Оябун. Том 1

— Когда это получится уточнить?

— Завтра утром. То есть — через семь часов… Вот условия контракта. У меня ставка чуть выше, у вас пока зарплата одинаковая. Премиальные делим стандартно — три доли мне, тебе две и по доле «близнецам». Месячная зарплата подъемными на обустройство. Через год клан закончит обживаться на собственной территории, каждый получит по бесплатной квартире.

— Как долго оттуда добираться до Токио?

— Добираться? Десять минут езды от центра. Парк Энкайсан подарен господину микадо.

— Понял. Юг Йокогамы… Мне надо подумать.

— Думай. С парнями посоветуйся, — Чо пододвинула листок мужчине. — От себя добавлю только одно. Исии-сан своих не бросает. И в будущее клана вкладывается серьезно, без дураков… Главное — я не просто предлагаю вам работу. Я даю вам цель жизни. Не каждому ронину выпадает такой шанс…

Через полчаса Тануки озвучил принятое решение:

— Если одаренный сможет вернуть меня домой, я согласен. Парни тоже не против.

— Вот адрес гостиницы и ключи. Оплачено на неделю. Я заеду за вами туда в половине седьмого. Господин встает рано, успеем до начала нового дня узнать насчет тебя.

— Аригато гозаймасу.

— Дойта-шима-шите [не за что]. Не прощаюсь, скоро снова увидимся…

* * *

Я только-только продрал глаза, умылся и выбрался во двор разминаться, как заметил сбоку склонившуюся в поклоне худую фигурку. Похоже, пока не узнаю причину столь раннего визита, так и будет стоять. Упертая деваха. Хотя для боевика-потрошителя это полезное качество. А то, что у меня воскресенье, роли не играет. Хотел бы отдыхать — так и дремал бы на футоне. Но раз вышел на свет божий — значит, подчиненные могут аккуратно мозолить глаза. Не просто так пришла, наверняка что-то нужно.

— Охаё годзаимас, Сугахара-сан. Что-то случилось?

— Охаё годзаимас, Исии-сан. Я отобрала трех человек в свою группу, кто сможет выполнить любой ваш приказ. Но у старшего тройки небольшая проблема. Он находится в розыске на территории Ниппон и вряд ли сможет действовать максимально эффективно, если эту проблему не решить.

— Он может рассказать, что у него за проблема?

— Хай, господин. С вашего разрешения, он может сделать это прямо сейчас.

Смысл кота за яйца тянуть и мариновать человека? Послушаю, что за коллекцию неприятностей успел набрать потенциальный подчиненный.

Мужик мне понравился. Спокойный, рассудительный, вежливый. На мой слишком юный вид внимание не обратил. Об ошибках молодости рассказал кратко, четко и не растекаясь мыслями по древу.

Как обычно — человек вне системы решил взбрыкнуть, повздорив с чиновниками префектуры. Там, где Семья прикрывает своих мордоворотов, одиночка заполучил судебное преследование, которое в итоге вылилось в условный приговор. Двое официальных представителей властей из больницы давно выписались, но дамоклов меч так и висит над головой. Нападать на государство — себе дороже. И если дать делу ход, как положено, Тануки-сан влетит лет на тридцать только по первым эпизодам. На это сверху еще наслоился побег, незаконное пересечение границы, бумаги Интерпола и прочие интересные факты. Все вместе — пожизненное. Запросто. В местных же тюрьмах — вообще не сахар. Жизнь по жесткому распорядку, запрет на разговоры кроме как в обеденный перерыв, наказание за любой минимальный проступок. Даже борекудан стараются по возможности в тюрьму не попадать. Можно запросто в карцере копыта отбросить, если начнешь крутого строить. А нам — положение обязывает демонстрировать чугунные яйца и несгибаемый характер.

— Тануки-сан, очень простой вопрос. Зачем вам служба клану, служба мне? Ведь за границей полно стран, где вы неплохо можете устроиться. Новые документы, зарабатываете наверняка немало. Вплоть до того, что станете хозяином собственной частной военной компании. Зачем вам я?

Помолчав, мужчина поклонился, затем выпрямился и ответил:

— Мои родные умерли, я одиночка. Мертвец. Последние пару лет я просто существую ради пацанов, которые прибились и стоят рядом. У меня нет цели, смысла. Ничего нет… Если оставить все, как есть, проще шагнуть под поезд…

Вот так. Исключительно местные заморочки. Как японцы ненавидят окружающий мир, так и мир не особо рад им. При этом — дома ждет тюрьма и пустота в душе.

— Вы будете подчиняться девушке, которая моложе вас. Готовы?

— Я работал с ней и со старшей госпожой Сугахара. Их семья держит слово и не бросает своих. Как и вы.

— Как и я… Да… Хорошо. Хигаса-сан проверит ваше прошлое, чтобы не всплыло что-либо, способное предоставлять угрозу в будущем. За вас поручилась Чо Сугахара, она теперь ваше непосредственное начальство. Контракты она вам выдаст, прочтете и подпишете. Это — официальная часть. Кисэмон принесете перед обедом. Завтракаем в клубе, к часу съездим в одно место, разберемся с вашей проблемой. Неделя на обустройство, затем начнете тренировки и боевое слаживание. Любые вопросы — прямому начальству, если ее нет на месте — моему секретарю.

Поклонился, пошел разминаться. В голове попутно прокручиваю разные интересные штуки, которые теперь можно будет держать «на ближнем прицеле». Я еще чуть позже у младшей Сугахара уточню детали, чтобы понимать, как лучше команду потрошителей науськать на врагов. Кстати, надо будет ей позывной придумать. Или еще проще — у нее самой узнать. Наверняка обзавелась во время шабашек.

Пока не забыл, достаю из кармана обмылок мобильника:

— Кеико-сан.

— Да, господин.

— Постарайся организовать мне встречу с Какиагэ Юкио сегодня в час. Можно у них в офисе. Будет крутить хвостом или ссылаться на занятость, можешь чуть надавить. Скажи, что мы тогда пойдем решать проблемы выше, если он слишком занят. У меня есть чем его порадовать.

— Хай, господин. Встреча в час с начальником отдела контртеррора. Сделаю.

— Отлично…

Все, теперь можно и руками-ногами помахать, кровь разогнать. Чтобы завтрак сжевать с удовольствием, надо чуть аппетит нагулять. Без излишнего фанатизма, исключительно для хорошего настроения. Потом на стройку поеду и дальше по списку. Как говорится — начать и закончить. Где-то ближе к полуночи…

* * *

За завтраком узнал позывной младшей Сугахара. Хуапигуй, или сокращенно — Ху-Чо. Так как я в разных мистических и прочих делах Китая слабо разбираюсь, мне объяснили, что соседи так называют злобных духов в женском обличье. Ночью жрут народ по темным углам, днем маскируются под миловидных девушек. Имечко себе дама выбрала самостоятельно, еще в начале карьеры. Поэтому менять ничего не стал, просто озвучил, что буду ближе к двенадцати, подберу с собой Тануки-сан и поедем решать накопившееся проблемы. А сейчас — я на стройку. Мне надо с бравыми господами с единственной извилиной от фуражки общаться.

Тсуиоши Вада порадовал. Мало того, что он умудрился у руководства добыть всю недостающую информацию, так не поленился и выскреб недостающие полномочия. После чего ждал меня в окружении свиты, нагруженной кучей разнокалиберных свернутых бумажных рулонов, папок и прочего хлама.

— Вада-сан, рад вас видеть. Предлагаю пройти в наш вагончик. Во-первых, там кондиционер и минеральная вода. Во-вторых, там наверняка найдется пара запасных планшетов, на которых мы сможем ваши грандиозные планы конкретизировать. Кстати, если будет желание, то можно будет программу использовать и у вас на стройке.

Сели, бумаги разложили и на два с половиной часа практически из реальности выпали. Майор тиранил своих помощников, я периодически отлавливал кого-то из подручных главного архитектора. Плюс сразу на электронной карте гоняли иконки, выстраивая баланс между «хочу» и «могу». Оплачивать часть придется мне, а бюджет военное министерство выдало не так, чтобы безлимитный. Поэтому чесали затылок и разбирались. Но по итогам мозгового штурма основу вроде обговорили, контактами обменялись и согласовали первые шаги. Когда через месяц у меня начнут с фундаментом ковыряться, большую часть необходимых труб доведут до ума. Благо, не на пустом месте сидим, а фактически на замороженном военном объекте. Поэтому — канализация, водовод, электрическое хозяйство у нас почти есть. Что-то надо добавить, что-то расконсервировать. И новый центр береговой охраны сможет в случае необходимости не просто прикрыть северную границу клана, а даст по башке любому, кто не понравится его руководству. Уж чем-чем, а вооружением я не обижу. И себе нагребу все, до чего ручки дотянутся, и им по доброте душевной три-четыре ракетных комплекса суну. А еще турели пулеметные влепим, здания забронируем и в общую систему безопасности интегрируем. Не отвертятся.

Все, пора дальше бежать. Попрощался, загрузился и покатил на легкий перекус перед следующей встречей.

В фойе главного следственного управления Министерства юстиции Японии нас встречал зам Юкио. Как зовут — не знаю, но лицо запомнил. В отличие от руководства, мужчина косился на нас с явным желанием покусать. Но вел себя в рамках формальной вежливости, через рамку провел молча и сунувшуюся с досмотром охрану отправил лесом. Конечно, нас досматривать — это та еще веселуха. Я с «глоком» и холодняком. Масаюки с тремя стволами. Седая Хэруми звенит как бронированный грузовик, битком набитый оружием. У секретаря симпатичный плоский пистолетик где-то под юбкой пристроен. Да еще катана у меня вместо зонтика — иду, помахиваю фривольно. И не важно, что в ножнах. Любого на улице за такое безобразие скрутят в момент. Мы же в отдел борьбы с организованной преступностью вваливаемся, как к хорошим друзьям, вызывая зубовный скрежет. Правда, Какиагэ Юкио чуть-чуть смирился с происходящим и явно теперь просто ждет отмашку. Ну не может борекудан по городу с огнестрелом и ножами шляться бесконечно. Рано или поздно я накосячу и тогда он с удовольствием на моих костях спляшет. Пока же — жестом предлагает сесть на единственный стул напротив его стола.

— Коннитива, Юкио-сан. Я к вам с маленькой просьбой. Понимаю, что в гости обычно ходят просто чай попить, о погоде поговорить. Но я стараюсь не отнимать зря ваше время.

— Что вы хотели, Иссии-сан?

— Я хочу купить у вас жизнь одного человека. В обмен на это.

Кладу флэшку на стол. Полицейский мрачнеет.

— Что именно вы имеете в виду?

Киваю в сторону замершего сбоку Тануки:

— Мне нужен этот человек. Здесь, в Ниппон. Для работы в моих интересах.

Рядом с флэшкой выкладываю листок, где черно-белое фото и вязь иероглифов. Начальник отдела контртеррора быстро просматривает текст и кривится:

— Он — преступник. Когда предстанет перед судом, можете оплатить услуги адвоката.

— Адвоката? Прошу прощения, Юкио-сан, я поступлю проще.

Подняшись, передал катану девочке, затем достал «глок», вынул магазин, положил на бумажку. Передернул затвор, патрон поставил рядом. Затем приставил пистолет к голове замершего Тануки и нажал на спусковой крючок. После прогремевшего в полной тишине щелчка снова зарядил оружие и убрал в кобуру. Листочек перекочевал во внутренний карман пиджака.

— Как вы понимаете, преступник умер. Если вам это очень важно, можно оформить свидетельство о смерти где-нибудь на окраинах страны. Не знаю: на стройке бетонная плита упала или цирроз печень доел… Но мне нужны чистые документы и новая личность для него. Хотите — можете имя ему придумать сами. За любые возможные проступки — он ответит передо мной. А я — перед вами.

Юкио разглядывает меня, затем перевод взгляд на флэшку. Потом недовольно ворчит:

— То, что за ошибки набранных головорезов вы ответите, я не сомневаюсь. Но почему я должен идти вам на уступки? Про это никаких приказов сверху я не получал.

— Потому что у вас на столе пять имен. Два — лидеры преступных синдикатов, одно — принадлежит настоящему шпиону, и последняя пара активно помогают террористам. Это явно с лихвой перекрывает проступки человека, который будет честно служить стране и прольет кровь за нее не задумываясь… Я знаю, у вас есть программа защиты свидетелей. Мне кажется, данный случай вполне можно оформить через нее.

Решившись, собеседник смахивает флэшку в ящик стола:

— Если «новорожденный» где-то облажается, я спрошу с вас. И никакие окрики сверху не помогут.

— Разумеется. За своих людей всегда отвечает господин.

— Тогда сейчас с него снимут еще раз отпечатки, сделают фото и завтра утром получите новые документы. Старое дело я переведу в свой отдел и сдам в архив.

Хорошо, когда тебя крышует императорская канцелярия. Удобно. Но одновременно с этим понимаешь — за любой серьезный проступок освежуют заживо. Люди там шуток абсолютно не понимают.

* * *

В отличие от двоюродного брата, Дэвид Ротшильд не любил старое поместье рядом с Лондоном. Купленное на деньги траста, расположенное в уединенном месте, вдали от любопытных глаз. Журналисты до сих пор не знают, что именно семья Ротшильдов владеет этими угодьями. Дэвид с большим удовольствием бы встретился с братом дома, в Нормандии. Но тот не смог вырваться и пришлось ехать самому.

— Эрик, я очень надеюсь, что не зря трясся в самолете, потом тащился в закрытой машине в столь поздний час. Ощущение, словно в катафалке везут.

— Не всю информацию можно доверять телефонам и защищенным каналам. Даже их взламывают.

— Даже их? Твою супер-защищенную банковскую систему, которую Израиль купил с переплатой в двести процентов?

Несмотря на разный возраст, темперамент и страны проживания, родственники сохраняли хорошие отношения и поддерживали друг друга в любых начинаниях. Это младшего переклинило на экологии и защите нищих оборванцев по всему свету. Старшие подобной придурью не маялись. Хотя при случае могли сойтись в легкой ехидной пикировке.

— Они выбили с меня существенную скидку. Я хотел запросить больше… Устраивайся у камина, в этом склепе постоянно сыро и промозгло.

Критиковать британский климат в разговоре мог только Эрик. Как истинный патриот Туманного Альбиона, получивший титул барона и верная опора правительству. О том, сколько преференций попутно удается получать из этой «преданности», в семье старались лишний раз не афишировать. И у стен бывают уши… Но вот если кто-то другой жаловался на дожди, туман и паршивую погоду, то запросто мог получить гневную отповедь. Ведь только британцы имеют право…

— Огонь, бренди и тишина. Отличное начало вечера. Мне почему-то кажется, что продолжение будет ничуть не хуже.

Усмехнувшись, Эрик Ротшильд отсалютовал бокалом и сказал:

— Рокфеллеры жидко обгадились. Как ты и предсказывал. Я бы даже уточнил — твои слова оправдались не на сто, нет. Они оправдались на триста процентов…

— Внук все еще заседает в Чейзе? Никак не может привыкнуть к тому, что числиться банковским управляющим не означает уметь правильно считать деньги?

— Да. Ходят слухи, что уйдет рано или поздно. Но вот их игры с новыми технологиями пробили в семейных финансах огромную дыру. Обещанные чудо-насосы для нефтяной промышленности и новые двигатели на трансатлантические джеты не оправдали возложенные надежды. Авария за аварией. Я вчера прочел копию закрытого доклада, который подготовили семейке в лабораториях. Если очень кратко: просят еще денег и обещают шикарные перспективы. Выхлопа до сих пор нет.

Усмехнувшись, Дэвид пригубил напиток и откинулся в кожаном кресле. Что поделать — он недолюбливал тезку. Внук Рокфеллера, Дэвид младший, раздражал финансиста. Банкир считал американского нефтепромышленника и любителя заседать в Бильдербергском клубе выскочкой. Политиков проще покупать скопом, а не заигрывать с ними на тайных заседаниях. Все эти масонские игрища заканчиваются пшиком и потерей денег.

— Да, я говорил, что пузырь доткомов и новых технологий долго не протянет. Как только свободные средства на рынке иссякли, так сразу голоса о великих успехах стихли. Все эти шарлатаны, гении тонких материй способны создать одну-две капли необычного металла в лаборатории раз в месяц. Потом сидят на таблетках и пытаются вернуть накренившиеся мозги обратно… В нашем мире правят расчет, отлаженное производство и логистические цепочки. Алхимики хороши были во времена средневековья. В начале двадцать первого века одиночки ничего не решают. А встроить одаренных в производственный конвейер ни у кого не получается. Удивительно, что Рокфеллеры на это купились.

Долив бренди двоюродному брату, Эрик высказал предположение:

— Просто кузенам хочется все и сразу. Не привыкли работать на долгую перспективу. Бегут куда попало ради заветной морковки… Хотя перспективы обещали захватывающие. Яйцеголовые упорно вещают о начале новой эры. Правда, в основном заняты этим на симпозиумах. Разве что медики добились хоть каких-то успехов.

— Именно медики и подтверждают сказанное мной. Сколько людей они лечат в год? Сотню? Полторы? Не забывай, какие расценки на подобные визиты. Штучный товар, единичные действия, подкрепленные кучей приседаний. Питание, специальные препараты, многоступенчатое воздействие. И все равно — из нескольких тысяч специалистов в действительности пользу приносят от силы десять-двадцать мировых светил. Остальные — обслуга. Уточнить диагноз, перепроверить анализы, поддержать ослабленного пациента после манипуляций… Кстати, мне надоело мотаться в Токио для профилактики. Не подскажешь, как там обстоят дела с новой клиникой, которую ты курируешь?

— Открывается на днях. Пропустим через нее с помпой за пару месяцев отобранных добровольцев, оценим результаты. После чего можно будет и самим в гости заглянуть.

Две денежные акулы обсудили разные дела, которые вели совместно с восемьдесят шестого года. Попутно уточнили планы на еще большее сближение британской и французской ветвей фамилии. Под конец Дэвид вспомнил прочитанную утром новость:

— Кстати, в газетах мелькнуло, что у японцев какая-то проблема с экспериментальной клиникой. Вроде бы местная восходящая звезда что-то перемудрила с лечением и теперь с ней будут разбираться. Может, пригласим этого профессора к нам, пока его не посадили в тюрьму?

— Зачем нам второй Менгеле? Своих умников хватает. Я уточнял у местных — среди японцев самый большой процент выгоревших. Страна спятивших трудоголиков. Ляжешь к нему подлатать сердце, а он тебе второй член на лбу отрастит…

— Как скажешь, это твой проект… Но вот за Рокфеллерами я бы все же присмотрел. Помочь им еще больше потратить на бесконечных экспериментах нам только на руку. А потом натравить каких-нибудь новоявленных луддитов. Есть ведь идиоты, кто бегает вокруг университетских кампусов и вещает о скором приходе конца света? Пусть заодно пару лабораторий разгромят. Только надо сделать все аккуратно, чтобы мы успели на бирже сыграть в нужный момент.

— Не волнуйся, так называемые луддиты уже на подходе. Ближе к осени как раз и развернутся. Я дам знать.

Да, Дэвид Ротшильд имел все резоны сомневаться в надежности супер-секретной компьютерной системы защиты поместья. Потому что Ясуо Кодзима сумел найти нужных людей, которые не только писали тот самый элитный банковский софт, но и оставили дыры для личных нужд. Поэтому я прочел расшифровку беседы через час после ее завершения. Подумал и усмехнулся: отлично, очень даже может быть, что по итогам осенней заварухи мне не придется придумывать, на кого именно перевести стрелки. Козлы отпущения сами организуют все необходимое. Главное, правильно акценты расставить. А уж результатами я воспользуюсь в полной мере. Заодно стравлю две давно враждующие семейки между собой. И других в это дерущееся кубло суну, чтобы не отвлекались.

Кохи — лоббисты и промышленники, один из столпов военной индустрии Штатов. Макмилланы — поставки продовольствия и генно-модифицированных культур по всему миру. Половина армейский пайков на Западе производится на их заводах. Оппенгеймеры — начали с алмазов и шахт по шарику, сейчас окопались в оптике и медицинском оборудовании. Кстати, они первыми будут ставить палки в колеса нашим разработкам систем диагностики и лечения. Как и засылать шпионов в попытках украть новые технологии. Морганы — финансы и телекоммуникации. Газеты, прорва прикормленных адвокатов и свои люди в правительстве. Дюпоны — химия, автопром и танкостроение. Тайклеты — это Локхид и все летающее, включая перекупленного Сикорского. Плюс — военное лобби в разных странах. Плюс — ребята из разведок, кто приватизировал тайные операции и теперь активно набивает карманы, изображая борьбу за мир везде, где можно заработать. И прочие, прочие, прочие.

Вот всю эту кодлу и надо будет перессорить. Они и так-то не очень друг друга любят и доверия не испытывают, а я еще керосинчика в огонь вражды подолью. Щедро. Чтобы сцепились. Чтобы выиграть время.

Потому что наши аристократы — тоже не сахар. Но они — местные, они формально на моей стороне. И с ними я хотя бы договориться могу о разделе сфер влияния. А вот с чужими у нас общение только через прицел. Потому что мы для них всегда «пятая колонна», «гуки» и прочие узкоглазые уроды. Как они для нас — тупые гайкокудзины, не способные осознать всю красоту цветущей сакуры.

Какие к черту инопланетяне? Тут на одной планете соседи друг друга понять не могут, а вы про полеты к звездам…

На этой минорной ноте закрыл страницу на планшете и решил пойти вниз, ужинать. Тем более, что народ в клуб подтянуться хотел, хоть пообщаюсь нормально.

* * *

Десять вечера. Играет негромкая музыка, за столиками народ скучковался по интересам.

Убедившись, что она мне в данный момент не нужна, Кеико Кодзима перебралась к Седой Хэруми и Жина Хара. Троица где-то раздобыла аналог местной «Монополии» и теперь режется в настолку, умудряясь попутно обсудить кучу новостей, прочитанных на электронных сайтах. Это Хэруми считается «бабушкой с замшелыми принципами», девушки газеты предпочитают использовать вместо упаковочной бумаги. Сплетни — только в электронном виде. Новое поколение, как оно есть.