Гангариум

Благо, что люди послушались приказа и попадали там, где и сидели. Правда, не обошлось без криков и плача. Только одна из женщин вскочила и бросилась бежать… Его бойцы тоже не растерялись, успели нанести несколько ударов по чудовищу. Но все удары словно натыкались на металлическую броню.

Полковник краем глаза заметил, что чудовище напоминает птеродактиля. Вот только…. Не он это был. Двухголовое, крылья, что у мухи или пчелы, фасеточные глаза, а рот… Наверное, акула позавидовала бы такой пасти. Огромная, зубы что иглы.

Оно, отлетев на десяток метров, выплюнуло голову и развернулось, явно высматривая следующую жертву. Те, кто находился на земле, чудище не интересовали, а вот догнать бегущую женщину оказалось делом нескольких секунд.

- Не вставать!

Рука нащупала ракетницу. Заряженную осветительной ракетой. Спусковой механизм пошёл вниз, капсюль сказал «бум», но ракета, пролетев с десяток метров, упала на землю и взорвалась россыпью белоснежных искр.

Впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы спугнуть хищника. Тот, явно ослепнув, обезумевши кинулся к своей жертве. Помял её, схватив лапами, и с рёвом взмыл вверх. Медленно, отягощённый ношей.

- Подъем! И бегом! – Вновь подхватив девочку, полковник сразу задал темп. Не быстрый, понимая, что обычные люди явно не имеют хорошей физической формы. Сколько тут оставалось? По прикидкам километра два, не больше. А там… Там была заправка со служебными помещениями. Для его группы это максимум минут пять. А вот сейчас, это могло растянуться на все десять-пятнадцать.

Ещё метров через пятьсот подал сигнал дозор. Но не тревогу, а предосторожность. Когда группа приблизилась к ним, то увидели, что тут, через всю дорогу, через землю по обочинам, проходит трещина около метра. Глубокая… Из неё шёл серый пар. Метр с небольшим расстояние не большое, если перепрыгнуть. Но в группе есть и пожилые. Есть женщины, которые могут испугаться. Не справиться.

- Шеф, я там пару досок на обочине видел, - подал голос один из бойцов, - разрешите вернуться?

- Далеко?

- Метров тридцать. Рядом с поворотом на грузовой терминал.

- Один только не ходи! – Полковник Снегирёв тихонько ругнулся, осознав, что сигнала ракетницы от своих людей он не видел. Вернуться назад? Был ли смысл, если тут, на этом участке, не взлетают ракеты. Скорее всего, нет.

Двое бойцов тут же бросились назад. Бегом, не останавливаясь. Что-то подобрали с обочины и также бегом вернулись назад. Это оказались не совсем доски, а бруски. Судя по всему, их сюда завезли для посадки деревьев, да вот эти восемь штук оставили. Хорошие, прочные. Вполне достаточные, чтобы соорудить своеобразный мост.

Траншея оказалась условной границей. Стоило сделать шаг, и вот оно: горящие машины, трупы людей. Асфальт весь растрескался, словно его десяток лет не ремонтировали. Полковник с удовольствием отметил, что гражданские мужчины, когда все перешли, взяли несколько брусков. Но в то же время оставив мост, подумав, о тех, кто пойдёт следом. Какое-никакое, а оружие. Да и вдруг ещё понадобится, в качестве того же моста? Да и дубины из них неплохие!

Они уже увидели границу этого поля: пульсирующая стена, тёмная, чуть искрящаяся, когда случилось очередное нападение. Один из бойцов, что бежал впереди вдруг упал. Упал и тут же стал колотить вокруг себя палкой.

Гражданских остановили. Полковник, опустив девочку на асфальт, бросился вперёд одним из первых. Десятки корней оплели ноги, вгрызаясь в ткань, и уже начали наливаться красным, выпивая кровь.

- Только выдёргивать! Берём спереди! – Совместными усилиями они бойца выдернули. Корни, хоть и оказались прочными, но не выдержали натиска и отступили. Вся нога оказалась в крови. Куски материи вперемешку с кожей висели лоскутами. Тут же появился жгут, останавливая кровоток.

- Тут метров триста. До границы. Только под ноги смотреть нужно. Идём только по асфальту! Обходим крупные трещины!

Потребовалось ещё минут пять, чтобы добраться до границы. Там, за этой стеной, уже угадывались люди, машины. Военные. Буквально метров сто, и всё – вот она, обычная территория.

- Ганг-гааанг-ганг-ган! Гаг-гааанг-ганг-ганг-ган! – Вдруг обрушился на людей хор голосов. Не просто хор, а оглушающий, подавляющий. Начали падать люди. Падать, теряя сознание. Полковник весь сжался, присел… Почувствовав, как тело девочки дёрнулось и обмякло. Мужчина притронулся к шее, пытаясь нащупать пульс, и девочка словно очнулась от прикосновения. Сразу открыла глаза. Но стоило убрать руку, прервать контакт, как она вновь потеряла сознание. Из всей их группы на ногах только трое. Полковник, Анатолий и ещё одна женщина, лет, наверное, пятидесяти.

- Толь! Слушай меня внимательно! Возьми за руку вон того бойца. Возьми и не опускай! Женщина, вы тоже, близлежащего! – Полковник с удовольствием заметил, что его догадка оказалась верной. Те, что остались на ногах, могут привести в чувство человека. Он и сам нагнулся, возвращая к жизни своего бойца. Протянул руку ко второму и тут же почувствовал, как начинает терять сознание. Но стоило вторую руку отпустить, и мир вновь вернулся назад. – Так, тут осталось всего-ничего. По одному человеку берём за руку, и на выход! За остальными вернёмся! Вперёд.

Буквально пятьдесят шагов, и вместо тьмы снова солнечный день! Полковник, щурясь, отдал кому-то девочку, все ещё плохо ориентирующего в пространстве своего бойца, которого держал за руку, и, оттолкнув подбежавших врачей, осмотрелся. Шоссе перекрыли. Множество военных и полиции. Много пожарных, скорые помощи. Но что они смогут сделать? Что?

- Нам бы вернуться, товарищ полковник? - Он обернулся на голос и увидел рядом стоящего Анатолия. – Женщина вывести помогла, но она не помощник. А там люди лежат!

- Полминуты! Кто тут старший? – Тут же появился майор. Подтянутый, крепкий. – Приказываю тут оставить только скорые и оцепление. Людей по минимуму! Майор, дважды повторять не буду! Всё металлическое, что попадает в зону поражения, становится смертельно опасным! Так что от автоматов тут толку ноль, ты меня понял? Весь металл с людей снять! Это приказ! Людей туда, - тут полковник чуть запнулся, не зная, как назвать то место. В голове, словно подсказка, всплыло «Ганааанг-ган-ганг», - в этот Ганг, не посылаем ни в коем случае! Хорошо, если один из десяти больше пятидесяти метров пройдёт! И ограждение переместить хотя бы на пару километров подальше!

- Боюсь, моих полномочий…. - Начал было майор.

- Выше передай, что полковник Снегирёв приказал! Ну что, Толик, пойдём, вытащим остальных!

Два человека, двое мужчин, буквально за двадцать минут вывели с территории Ганга всех, кто остался на асфальте. А потом, экипировавшись, отправились назад. Надеясь спасти ещё несколько жизней.

Глава 9 День Ганга. Калан

День Ганга. Калан

Калан, отец Вахтанга, отправив сына посмотреть, что там, в Пулково, происходит, понял, что совершенно не может работать. Причём, не может совсем. И причины тому были две: первая, беспокойство за сына. Чутьё подсказывало, то, что передают в новостях, очень далеко от истины. И стоило бы не посылать сына, а самому отправиться…

Второе беспокойство возникло по поводу этой девушки, что смогла вот так всполошить душу ребёнку. Ведь не отступится сын, искать будет!

Для такого человека, как Калан, обе задачи оказались из разряда выполнимых. Причём, выполнимых без особого труда.

Первый звонок он совершил частному детективу. Что называется, своему. Отлично зная, что настолько простейшее задание тот выполнит быстро, да и денег не попросит. Так, как говорится, в качестве услуги для нужного человека.

А вот выйти на военных в этот раз оказалось проблемой. Чтобы там ни творилось, найти человека, который хоть что-то знал, оказалось не просто. Точнее, из разряда очень непросто. Даже те, кто уже был прикормлен, отвечали сумбурно и, зачастую, противореча друг дружке. А ведь от людей Калан никогда не требовал ничего противозаконного. В основном, только информацию, и не больше. А тут….

Чуть подумав, Калан уже хотел набрать очередной номер, как позвонил Вахтанг. Разговор получился короткий, но он убедил мужчину, что попасть туда необходимо. Причём, любой ценой. Заучивший небольшой поддержкой одного из генералов, он набрал номер, который оставлял напоследок. Тут даже не столько из необходимости, а в качестве оказания услуги. Ответили сразу. Голос, молодой, женский и явно обрадованный такому звонку:

- Ой, Каланчик, я уж сама звонить хотела. Тут такое, такое творится!

Информация оказалось не то, чтобы полезной, но уже систематизированной. И, скорее всего, наиболее достоверной.

Около двух часов назад приземлился в аэропорту неизвестный самолёт. Причём, его вели военные истребители до самой земли. Тут же началось какое-то движение, а если быть точным, перекрыли несколько дорог. На въезд в аэропорт в основном. Да выдвинули посты в некоторых точках. По информации, приказ пришёл с самого верха, что в случае чего все перекрыть. А буквально минут через двадцать всё и перекрыли. А аэропорт и ближайшие территории накрыло чем-то, напоминающим купол. Только энергетический.

- Ой, даже не знаю, что тут и подумать! Ужас такой! Там пара скорых успела выехать, и всё.

- Клар, ты скажи, а к военным у тебя доступ есть? Или так со своей норы все и вещаешь?

- А как же! Я всё-таки журналист! К оцеплению сейчас не особо пускают, но помочь смогу! Нужно?

- К оцеплению? Да, репортаж с места сделать было бы не плохо. Мне камера нужна, одна их тех, что незаметная, но в то же время всё пишет. Сделаешь?

- Считай, что уже, - девушка явно обрадовалась, но в то же время и удивилась. - Но у меня условие, Каланчик….

- Снова взять тебя любимой третьей женой? – Мужчина усмехнулся. Сколько раз он уже отшивал её подкаты по этому поводу.

- Можно и женой! Но это потом, Каланчик, потом! Пока только с собой, к оцеплению!

- Ты сейчас у себя?

- Да где мне ещё быть?

- На улицу выходи… - Мужчина глянул на часы. - Уже выходи. Минут пять есть.

Про пять минут он не преувеличил. Именно для таких случаев у него в гараже стоял мотоцикл. Причём, не пижонский, покрасоваться, а фактически военный старый Харлей. Правда, и осталось от него не так много: двигатель был переработан по одной из программ Семьи. Как, впрочем, и немного изменена подвеска. Некогда раритет теперь стал идеальным средством передвижения в случаях, когда город стоял.

Накинуть экипировку заняло не больше минуты, и, выскочив со двора на проспект, Калан действительно уложился в отведённые себе пять минут.

Подобрав Клару у обочины, он сразу направился к аэропорту, причём стараясь держаться не центральных улиц, а боковых. Да, там, где проще объехать остановившийся поток.

Первый раз их остановили на съезде с площади Победы. Тут весь транспорт пускали по кругу, отправляя куда угодно, но не на Пулковское шоссе. Полицейских машин стояло много, так, чтобы полностью исключить возможность проезда. Причём за первым рядом стоял и второй, но уже из военных, которые расположились метрах в пятидесяти от полиции.

Полицейский, глянув на удостоверение Клары, только кивнул в сторону военных:

- К ним обращайтесь. У нас приказ никого не пускать. – Но ограждение чуть отодвинул, давая мотоциклу возможность просочиться.

На военных удостоверение Клары впечатление не произвело. Даже пометка «военный корреспондент» не сильна повлияло на решение. Никого не пускать, и точка. Хотя взгляд военного постоянно останавливался на мотоцикле, на котором висели военные черные номера.

- Капитан! Товарищ капитан, на секунду! – Не выдержал Калан. Достать удостоверение, в котором значилось «военный советник. Допуск ААА», труда не составило. А уж мужчина понадеялся, что сейчас не начнётся бюрократия. – Оцепление приказал Дегтярёв ведь выставить? Можете ему сообщить. Продиктовать номер удостоверения. Он даст добро на проезд. Что творится, сами знаете. А я с ним разговаривал полчаса назад, пропусками просто нет времени заниматься!

- Чтобы с ним связаться, нужно время….

- Товарищ капитан, какое время, я могу сам ему по сотовому позвонить! Не до бюрократии сейчас! Генерал Дегтярёв мне так и сказал, встретишь бюрократа на дороге, звони напрямую! А я ещё и репортёра сопровождаю. Между прочим, аккредитованного такие репортажи вести…

Было видно, как менялось лицо капитана. Разговаривать лично с начальством ему явно не хотелось.

- Вам куда нужно-то?

- До оцепления, что на повороте к аэропорту. Как я понял, дальше вообще никого не пускают!

- Хорошо! – Капитан сдался и махнул рукой военным у ограждения. – Пропустите! Езжайте, только с шоссе никуда. Там приказ дан, если кто на территорию аэропорта прорываться будет, сразу на поражение. А я посты предупрежу!

- Благодарю!

Оцепление действительно оказалось очень и очень плотным. Мало того, что множество военных машин стояло на шоссе, так тут же патрулировала и полиция.

Так они буквально пролетели всё Пулковское шоссе. Притормозив только один раз на перекрёстке с Дунайским проспектом. Тут военные организовали что-то типа небольшого штаба: палатка, машина радиосвязи, с нацеленной тарелкой вверх, несколько бронетранспортёров. Словно война началась.

Калан, увидев всю эту технику, только вздрогнул. Раз пригнали их в город, значит, точно что-то случилось. И очень серьёзное. За такое короткое время так все организовать!

Стоило им проехать развязку на кольцевой, как стало видно и причину бедствия. Что это, шатёр, купол или ещё что-то, Калан не понял. Но мотоцикл остановил, чтобы осмотреться. Он сразу осознал, что именно имел в виду сын: оно казалось живым. То, что находилось там, за этой тончайшей прослойкой, оно словно показывало… Иное. Отличное от этого мира. Но кадры, которые транслировал купол были настолько разрознены, настолько рваные, что понять, осознать картинку не представлялось возможность.

Помимо пульсации, сменяющихся картин, купол привораживал своими размерами. Практически достигнув КАД, он уходил дальше, исчезая вдали. Магазин «Лента» избежал участи оказаться за куполом, а вот торгово-развлекательный комплекс Пулково-3 больше чем на половину оказался «на той стороне». Военные скорые и пожарные толпились около входа в комплекс, но, насколько Калан видел, никто внутрь не спешил. От Ленты отходили автобусы, явно все ещё эвакуируя людей.

- Он словно шарик ртути, не находишь, Калан? – Послышался над ухом голос Клары, - можно мне ещё пару минут? Хочу поснимать. Уверена, что эксклюзив будет!

Мужчина только усмехнулся. Его зоркий взгляд уже усмотрел на КАДе человека с камерой. Да, расстояние метров в триста, но с хорошей оптикой это не большая проблема. Но он не спешил, понимая, что всё, что тут будет снято, окажется у него. Всё до последней мелочи.

Наконец Клара убрала камеру и они тронулись дальше. Правда, проехали совсем немного – по правой стороне горела заправка. Ну, как, горела: то, что происходило за куполом, никто не знал. А с этой стороны языки пламени лизали серебристо-серую поверхность, словно пытаясь пролезть туда… Рядом стояла пожарная машина, но люди близко не подходили, держась на расстоянии. Тут же находилась и скорая. Пара медиков стояли около машины, неровно переминаясь с ноги на ногу.

- Как, кто-нибудь вышел оттуда? – Спросил Калан, подъехав к врачам. Те приняли его явно за военного.

- В первые минуты кто-то выскочить успел, и всё. Их увезли уже. Остальные, - пожилой доктор пожал плечами, да кивнул в сторону пожарных с полицией. – Я туда точно не полезу. Вон, им приказали не приближаться, а я что?

Во взгляде, в голосе чувствовался страх. Клара вновь подняла камеру, запечатлев пожар. Правда, Калан тут ждать не стал, пока она наснимает, а сразу же поехал к съезду непосредственно в аэропорт.

На посту ДПС стояло несколько машин, но люди из них не выходили, словно опасаясь, что вон там, снаружи, опаснее.

Дальше, до самого съезда к аэропорту, они проехали без происшествий. Несколько машин перекрыли съезды к куполу, да военные распределились по пешеходной дорожке, чтобы ни у кого и в мыслях не появилось подойти к объекту.

Тут же их вновь остановили. Правда, документы спрашивать не стали, очевидно, посчитав, что раз добрались досюда, значит, право имеют.

- Пожалуйста, все металлическое оставляем на мотоцикле. В том числе телефоны, фотоаппараты, вплоть до обручальных колец и крестиков. – Устало произнёс подошедший к новоприбывшим майор. – Десять раз перепроверьте, чтобы в карманах совсем ничего не осталось!

- Не имеете права, я репортёр…

- Да мне похуй, кто вы! Хотите, можете все с собой взять! Только, когда умрёте, не обижайтесь! Вы на мне хоть что-то металлическое видите? Вон тут все машины оставляют. И вещи!

- Клар, не ругайся. Сделай как велит! – Калан попытался вспомнить, нет ли чего из металла на теле. И, чуть подумав, вытащил ремень.

- Девушка, проверьте застёжку на лифчике и снимите туфли.

- Всё настолько плохо?

- Врач сказал, что видел пару девушек, которым эти замочки тело пробили. Насквозь. А в туфлях скорее всего супинатор металлический. Ногу оторвать может.

- Вы сейчас серьёзно? И мне босиком ходить?

- Дело ваше. – Военный пожал плечами. - Если жить хотите, походите. А серьёзно или нет, это вон туда. Что начальство сказало, то и передаю.

Вон туда оказалось небольшим устройством, напоминающим эдакую подкову на подставке. Что-то типа рамки. Тут же стоял столик с кучей приборов и микроскопов, а несколько человек крутились вокруг, что-то замеряя и высчитывая.

Калан, чуть приглядевшись, боясь ошибиться, поспешил именно к этим людям. Обрадовавшись, что увидел знакомое лицо:

- Иван Трофимыч! Вы тут какими судьбами?

- А? Это Вы? – Пожилой человек отвернулся на секунду от своих приборов. Не больше. – Тут, скорее, у меня вопрос, какими Вы судьбами? Или, думаете, что тут заработать можно?

- А вот, Иван Трофимыч, Вы мне и расскажите! – Калан чуть улыбнулся, вспоминая, как они спонсировали этого учёного. Да, выдающихся результатов тогда не добились, но деньги себя окупили полностью. – Вы же знаете, я всё делаю только для мира и процветания!

- В первую очередь Семьи, ведь так? – Учёный чуть вздохнул и, кивнул своим помощникам, что, мол, отойдёт. – Давайте прогуляемся. И учтите, всё, что я расскажу, это сугубо мои мысли! И, между прочим, надеюсь, что про меня не забудут, если вдруг помогу!

Калан только кивнул, но чуть вздрогнул, когда учёный повёл его к краю пузыря. Военные никаких попыток их остановить не предприняли. Да и заняты они явно были… Столпились метрах в десяти от края, словно всматриваясь в купол. Тут же стояли врачи, явно наготове, с носилками.

Подходить к этому барьеру не хотелось. Когда оставалось около метра, Калан скорее инстинктивно остановился, опасаясь подходить ближе.

- Вам же, насколько я помню, МРТ делали? Значит, металла в теле нет! – Иван Трофимыч чуть подтолкнул вперёд стоявшего мужчину. – Ну, разве, по карманам проверьте, чтобы ничего не осталось.

- Всё настолько серьёзно?

- Пока рано судить, - учёный хмыкнул, - могу только сказать, что серебро, например, туда проносить можно. Не смертельно, но и бессмысленно.