Тяжкие последствия

- Кларк!! – возмущённо махнул в мою сторону полотенцем пухленький адвокат.

- Что? – увернулся я. – Она, между прочим, для этого Божественный Артефакт у Полубогини выпросила! У меня просто не было шансов… - рык «адвоката» скрыла от меня, захлопнувшаяся за спиной дверь.

***

Спокойный пухленький адвокат в костюме и с портфельчиком спокойно вышел из калиточки в воротах трёхметровой глухой каменной ограды, скрывающей от любопытных глаз двор частной, официально не существующей клиники с интригующе-жестоким названием «Надежда». Вполне себе серьёзная и достаточно многочисленная охрана с боевым автоматическим оружием лишь добавляла заведению интриги… и заставляла любых прошенных и не очень гостей вести себя, как минимум, вежливо.

«Адвокат» прошёл прямо к задним дверям черного лимузина. Которые перед ним предупредительно распахнулись. «Адвокат» воспринял это, как нечто само собой разумеющееся и забрался внутрь.

Там, в просторном и достаточно роскошном салоне, напротив «адвоката» уже сидел импазантный джентельмен с роскошными вьющимися волосами, брутальной щетиной, в черных очках и дорогом деловом костюме. Лайнел Лютер собственной неповторимой персоной.

- Я вас слушаю, Мистер Лютер, - спокойно начал разговор «адвокат».

- С кем имею честь? – чуть склонил в бок голову Лайнел.

- Стив Гарфилд, адвокат. Представляю интересы частной клиники «Надежда», - представился пухленький человек с портфелем. – Уполномочен узнать ваши намеренья, Мистер Лютер.

- А принимать решения вы уполномочены, Стив? – улыбнулся Лайнел, поворачивая головой немного неестественно, словно бы не видел собеседника, а лишь всеми силами прислушивался к его голосу.

- Смотря какие, Мистер Лютер, - уклонился от прямого ответа «адвокат». – Для начала, изложите дело, с которым прибыли, и я смогу вам ответить.

- Дело до крайности простое, Стив, - усмехнулся Лайнел. – Зачем вообще приезжают в частные клиники? Естественно, мне требуется частная, анонимная, высококвалифицированная медицинская помощь. Для начала, консультация.

- Какого рода консультация вам требуется, Мистер Лютер. И почему «Надежда»?

- Потому что ни одно другое медецинское учреждение не смогло мне помочь. Осталось лишь довериться «Надежде», Стив, - не скрывая саркастической грусти, улыбнулся собственной шутке Лайнел. – Даже, если такая клиника вовсе не существует… официально.

- Я смотрю, вы наводили справки?

- Конечно, - ответил Лайнел. – И должен признать, что полностью искусственное сердце у живого человека… впечатляет.

- Что ж, - подумав, сказал Гарфилд. – В чем конкретно ваша проблема?

- Глаза, Стив. Травматическое повреждение глазных нервов с последовавшей их деградацией и полной потерей зрения.

- Миллиард, - произнёс «адвокат», сам слегка шокированный называемым им числом. – Миллиард, и вы один, прямо сейчас входите в клинику.

- Гарантии?

- Никаких. Только надежда, - пожал плечами «Гарфилд».

- Жестокий каламбур, - хмыкнул Лютер. – Это ведь не ваше личное решение, Стив? Вы на постоянной связи со своим хозяином?

- С клиентом, Мистер Лютер, - поправил его «адвокат». – Я никому не служу. Хозяина у меня нет. Только клиенты. И клиент-клиника выставил условие клиенту-вам. Вы в праве, как принять это условие, так и не принимать. Решать вам. Но, сразу скажу, клиент-клиника условие пересматривать или торговаться не собирается. Либо платите и входите, либо разворачиваетесь и уезжаете, забывая о существовании «Надежды». Всё слишком просто, Мистер Лютер. Не клиника искала вас. Вы сами приехали к клинике.

- Что ж, Стив, я вас понял, - пожевал губами Лайнел. – И прошу прощения за неуместную грубость по отношению лично к вам. Надеюсь, это маленькое недоразумение не испортит наших дальнейших отношений?

- Не могу гарантировать, мистер Лютер. Но вести с вами какие-либо дела, мне лично, более не хотелось бы. Надеюсь, нам больше не придётся встречаться. Вы – очень неприятный клиент.

- Что ж, я вас понял, Стив, - убрал с лица улыбку Лайнел. – Куда и как должны уйти деньги?

- Перевод-пожертвование на счет Фонда «Наследие». Миллиард – чистая сумма, которая должна оказаться у фонда. Все формальности и налоги – ваша сложность.

- Очень… знакомые условия, Стив, - нахмурился Лайнел. – И очень знакомый Фонд. Вашего клиента зовут Кларк Кент?

- Моего клиента зовут частная закрытая клиника «Надежда». С кем и с какими Фондами она ведёт свои дела и имеет договорённости, уже не моё дело. Вы принимаете условия?

- Да, - хмуро кивнул Лайнел и постучал по тёмному стеклу, что отделяло их отсек от водительского. Перегородка опустилась. Дальше Лютер решал технические вопросы, связанные с переводом денег.

Наконец, «адвокат» получил каким-то образом сигнал от клиента о получении Фондом перевода, после чего кивнул, скорее самому себе, чем Лютеру, учитывая слепоту последнего, поднялся со своего места и вышел из лимузина. Следом за ним вышел Лютер и взялся-вцепился в рукав костюма «адвоката», а тот повёл его к калиточке в воротах. Калиточка открылась, впуская их, а за их спинами затворилась, лязгнув тяжелым засовом, словно автомат затвором, отрезая двор клиники со всем происходящим внутри от улицы и оставшегося там ждать лимузина.

***

Глава 2

***

Глаза Лютера. Да, с ними было действительно всё плохо. Что ж, такое иногда случается при сильных ударах по голове. Такие удары вообще очень коварны своими последствиями. А тут ещё и след не самого удачного хирургического вмешательства имеется, довершившего дело. Результат, как говорится, на лицо.

Чисто в техническом плане, всё выглядело следующим образом. Грир провела Лютера через двор в здание, дальше – в указанный мной кабинет. Оставила его там одного. Я оделся в медицинскую хирургическую униформу, которая и сама по себе неплохо справляется с маскировкой тела и лица. Но внёс в неё некоторые изменения. Совсем небольшие: всего навсего односторонне затемнил пластиковый щиток защитной маски, которую надевают хирурги на операции для защиты глаз и лица от брызг крови… и иных жидкостей человеческого тела.

Правда, потом подумал и вернул щиток к нормальному виду, решив не привлекать внимания к себе такой бросающейся в глаза деталью.

Однако, всё равно пришлось просить Тину мне ассистировать, так как требовалось передавать словами команды пациенту. Операция ведь общего наркоза не требует. Пациент должен оставаться в сознании.

Тина выбрала для ассистирования образ невысокой сухонькой азиатки возрастом между сорока и пятидесятью годами, не очень чисто говорящей по-английски. Естественно, в хирургической униформе.

Лайнела провели в кабинет, уложили на кушетку, зафиксировали голову, руки и ноги специальными зажимами, надвинули над его головой футуристического вида аппарат с какими-то линзами напротив его глаз.

А дальше… я просто сосредоточился. С возможностями криптонца под желтым солнцем никаких дополнительных приспособлений не требовалось.

Что ж, восстановить пару нервов – это не пол-тела отстроить заново, как было с матерью Фордмана. Правда, собрать его из живых клеток не получилось – слишком их было мало, пришлось сделать искусственный аналог и долго затем тестировать и калибровать адекватность проводимого сигнала.

Забавно было наблюдать за выражением лица человека, к которому возвращается зрение прямо сейчас, в режиме он-лайн. Возвращается, а затем настраивается, как изображение на старом телевизоре… Забавно, жаль, насладиться этим видом в полной мере, сильно мешало сосредоточение на конкретной задаче.

Что ж, раз уж взялся, то заодно поправил и весь остальной зрительный аппарат от роговицы до фоточувствительных клеток. Возрастных изменений там уже и без травмы хватало.

В целом, операция получилась пустяковая. Для меня. Было даже немного стыдно брать за неё такую огромную сумму. Хотя, если с другой стороны, то окажись сам на месте Лайнела, то никаких бы денег не пожалел бы за то, чтобы снова увидеть небо. А Лютер получил результат за свои деньги – снова стал зрячим. Притом, зрение его стало даже лучше, чем было до этого. Нормальное, правда, превосходить не стало, но, в данном случае, норма – это разве плохо?

- Это чудо, доктор! – сказал Лайнел, когда Тина развязала его и разрешила встать с кушетки. Я к этому моменту уже вышел из кабинета. Но это же не значит, что перестал видеть и слышать то, что там происходило.

- Это наша работа, - заметно искажая слова, ответила Тина.

- Как вас зовут, доктор? – повернулся к ней Лайнел.

- Клиника запресяет нам говорись имена, - отозвалась она.

- Вот как? Доктор, с вашим, не побоюсь слова, искусством, не хотите пойти работать ко мне? Какие бы вам не предоставляли условия в этой клинике, гарантирую условия лучше! Гражданство, жильё, деньги, перевоз семьи в Америку, гражданство для них.

- Нет. Клиника… не отпускать… никого. У клиники… осень… длинные руки… Вы умереть… раньсе, сем понять… Вы – пыль… для клиники.

- Вот как? – нахмурился Лайнел. – Вы заблуждаетесь, доктор. У меня не меньше влияния и возможностей в этой стране. Я Лайнел Лютер, глава многомиллиардной корпорации «Лютер-Корп».

- Вы – пыль. Больной селовесек, - покачала головой Грир. – Подостите сдесь. Са вами придут, - сказала она и вышла из кабинета, не забыв щёлкнуть замком, запирая дверь снаружи.

Минут через десять вернулась, но уже в образе «адвоката».

- Здравствуйте ещё раз, Мистер Лютер, - поздоровался «Гарфилд», входя и прикрывая за собой дверь. – Как ваши глаза?

- Прекрасно, Стив! - радостно улыбаясь, сказал Лайнел. – Ваши специалисты совершили буквально чудо!

- Рад за вас, - дежурно кивнул «адвокат». – Стало быть, результатом работы специалистов клиники вы удовлетворены?

- Вполне, - перейдя на серьёзный лад, кивнул Лайнел, уже понимающий, что сейчас последует… что-то не очень приятное.

- Хорошо, - кивнул «адвокат». – Тогда, подпишите вот эти бумаги.

- Что это? – взял предложенные листы и принялся их просматривать Лайнел.

- Обязательство о неразглашении, Мистер Лютер, - пояснил «адвокат». – Собственно, бумаги – это чистая формальность. В случае, если вы нарушите обязательство, в суд с ними никто не пойдёт.

- К чему тогда эти формальности? – не понял Лайнел.

- Всего лишь для осознания вами серьёзности вопроса. Для привлечения к нему вашего внимания.

- Что ж, вы заинтересовали меня, Стив. Я готов слушать вас дальше.

- Так вот, понимаете ли, Мистер Лютер, «Надежде» не нужна реклама. Как вы правильно заметили ещё в машине, клиника официально даже не существует. У клиники достаточно клиентов. И клиника сама их находит. Клиника не заинтересована в том, чтобы о ней ползли слухи. Пусть и в среде людей, таких, как вы, считающих себя элитой.

- Вот как… - хмуро проговорил Лайнел, которого последние сказанные «адвокатом» слова явно задели.

- В общем, не для протакола, предупреждаю вас: в суд никто не пойдёт. Просто специалист клиники найдёт вас, где бы вы ни спрятались, и… вернёт всё, как было…

- То есть? – ещё сильнее напрягся Лайнел.

- Нормальным языком: если проболтаетесь кому либо, вас найдут и вырвут глаза. Теперь понятно?

- Но перевод…

- Обычное пожертвование богатого корпоранта в благотворительный фонд для получения налоговых льгот и послаблений. Обычное дело.

- А бумаги?

- Бумаги всё-таки подпишите, - улыбнулся «адвокат». – Можете не волноваться, они исключительно для внутреннего использования клиники. Никто сторонний их не увидит. Они в единственном экземпляре. Вам экземпляр не полагается.

- Да уж, - вздохнул Лайнел, ставя свои подписи. – Не так я привык вести дела.

- Клиника тоже не привыкла к тому, что клиент ведёт себя так демонстративно нагло, как вы, Мистер Лютер. Обычно, мы работаем тихо.

- Я понял вас, Стив.

- Надеюсь на это.

- Но, в будущем, я могу надеяться на… сотрудничество с клиникой? Человек я уже не молодой.

- Нет, - ответил «адвокат». – Если вы попытаетесь повторить сегодняшний «фокус» второй раз, то клиника примет ответные меры. И вам они не понравятся.

- Я понял вас, - вздохнул Лайнел.

- Надеюсь на это, - кивнул «адвокат», забирая и пряча бумаги в свой портфельчик. – Пойдёмте, я провожу вас…

***

- Знаешь, Кларк, - вернувшись и приняв свой обычный вид, обратилась ко мне Тина. – Ты не переборщил с Лютером?

- Нет, Тина, - помотал головой я. – Таким людям нельзя давать никаких поблажек. Они обязательно попытаются сесть на шею и подмять под себя. Здоровье – это деньги и власть. Лютер это понимает. А деньги и власть – это его страсть, то, ради чего, он пойдёт на что угодно. Это первое…

- А второе?

- А второе: мне действительно не нужны клиенты. Я не собираюсь ставить чудеса на поток. Только и исключительно те люди, в лечении которых я сам заинтересован. И, если Лютер не отстанет, я вовсе закрою «Надежду». В конце концов «Надежда» - это я. Для работы мне не нужно ни здание, ни оборудование.

- Но ты не думал, что можешь помочь тысячам людей? С твоими способностями…

- Всем не помочь, - ответил я чуть жестче, чем, наверное, хотел. – Если пытаться помогать всем, то не останется времени жить самому. При этом, не то, что благодарности не получишь, наоборот – только ненависть, злобу и проклятия.

- Но ведь это же не правильно.

- Да. Не правильно, - согласился я. – Но так работает мир. Ты способна его переломить? Переделать?

- Нет. Я – нет. Но ты? Ты можешь! С твоими способностями и возможностями… ты можешь сломать этот мир об колено так, как посчитаешь нужным, и никто не сможет тебе помешать.

- Пожалуй, - согласился я. – Вот только… я не хочу. Меня устраивает мир таким, какой он есть.

- Потому, что ты можешь им править? – не весело усмехнулась Тина.

- Я не хочу им править, - удивился я. – Зачем? Я хочу жить на своей ферме, со своей семьёй. Заниматься тем, что мне нравится, изо дня в день. Не отвлекаясь на всяческие революции и добывание «счастья всем, даром». Я – эгоист. Но, это бесполезный разговор. Когда ждать картину?

- Завтра, - подумав, сказала Тина.

- Как назовёшь?

- «Глаза Монстра».

- Оу…

***

Глава 3