Помоги проекту - поделись книгой:
Но еще до того, как он стал шерифом, каждый житель считал, что может засунуть нос в его дела. В их с Хоуп дела, и в дела их детей.
И куда хуже, что именно Бетс первой этим утром накинулась на него.
Она вошла в кабинет, и Хикс подавил вздох.
— Я была в клубе несколько раз. Там очень неплохо, — заметила она.
До субботнего вечера он был там лишь однажды — много лет назад с Хоуп.
Но Бетс была права. В «Капле Росы» было круто. Бар выглядел как хижина в глуши — вокруг много места для парковки, поскольку бар окружало поле.
Когда-то давно это действительно была хижина, куда приходили афроамериканцы, их окружение и те, кто знал толк в хорошей музыке. Сюда приходили послушать джаз и блюз, исполняемые странствующими артистами, которые не упускали ни одного шанса сделать себе имя.
В округе Маккук многие пользовались уважением жителей. Но лишь немногие удостаивались чести уважения Джемини Джонса.
Человек в четвертом поколении управляющий и владеющий «Каплей Росы».
В прошлом это может и была лачуга, но сейчас на входе в заведение тебя встречало стильное розовое и голубое освещение, роскошные полукруглые кабинки, маленькая сцена и столики перед ней, покрытые длинными розовыми скатертями, на которых стояли крошечные лампы в бордовых абажурах.
Напитки подавались в фужерах или тяжелых бокалах, и всегда ставились на толстые коктейльные салфетки цвета морской волны. Пиво предлагалось только разливное. И как только посетитель занимал столик, перед ним появлялась небольшая миска с тёплым миндалем и кешью.
Если бы клуб находился в любом другом городе на Западе, он был бы невероятно популярен и забит под завязку.
Но, даже располагаясь здесь, в Небраске, он все равно был невероятно крутым и пользовался спросом. Людей было немного — вернее, не было той толпы, которой заслуживал этот клуб.
— Да, там круто, — согласился Хикс, смотря в глаза Бетс.
Она сделала движение, будто хотела провести носком ботинка по полу, но остановила себя.
Хикс снова вздохнул. А Бетс заговорила.
— Слышала, у них новая исполнительница.
Отлично, еще нет и восьми, а у него уже отвратительный день.
Это дерьмо пора прекращать. Пора покончить с чувствами Бетс к нему.
Она влюбилась в него еще до развода с Хоуп. Но как только услышала, что Хоуп выгнала его, ситуация стала набирать обороты.
Она и раньше не особо скрывала свои чувства. Убедив себя в этой влюбленности, она не видела преград.
Два других его помощника доставали ее по этому поводу — один в шутливой манере, другой делал это действительно обидно. Но она была так глубоко погружена в мир невозможного, что ей было все равно.
Донну же — его другого зама женского пола — похоже, происходящее не волновало. Она не доставала Бетс, а просто наблюдала, затем отводила Бетс в сторону и вела с ней беседы. А когда это не работало, использовала каждую возможность, чтобы доказать Бетс, что ее поведение не идет на пользу женщинам в правоохранительных органах. Он очень надеялся, что Донна, которая считалась ветераном по сравнению с новичком Бетс, сумеет разобраться. А он тем временем со своей стороны прояснял ситуацию, стараясь не казаться придурком.
Но ничего не работало.
И сейчас Бетс узнала, что он был с Гретой, а значит, знали все, и это не радовало. Но то, что она пришла к нему в кабинет в понедельник утром, чтобы поднять этот вопрос в своей раздражающей манере, сделало все еще хуже.
Вся эта ситуация подтолкнула его к действиям:
— Так, помощник, нам надо разобраться.
Он заметил, как застыла Бетс, а выражение глаз стало серьезным.
— Я старался все прояснить, не создавая неприятностей, — начал он. — Но поскольку ты не услышала меня, боюсь, мне стоит говорить напрямую.
— Хикс… — заговорила она, явно паникуя.
— Сейчас я шериф, — перебил ее Хиксон.
Ее глаза расширились, и он увидел, как она сглотнула. И он прекрасно понимал, почему. Да он был шерифом, но не швырял это в своих помощников. Они называли его Хикс, а он их по именам. Если только речь не шла об официальной ситуации, где приходилось общаться с местными жителями. Они были командой, а он был их лидером. Все знали это, и лишнее напоминание не требовались. До сих пор.
Он продолжал смотреть на Бетс.
— Есть три причины на то, что желаемое тобой невозможно.
Он поднял руку, показав один палец, и продолжил:
— Во-первых, тебе двадцать семь лет. Ты ближе по возрасту к моему сыну, чем ко мне. Этот период жизни я уже прошел. У меня была жена, дети, дом. Не знаю, куда меня приведут изменившиеся обстоятельства, но туда я не вернусь. Никакого повторения. У меня не будет новой семьи и дома для нее. Но ты переживешь это и найдешь мужчину, который даст тебе все, что ты хочешь.
— Я…
Он перебил Бетс, подняв два пальца и помахав ими.
— Во-вторых, и это куда более важно, поэтому слушай внимательно. Я — твой начальник. Я — шериф этого округа. Ты — мой помощник. Между нами ничего не будет.
— Если…
В это раз он показал три пальца и прямо заговорил:
— И в-третьих, без обид, но даже если бы ты не была моим помощником, я бы не пошел на это. Ты слишком молода. Конечно, есть мужчины, которые не прочь поплавать в бассейне, который должны были покинуть лет десять назад, но я не такой. И, без обид, но ты не в моем вкусе.
И это было правдой, хотя она была прекрасной женщиной. Темно-русые волосы, красивые карие глаза и весь ее дерзкий вид напоминал ему чирлидершу.
Хотя она не была особо дерзкой. Она могла стать напористой, когда того требовала ситуация, и это ему нравилось. Бетс была трудолюбивой и дотошной, что тоже ему нравилось. Она выполняла свою работу, обычно пребывала в хорошем настроении и не тащила никакое дерьмо в управление, если такое и случалось в ее жизни. Но он о таком не слышал.
Она могла бы пользоваться уважением коллег, если бы не увивалась за своим начальником — и это единственное дерьмо, которое сопровождало ее в управлении.
Но она никогда не была дерзкой. И уж тем более сейчас, когда ее глаза сузились, а выражение лица стало злым. И это не удивило его. С ней такое случалось.
— Значит в твоем вкусе старая, толстая временная певичка, которая еще и парикмахер на полставки? — ехидно спросила она.
Грета толстая?
Он едва не рассмеялся.
Он ведь и не знал, что Грета работает парикмахером.
Он задумался о том, что не знал о парикмахерской работе Греты. А Бетс сейчас не просто его раздражала, она его по-настоящему разозлила.
— Единственное, что ты должна понять, — мои увлечения тебя не касаются, — отрезал он.
Бетс повела плечами в защитном жесте, отведя взгляд, и пробормотала:
— Не совсем понимаю, почему вы все это говорите, шериф.
— Ты все прекрасно понимаешь, — тихо ответил он.
Она вновь взглянула на него из-под ресниц и отвела глаза. И Хикс решил, что пора заканчивать этот разговор.
— Бет, мы закончили с этим. Я знаю, что Донна пыталась с тобой говорить. Но ты игнорировала ее. Я не давал тебе никаких сигналов о том, что между нами может что-то случиться, но ты игнорировала и это. И сейчас, помощник, ты выйдешь из моего кабинета и осознаешь сказанное мной. Если ты так поступишь, все будет хорошо. Если я снова увижу хоть намек на то, что ты продолжаешь всю эту хрень, у нас состоится еще один разговор. И этот был не особо приятный, а следующий будет куда хуже.
Она не отвечала и не двигалась.
— Все ясно, Бетс? — давил он.
— Ясно, шериф.
Но предчувствие, что его не поняли, никуда не делось. И опять из него вырвался вздох.
— Хорошо. Я должен что-то узнать о произошедшем на выходных? — спросил Хикс, меняя тему.
— Без понятия, — отрезала она. — В эти выходные я не дежурила.
Теперь с разговором закончила она, ясно дав это понять, выйдя из кабинета.
Хикс наблюдал за ее уходом, затем вздохнул вновь и опустился на стул.
Посмотрев на компьютер, поднял руки и ввел пароль. И все это он делал, размышляя. Бетс знала, что он был в «Капле Росы» и уехал оттуда вместе с Гретой. Если бы Хоуп знала об этом, их утренний разговор прошел бы куда хуже.
Но воскресенье был выходным и, вероятно, выходным от сплетен.
А значит всего через несколько часов Хоуп будет в курсе.
И как мужчина, который не хотел разводиться, он должен был переживать об этом. Но по какой-то причине ему было все равно.
Глава 3
Вечером после работы Хикс впервые за всю неделю с нетерпением и ожиданием направлялся домой. А если уж откровенно, то направлялся он в дерьмовую квартиру, которую снял на время, когда еще надеялся привести Хоуп в чувства и вернуться в свой настоящий дом. А сейчас он мог дать детям только такое жилье. И это необходимо изменить, причем очень быстро.
Каждый день весь последний год он совершал этот путь, направляясь в противоположную сторону от дома, в котором жила его семья. Тот дом был построен в одном из трех старых кварталов в городке Глоссоп — окружном центре Маккук.
Он оставил жену и троих детей в большом, изящном старом доме, возведенном незадолго до начала двадцатого века. Этот дом Хоуп мечтала приобрести еще до поступления в университет. Сразу после переезда в Глоссоп она начала уговаривать Хикса приобрести его, невзирая на то, что они не могли его себе позволить. И ее не волновало, что дом не продавался.
А когда его выставили на продажу, Хикс купил его для жены, хотя стоимость и была грабительской.
Дом и правда был идеален. Четыре спальни с тремя полноценными ванными комнатами, четвертая ванная была разделена на две части, одна из которых находилась в подвале. Большая кухня и просторная столовая. Подвал был полностью переделан, и дети считали его своей территорией. И Хиксу было не далеко до работы.
День, когда они заселились, стал пятым лучшим днем в его жизни, после дня свадьбы и дней рождения детей.
Грета жила в похожем доме, но, слава богу, в другом районе. Ее район был не таким старым и богатым, а дом был меньше и стоил дешевле. Но он был таким же изящным и располагался среди широких улиц, высоких деревьев и других домов, построенных еще до послевоенного жилищного бума. Поэтому все постройки были уникальными и неповторимыми, каждый имел свой стиль и шарм.
И все равно дом не подходил ей — роскошной женщине в блестящем платье, исполняющей сентиментальные песни о любви в шикарном клубе. Такие женщины живут в богемных лофтах или переделанных складах, хотя в Глоссопе не было ничего подобного.
Но сам по себе дом был неплох.
Размышляя, Хикс впервые за все время, проезжая мимо, обратил внимание на «Салон красоты Лу». Но тут же вернул взгляд на дорогу, ему, конечно, не хотелось оказаться на встречной полосе, но главная причина была не в этом. В кресле возле окна салона сидела женщина, над волосами которой работала Грета.
Этот салон красоты был единственный в городе, им владела Луиза Лугар. Его посещала Коринн, Мэми и даже мать Хоуп. И, конечно, сама Хоуп.
— Черт, — выругался он.
Его глаза внимательно изучали движение на Центральной улице.
Его глаза были сосредоточены на дороге и движении по Центральной улице. Но мысли не покидали Греты. Он видел, как она поднимала руки к волосам клиентки, видел, как копна ее собственных волос рассыпалась по спине. Хикс практически чувствовал эти волосы в своих пальцах, на своих плечах, груди, животе.
— Черт, — повторил он, заезжая в свой жилой комплекс, владельцы которого изо всех сил старались, чтобы он не выглядел той дырой, какой был на самом деле.
Комплекс состоял из четырех зданий: два рядом друг с другом и два напротив, в каждом доме по четыре квартиры — по две на каждом этаже. Комплекс был чистым и ухоженным, но не привлекательным.
Квартира Хикса с двумя спальнями занимала верхний этаж, попасть на который можно было по боковой лестнице. Его парковочное место было с этой же стороны, и без какого-либо укрытия зимой приходилось несладко. Парковочные места первого этажа располагались перед домом.
На парковке уже стояла серебристая «Тайота Камри», на заднем стекле которой виднелась наклейка «Райдеры Глоссопа». На этом автомобиле раньше ездила Хоуп, и они решили оставить ее до тех пор, пока Шоу не получит права. С тех пор Хоуп поменяла уже две машины.
Дети дома.
Хикс сосредоточил все свое внимание на этом, а не на Грете. Он старался не думать об ее волосах, о том, как они ощущались. Пытался игнорировать тот факт, что она работает в месте, которое посещают его дочери и жена. Он так же гнал от себя мысли о том, что дети сейчас находились в этой дерьмовой квартире. Здесь одну спальню занимал его сын, а дочерям приходилось размещаться в отцовской спальне, тогда как сам Хикс спал на диване.
Но скоро это изменится. Этим вопросом занимался его агент по недвижимости, о чем он сегодня собирался сообщить детям.
Хикс мог выбрать любое место в округе. А мог и за его пределами.
Шоу и Коринн посещали старшую школу Глоссопа, а Мэми ходила в среднюю здесь же. Поэтому жилье придется искать поблизости.
Он припарковал «Бронко», заблокировал двери и вбежал по ступеням. И едва успел войти в квартиру, как ему на руки буквально запрыгнула Мэми.
— Папочка! — закричала она, крепко обнимая отца. Хикс в ответ положил ладонь поверх ее темных волос.
Все дети были похожи на него — темные волосы, голубые глаза. Высокие стройные тела с пропорциональным строением ног и длинной верхней частью. Хоуп же была рыжеватой блондинкой с зелеными глазами и длинными ногами. Девочкам от нее не достались даже ее формы.
Мэми откинула голову назад и спросила:
Поделиться книгой: