Помоги проекту - поделись книгой:
— Разве так стоит приветствовать своего правителя? — на губах мужчины появилась теплая улыбка, и я, запоздало сообразив, опустила голову, слегка согнув колени. — Ничего, дорогая. Можешь поднять голову, я не в обиде.
Повелительно дав мне разрешение распрямиться, он любопытным взглядом осмотрел комнату, чему-то мысленно хмыкнув.
Горожане ошибались.
Повелитель не был уродом. Напротив, он был чудовищно красив, его статная и величественная фигура притягивала взгляд. Темно-серые волосы, словно уголь, усыпанный пеплом, струились до самой груди. Проницательный, полный опыта взгляд вычленял самое важное из окружения, и медленные взмахи темных ресниц выглядели, словно благодушие, выделенное мне с щедрого плеча.
— Так, значит, это ты огонечек Рейвена и Драйка? Занятно. Я не думал, что ты такая… невысокая.
— Я им не принадлежу и нахожусь здесь вынужденно, по правилам дней последнего тепла.
— Уверена?
Хитрая полуулыбка изогнула острый уголок губ, и мужчина лениво пошагал вдоль стен, продолжая разглядывать местный интерьер.
— Я бы на твоем месте думал иначе, маленькая смутьянка.
— О чем вы?
— О чем? Странно, что ты не догадываешься, или глупо, если думаешь, что сможешь мне соврать.
— Я не лгу. Если вы про то, почему я нахожусь в доме Рейвена, то нас попросили с Янтарного острова, на котором мы были изначально.
— Занятно, — повторился он, резко щелкнув каблуками друг о друга и замирая на месте. — И два дракона смогли мирно договориться, на чьей территории будет продолжаться общение? Интересно, не находишь?..
— Слишком много вопросов, я не понимаю, — стараясь выглядеть уверенной, я распрямила плечи, поднимая подбородок.
— Похоже, и вправду не понимаешь. Что ж, позволь разъяснить тебе, маленький огонек: существуют правила, которым все безукоризненно подчиняются. Вы трое это правило нарушили, за что двое из вас уже понесли наказание, лишившись крыши Янтарного дома.
Липкий пот выступил вдоль позвоночника от этого тона, заставляя меня замереть, пряча дрожащие пальцы.
Как бы приятно ни выглядел этот мужчина, он вызывал во мне только животную панику и желание спрятаться от его глаз как можно скорее, избегая любого дальнейшего контакта.
Если и он ищет себе девушку для насыщения каждый год, то мне ее искренне жаль. Не хотела бы я остаться с ним наедине на целых семь дней.
— И вот что я вижу. Ты, маленький огонек, оказываешься под крышей обсидианового дома, и не только с Рейвеном, но и все еще в компании лунного. Интересное стечение обстоятельств, не находишь?
— Что вы от меня хотите? — не выдержала я, сдаваясь под натиском напряжения. — К чему этот разговор?
— Я хочу, чтобы ты определилась, с кем останешься. — Серый взгляд ощутимо уставился в лицо, давя плечи к полу. — Мне не нужны прецеденты, когда два дома делят один огонь на двоих, вызывая смуту, недовольства и пренебрежение правилами. Время насыщения еще не закончилось, но я хочу уже сейчас получить от тебя ответ — с кем ты останешься, огонек?
— Ни с кем. По окончании праздника я покину земли Дрианиша, мой повелитель. Смуты и недовольств не будет, как и прецедента, способного их спровоцировать.
Строгий взгляд дрогнул, и мужчина недоверчиво склонил голову к плечу, разглядывая меня будто бы несколько иначе, чем несколько минут назад.
— Никто из них не тронул твое сердце?
— Нет, — соврала я, за что тут же поплатилась хищным взглядом предупреждения, не позволяющего врать. — Не совсем так, мой повелитель. Но выбирать между ними я не стану.
— О, — коротко выдохнул он, и черные брови выразительно приподнялись. — Это плохо. Я думал, что хоть у кого-то из этого неоправданного и запрещенного союза есть шанс.
Он в задумчивости слегка постучал зубами и глубокомысленно хмыкнул.
Мне от его молчания не становилось легче, и пальцы продолжали дрожать, как и колени, способные подогнуться в любой момент.
Великий Огонь, как же его присутствие давит на психику! Я будто бы под каменной плитой стою, которая плавно опускается мне на плечи всем своим весом!
— Скажи мне, вы уже разожгли огонь? Хоть с кем-то из них?
Покраснев от откровенности вопроса, выпучила глаза, беззвучно хлопнув губами.
— Значит, и здесь они в равных условиях, — словно с досадой вынес он вердикт. — Жаль, жаль. Может, тебе стоит смилостивиться над ними, м-м, госпожа их сердец? Подарить им ночь любви, а после сделать выбор?
— И речи быть не может.
— Но у вашего союза втроем не может быть продолжения.
— Вы уже высказались на этот счет, и я вас поняла, — поджав губы, выдавила я, но мужчина на мое открытое пренебрежение не обратил ни малейшего внимания.
— Я бы настоятельно рекомендовал тебе внимательно оценить их сильные и слабые стороны и еще раз подумать, правильно ли ты поступаешь, отказываясь от обоих. Видимо, в тебе есть что-то важное, раз Рейвен и Драйк пошли на такой сговор.
Окончательно потеряв смысл этого нравоучения, я только подозрительно щурилась, взглядом отмеряя безопасное для себя расстояние.
А еще…
А еще мне страшно захотелось, чтобы Тайрос и Киррас сейчас были рядом. Закрыли меня собой, уберегли от внимания повелителя и успокаивающе спрятали в своих объятиях от всего мира, вызывающего без них лишь тоску.
— Ты влюблена, — услышав мой вздох, дракон прервался, жадно впиваясь взглядом в мои приоткрывшиеся губы. — В двоих. Ах, теперь все встает на свои места! Это так по-драконьи, милая, — улыбнувшись куда щедрее, сказал он. — Не желать отказываться хоть от малой части своих сокровищ. Я понимаю тебя, как никто.
— Моего решения это не изменит. Я не буду выбирать.
— Несомненно, — согласился он. — Рад, что ты меня услышала. Сердце странная штука, правда? Казалось бы, там иногда так тесно, что зернышку не упасть, а иногда так много места, что способно вместить привязанность даже к двум драконам. Хватит ли тебя, девочка?
— Это мы никогда не узнаем.
— Не зарекайся, — коварно протянул он. — Мне бы очень хотелось узнать ответ или возможного победителя этого нелепого сговора. Но если ты действительно решила отказаться от них, то будь добра, сообщи об этом моим подданным и твоим мужчинам.
— Они не мои! — не выдержала я.
— Скажи это им, — шагнув вперед и став внезапно совсем близко ко мне, повелитель кончиком ногтя подцепил мой подбородок, заставляя смотреть на него в упор. — И они не поверят тебе так же, как и я, глупый юный огонек, считающий, что способен обмануть дракона.
Губы задрожали, а в глазах появилась влажная пелена, смывающая тонкие черты мужского лица, находящегося так близко. Слезинка сорвалась с ресниц и прокатилась по щеке к подбородку, где его стерла шершавая подушечка пальца.
— Не плачь, Ханнари Ширин, — проговорив мое имя без единого признака смеха, сказал он. — Дай себе время, прежде чем вершить чужую судьбу. Или хотя бы попробуй насладиться своим положением, чтобы больше ни о чем не жалеть. До встречи, милый огонек, — отцовский поцелуй замер между бровей. — Мы обязательно встретимся.
Глава 28
Первым домой вернулся Киррас. Он застал меня сидящей в куче бумаг и раздраженно перечеркивающей очередные строчки.
Мужчина встал у порога, опираясь плечом о косяк, и внимательно за мной следил, по всей видимости, не собираясь ничего говорить.
А вот мне было что сказать! Но я упрямо молчала, обиженная на весь мир за несправедливость, которая загоняет меня в тупик и ставит перед выбором, когда выбора нет.
— Ханни, у тебя не получается, — дракон оказался рядом чрезвычайно быстро, мягко отнимая из моей руки перо.
— Где ты был? — рявкнула зло, но он лишь улыбнулся, присаживаясь рядом и осторожно отгребая от меня бумаги так, чтобы они не помялись.
— Дома. Вел бесполезные разговоры с семьей.
— Понятно.
Снова потянулась было к бумагам, но Киррас перехватил руки, силой разворачивая к себе. В серых глазах вновь танцевали смешинки, а вот мне было вовсе не весело, и я недовольно фыркнула, выражая свое угрюмое настроение.
— Почему ты злишься?
— Какая тебе разница?
— Большая, если спрашиваю, — не расстроился он, подтягивая меня ближе. — Мне неприятно твое настроение, но, судя по всему, что-то успело случиться, пока нас не было.,
— Неважно. Это ничего не изменило.
— Ханнари, — строго сказал он, и я, впервые услышав стальные нотки, удивленно вытаращила глаза. — Я знаю, что ты сейчас врешь. И знаю, что вчера ты так же мне соврала, сказав, что между мной и тобой ничего нет.
— Ничего подобного.
— Не ври дракону, Ханни, — сказал он, напомнив мне слова повелителя о том, что это глупая затея и мне такое не под силу. — Я знаю, что есть. Чувствую. А ты своей ложью только подтвердила мои догадки. И сколько бы ты ни изворачивалась, ни уговаривала себя, что это неправда, я вижу, что это между нами тремя. К Тайросу ты испытываешь то же самое, как бы меня это ни озадачивало.
Ребра стянуло словно стальным канатом, заставляя грудь дрогнуть. Моя бестолковая надежда на то, что дракон мне поверил и уберег нас от лишних разборок, рухнула к ногам бумажными хлопьями, рассыпаясь в жалкую крошку.
Если бы это было так, то он не смотрел бы на меня сейчас с искрящей требовательностью в глазах… И было бы легче.
— Киррас, неважно, что я чувствую. Это ничего не изменит, а только принесет еще больше боли, чем если бы ты вчера мне поверил.
— Огонечек, — мужские руки притянули еще ближе, вынуждая меня лечь рядом с ним и попасть в сладкий плен рук. — Что за глупости? Твои чувства важны даже больше, чем наши. Ты хоть понимаешь, что происходит?
— Проблема? — предположила я. — Определенно происходит проблема.
— Нет, свет мой, — ко лбу прикоснулись чужие губы. — Такого никогда не было, чтобы сердце огонька тянулось сразу к двоим. Это чудо, ни иначе.
— Это прецедент, — вновь вспомнив слава повелителя, возразила я. — Никто не позволит…
— Лунный дом позволит, — перебил Киррас, заставляя меня удивленно поднять голову, заглядывая ему в лицо. — Все это время я был дома и объяснял его главам произошедшее. На это потребовалось много сил и времени, но они меня услышали и даже смягчились, узнав, что побратимом может стать Рейвен.
— Прости, что?
— Моя семья примет нас в любом составе, огонек, — улыбнулся дракон. — Сейчас все зависит от Тайроса и его дома. Они, знаешь ли, жуткие консерваторы и упрямцы, но я верю, что он справится. И ты верь.
— И что, вы правда… готовы… Зачем это вам?
— Ради тебя? Эта меньшая из жертв. К тому же, как оказалось, мы неплохо ладим, когда не конкурируем. А это определенно упрощает задачу и уменьшает споры между нашими семьями.
— Но…
— Что? — спросил дракон, и мне захотелось откусить себе язык.
Если я сейчас расскажу, что повелитель меня навестил, выставив ультиматум, то безоблачное настроение Кирраса полетит со скалы. Но если промолчу, то он будет обнадежен слишком рано, когда я уже заранее знаю настрой его драконьего господина — а тот категорически против такой задумки.
Душу свело от сомнения в один тревожный ком, который вибрировал и дрожал.
— Если бы ты знала, как я скучал. А ты? Тосковала без меня? — отвлекшись, Киррас подхватил мой подбородок пальцами, невесомо касаясь губ. — Мне ужасно тебя не хватало. Постоянно думал о том, как сильно хочу тебя обнять.
Не ответить на поцелуй было сложно.
Хоть я и обещала себе, клялась, что больше не попадусь в этот капкан, меня притянуло к дракону страшной силой, против которой я была мошкой, неспособной на противостояние.
Тонкие крылышки надежды защекотали ребра, немного сбавляя давление удавки на горле.
Вдруг повелитель смилостивится? И разве не он советовал мне поступать, как дракон? Или не советовал, а просто упомянул… Не помню, все из головы вылетело.
— Иди ко мне.
Подхватив меня под руки, лунный один движением усадил меня на свои бедра, плавно ими качнув и позволив неловко упереться руками в его крепкую грудь.
Дракон накрыл мою щеку ладонью и потянул на себя, вынуждая склониться, целуя горячие, чуть жесткие губы.
Он не торопился, но и медлить не планировал. Накрыл бедро ладонью и крепко сжал его пальцами в каком-то излишне жадном жесте. Словно на нас уже не было одежды, будто этот танец в постели наедине, кожа к коже, и мы двигаемся, повинуясь инстинктам.
— Всю жизнь бы на тебя смотрел.
Широкие ладони опустились на плечи и плавно стянули лямки, царапая краем ворота кожу груди. Еще немного, и он ее увидит, а эта глупая, бестолковая плоть отзовется, сжимая соски в твердые горошины.
Так и знала!
— Какая же ты красивая, — полушепотом говорил мужчина, горячими пальцами касаясь покачивающейся перед носом груди. — Вся.
Громкое урчание оглушало, заставляя терять бдительность и внимание.
Стонущие от желания соски осторожно сжали между костяшек пальцев, и я зашипела от сладкого импульса боли, что ударил в низ живота, как стрела, слетевшая с тетивы.
Я совершенно не умею им сопротивляться.
Мозги словно отключаются и превратил меня в послушную массу, способную только на то, чтобы принимать ласку, благодарно всхлипывая.
Отпустившие грудь руки погладили спину, сдвинулись к ягодицам. Жадно их сжав, Киррас зарычал, хватая губами мягкое полушарие напротив лица.
Это было так откровенно… У меня тело отказало, зачарованное чужим желанием, и я только бестолково хлопала полуопущенными ресницами, не зная, что делать с собой и с ним.
— Нам нужно поменять позу, не то я не сдержусь, — с нервным смехом прошептал Киррас и резко меня перевернул, оказываясь сверху. — Дай мне вновь попробовать себя, Ханнари.
Поделиться книгой: