Люцифер и семеро козлов

«Ох, етить-колотить, а ведь я даже толком не помню вчерашнего… то есть, помню, но не помню… В смысле, помню Леночку, её подруг, пойло это «особое», мать его, и всё», — подумал Сеня, глядя в зеркало. Серые глаза выглядели тусклыми. Разлохмаченные русые волосы торчали рогами.

— Ну и видок… — Сеня вздохнул и обратился к жирному рыжему коту, лежавшему на диване: — да, Бублик?

— Мяу!

Кот тяжело прыгнул на пол и побежал на кухню, задрав хвост трубой.

«Чё, Семен Алексеевич, — подумал Сеня, криво улыбаясь своему отражению в зеркале, — никто не хочет с тобой дружить, а? Бублик, вон, и тот свалил подальше от греха! Так, а кстати о грехах…»

Ну конечно! Вчерашняя «сделка века» всплыла у Сени в памяти мутным воспоминанием. В куртке нашлось с два десятка пятитысячных купюр. Второй экземпляр контракта, вернее, договора купли-продажи, который полагался продавцу, помог Сене вспомнить все события вчерашнего вечера и прошедшей ночи, вплоть до глотка «особого» напитка, отшибающего память.

«Так-так, теперь припоминаю. Смешно, честно говоря, какая, нафиг, продажа души? Устроили цирк, понимаешь…» — подумал он, открывая кошелек.

Внутри лежала пятитысячная купюра. Сеня достал деньгу, закрыл бумажник, а потом снова открыл и увидел внутри «пятерик».

«Фокус всё еще работает? — удивленно подумал обладатель волшебного кошелька — Или это не фокус?…»

Вскоре на столе лежала целая куча пятитысячных. Правда, хозяин дома не испытывал особой радости, глядя на богатство, извлеченное из кошелька, в котором всегда оказывался «пятерик» — по спине Сени побежали мурашки, а на душе, в существование которое он не верил, тихонечко, осторожно, почти ласково поскребли кошки.

— Бублик, — проговорил он тихо, обращаясь к коту, — я что, кукушкой съехал?

— Мяу! — заорал кот, то ли подтверждая, то ли наоборот опровергая предположение хозяина на своём кошачьем языке.

— Знаешь, а давай-ка я высплюсь! Высплюсь, как полагается. И тогда всё встанет на свои места…

Сеня улёгся в кровать, ожидая, когда Морфей заберет его в своё царство, однако из-за нехороших предчувствий сон никак не шёл, несмотря на дикую усталость. Перспектива залечь в психушку казалась нашему герою совсем безрадостной. Но на самом деле всё было еще хуже…

На мгновение, Сене показалось, что он почти уснул, однако сознание тут же вернулось, правда, теперь что-то определенно пошло не так. Воздух в комнате стал слишком уж жарким, как у печки, которую топила сенина бабушка в старом деревенском доме. Вдалеке слышались приглушенные крики. И самое пугающее, Сеня опять не мог открыть глаза, а его руки и ноги оказались парализованными.

«Да, что же это такое?! — подумал он, вспотев от испуга. — Неужели я сошел с ума?! А сейчас лежу, вернее, сижу в каком-нибудь процедурном кресле… или эти сволочи в белых халатах сделали мне лоботомию? Вот, вот поэтому я как дурак…»

— Нет, не поэтому!

Холодный голос, показавшийся знакомым, прервал поток сознания.

— Я бы сказал, совсем не поэтому, — продолжал голос. — Твой мозг в полном порядке. По-крайней мере, с тех пор, когда мы последний раз виделись, ничего не изменилось.

— Вы — доктор? — осторожно спросил Сеня, пытаясь пошевелиться руками.

— Нет, я не доктор. А ты не пациент.

— А кто?

— Я — твой хозяин. Кстати, можешь открыть глаза.

Сеня с трудом поднял веки и увидел бармена, стоявшего в трех шагах, скрестив руки на груди. Правый глаз «хозяина» горел зеленым светом, а черный, бездонный как бездна, внимательно изучал совершенно голого человека, руки и ноги которого были привязаны к железному подобию трона черными кожаными ремнями. Трон стоял на ржавой решетке. Прямо под ним бушевало пламя, в котором какие-то существа с длинными хвостами и маленькими крыльями носились взад-вперед. Каменные стены почернели от копоти. На тяжелых деревянных дверях, находившихся справа и слева от трона, висели огромные железные замки.

— Это же ты! — воскликнул Сеня. — Как… какого хрена происходит?!

— Ничего из ряда вон выходящего не происходит, поверь, — разноглазый пожал плечами. — Давай-ка я объясню, как обстоят дела. Пока твоё тело спит, твоя душа будет находиться не там, где ей вздумается, а там где вздумается мне, поскольку она теперь стала моей собственностью. Помнишь нашу сделку?

— Да, но…

— Вот. Сейчас твоя душа, то есть, моя собственность, находится в аду. А когда твой срок в бренном мире закончится, она останется здесь навсегда.

— Это что, твою мать, за шутки?! — закричал Сеня, попытавшись встать.

— Не дёргайся, — бармен подошёл ближе, — я же не разрешал тебе вставать.

— Слушай…

— Нет, это ты слушай! Мы заключили с тобой честную сделку! Почти честную. Разумеется, почти, иначе я бы не был самим собой, хе-хе-хе!

— Да ведь нет никакой души! Рай, ад, демоны с ангелами — это все бабушкины сказки!

— Ну, как видишь, — разноглазый снова пожал плечами, усмехнувшись — одна из этих сказок стоит прямо перед тобой и, увы для тебя, я — совсем не ангел!

— Да что же это… — Сеня снова дернулся, пытаясь вырваться, но ремни надежно удерживали его на троне, на который ни один король не согласился бы водрузить своё седалище, по крайней мере, добровольно.

— Ты можешь делать здесь только то, что разрешу я! Ты не встанешь отсюда, пока я этого не захочу. Я — твой хозяин, чёрт, демон, дьявол, Люцифер — короче, твой повелитель.

— Слушай, Люцифер, раз пошла такая пьянка, я хочу расторгнуть контракт этот… — испуганно проговорил Сеня, — …ну его на хер! Мы так не договаривались!

— Именно так мы с тобой и договаривались! Ты читал, контракт, когда подписывал? Ну… а я помогал тебе изо всех сил. Знаешь, если честно, ты меня очень удивил. Обычно за душу просят нечто более существенное, чем кошелек, в котором всегда есть, как ты сказал, «пятерик», — Люцифер засмеялся, — например, несметные богатства, власть, женщин неземной красоты, силы к магии… но никто ещё не просил «пятерик»!

Разноглазый «хозяин» от души расхохотался, потешаясь над несчастным, который продал душу за копейки.

«Да если б я знал, чем всё кончится, то в жизни бы в этот кабак не зашёл, что б тебя…» — подумал Сеня, горько опустив голову.

— Да ладно, — сказал Люцифер улыбаясь. — Я всё понимаю. Ты ведь атеист? Ну, по крайней мере, ты им был, — он хихикнул. — Досадно, досадно. Но теперь ничего не поделать!

— А что будет? — Сеня посмотрел в разные глаза своего «хозяина». — Я имею в виду со мной?

— Каждый раз, когда твоё тело, эта проклятая защитная оболочка будет отключаться, ты будешь возвращаться сюда. Под отключением я подразумеваю сон, обморок, смерть и прочие подобные состояния, когда тело перестает работать как надо, вроде наркотического дурмана или сильного алкогольного опьянения. Иногда мы будем с тобой развлекаться. По-крайней мере, я буду! — Люцифер злобно усмехнулся.

— А может не надо, а?

— Надо, надо! Поскольку мы с тобой познакомились, самое время сыграть в рулетку!

Люцифер дважды хлопнул в ладоши и у «трона» появилось колесо Фортуны, которое есть в каждом уважающем себя казино. Вместо цифр на барабане Сеня увидел висельника, приговоренного к колесованию, железную деву, голову, лежащую рядом с гильотиной и прочие изображения, совершенно не внушающие оптимизма. Да и о каком вообще оптимизме можно говорить сейчас, ведь если бы Люцифер разрешил нашему другу описаться, то тот сделал бы это незамедлительно…

— Первый спин! Делайте ставки, дамы и господа! — весело объявил «крупье», запуская барабан. Через несколько секунд шарик остановился на изображении раскаленной кочерги.

— Это что значит? — полюбопытствовал Сеня.

— Сейчас увидишь! — в руке Люцифера появилась кочерга, раскаленная докрасна. — Смотри!

— А! Ай-ай-ай! Сука, да ты чего?! — закричал Сеня, когда рогатый дилер защекотал его пятки, раскаленным железом.

Разумеется, этим дело не кончилось. Чего только не испытал несчастный Сеня, играя в рулетку с Сатаной! Испанский сапог, кресло допроса, дыбу, аиста, стул ведьмы и другие инструменты для извлечения «правды», которыми инквизиторы выбивали признания у «ведьм» и «колдунов» в чём угодно, наш друг проверил на себе. Игра закончилась лишь когда его тело проснулось.

Люцифер, улыбнувшись, помахал рукой, прощаясь с несчастным измученным человеком, которому после перенесенных пыток пришлось слушать аудиокниги Марьи Бобцовой, озвученные пьяной старухой. Камера пыток медленно растворялась в воздухе, словно грёза, оказавшаяся дурным сном. Спустя мгновение Сеня с криком вскочил на диване, обливаясь холодным потом. Как ни странно, на его теле не было ни царапины.

Глава 3

Кошмар продолжался уже третью неделю. Каждую ночь Сеня оказывался в аду в той самой камере, а дальше… как повезёт. Во время последней встречи с чёртом самое сильное впечатление на него произвела гильотина…

Всё началось во дворе величественного замка. Люцифер зачитал список обвинений, дружелюбно улыбаясь, проводил приговоренного к эшафоту и благополучно казнил, дернув за ручку зловещей машины. Сеня, мягко говоря, офигел, когда увидел собственное обезглавленное тело! Впрочем, Люцифер не дал ему слишком долго наслаждаться умопомрачительным зрелищем — свежеотрубленная голова получила знатный пинок и бултыхнулась в котел с кипящим маслом. Инфернальная посудина стояла посреди кухни, на которой хозяйничали бесы — те самые хвостато-крылатые существа, которых Сеня впервые увидел суетящимися в огне в первую кошмарную ночь. Когтистая пятерня выловила голову несчастного из бурлящего варева.

— Отпусти меня!!! — заорал Сеня, ругая своего «спасителя» последними словами.

Бес полетел в другой конец огромного зала к столу, на котором возвышался шестиярусный торт, и воткнул матерящуюся голову вместо украшения. Четверо рогатых поваров подхватили поднос с шедевром кондитерского искусства.

— К хозяину его! — рявкнул бес, украсивший торт Сениной головой.

— К чёрту вашего хозяина! И вас всех следом! — возмущенному «украшению» совершенно не нравилась участь вишенки.

Голова несчастного материлась, пока одно из пролетавших мимо созданий не засунуло ей в рот яблоко. Сеня попытался раскусить фрукт, но тот оказался таким крепким, что аж зубы свело! Бесы подхватили поднос и полетели в покои Люцифера.

Поставив торт на огромный деревянный стол посреди темного зала, повара исчезли. Внезапно на стенах вспыхнули факелы! Голова, лежавшая на вершине торта, моргнула от неожиданности и проглотила яблоко, мешавшее ей возмущаться и материться вслух. Кто-то громко постучал по столу.

— Мальчики, пора обедать!

Сеня не мог обернуться, однако и так узнал голос того, кто приглашал адских тварей на званый обед — очередная шуточка Люцифера продолжалась.

«Кого это хер рогатый собрался кормить? — подумал он. — Я не хочу быть обедом!» — сделав нечеловеческое усилие, голова подпрыгнула, повернувшись на другую сторону, и закричала:

— Слышишь, ты, может хватит уже на сегодня?!

Люцифер, державший в руках огромную поварешку, отрицательно покачал головой. Поправив поварской колпак, съехавший на один рог, дьявол раздраженно произнёс:

— Ребятки, я не люблю, когда меня заставляют повторять дважды! А ну все быстро к столу!

Зал наполнился рыками, воплями и визгами адских тварей, которые ползли вниз по стенам. Люцифер исчез, рассмеявшись зловещим смехом. Черти сожрали торт в одно мгновение, злобно рыча и чавкая. Последнее, что увидел Сеня — огромная пасть четырехрукой образины с тремя рядами острых зубов, которые разом впились в многострадальную голову.

И вдруг всё закончилось. Проданная душа вернулась обратно в тело, проснувшееся для нового дня. Открыв глаза, Сеня ощупал руками голову и шею — как всегда, никаких следов увечий, полученных в аду, он не обнаружил.

После первой ночи, проведенной в компании злобного садиста, обладающего весьма извращенной фантазией и очень странным чувством юмора, взгляды нашего друга кардинально поменялись. Во-первых, он напрочь забыл про атеистические убеждения, которыми расстраивал любящих родителей много лет. Во-вторых, спустя неделю Сеня принял крещение. Поначалу батюшка упорно отказывался проводить священный ритуал над новообращенным, едва выучившимся креститься, однако ворох пятитысячных купюр помог решить досадную проблему с нехваткой стажа верующего у молодого человека, который очень рьяно желал обрести Бога.

Увы, присоединение к церкви произошло слишком поздно. Люцифер в ту ночь встретил Сеню, нарядившись в священническое облачение и отмутузил несчастного дымящимся кадилом, пока тот бормотал «Отче наш», путая слова.

«Поздно каяться, сын мой!» — пафосно произнёс князь тьмы, державший в одной руке дымящееся кадило, а в другой порнографический журнал, которым крестил несчастного, распевая вместо литургических псалмов матерные частушки.

Сеня пробовал не спать, однако железной воли борца со сном хватало максимум на трое суток. И потом его тело вырубалось часов на двенадцать, которые в аду казались целой вечностью. В один прекрасный день он даже сходил к психоаналитику, хотя раньше искренне считал представителей этой профессии бесчестными шарлатанами. Собственно, мнение Сени о мозгоправах осталось прежним, однако у каждого утопающего есть право схватиться за соломинку — вот наш друг им и воспользовался, надеясь на диагноз, поддающийся хоть какому-нибудь лечению. После психоаналитика он посетил кабинет психиатра в местном доме скорби. Увы, гнусный шарлатан и не менее гнусный врач признали Сеню совершенно здоровым, хотя последний все же засомневался, но, в итоге махнул рукой, когда понял, что кандидат в пациенты не представляет угрозы для окружающих и самого себя.

Итак, мы немного отвлеклись, дорогой читатель. Как я уже говорил, кошмар продолжался третью неделю. Сеня, ворочавшийся в постели, гнал сон прочь, размышляя над тем, как найти выход из ситуации, которая складывалась прескверно, если не сказать ещё хуже: «Это какой-то пиздец, не побоюсь этого слова! Неужели Люцифер будет издеваться надо мной до самой смерти?! А потом… потом моё тело уже не проснётся, получается я останусь в аду навсегда? Нет, нет, нет, нет, должен быть выход, я уверен! Думай, дядя Сеня, думай! Может провести обряд изгнания дьявола? Так ведь он в меня не вселялся вроде… покаяться — уже покаялся… молиться пробовал — без толку… Что делать, а? Что делать…» — удручённый мыслитель не заметил, как его веки слиплись, а мысли спутались.

Испугавшись очередного путешествия в ад, Сеня резко открыл глаза. К сожалению, он спохватился слишком поздно — проданная душа снова сидела на своём «троне» в пыточной камере. Рядом стоял Люцифер, разглядывая несчастного, над которым издевался каждую ночь.

— Доброй ночи, Семен Алексеевич, — дьявол поздоровался, подходя ближе.

— Чего ж в ней доброго-то… — пробормотал Сеня, ожидая нового спина, однако, посмотрев по сторонам, он внезапно понял, чего не хватает — в камере отсутствовала рулетка.

— Да, сегодня мы играть не будем, — кивнул Люцифер, прочитав мысли сидящего на «троне».

— Это почему? — Сеня удивился. — То есть, не то что бы я сильно расстроился, просто…

— Просто ты мне немного надоел, — князь тьмы махнул рукой, вздохнув с досады. — Скучновато с тобой. Только материшься, да душу обратно выпрашиваешь…

— А чего ты ожидал? Думал, будешь надо мной измываться, а я тебе — песни петь?!

— Ну хотя бы! — Люцифер слабо улыбнулся. — Вон, Володя Ленин, любимчик мой, не то что петь, даже танцевать готов на раскаленных гвоздях! Но он в последнее время тоже достал. Как и Нерон, Гитлер, Атилла, Менгеле, Ваня Четвертый, Калигула с тысячами других мразотных людишек, безумных и не очень…

— Куда уж мне до этих замечательных людей! — Сеня иронично хмыкнул.

— Вот и я говорю. У меня к тебе, Семен Алексеевич, есть деловое предложение. Хочешь расторгнуть наш договор?

— Ты шутишь? — Сеня напрягся, предчувствую подвох.

— Ничуть.

— Ты же сам знаешь, что хочу! Ох, как хочу, прямо ничего в жизни так не хотел, как обойти твой проклятый бар за три двора или хоть душу обратно вернуть!

— Тогда слушай, — Люцифер щелкнул пальцами, и тотчас под его проклятым седалищем появилось роскошное кресло из красного дерева. Князь тьмы уселся поудобнее и продолжил: — Я отменю сделку, если ты отдашь мне семь новых душ.

— И где же мне их взять? — Сеня пожал плечами. — Я и свою-то просрал…

— Где хочешь. Мне без разницы. Если семеро человек согласятся заключить сделку, то я так и быть верну тебе твою маленькую безынтересную душонку. И еще есть одно пожелание — людишек выбирай погаже, помразотнее!

— Хм… но ведь просто так никто не согласится. Мне придется что-то дать им взамен. Кроме того, есть ещё моральный вопрос… я-то знаю, что ждёт «продавцов» и, если честно, не очень хочу обрекать людей на вечные муки.

— Ну, как хочешь, тогда мучайся сам! — Люцифер поднялся с кресла. — Сейчас мы сыграем в рулеточку…

— Стой, стой, стой! — завопил Сеня. — Не надо рулеточку! Не такой уж я и моралист…

— Ну, смотри, а то и вправду, может…

— Не, не, не!

— То есть, ты согласен?

— Конечно, только…

— Вот и отлично! — улыбнувшийся Люцифер снова удобно расположился в своём кресле, закинув ногу на ногу. — Насчет морали можешь не беспокоиться — с ней легко решить вопрос, если тебя это утешит. Просто выбирай козлов, самых настоящих козлищ, понял? Которых не жалко волку в пасть кинуть…

— Понял, — Сеня кивнул. — А как мне их заинтересовать? Я имею в виду, что предложить в обмен на душу? Просто у меня ведь ничего нет, кроме квартиры, небольшой суммы на счете в банке и горы «пятериков», валяющихся по всей квартире.

— «Пятёриками» своими можешь в уборной воспользоваться…