Помоги проекту - поделись книгой:
— Бррр, — выдал поганец и попытался спрятаться. Он хотел переждать немного.
Боягуз направил подопечным вдалеке приказ вернуться. По возвращении подконтрольного легиона нечисти, Идолище взорвало бы армию, убив вокруг все живое. Такой силы было не сдержать никому. Следует отметить, что Кривой встретил своему распоряжению некоторое сопротивление, но сумел подавить помеху. Сейчас огненное воинство неспешна направлялось домой.
Каменная крепость вновь скрыла великана, но не продержалась долго. Снаружи раздалась пара гулких ударов и самодельная скала раскололась.
— Уееее!!! — обижено взревел Касьян: вместо острого клинка странный жиж теперь держал увесистую и явно непростую дубину.
Больше ничего воспроизвести Кривой не сумел. Враг ускорился, рывком преодолел несколько последних метров и вонзил в глазницу чудища горевший солнечным светом клинок.
По руке фехтовальщика пронеслась исходившая из символа на груди волна мощи, которая передалась через эфес на острие. В глубине башки верзилы рвануло. Да так сильно, что кубышка треснула и из неё повалил пар. Боров завился навзничь и помер.
— Вот что значит хорошо подготовиться! — довольно проговорил Слай, возвращая себе человеческий облик.
Бой же прошёл столь легко по нескольким причинам. Юноша знал все слабые стороны врага и его возможности. Соответсвенно, смог разработать план противодействия. Проклятие выдержал с помощью заблаговременно активированной защитной плёнки Септонии. Магия земли не подействовала из-за подстатуса Аватара
Ходок интегрировал полученный доспех малого оператора магобашен с Ассоль. Частичка солнечного света была в восторге от нового «платья». С ее слов до того у нее никогда не было одежды. Вот и вышло, что новая броня поглотила огненный буран, напитавшись от него энергией.
Конечно, если бы Слай предварительно не убрал остальное воинство Идолища, ему не сдобровать бы. Ведь слишком большой детонации защита бы не выдюжила. Но все вышло так, как вышло.
Финальная атака также была частично продумана. Единственно, потребовалось поработать палицей в конце, чтобы разбить вокруг супостата каменюку.
—
— Вот гадство! Этот чер был «разумный» что ли! — раздраженно чертыхнулся Слай.
Ведь вторая магема приказала долго жить. Идолище Поганое хотело возвернуть свое воинство, а старший жиж воспротивился, но не устоял, растрескался и распался на части. Это была единственная потеря от скоротечной схватки. Выходило, что Ходок не получил от «подвига» никакого профиту. Жлобоватая Верховная даже награды не выдала за устранение несомненной «угрозы миру».
И все же, Слаю сегодня повезло. За спиной оглушительно грохнуло. Юношу аж подкинуло на пару метров, а говорливая Богиня сообщила:
Глава 10. Шаг
В громадном мрачном зале было пустынно и одиноко. Никто не посещал данное помещение уже очень давно. А ведь в прежней резиденции владыки всегда толпился народ. Старые палаты стали тесны для изменившегося повелителя, к тому же располагались в неудобном месте, подле центрального храма. Сейчас оба здания разрушились, что было печально и символично: канули в лету два самых древних строения, заложенные ещё при основании града.
Исполинский полузмей возлежал на мраморных плитах, баюкая кольцами человеческое туловище. Вид образина имела устрашающий: тридцати метровое тело, кожистые крылья за плечами и увесистые шесть рогов по центру лба. Однако резкие, волевые черты, ещё не старого, укрупнившегося лица позволяли признать в монстре Мстислава.
Князь находился в раздрае. Недавно он чуть не утратил себя, чуть не превратился в тварь оконательно, чуть не убил, пусть и косвенно, свою дочь. Не глупый владыка понял замысел Чернобога. Навязавшийся покровитель желал сделать из него послушную марионетку, бездушного исполнителя собственного промысла. И хуже всего было то, что Вяземский понимал, ему не сбежать, ситуация обязательно повторится, и проклятие вновь возобладает над ним. Не всегда найдётся герой- самоубийца подобный Иппатию, чтобы помочь.
В присвоении полису статуса осквернённых территорий была лишь его вина. Это Мстислав заманил в ловушку и подло прикончил посланников Императора. Верховная неожиданно обозначила Ипполита Поборника Веры и Игната Солнечного Ветра чуть ли не героями, закрывшими третью стадию подготовки к Слиянию. Наказание последовало суровое.
Однако Мстислав полагал, что подобное несчастье все равно случилось бы с кем-то рано или поздно. Уж очень земли Велграда напоминали испытательный полигон. Князь никогда не верил в Септонию, как в богиню. Как правителю, ему были доступны архивы. Он ведал не доступное многим тайное знание о том, что Верховную создали люди. Однако вера была удобна для управления толпой, к тому же «богиня» имела всемогущую власть, и не правителю окраины государства перечить ей и вековому укладу.
При вступлении не должность владетель территорий давал обет молчания, а отошедший от дел контролировал данный процесс. Принес присягу в своё время и Мстислав, под присмотром давно почившего в бозе отца. Для юного княжича откровение стало шоком. Он был настолько впечатлён, что не взял себе в покровители никого из доступного пантеона. Государь достиг стадии
Вяземский поклонялся первородной тьме. Нет, не злу, но всему тому скрытому и не доброму, что есть в людях. Добро его никогда не прельщало. Рафинированных добряков он считал слабаками. Да и возвысится с помощью темных делишек и ритуалов проще. К тому же представители рода Вяземских всегда являлись сторонниками данного направления. Было бы странно, если б их отпрыск отринул традиции.
— Нужно сделать то, что давно хотел, но не решался, — прошелестел в палатах сильно изменившийся голос, — Надо, наконец-то, не отлынивать от ответсвенности, а взять ее на себя.
После этих слов в руках заражённого возник излюбленный посох. Алое око на оголовье озарилось. Из него прямо в змеиную часть ударил ярко — красный луч. Запахло палённым. Кольца невольно скрутились ещё больше, а в голове прозвучал обеспокоенный глас Чернобога. Как и раньше, небожитель сулил всемогущество — достаточно лишь подчиниться, сломать барьер и заразить все вокруг.
Но теперь Мстислав знал этому плату и не слушал увещевания. Единственное, что он ценил в жизни, была его дочь. Ее мать Вяземский никогда не любил, как и она его. Главы родов заключили династический брак между выходцами из влиятельных фамилий. Позже князь лично казнил супругу за заговор, обставив ее смерть, как несчастный случай. Он не хотел излишне травмировать ребёнка.
Мире не исполнилось тогда и годика, но Вяземский никогда не пожалел, что лишил кроху материнского тепла. Он окружил доченьку тёплом и заботой. Все доброе, что оставалось в нем, нашло выход в отношении к чаду.
И вот сегодня кровиночка подверглась не шуточной угрозе. Проклятый японец обманул и его, и даже Чернобога. Похоже, самурая прислали сюда неспроста, но как догадывался Мстислав, азиат предал и начальство.
— На редкость хитрожопое падло, — выплюнул Вяземский стараясь отстраниться от боли, — Ничего. Я разберусь и с ним! Со всеми заражёнными разберусь, и даже с собой!
Мстислав никому не говорил, но после кары Верховная предоставила ему выбор. Он мог снять проклятие с подконтрольных территорий. Для этого пришлось бы отречься от власти, покаяться и сдаться властям.
Вяземский лишь посмеялся над подобной идеей. Возможность была упущена, а владыка пошёл по пути обретения нового могущества и изменения себя. Благо и покровитель подходящий подвернулся. Чернобог мигом подсуетился, научив многим ритуалам и обозначив способы продвижения.
— Любопытно. Все эти боги, кто они? Различные варианты информационной матрицы или же существуют на самом деле!? — от испытываемых мук Мстислав заговорил вслух.
Он всегда был жесток и к себе, и к людям, потому даже перекраивая собственный организм на новый лад мыслил связно. Горела не только плоть, рвались энергетические каналы, дрожали инфосферы. Наконец, с процедурой было покончено — трёх метровый обрубок с прижженной раной на животе валялся на полу.
— А теперь ты! — просипел порядком ослабший Мстислав и руками ухватил нарост промеж глаз.
Князь отличался силушкой, слегка напрягшись и применив магию, он вырвал отросток с корнем и бросил на пол. Затем оборвал и крылья. Раны владыка снова прижег. Завершив самоистязание, Мстислав находился присмерти. Усилием воли он вынырнул из небытия и сжег атрибуты проклятия в пламени первородной тьмы.
Через какое-то время стало полегче. Мстислав использовал шакти и воспарил над землей. Он направился в возведённое им по указке Чернобога хранилище. Спустившись на лифте в подземный бункер, Вяземский уставился на большущий накопитель.
На создание громадины пошли аккумуляторы и магические батареи со всего града. Князь лично спаял их воедино. В пятиметровом, покрытом россыпью драгоценных камней, цилиндре проклятие перерабатывалось в нейтральное шакти. Именно не имевшая полюса сила и должна была по замыслу покровителя сокрушить обе рамки и освободить город.
Практики Велграда сдавали энергию на протяжении более чем трёх лет. Какую-то часть Мстислав забирал себе, остальное сливал в артефакт.
Пошатнувшись от слабости, владыка оперся об холодный металл. Даже через толстые стенки чувствовалась непреодолимая мощь, содержавшаяся внутри конструкции.
Князь наплевал на волю богов: Септонии и Чернобога. Он совершил выбор сам. Оголовье посоха сверкнуло ещё раз и прорезало в железной боковине прореху. Торопясь и блокируя истечение шакти, Мстислав шагнул вовнутрь и заварил себя посреди мрака, ощущая, как буйство энергетических потоков растворяет бренную плоть.
— Ну, матушка Тьма, подсоби! — взмолился бунтарь чистой первооснове и начал свою последнюю ворожбу.
Через час вихрь тёмной силы пронёсся над Велградом, выжег сильно ослабленное действиями игумена проклятие и прикончил всех заражённых. Даже Касуми Тадао пострадал. Окружённый клубами тумана и копивший силы для реванша, он был повержен. Хитрый самурай нашёл бесславную кончину, так и не уразумев, что убило его.
Вот так Иппатий Два Кинжала и Мстислав Вяземский спасли город и многие земли возле него. Старые греховодники избавили мир от изрядной доли проблем. Но никто и никогда не узнал об их самопожертвовании, не поставил им памятник и не помянул добрым словом. Такая незавидная судьба ждала этих двух безымянных отнюдь не героев.
Глава 11. Штурм
Куда не кинь глаз, повсюду виднелось железное море. Магических повозок собралось столько, что не каждая столичная станция ИСП* могла бы похвастаться наличием такого подвижного состава.
Правда, в отличие от разнообразия марок и моделей мирных транспортных средств здешние платформы были утилитарны, имели одинаковую конфигурацию, содержание охрейна и даже окрас.
Ещё до пришествия Септонии военные полюбили цвет хаки. Вот и сейчас зеленовато-бурое, отлично сливавшееся со степной травой, механизированное войско приготовилось к штурму.
Ряды бронетехники состояли из МП-2, наиболее распространённых самоходных устройств находящихся на вооружении армии. Каждое из таких несло десять человек десанта, оснащалось энергетическим куполом средней мощности, имело бронированный каркас и управляюсь магом-оператором. Из огневого арсенала наличествовал пулемёт Максим-У и пара стандартных картечниц.
Основой задачей подобного рода аппаратов являлся быстрый прорыв на территорию врага и безопасная высадка десанта. Для этого содержание волшебного металла в МП-2 было повышено, а водители подбирались не ниже пика средней инфорсферы. Иные не справились бы с управлением.
На одной из таких повозок, промеж дюжих бородатых детин, затесались двое безусых парней лет двадцати от роду. Старожилы смотрели на них с неодобрением и недоумением. Равнодушное выражение лица сохранил лишь командир, который прекрасно знал подоплеку сегодняшней атаки. На лобовой штурм собрали сброд всех мастей, а также неугодных и проштрафившихся.
Не удивительно, что двух добровольцев без рода и племени включили в состав смертников. И хоть оба прошли обязательный воинский минимум, надежды на них не было никакой. К тому же взводный подозревал, что экзамены принимались ради проформы. Ладно бы их сдал рыжий толстоватый крепыш, пусть не высокий, но мощный и агрессивный, но вот в то, что нормативы выполнил худой, сутулый, дышавший собравшимися в пупок задохлик, совсем уж не верилось.
Конечно, о таком характере сегодняшнего наступления не сообщалось во всеуслышание. Однако, несмотря на простецкое прозвище, Кондрат Прямой отличался немалой сообразительностью.
Десятник тянул лямку службы уже который год, но из-за неуступчивости характера не дослужился до звания офицера, так и застрял на старшем сержанте, вечно пребывая в числе неперспективных. Ну не умел он вылизывать начальству причинные места и всегда стоял за своих людей горой. За что его обожал личный состав и недолюбливало руководство.
Находившийся под предводительством правдоруба отряд почти всегда бросали в самое пекло. Взвод нёс потери и имел постоянный некомплект. Вот и сейчас его пополнили парочкой новичков, судя по всему самых никчёмных. Да ещё и поместили платформу в авангарде.
Почесывая подбородок, Кондрат размышлял о том, что зря все же избил полковничьего сынка по пьяной лавочке. Ладно бы ещё ради благого дела, а так просто потому, что богатей был спесив и не в меру кичился приставленной папашей охраной. Прямой возмутился и накостылял бахвалу и его телохранителям.
— Не переживай, командир! Прорвёмся, чай не впервой! — не по уставу обратился к сержанту заместитель взвода.
Впрочем, Кондрат не обратил на панибратство внимания. Наооборот, улыбнулся и дружески ткнул говорившего под рёбра, от чего тот аж присел. Старшина Егор Загорелый прошёл с ним не одну горячую точку, подавил не один бунт, уничтожил множество разбойничьих шаек. Кличку ему дали вовсе не потому, что квадратный десантник был смугл. Просто в одном из боёв он обгорел до костей и щеголял теперь страшными шрамами и рубцами по всему телу, приобрев заодно синюшный вид.
Крупномасштабных войн, по примеру вот-вот намечавшейся, Славская Империя давно не вела. Дело ограничивалось местечковыми стычками с обнаглевшим дворянством, да с озорничавшими бандами, либо с вечно жаждавшими независимости непонятно от кого сепаратистами.
В предверии боя десантники гудели кто о чем, перебрасываясь сальными шуточками, и лишь юнцы держались осторонь от коллектива, негромко переговариваясь. Другие воспринимали это за робость. Бравые вояки очень удивились бы, если б узнали содержание диалога отроков, сидевших на дальнем конце платформы.
— До чего морды тупые… — процедил Скалозуб, зыркнув в бок верзил и сразу перевёл тему, — Кстати, до сих пор не могу привыкнуть к твоему новому облику. Уж очень ты от Лукошко характером отличаешься.
— Помалкивай лучше, а то и у стен есть уши! — пресёк разглагольствования товарища Слай, — Чего с Сидором не остался? Зачем тебе рисковать и переться в адскую мясорубку? Вражеская пелена силу высасывает и в развитии кого на пару ступеней, а кого и на целую инфосферу, отбрасывает.
— Ну уж нет, куда ты, туда и я! Мы же друзья! Надо твою сестрицу выручать, авось и подсоблю чем. Кроме того, после Велграда, я изменился. Сыном Бога, как ты, конечно, не стал, но усилился изрядно! — завёл обычную шарманку Трой по — дурацки подбоченясь.
О том, как парни затесались в Первую Преображенскую дивизию следовало упомянуть особо.
После вызволения родного городка Золотой получил денежную награду от принявшей наследство Мирославы. Более того, между парнем и девушкой завязались особые отношения. Княжна была не против, когда он наедине брал ее за руку и смотрел в глаза. Дело зашло бы и дальше, но пришли недобрые вести.
Иномиряне напали на Цитадель валькирий, оградив ту местность непроницаемым заклятием. Четвёртая специальная армия под командованием маршала Гварга Жука окружила регион и готовилась к столкновению с противником.
Естественно, Слай обеспокоился судьбой родственницы. Вот так, «лучшие специалисты по взлому барьеров», как окрестил их отряд вечно ёрничавший Троекуров, и отправились в район боевых действий.
Командование как раз собиралось атаковать, принимали всех желающих. Имелась, правда, одна загвоздка — личная карта Ивана Полудуба до сих пор не восстановилась. Да и Ходок не спешил воскрешать позабытого парня. Пускай Мстислав и погиб при невыясненных обстоятельствах, а Старицкий был убит собственноручно, все равно попасть в лапы тайной полиции не хотелось.
Суть проблемы заключалась в том, что в Велграде не уцелел никто. После падения проклятой завесы город был пуст и мёртв. Подозрительно вовремя прибывший к месту событий Митрополит обьявил случившееся промыслом Богини, утвердил владетелем Мирославу и обьявил град вотчиной Святой Церкви.
Сейчас выходцы из полиса повсеместно проверялись. Выжившим приходилось доказывать, что убыли из града до присвоения ему статуса осквернённых территорий. А какие доказательства предоставил бы Слай? Да и времени на волокиту не осталось. Нужно было поскорей разобраться, во что же влипла сестренка.
Выход нашёлся. Ходок вспомнил, о новом даре Лукошко. В процессе неравного боя с заражёнными Сидор получил от покровителя умение под названием
Слай приобрел форму старшего жижа, несмотря на то, что тот являлся нечистью. Вот вольнодумец и решил раздвинуть рамки обыденности ещё раз. Для чего, скрепя сердце, отказался от копии огненного духа и пригласил Сидора в аримию.
Там Ходок открылся другу, подтвердив личность парочкой известных только им двоим воспоминаний. Иначе Лукошко ни за что не позволил бы ставить над собой эксперименты. Сидор отринул хандру и пылал жаждой мести. Смерть Мии звала к отплате.
— Я верил, что ты не сгинул просто так! — обрадовался бывший очкарик в ответ на откровение и согласился оказать любую помощь. Вендетта могла и подождать. Тем более, что Слай, или же Золотой, пообещал разобраться с виновником произошедшего на Серых Путях лично.
Целую седмицу, два товарища бились над ограничением божественной техники. Естественно, Сидор не горел желанием умирать, а Ходок убивать друга. Потому первый применял
Ограничение с массой Ходок обошёл оригинально. Оказалось, больше — не меньше. Слай изрядно укрепил скелет и уплотнил мышечную ткань. Конечно, превратиться в сверхтяжелого комара, таким способом не удалось бы, но скопировать на две головы ниже друга получилось.
После успешной реализации задумки, троица направилась к Цитадели. Где Лукошко завербовался добровольцем, а Слай сдал нормативы спецназа. Личная карта потребовалась только для регистрации. Дальше бдительность военных не шла. Никто не мог и помыслить, что на столь низкую и бесполезную роль запретендует перевертыш.
Из мыслей о проведённой к сегодняшнему дню подготовке, Ходока вывел воинский горн. Колонна зашевелилась и неспешно потекла к изумрудным бликам и слишком «зелёной» границе. Вражеское заклятие имело определенные эффекты: излишне яркую траву и и в тон ей всполохи в воздухе. Эти странности и обозначали черту недоступных территорий. Первое крупномасштабное межпланетное столкновение началось.
ИСП*- Имперская Служба Перевозок;
Глава 12. Западня
Впервые за очень долгое время Кондрат испытывал перед атакой нешуточное волнение. Одно дело, когда тебе противостоит реальный враг. Совсем другое, если в противники затесалось бездушное заклинание. Как с таким повоюешь?
Беспокойство взводного ещё больше усилилось, едва первые МП-2 достигли «зелёной полосы». Изумрудные всполохи вокруг платформ уплотнились настолько, что не было видно ни зги. Армада поперла вперёд несмотря на отсутсвие видимости.
В голову опытного командира закралась мысль о ловушке. Однако минута раздумий быстро прошла. Необходимо было действовать — занятая врагом территория приближалась.
Прямой дёрнул за рычаг — активатор магического купола и стиснул гашетку пулемета, изготовившись к стрельбе. Он машинально отметил, что старожилы также приготовились к битве. Картечницы оседлали Загорелый и его лепший кореш Федька Макака, прозванный так за длинные конечности и волосатую морду. Другие тоже не дремали. Они включили боевой режим нательной брони и наставили на зелёное ничто огнестрел: безотказные, модифицированые под изменившийся мир мосинки.
В общем, личный состав не нуждался в приказах. Каждый сам знал свой манёвр, а на новичков не обращали внимания. Было не до слаживания и излишних соплей, тут уцелеть бы.
— Ходу! — скомандовал Кондрат оператору и повозка ускорилась.
Мимолётом сосредоточенный на приближавшейся мути Прямой решил, что юнцы тоже не промах. Сутулый, взводный назвал доходягу так, запулил вперёд какое-то маломощное заклятие в виде ока, и спокойно ждал результата, стоя в дальнем отсеке. Он демонстративно плевал на опасность.
Крепыш, мысленно окрещённый Рыжим, перестал быть таковым. Толстоватые бока втянулись, кожа посерела, на пальцах возникли когти, во рту вылезли клыки, а серая чешуя укрыла тело. Примечательно, что перед столкновением оба дебютанта отказались от стандартной имперской брони.
БКО-3* хоть и не являлся панацеей от всех бед, но даже Кондрат не мог позволить себе ничего лучше. На жизнях десантников в дивизии не экономили. Обеспечивали их надежным и не дешевым обмундированием. Высшие чины понимали, что от успеха прорыва зависит многое, и не скупились.
Наконец, повозка окунулась в марево. Кондрат не ощутил ничего, лишь перед глазами заплясали зелёные блики. Видимость продолжала отсутствовать. Отряд летел вперёд вслепую.
Вдруг купол над платформой пропал, будто и не было его, а накопители костюма стремительно опустели. Беда никогда не приходит одна. Одновременно с вышеупомянутыми напастями транспортное средство врезалось во что-то.
От удара, а может и от чего иного, муть развеялась и Кондрат в конце концов увидел врага. Им оказались звери. Какие-то поросшие бурым мхом одноглазые недомедведи с ослиными ушами.
Впрочем, не только они. В тандеме с чупакабрами работали четырехметровые гориллы. Мелкие мохнатики стаскивали с лишённых защиты платформ десантников, которые какого-то ляда потеряли сознание. Приматы же волокли куда-то сами повозки, освобождая место для новых БП-2.
Поделиться книгой: