прошептал мужчина, лишь на секунду прекратив свое занятие.
— Попросить? О, Великий Огонь!
Очередная вспышка вновь заставила тело вздрогнуть, но не получив желаемого, я страшно уставилась на мужское лицо, на котором лишь медленно опустились ресницы, подтверждая, что нужно всего лишь попросить.
— Это нечестно, — простонала я, сама не ожидая, что голос станет таким надрывным. — Ты же сам начал!
Бедра только сильнее обхватили мужские руки, так что даже дернуться не получалось. Так близко к желаемому и так далеко, если я или дракон не сдадимся.
— Пожалуйста, Киррас… — запрокинув голову к потолку, взмолилась я, чувствуя, как испарина на лбу раскалилась. — Прошу тебя, дай мне закончить…
Ласка стала требовательнее, сильнее. Она взметнулась, словно огонь в камине, и я выгнулась, невольно прижимая мужскую голову ближе к себе, а дракон, в свою очередь, вовсе не сопротивлялся, казалось, еще повелительнее вклинилась между ног, усиливая момент.
Под кожей с жутким грохотом бежала кровь, ударяя в сердце волнами. Волосы как будто встали дыбом, и между прядями засверкали вспышки. Все вокруг прыгало и вращалось, ступни до боли вытянулись, поджав пальчики, а крик в горле застрял, силой раздвинув зубы.
Тело затрясло, да так сильно, что дракон придержал меня от падения, когда я начала заваливаться в его сторону, теряя сознание. У меня не было сил. По мне будто бы ударили огненной волной, распластывая по земле, но в венах играла радость и блаженное глупое счастье, уносящее в небытие.
Киррас, оставив последний нежный поцелуй на все еще влажной коже, поднялся на ноги, позволяя носом проехаться по своей крепкой груди. Вновь запустив ладонь в волосы на моем затылке, он, тихо посмеиваясь, принялся шевелить пальцами, но мне было все равно. Я была практически без чувств, тяжело дышала, уткнувшись лицом в шелковую рубашку.
— Ты так щедра, огонечек, — ласково прорычал он. — Огонь буквально кипит под кожей.
В доказательство своих слов он слегка поднял руку — так, чтобы я видела, и на пальцах вспыхнуло пламя, осторожными язычками пробуя воздух вокруг. Оно блестело и переливалось, словно живое, и на мгновение мне почудилось, что я будто слышу его пульс.
— Я бы пробыл с тобою всю жизнь, — прошептал дракон, так же завороженно глядя на огонь, как и я. — И никогда бы не позволил тебе пожалеть об этом.
Его слова в голове не укладывались, складываясь в кособокие пирамидки, которые рассыпались от отсутствия концентрации. Я просто слушала, как бьется чужое сердце, слышала эхо собственного и не могла перестать смотреть на пламя в мужской руке.
Все в тот момент казалось правильным, верным. Ушло беспокойство и грусть, рассыпалась опаска и настороженность. Хотелось действительно провести так всю жизнь, прижимаясь к чужому телу.
— Тайрос возвращается, — огонек потух, и я словно очнулась. — Твое белье найдем потом.
Киррас подмигнул, сдвигая ткань.
Великий Огонь! Тайрос!..
Глава 19
Судорожно поправляя платье, я спрыгнула с комода под смеющимся взглядом Кирраса и схватилась рукой за деревянную опору.
Тайрос неторопливо вошел, строго огляделся, заметив мое красное лицо и сверкающие глаза Кирраса. Перевел свой взор на ма-а-аленький комочек, лежащий на самом краю того огромного ложа, которое, по всей видимости, предназначалось для нас троих.
Густая краска еще сильнее натекла на щеки и лоб, и я виновато опустила глаза, не зная, в какую сторону бежать.
Хотелось, конечно, к водопаду, чтобы сбить с кожи горячие пятна, но пятки будто бы прилипли к полу, а все внимание прикипело к дракону, который неторопливо подошел к своей находке и безо всякой брезгливости сгреб ее ладонью.
— Ханнари, — строгий голос проник под ребра, из-за чего я резко вытянула шею и выпрямилась. — Я должен предупредить, что свое я потребую с полна. Не могу позволить, чтобы лунный треснул от счастья, что только ему досталось твое внимание. Но сперва, — я только сглотнула, глядя, как серые глаза недобро уставились мне в лицо, — позволь, я все же проведу экскурсию по дому. Если ты хочешь, конечно.
Мне навстречу вытянулась раскрытая мужская ладонь, а другая бессовестно нырнула в карман, пряча мое белье.
Заметив мой красноречивый взгляд, Тайрос пожал плечами:
— Не могу не признаться: мне жутко нравится тот факт, что под платьем у тебя ничего нет.
О, черт…
Кажется, на летающем острове я была в куда большей безопасности, чем в доме дракона. И не потому, что они стали более откровенными, а от собственной неоднозначной реакции, что мурашками пробежалась по рукам от тона, с которым дракон признался в своей вольности.
Он говорил это с таким видом, будто бы мне стоит не утопать в смущении, а выслушать, запомнить и воспользоваться в нужный момент.
Ах, если бы я была коварной соблазнительницей! Я бы обязательно подчеркнула этот факт как рычаг давления! Но вместо коварного плана в голове вновь поселилось пламя, подталкивающее меня навстречу.
— Киррас пока займется ужином, — заявил Тайрос, непрозрачно намекая, что мы останемся наедине.
— Не беспокойтесь, я позабочусь, — только и бросил лунный, коротко чмокнув меня в макушку и на прощание огладив ладонью ягодицы.
Почти незаметно, неуловимо, но я почувствовала бы жар его кожи даже на расстоянии.
Платье, и так казавшееся невесомым из-за легкости ткани, сейчас вовсе не ощущалось. Я стояла перед ними словно голая, не зная, чем прикрыться, и растерянно хлопала глазами, глядя на все еще висящую в воздухе ладонь.
— Пойдем, Ханнари. Я покажу тебе сердце этого дома.
Набравшись смелости, шагнула вперед, и переплетенные пальцы тут же защелкнулись как капкан, приковывая меня к дракону, который уже торопился к завешенной шторой двери.
— Нам сюда.
— А что за сердце?
— Увидишь, — коротко бросил он, и я вздохнула, смирившись с неудачной попыткой разрядить обстановку.
Я была практически уверена, что дракон отведет меня в сокровищницу, доверху заполненную золотом и предметами ювелирного искусства, но спустя два поворота и коридор в лицо пахнуло душной влагой, приглашая спуститься по довольно крутой лестнице.
Оказавшись внизу, мы миновали еще несколько проемов с тонкими занавесями и вышли на небольшое плато с кривыми углами, где в центре неровной чащей бурлила вода.
— О-о-о…
— Купальни. Вода здесь никогда не бывает холодной из-за вулкана внутри скалы.
— Вулкана?!
— Не беспокойся. Он спит уже много веков. Драконы — его дети, он кормит нас своей силой, и оттого не может проснуться.
— То есть…
— То есть здесь безопасно. Проходи.
Запрокинув голову, с глупой улыбкой увидела висящих под потолком огневиков: они стрекотали, словно кузнечики, шуршали крылышками и перелетали с места на место.
От воды шел пар, а поверхность пузырилась, словно кипяток. Я с большой опаской коснулась воды, но быстро поняла, что она не ошпарит и плавать в ней можно, не боясь обвариться.
— Не хочешь испытать? — Тайрос подкрался сзади и, словно украв у Кирраса прием, мягко, но уверенно принялся разминать кожу головы.
Сговорились, что ли?! Я же так из транса вовсе выходить перестану!..
— Пожалуй, идея неплоха, — мурлыча уже ничуть не хуже дракона, проговорила я, поднимаясь и с трудом отрываясь от ласки.
Тайрос только весело хмыкнул, сложив руки на груди.
— Отвернись, — попросила я, и дракон на удивление послушно развернулся спиной, дав мне возможность оглядеться.
На краю чаши стояли корзиночки со всем необходимым. Разные баночки с мыльными водами, ароматными натирками и щетками всех цветов и размеров. Стопка чистых полотенец, халаты и даже легкие сандалии, чтобы я не ходила по голому камню босиком.
Подготовились.
Вновь стало приятно.
Такой маленький, но весомый для меня жест будил странные чувства и до жжения в пальцах подталкивал обнять драконов, поблагодарить их за внимание. В конце концов, никто и никогда не заботился обо мне так тщательно, даже те, что раньше похищали меня, как оказалось, разживались не больше, чем нарядами и пропитанием.
И это подкупало.
Проследив, чтобы дракон не поворачивался, я быстро стянула надоевшую одежду и осторожно, маленькими шажками, вошла в воду. Опустилась в нее по самую шею и блаженно застонала.
Пузыри действительно были не из-за кипятка, а словно сквозь камни били струи воздуха, приятно щекоча кожу.
Тайрос, услышав стон, обернулся и потянулся к пуговицам на рубашке.
— Ты чего?
— Искупаюсь с тобой. Спешить мне некуда, пропитание сегодня на лунном.
Словно не замечая моих округленных глаз, дракон избавился от рубашки, лениво отбросив ее в сторону, и потянулся к поясу брюк, звонко щелкнув пряжкой ремня.
Идущая от живота клином полоска темных волосков тянулась тупым углом вниз, пряча основание под тканью. Но когда та под сильной рукой упала на пол, мне чертовски захотелось нырнуть под воду.
Поделиться книгой: