Помоги проекту - поделись книгой:
Василий Криптонов, Мила Бачурова
Холодные тени
© Криптонов В., Бачурова М., 2023.
© ООО «Издательство АСТ», 2023.
Пролог
Телефон приглушенно тренькнул. Брю запустила руку под подушку, нащупала теплый пластик. Не сразу получилось сфокусировать взгляд. Сон не хотел отступать. Лицо Билла Каулитца[1] на заставке казалось размытым пятном.
Брю часто заморгала, прогоняя сонливость. Было раннее утро, солнце только-только пыталось лучами забраться в комнату, и комната казалась серой, унылой. Серые обои на стенах, серый потолок, серый письменный стол.
Усевшись в постели, Брю потерла ладонями лицо, зевнула и вновь поднесла к глазам телефон. Уведомление было всего лишь от аккаунта Габриэлы — вышел новый пост. Брю открыла ссылку и увидела фотографию, под которой уже собирались сотни лайков и комментов.
— Идиоты, — буркнула Брю.
Габриэла сидела на слоне и улыбалась в камеру. И что в этом такого особенного? Похожих фотографий в интернете можно найти тысячу штук. Неужели людям до такой степени лень гуглить, что они сидят днями в ожидании новой порции фоток от Габриэлы?
Окончательно проснувшись, Брю добавила свой лайк к полутысяче чужих. Никто не скажет, будто она завидует. Завидовать совершенно нечему! Вот если бы ее сестра и правда делала что-то особенное… Например, записала бы песню, которая вот-вот станет хитом…
Брю открыла почтовое приложение, проверила входящие, но там было пусто. Так же пусто, как и в папке «спам».
«Это ничего, — успокоила себя Брю. — Я отправила трек всего неделю назад. Им наверняка приходят сотни таких каждый день. До моего просто пока не добрались».
Письменный стол Брю был оборудован под мини-студию. Звукопоглощающий экран, микрофон с поп-фильтром, мощный компьютер. Подарок от Габриэлы на прошлый день рождения. Брю всего лишь обмолвилась, что хотела бы попробовать записывать песни, а Габриэла запомнила. Она всегда все запоминает…
Музыку написал один парень из Берлина — Брю познакомилась с ним в Сети. Ему понравился ее голос, к тому же Брю приврала, будто у нее есть знакомые в звукозаписывающей компании. Трек они сделали за три дня, и вот уже прошла неделя, как от звукозаписывающих компаний нет ответа.
Пару дней назад Брю, не выдержав, тайком от соавтора выложила трек на SoundCloud. Если верить статистике, кто-то прослушал его пару раз — и это всё. Ну то есть пока — всё…
Брю встала с кровати. Шлепая босыми ногами, направилась к ванной комнате. Ее сопровождали развешанные на стенах семейные фотографии. То есть якобы семейные. Практически с каждой из них улыбалась Габриэла.
Габриэла демонстрирует диплом с отличием, стоя перед Мюнхенским университетом Людвига-Максимилиана. Габриэла раздает автографы на презентации своей первой книги о путешествиях. Габриэла в какой-то африканской деревне в окружении местных детишек…
Поставив чайник в кухне, Брю вышла на крыльцо, выгребла из почтового ящика стопку листовок и конвертов. Вернувшись, рассыпала конверты по кухонному островку и стала перебирать. Счета… Реклама… Предложение от банка…
Один конверт выделялся среди остальных. Так сильно, что показался Брю чем-то инородным, как будто попавшим в их почтовый ящик по ошибке. Это было личное письмо, и адресовано оно было Брюнхильде Крюгер. Адрес и имя получателя были выведены от руки, странным витиеватым почерком, как будто отправитель учился писать веке в восемнадцатом. А обратного адреса не было вовсе.
Чайник начал сипеть, прочищая горло перед тем, как засвистеть в полную силу. Брю его не слышала. Сердце замерло от странного, какого-то тревожного ожидания. Она надорвала конверт и вытряхнула на стол сложенный вдвое лист тонкой, почти прозрачной бумаги.
Развернув лист, Брю прочитала письмо. Это не заняло у нее много времени. Там было всего восемь слов, если считать за слово предлог.
«Желаю тебе сдохнуть в страшных мучениях, тупая шлюха».
Визг Брю раздался одновременно со свистом закипевшего чайника.
1
Путешествовать бизнес-классом до сих пор Веронике не доводилось. На том, чтобы занять эти места, настоял Тимофей. Не из-за тяги к комфорту — с его непритязательностью он прекрасно чувствовал бы себя и в неоткидывающемся кресле последнего ряда.
«В бизнес-классе — два места, — сказал Тимофей. — На других рядах мест больше».
«…и рядом с нами сядут посторонние люди, — поняла Вероника. — Господи боже, какой кошмар».
Больше она вопросов не задавала. Купила билеты, перед вылетом зарегистрировалась на рейс, в аэропорту отвела Тишу в лаунж-зону, чтобы не мучился, ожидая вылета в толпе, а сейчас наконец уселась в широкое удобное кресло. Попросила бортпроводницу принести воды и с удовольствием вытянула ноги.
Покосилась на Тимофея. Тот, отгородившись от мира наушниками, с каменным выражением лица смотрел в окно.
— Тиш? — Вероника потрогала его за рукав.
Тимофей вопросительно обернулся и вынул один наушник.
— Ты обещал рассказать, кто такая Габриэла.
Тимофей вздохнул. Остановил очередную занудную хрень, которую слушал вместо музыки. На вкладках в телефоне выбрал поисковик, набрал латинскими буквами:
«Gabriela…»
Фамилию Габриэлы набирать не пришлось: поисковик услужливо показал ее уже в четвертой строчке. Тимофей коснулся вкладки и протянул смартфон Веронике.
Со страницы задорно улыбалась загорелая красотка, одетая в футболку и рваные джинсы, порванность которых — судя по бренду — равнялась примерно десяти прожиточным минимумам городка, в котором родилась и выросла Вероника. Переводом страницы Тимофей, как обычно, не озаботился, но цифры в переводе и не нуждались.
— Шесть миллионов подписчиков?! — ахнула Вероника. — Ни фига себе у тебя подруги.
— Шесть миллионов сто двадцать три тысячи — во-первых, — поправил Тимофей. — Во-вторых, Габриэла — не моя подруга. Мы не общались четырнадцать лет. Я не следил за ее судьбой и до недавнего времени понятия не имел, чем она занимается.
— А чем она занимается?
Тимофей кивнул на смартфон у Вероники в руках:
— Там все написано.
— Там по-английски написано.
— По-немецки.
— Неважно! Трудно ответить, что ли?
Тимофей вздохнул. Секунду поколебался — видимо, решая, отвечать Веронике или заставить ее изучать вопрос самостоятельно. Но в итоге решил, что открыть рот — предпочтительнее, чем позволить Веронике дальше копаться в его смартфоне.
— Габриэла — блогер. Ведет канал о путешествиях.
— О как. — Вероника посмотрела на Тимофея с интересом. — Популярный блогер? И что же мне это напоминает?
Тимофей поморщился:
— Если ты намекаешь на меня, то между моей работой и работой Габриэлы нет ничего общего. Формально я действительно отношусь к блогерам, но не веду свой канал самостоятельно. Я не общаюсь с подписчиками и уклоняюсь от любой публичной деятельности. Этим участком занимаетесь вы с Вованом.
— Подумаешь! — фыркнула Вероника. — Какая разница?
— Огромная. Габриэле — судя по тому, что я вижу на ее странице, — нравится быть популярной. Я же воспринимаю популярность как неизбежное зло.
Вероника пожала плечами:
— Не убедил, но ладно. А почему вы не общались четырнадцать лет?
Тимофей снова помедлил с ответом. Отозвался неохотно:
— Потому что Габриэла была моей одноклассницей. После того, как меня перевели в другую школу, точек соприкосновения у нас не осталось.
— Ну конечно, — пробормотала Вероника. — Телефон, соцсети — это ведь все для слабаков. Какие уж тут точки соприкосновения, и правда. Откуда им взяться…
Чем более явно Тимофей уклонялся от рассказа о Габриэле, тем интереснее становилось Веронике. Шутка ли: впервые за четыре года она узнала, что в Тишиной жизни был период, когда он близко общался с представительницей женского пола! И неважно, что ему тогда было… сколько, тринадцать лет? Да, около того. Совершенно неважно!
Вероника еще раз взглянула на фото Габриэлы. Приблизив его и тщательно рассмотрев, вынуждена была признать, что придраться не к чему. Никаких силиконовых губ, накладных ресниц и татуажа бровей. Стройная, ухоженная брюнетка с модной стрижкой и почти незаметным макияжем.
Девушка с ног до головы была упакована в стильные, идеально подобранные шмотки (названия брендов присутствовали там же, на странице). На заднем фоне плескалось нереально синее море. Габриэла стояла, небрежно облокотившись о борт белоснежной яхты.
Прочие фотографии на странице оказались не менее шикарными. Менялся фон — заснеженные горы, бескрайняя пустыня, буйная зелень джунглей, развалины древних городов и неоновые огни мегаполисов. Не менялась только внешность Габриэлы. Ти´шина подруга детства выглядела настолько безупречно, что Вероника невольно сжала руки в кулаки: перед отъездом до того забегалась, что не успела обновить маникюр.
— Как-то странно получается, — обронила Вероника, делая вид, что ей это вообще-то совершенно безразлично. — Вы с этой Габриэлой не общались четырнадцать лет, а потом она вдруг обратилась к твоей маме и объявила, что ей нужна твоя помощь?
Тимофей пожал плечами:
— Не вижу противоречий. То, что я не следил за судьбой Габриэлы, не означает, что она не интересовалась моей. Габриэла всегда была любопытной. И, видимо, знала, чем я занимаюсь.
— Все равно ерунда какая-то. Ты — в России, она — в Германии. Неужели ей проще вызвать тебя — с которым не виделась четырнадцать лет, — чем нанять детектива по месту жительства?
— Проще обратиться в мюнхенское сыскное агентство, — кивнул Тимофей, — безусловно.
— Но Габриэла, тем не менее, обратилась к тебе.
— Не ко мне, а к моей маме. Они, как я понял, время от времени общались.
— Ну о’кей, попросила маму вызвать тебя — неважно. Почему она так поступила? Настолько не доверяет местным службам?
— Скорее, доверяет мне.
— О. — Вероника подняла на Тимофея делано-восхищенный взгляд, поаплодировала. — Поздравляю! Твои расследования выглядят так впечатляюще…
— Думаю, новые расследования тут ни при чем.
— Новые? — удивилась Вероника.
— Скорее, Габриэла помнит о старом расследовании.
— То есть ты и раньше занимался расследованиями? А почему мне не говорил?
— Я не занимался расследованияМИ. — Тимофей выделил голосом последний слог. — Это был единственный случай.
— Но… — Вероника растерялась окончательно. — Если об этом расследовании помнит Габриэла, то…
— Да. Четырнадцать лет назад. Мы с ней оба были детьми. Габриэла мне помогала.
Вероника фыркнула:
— И что же вы такое расследовали, интересно? Пропажу шоколадки из школьного рюкзака?
— Почти. Меня обвиняли в убийстве.
— Что?! — Вероника вытаращила глаза.
— Напитки, пожалуйста? — В проходе рядом с ними остановилась бортпроводница, толкающая перед собой тележку.
Тимофей отрицательно мотнул головой и отвернулся к окну.
После того как Вероника приняла из рук девушки стаканчик с соком и дождалась, пока та покатит тележку дальше, она попробовала снова обратиться к Тимофею. Но он уже сидел в наушниках с закрытыми глазами.
Вероника вздохнула. Она слишком хорошо знала, что это означает.
Если Тиша закрыл глаза, трогать его бесполезно. Он вернется в окружающую действительность не раньше, чем захочет этого сам.
2
Поделиться книгой: