Помоги проекту - поделись книгой:
Покраснев, поблагодарила свечи за то, что спрятали это от лишних глаз, и улыбнулась, опускаясь рядом с драконами на бережно подложенные подушечки.
Тарелки тут же наполнили изящными закусками, бокал — вином, а неустанное мурлыканье музыкальным сопровождением окутывало своим теплом, невольно расслабляя.
У нас немного времени, и драконы, принявшие мой выбор, тоже это понимали, позволив еще на несколько часов оставить сказку под крышей этого дома.
Уткнувшись носом в плечо Тайроса, я требовательно потерлась о него щекой, чувствуя, как напряглось тело, а с губ мужчины сорвался короткий рваный выдох.
— Спасибо вам за этот ужин. Правда, спасибо, — обернувшись к Киррасу, накрыла его лежащую на столе руку своими пальцами, за что они тут же были схвачены в плен горячей ладонью. — Все просто чудесно.
— Мы рады, что тебе нравится.
— Пробуй скорее, пока не остыло!
— Разве что-то может остыть рядом с драконами? — усмехнулась я, на что Киррас поцеловал мои пальцы, отпуская. — Напротив, все плавится и тает.
— Даже ты? — не пряча намека, уточнил обсидиановый, и я с вызовом провела кончиками пальцев по груди, словно стирая выступившую испарину от их жара.
— Даже я. Особенно я.
Глава 34
Еда была вкусной, вино — пьянящим, и за неспешными разговорами я и не заметила, как расслабилась, все громче смеясь. Драконы шутили не умолкая, не позволяя неловкой тишине вновь захватить воздух, и разговоры ни о чем и обо всем сразу затянулись до самой ночи.
— Так, значит, у повелителя тоже есть огонек?
— Конечно. Только вот мы никогда ее не видели, — подтвердил Тайрос. — Драконы оберегают свое сокровище, как… как…
— Драконы? — подсказала я, рассмеявшись. — О ваших богатствах только и говорят, но никто их никогда не видел. Интересно, настанет ли тот момент, когда драконы разлюбят золото?
— Каждый раз, когда они встречают своих огоньков, — лунный улыбнулся и подлил мне вина. — Начиная с этого дня все золото мира не сверкает так ярко, как ваши улыбки.
— Подхалим.
Улыбка сама собой растягивала губы.
Сдержаться было невозможно, и щеки то и дело обдавало краснотой, щекочущей ребра. Было во всем этом вечере что-то сладкое, в противовес тому горькому лекарству реальности, которого мы хлебнули сполна.
— Стараюсь, — не растерялся он, шутливо поклонившись.
— А если серьезно: я никогда не видела присвоенных огонечков на улице. Неужели они никогда не выходят из драконьей горы?
— Выходят, конечно! Просто за ними всегда бредет сопровождающий их дракон. Мы не можем надолго упускать вас из виду, зная, что вы не в безопасности.
Я задумалась, вспоминая все случаи, когда видела драконов в обычной жизни.
Раз я столкнулась с одним практически нос к носу, но он даже взгляда на меня не бросил, махнув черной косой и всем телом развернувшись к хрупкой фигурке у фруктовой лавочки. Другой меня тоже не увидел; шмыгнув на соседнюю улицу, я все же заметила краем глаза невысокую девушку, с интересом перебирающую книги у торговца.
Получается, я всегда видела чужих огоньков, но никогда не придавала этому значения? Списывая все на отсутствие интереса в неподходящий период.
— Постоянный контроль? — уточнила я.
— Не, не совсем. Почти. Не всегда, — Киррас перебирал слова, невинно закатив глаза. — Вообще, внизу, у основания горы, внутри проложен город, и там кипит жизнь ничуть не меньше, чем в самом Дрианише. Лунный и обсидиановый дома так или иначе соединены между собой, и девушки всегда без ограничений общаются друг с другом.
— Интересно. Хотелось бы посмотреть.
— Извини, Ханнари, но туда можно только драконам и их огонькам.
— Я понимаю, — улыбнувшись, слабо кивнула, показывая, что не в обиде. — А как у них с работой?
— Кто-то работает, кто-то не хочет, — пожав плечами, дракон уложил мне на тарелку очередную закуску, подсказывая, чтобы я ела, пока слушаю. — Кто-то любит проводить время с детьми и занимается нашим младшим поколением. Девушки делают то, что посчитают нужным, их ни в чем не ограничивают. И так как сами драконы не слишком-то общительны, они крепко дружат между собой, не тоскуя с такими занудами, как мы.
— Не наговаривайте на себя, — фыркнула я, прожевав сочный вяленый томат с мягким сыром. — Не знаю, как другие драконы, но с вами мне не было скучно. Думаю, причина кроется в том, что иногда просто хочется пообщаться с кем-то еще, кроме своей второй половины.
