Дорога к счастью (СИ)

Остаток пути мы проехали в тишине. К счастью этот ненавистный мужчина сидел тихо, и в полумраке кареты я замечала лишь очертания его фигуры. Лампы он не включал, и я не могла читать, так что поджала под себя ноги, постаралась успокоиться и выбросить этот ужасный разговор из головы.

Глава 27

Как только карета остановилась, я выпрыгнула из нее, не дожидаясь, когда мистер Аштон подаст мне руку. Котомку на этот раз я забрала, потому что возвращаться в эту карету не собиралась ни при каких обстоятельствах.

Гостиница оказалась маленькой. Тускло освещенный стол консьержа давно не протирали, о чем свидетельствовали пятна от чьих-то жирных пальцев и пыль на столешнице. Тем не менее свободных комнат оказалось не так много, и Изабелла объявила, что будет ночевать со мной. Этот факт меня не обрадовал, но я ничего не сказала — сил на споры уже не осталось.

За ужином я едва смогла выдавить из себя пару вежливых слов, отвечая на бессмысленно-вежливые вопросы лорда Ингмара. Без аппетита я поковырялась в тарелке, не съев ни кусочка, и поспешила в комнату, а когда поднималась по лестнице, услышала шипение Изабеллы.

— Братец, ты чего натворил?

— Ничего, — ровным голосом ответил Теодор.

— Знаю я твое «ничего»! Извинись сейчас же! — прошипела она.

Потом я услышала звук отодвигаемых стульев и шаги, и ускорилась. Не хватало еще, чтобы передо мной извинялись из-под палки. Это унизительно!

Я почти вбежала в нашу с Изабеллой комнату, закрыла за собой дверь и быстро отбежала от двери, чтобы подруга не поняла, как давно я здесь и слышала ли я из разговор. Но Изабелла не пришла ни через пять, ни через десять минут. Я переоделась, умылась, почистила дорожный плащ. А когда переделала все дела, поняла, что больше не могу.

Достала из котомки мамину шаль забралась с ногами в кровать, погладила мягкую ткань. Провела пальцем по вышивке, чувствуя, как по щекам стекают слезы, так, что я не могла даже рассмотреть узор. Мама бы подсказала. Мама бы поддержала. Ну да ладно, я уже взрослая, сама справлюсь, раньше же справлялась как-то. Но до чего же горько! Почему, мама, почему мне все еще так больно?! Я обняла шаль, сотрясаясь в рыданиях. Слишком свежими оказались воспоминания, которые всколыхнул мистер Аштон, слишком болезненными его слова. Глотая слезы, я дала себе обещание, что больше с ним не заговорю.

Проплакала я недолго, когда слезы высохли, я просто лежала на кровати и смотрела на стену, обнимая родную шаль. Все это я уже проходила: и слезы, и боль, — все утихает, все проходит. Старые шрамы болят по погоде, но ветер часто меняется. Живот заурчал от голода, и я поняла, что зря не поужинала. Поднялась, накинула на плечи мамину шаль и прошла в уборную. Налила из кувшина прохладной воды, умылась — стало легче. Промокнула лицо мягким полотенцем и вернулась в комнату.

Я убрала шаль, аккуратно сложила обратно в котомку все вещи, которые облапал Теодор. Достала со дна книгу и пару медяков и пошла вниз.

Таверна опустела, постояльцы уже разошлись, и одинокая подавальщица протирала столы. Я заказала чай с грушевым пирогом и села за стол в уголке, чтобы ни на кого не наткнуться и спокойно почитать за чашкой чая.

Я открыла книгу, пролистала до закладки и продолжила вчитываться в знакомые строчки, но почитать не удалось.

— Вот вы где, мисс! — мистер Аштон стоял рядом с моим столиком.

Я ничего не сказала в ответ. Так говорит, будто искал меня, надо же. Ну вот, нашел, хоть я и не пряталась.

— Ужинаете?

— Хотела попить чаю, — холодно ответила я, откладывая книгу. Он не отстанет, да?

— Могу к вам присоединиться? — спросил он и уселся напротив.

Очевидно, ответ не требовался. Подошла подавальщица, принесла мой заказ. Лорд Аштон жестом показал принести ему кружку и тарелку. Я молчала, он постукивал пальцами по столу какой-то ритм. Свечи отражались в перстне на безымянном пальце Теодора. Я засмотрелась: черный, насыщенный, словно искрящаяся тьма. Интересно, камень магический? Наверняка, ведь, как Теодор сказал, артефакты без силы тускнеют. Хотя какая разница? Почему мне вообще интересно хоть что-то об этом мужчине? Вернулась подавальщица с приборами, которые попросил Теодор. Я потянулась за книгой.

— Мисс Маклейн, я перегнул палку. Простите, — опустил голову он. — Я вел себя непозволительно грубо.

Я вздохнула.

— Все хорошо, мистер Аштон. Если вам от этого будет легче, вы прощены, — ровно сказала я и открыла книгу.

— Мисс Элионор, — настаивал он, и я снова взглянула на него. Он обезоруживающе улыбался. — Я действительно, от всей души, не хотел сделать вам больно. Если быть честным, это меньшее, чего я хотел вчера, да и вообще.

Я снова вздохнула. Его нестройное извинение казалось искренним. Действительно, он начал этот неприятный разговор с проявления заботы, пусть и не очевидно.

— Надеюсь, вы больше не планируете спасать мое сердце, которое лорд Ингмар непременно должен разбить?

— Ни в коем случае. Больше никаких спасательных действий. Вы сами за себя, мисс Элионор, — усмехнулся он.

На мои губы тоже наползла невольная улыбка.

— Отрезать пирога?

— Да, пожалуйста. — Я придвинула поближе свою тарелку, и Теодор переложил на нее кусок теплого, пахнущего корицей грушевого безобразия. Положил и себе. Разлил в наши кружки чаю.

— Прошло почти пять лет с того Аркендоллского сезона, да? — сказал он.

Я кивнула, вздохнув.

— Как вы провели эти годы? Бывали где-то? Путешествовали? Возвращались в Аркендолл?

Я усмехнулась, покачав головой.

— Мое путешествие состоялось только в Мэриборн, и оттуда я никуда не выезжала. Все эти годы я провела в пансионе. — Я сделала глоток чая, и приятная теплота разлилась по телу. — А вы?

— Путешествовал по стране. Много работал, — задумчиво сказал он.

Я кивнула. Маги сейчас нарасхват, их слишком мало.

— Были помолвлены, — добавила я, отламывая вилкой кусочек пирога.

Теодор не донес кружку до губ.

— Вы и об этом знаете, мисс Элионор? — улыбнулся он, и в глазах поселились игривые искорки.

— Изабелла упоминала. И не раз. — Я тоже улыбнулась и отправила пирог в рот.

— Кто бы сомневался. — Теодор покачал головой. — Она наверняка сообщила, что все закончилось не очень.

— Что вы ее бросили, — прямо ответила я.

— Не все так просто, — поморщился он.

Ха, кажется, именно из-за таких речей Изабелла отложила свадьбу с лордом Ингмаром.

— Но если вы обещаете не говорить об этом Изабелле, хотя бы какое-то время, я расскажу вам правду.

— Я не планировала рассказывать, но если это такой большой секрет, то может не стоит…

— Все дело в магии, — тихо сказал он, нагнулся и поманил меня ближе с задорной улыбкой на губах.

И эта мимика, эти чертики в глазах, этот вид заговорщика — все было таким родным, таким знакомым. Столько раз он склонялся ко мне с таким лицом и говорил совершеннейшую ерунду, заставляя меня смеяться до боли в животе. Я не смогла сопротивляться и перегнулась через стол.

— Когда маг женится, заключить контракт первой степени он не может при всем желании, эта роскошь нам недоступна. Только высшая степень, — полушепотом проговорил он.

— Я этого не знала, — вымолвила я. Высшая степень… контракт первой степени дает супругам свободу выбора, можно даже развестись, если что-то не заладилось. Контракт второй степени, который мне предлагал Портер, обязывал семью заботиться о вдове или вдовце в случае смерти супруга, но все же, в теории, предполагал развод. В теории, а мне эта роскошь недоступна. Но высшая степень — это связь на всю жизнь, без развода, без возможности разрыва контракта. Только смерть может разлучить супругов.

— Моя невеста оказалась, скажем так, не готова к такому браку, ведь это не просто на всю жизнь, это на всю ее жизнь, очень долгую, ради которой я мог бы отдать свою. — Теодор очень внимательно посмотрел мне в глаза.

Пронзительный, завораживающий взгляд как будто подсказывал, что в свою речь он вкладывал больше, чем сказал, но я не смогла поймать, что именно. Сердце замерло, готовое на все, лишь бы эти глаза смотрели на меня как можно дольше, но разум отказывался участвовать в этом бунте. Еще полчаса назад я решила, что больше не заговорю с мистером Аштоном, и вот я, размякла, как наивная дурочка. Я откинулась на стул, разрывая этот контакт.

Получается, Теодор бросил невесту, потому что она не хотела за него замуж на всю жизнь? А почему сама не бросила его?

Последний вопрос я задала вслух и потянулась за кружкой, избегая взгляда Теодора.

— Все вышло немного более запутанно, но я в этой истории получился самым настоящим злодеем. Хотя, наверное, в какой-то степени я им и был… — пробормотал он и откусил пирог.

Мы помолчали.

— Где путешествовали, мистер Аштон? — вежливо спросила я и откусила еще пирога, наслаждаясь сочной грушевой мякотью.

— Буквально везде, — с усмешкой ответил он. Потом поведал о прелестях разных территорий нашей маленькой страны. Он рассказал о красивых садах, горах и море, к которому мы ехали. Рассказал, что бывал недалеко от магического разлома, и что даже на него он наводил жуть. Много говорил о еде. Оказывается, самое вкусное вино можно найти в предгорье, рядом с Винфолом, несмотря на то, что климат там прохладнее, чем вблизи южного Мэриборна. Самое вкусное вяленое мясо готовят в Эленбро, и жаль, что мы не попробовали. А под Борнбриджем, где живет Виола, — самые достойные рыбные пироги.

Слушать его было очень интересно, хотя большинство названий не говорили мне ровным счетом ни о чем. Под этот вкусный разговор мы доели пирог. Мистер Аштон с улыбкой поблагодарил меня за компанию и вышел из-за стола, подошел к подавальщице и завел с ней беседу. Я проводила его взглядом. Что же, рада, что мы все выяснили. Обиды я больше не чувствовала, но видя, как он беседует с подавальщицей, ощутила шевеление ревности.

Ревности? Серьезно, будущая леди Маклейн? Тебе достаточно пары улыбок и томных взглядов, чтобы простить ему разбитое сердце и грубость?! Я разочарованно покачала головой, схватила книгу, раскрыла на случайной странице и принялась читать.

Сначала смысл строчек до меня не доходил, но потом я вспомнила сюжет и смогла отвлечься от реальности настолько, что не заметила, как мистер Аштон ушел. Оно и к лучшему.

Глава 28

Книги надолго не хватило. Я читала этот роман уже раз пять, так что очень скоро его закрыла. Возвращаться в комнату не хотелось, есть тоже, да и если бы захотелось — спросить было не у кого, потому что подавальщица куда-то запропастилась. Я решила дождаться ее, чтобы заплатить за пирог и чай, и от скуки собирала вилкой крошки по тарелке. Они все время ускользали, и это поглощающее и серьезное занятие давало пространство для размышления. В голове пульсировала мысль, что разговор с мистером Аштоном не закончен. Мне необходимо узнать, что произошло утром в день бала у графини Мирье. Казалось, что от этого зависит буквально все, и я обязательно найду мистера Аштона и спрошу, только вот соберу эти ненавистные крошки!

— Чем заняты, мисс Элионор?

Голос Теодора заставил меня вздрогнуть, и мысли разбежались, как испуганные мышки.

— Жду подавальщицу, — честно ответила я, возвращаясь к поиску крошек. Я ведь хотела спросить его о чем-то? Ну и трусиха.

— Зачем ждете? — Теодор усмехнулся.

Я указала на пустую тарелку от пирога.

— Об этом я уже позаботился. — Теодор подмингул мне и я смущенно поблагодарила, отложила вилку и взяла книжку. Пожалуй, теперь мне следует пойти к себе.

— Мисс Элионор, представляете, у них оказалось ваше любимое вино! — заговорщически произнес Теодор, и я взглянула на него. — Не хотели бы вы присоединиться ко мне за бокалом?

Я вспыхнула. Присоединиться где? В его комнате?

— Я попросил обслугу вынести плетеные кресла на террасу и принести пледы. Так что мы сможем полюбоваться чудесным видом на закат и холмы.

Ах, мы будем на открытой террасе, пусть и наедине, но в общественном месте. Что же, моей репутации в таком случае ничего не угрожает. И потом, любимое вино… Интересно, о каком вине речь? О том сливовом, которое мы распробовали на музыкальном вечере у Тормундов, или о шампанском, которое с первого же бокала ударило мне в голову на опере, и я прохихикала весь второй акт?

Я заинтригованно кивнула, подхватила книжку и вышла из-за стола. Мистер Аштон любезно предложил свой локоть, но я сделала вид, что не заметила. Почему-то каждое его прикосновение сегодня давалось мне очень, очень тяжело.

На террасе действительно было удобно. На уютных плетеных креслах лежали пушистые шерстяные пледы. Вечер выдался теплым, но я все равно закуталась в шерстяное полотно, словно отгораживаясь от предстоящей беседы. На столике между креслами стояла ваза с нарезанными фруктами, два бокала и бутылка вина. Я отложила книгу и села в кресло: удобнее, чем на скамье в таверне.

Мистер Аштон налил вино и протянул бокал. Поблагодарив, я сделала маленький глоток. Сливовое! Взглянув на Теодора, заметила, что он следил за моей реакцией. Он улыбнулся, и тепло разлилось в моей груди. Теодор занял соседнее кресло, пока я отпила еще.

Мы молчали, ветер шелестел остатками листьев на усталых деревьях. Закат был действительно великолепен, раскрашивая небо в невероятно яркие оттенки — от густого фиолетового до ярко-оранжевого. Солнце медленно садилось за горные пики вдали, контрастно очерчивая горизонт. Скоро увижу эти горы, даже если только через окно кареты.

— Хорошая книга? — Теодор вертел в руках томик Мари Дипьюи, который я принесла. — Выглядит потрепанной.

— Хорошая. — Я глотнула вина. Соберись, Элионор, ты должна спросить его о том злосчастном утре!

— Интересный сюжет? — Мистер Аштон аккуратно положил книгу на стол, нежно провел ладонью по обложке. На его безымянном пальце загадочно блеснул перстень с черным камнем.

— Вполне. — Я сделала еще глоток. Сюжет как сюжет. Приключения, страдания, разочарование, предательство и любовь. Все закончится свадьбой. Да не важно! Как мне начать этот разговор? Как? Как?!

Теодор помолчал. Я снова отпила из бокала, и сладкие нотки сливы напомнили о музыкальном салоне у Тормундов. В центре большой музыкальной залы в их роскошном доме стоял дорогой рояль, а собравшихся гостей рассадили вокруг инструмента на жестковатых деревянных стульях с бархатной обивкой сиденья и спинки. Приглашенные музыканты, а их было трое, по очереди играли классические композиции, и два раза играли дуэтом. Мне нравилась музыка, и играли прекрасно, но все-таки я заскучала, ровно до тех пор, пока не появился Теодор. Он опоздал на первые три композиции и всю четвертую простоял возле колонны далеко за стульями вместе с остальными припозднившимися. В перерыве предложил мне сливового вина, и оно показалось самым вкусным на свете. После перерыва распорядитель представил восходящую звезду музыкальной сцены — леди Тормунд. Когда она заиграла, стало очевидно, что звездой себя считает лишь она, но приглашенным гостям необходимо было сохранить лицо. Мы с Теодором сделали ошибку, усевшись на стулья после перерыва, потому что теперь оказались в западне. Слушать это было еще большей пыткой, чем сидеть на жестких стульях, но уйти было бы позором. Я вздыхала, ерзала и уже готова была сдаться, но тут пальцы Теодора дотронулись до моей ладони, незаметно, совсем чуть-чуть. Я взглянула на него: он сидел с совершенно невозмутимым лицом, почти каменным, на нем застыло благоговейное восхищение музыкой. Я прыснула, кто-то обернулся, и я смущенно опустила голову. Пальцы Теодора гладили мою ладонь, нежно и трепетно, почти на грани приличия, и я перестала слышать эту ужасную музыку, а привкус сливового вина остался в памяти так же, как и нежное прикосновение его руки.

— Интересно, что сейчас играют в салоне леди Тормунд? — пробормотала я.

— Не желаю знать, — усмехнулся Теодор. — Только этот напиток спас мой слух в тот вечер. Напиток и ваша компания, мисс Элионор, — тепло и тихо сказал он, и мои руки покрылись мурашками.

Я кротко улыбнулась, отставила бокал и подошла к перилам, взглянула на закатные темные холмы. Шаги Теодора раздались за спиной. И я решилась.

— Мистер Аштон, — начала я, и голос оборвался.

— Да, мисс Маклейн, — отозвался он, внимательно заглядывая мне в глаза.

Я отвернулась и снова вгляделась в холмы.

— Изабелла недавно проговорилась, что пять лет назад вы сделали кому-то предложение, но вам отказали. И, учитывая, что мисс Николь ответила вам согласием, это была не она… — пробормотала я.

— Вы сейчас шутите, мисс Маклейн? Это такая жестокая игра? — тихо и зло сказал Теодор. Я взглянула на него, и он отвернулся, хмуро уставился в закат.

— Не шучу, — прошептала я. — Кому вы сделали предложение?

— Вам, кому еще?!

— Что? Нет, это какая-то ошибка! — Сердце стучало где-то в горле, голова закружилась, и это не от вина. — Этого не может быть.

Я отошла от балкона, прошлась по террасе. Мистер Аштон последовал за мной.

— Это не ошибка, мисс Маклейн. Я пришел в дом, который вы снимали в Аркендолле, на Хэмиш драйв. Вы еще спали, как мне сказал лорд Маклейн. Я задал ему вопрос, и он ответил, что его дочь, будущая леди, никогда не свяжет себя такими прочными узами с простолюдином. Он убедил меня, что знает о ваших чувствах и не раз с вами это обсуждал, для вас все это было лишь игрой, что вы никак не могли рассматривать этот флирт всерьез. И, учитывая мои магические способности и вытекающие из этого особенности брачного контракта… Он выставил меня за дверь, мисс Маклейн, — выпалил Теодор.

Я сжимала кулаками плед. Не может быть! Нет, этого не может быть!