Громкое урчание двоих драконов поставило меня в тупик.
— Красиво сказала — «вторая половина», — пояснил Киррас. — Звучит приятно.
— Думаю, ощущается так же, — согласилась я, опуская взгляд к полупустому бокалу, который выглядел как призыв к действию. — Предложение разжечь огонь еще в силе?
— Что? — хором отозвались они, странно на меня уставившись.
— Раз уж мы все окончательно решили, есть ли что еще терять?
— А как же твое нежелание привязываться? — склонив голову к плечу, Тайрос отставил свой бокал на безопасное расстояние.
— А я уже. Хуже навряд ли будет. И возможно, вы посчитаете это глупостью, но…
— Что?
И вновь хором.
— Я хочу, чтобы первыми были вы. Лучшего выбора у меня никогда не будет.
Тишина все равно подкралась под потолок, плавным туманом опускаясь на наши плечи.
Драконы молчали, принимая решение, а я покорно ждала, понимая, что забрать слова назад уже не смогу. Да и не хочу, если честно. Я не лгала, лучшего выбора у меня и вправду не будет, так чего мне расстраиваться?
Как там говорил повелитель? Насладись своим положение? Вот и буду. Как смогу.
— Ты уверена? — голос Тайроса стал тих и глубок, но моей уверенности это не пошатнуло, и я смело кивнула, поднимая глаза.
— Как никогда.
— А завтра? — неожиданно спросил Киррас, и я растерялась.
— Что завтра?
— Завтра не попросишься сбежать раньше срока? Я не позволю украсть у меня хотя бы минуту с тобой. Даже тебе самой, Ханнари. Поэтому я спрошу еще раз: завтра у нас будет вместе?
— Вместе, — подтвердила я. — Обещаю, не попрошусь сбежать.
— Не лжешь, — прошипел он, и взгляд мужчин наполнился кровожадной хищностью.
Глава 35
— У меня только один вопрос, — неловко дернув плечом, я смутилась, но спросить было чудовищно важно.
— Спрашивай, — прищуренные глаза смотрели на меня с нетерпением и голодом. Лицо окончательно залила краска.
— Последствия, ну… Близости.
— Боишься забеременеть от кого-то из нас? — дернув темной бровью, уточнил Киррас, но зрачки в серых глазах сжались.
— Было бы странно на моем месте вовсе про это забыть!
— Это возможно только после того, как огонек даст свое согласие остаться. Ты уже все решила, значит, последствий не будет, — нетерпеливо отчеканил Тайрос. — Если было бы иначе, весь Дрианиш населяли бы драконы, матери которых согласились согреть их отцов в последние дни тепла. Ведь мы неспособны прерваться, как бы сами этого ни желали.
— То есть я должна вам заявить, что остаюсь, верно?
— Да, но главное — ты должна хотеть забеременеть и считать нас своими без сомнений, — голос его на мгновение потускнел. — Иного выбора не дано. Все случается только по сильному и честному желанию, не имеющему преград.
— Хорошо, я поняла.
— На этом все? Больше вопросов нет?
— Нет…
Заглушив мой ответ, стол с жалобным скрежетом словно сам по себе отъехал в сторону, не оставив преграды между нами.
Киррас повелительно дернул пальцами, предлагая мне самой приблизиться, и я послушно, доверчиво потянулась вперед, не спеша подниматься и медленно переставляя ладони и колени.
Мне нравилось то, что я вижу.
Драконы выглядели словно скалы, которые мне суждено покорить, и эта охота, завоевание будоражило не меньше, чем выпитое вино, играя пузырьками в крови.
Щеки горели красным пламенем, но трепещущее сердце в груди тянуло все ближе, пока я не оказалась ровно между ними, вытягивая спину в ровную нить.
— Ты будешь голая, — прошептал лунный, подхватывая пальцами мой подбородок и уводя к себе за поцелуем.
На шее с легкостью расстегнулся замочек обода, и две половинки полотна рухнули вниз, больше не скрывая грудь, просившуюся в чужую ладонь.
Дракон целовал неторопливо, с чувством, но я все равно терялась, не чувствуя, как ткань верха плавно стекает с тела, снимая с меня броню. Тайрос тоже не спешил, щелкнув пряжкой пояса, и дышать стало легче, словно оголенная кожа впитывала воздух через поры.
Мне пришлось на секунду приподняться, чтобы обсидиановый неуловимым рывком отбросил уже ненужный наряд в сторону, не оставив на мне ничего, кроме своего жадного взгляда, который я ощущала спиной.
Между лопаток опустилась ладонь, своим жаром согревая все изнутри, и губы Кирраса в ту же секунду стали слаще меда, погружая меня в бессознательный экстаз. Я просто расслабилась, позволяя им все, чего бы они захотели, а драконы не торопились, изучая меня с головы до ног.
— Ты так красива, — прошептал лунный, без стеснения разглядывая мою грудь.
Мужская ладонь накрыла мягкую вершинку и болезненно-медленно погладила затвердевший сосок. Хотелось зашипеть от жадности по его касанию, но я только выдохнула, поднимая голову и подставляя шею под поцелуй.
— Ноги, Ханнари, — рыкнул Тайрос и легко развел мои колени в стороны, сам же опустился за спиной, обхватывая талию сильной рукой. — Сперва ты должна намокнуть.
Предупреждающий шепот и горячее дыхание в плечо дополнилось скользнувшими со спины пальцами. Они прочертили полосу от пупка до развилки ног и остановились у открытых, ничем не защищенных складочек.
От одного этого прикосновения захотелось свести ноги обратно, но я только вздохнула, позволяя дракону изучать себя, доверившись его страсти.
Подушечки скользили по влажной коже, размазав влагу, и принялись рисовать круги, задевая пульсирующий бугорок в их вершинке. Широко разведенные и согнутые в коленях ноги дрожали от требовательного желания их свести, но я терпела, с каждой секундой чувствуя все острее, что необходимо развести их как можно шире, чтобы ласка не заканчивалась.
Взгляд Кирраса изучал мое лицо, но плавно переместился вниз, наблюдая с хищной завистью за пальцами обсидианового дракона, скользящими все увереннее и плавнее. Сгорая под этим взглядом, я повела бедрами, не зная, чего хочу, и Тайрос за спиной зашипел.
— Тише, Ханнари. Не торопись.
Лунный, словно издеваясь и подталкивая к торопливости, взял обе груди в ладони и до боли нежно сжал соски между костяшек, вырвав у меня из горла рваный стон.
Хотелось трогать их в ответ, но одежда на мужских телах мешала, и я потянулась дрожащими руками к Киррасу. Но тот только лукаво улыбнулся, поймав мои запястья и сжимая их одной ладонью.
— Попозже, сокровище. Потерпи немного.
— Что мне терпеть? — хрипло простонала, а глаза дракона вспыхнули.
— Это.
Пальцы Тайроса прижались к влажному и податливому входу, осторожно, но требовательно надавив. Им было тесно, жарко и узко, но, не торопясь, дракон позволял мне расслабиться, не так сильно поджимая бедра.
— Так? — запрокинув голову на мужское плечо, встретилась глазами с Тайросом, который вместо ответа потянулся к моим губам, запечатывая на них жесткий, бескомпромиссный поцелуй.
Он не был груб, но ощущение полной принадлежности заставило меня задержать дыхание, словно затягивая под толщу воды. Пальцы давили все сильнее, проникали глубже, растягивая и занимая все свободное пространство, вызывая желание избавиться от них и податься навстречу одновременно.
— Так будет лучше. Не хочу тебе навредить, огонечек.
Дав мне ровно секунду на вздох, Тайрос неожиданно потянул меня вниз, усаживая на свои фаланги. На мгновение я вздрогнула, проглотив приглушенный крик.
Кратковременная боль вспыхнула оглушающей вспышкой и тут же погасла, растворившись в хмельной крови и не оставив после себя ни следа. Убедившись, что я дышу, Тайрос медленно зашевелил пальцами, выбив из меня хриплый стон, и зовущие в танец бедра задвигались, опуская меня все увереннее, резче.
— Все, нежная моя, — прошептал обсидиановый и ускорился. — Больно больше не будет. Обещаю.
И я поверила.
И продолжала верить даже тогда, когда Киррас передо мной потянулся к рубахе, избавляясь от нее и подставляя мне свои загорелые плечи под взгляд. Смуглая кожа отражала свет практически догоревших свечей, рисуя узоры на мощном, тренированном теле, увитом мышцами. Точеный живот сокращался, словно от нервов, а руки потянулись ниже, к брюкам.
Наблюдая за этим, как зачарованная, я поняла, что уже сама опускаю бедра навстречу мужским пальцам, чувствуя, как влага каплями стекает по коже, оставляя после себя полосы.
— Иди, — неожиданно шепнул Тайрос и отнял руки, слегка толкая меня лбом между лопаток. — Он обещал быть первым. Пусть исполняет обещание.
Глава 36
Не став уточнять, откуда обсидиановый в курсе, коротко вздохнула, разглядывая, как шелковая белая ткань скатывается с узких мужских бедер, открывая вид на плотный, длинный ствол с красноватым навершием. Увитый венами, он слегка подрагивал своей твердостью от моего внимательного взгляда.
Поделиться книгой: