Ледяное небо Криона

Ну и, коль есть чем поживиться, найдутся и желающие. На Крионе процветают себе четыре пиратских анклава вроде легендарной Тортуги в Карибском море Земли. То есть авиабазы для любителей лёгкой добычи. Перехватывают транспортные самолёты, вынуждают к посадке. Кроме того, делают дороже логистику перевозок, потому что владельцам грузовиков нужна скорость, чтоб уходить от пиратов, зачастую — охранное сопровождение. Либо платить отступные за безопасный транзит.

Именно благодаря повышенной смертности пилотов, от рук пиратов или из-за вынужденной посадки во льдах, сохраняется потребность в мигрантах.

Естественно, весьма интересовало, на чём придётся летать. Коль цивилизация деградировала, взлётно-посадочные полосы ледяные, хрупкие, Максим не без содрогания представил этажерки времён Первой мировой, на крайняк — 1920-х годов, с открытыми кабинами, причём на планете, где и у поверхности жуткий мороз… Нет, судбма смилостивилась, с открывшихся картинок дохнуло 1940-ми годами, а «Дакота», памятная по её последнему рейсу в Йемен, не сильно бы выделялась.

Устав от изобилия информации, Макс решил: пусть теперь бортовой компьютер напряжётся, и задал ему построить графики потепления, если отрубить сразу все климатические установки либо часть.

Результат ошеломил.

Одновременная остановка комплексов повлечёт повышение средней температуры планеты на один-два градуса в год, равный полутора земным. Довольно много, но существенное изменение климата наступит лишь через несколько лет, когда начнут отступать ледники, уменьшится отражающая способность поверхности планеты, рост температуры разгонится до трёх-четырёх градусов…

Стоп-стоп. Но что же случится с анклавами, кучкующимися у криогенных установок и выживающими только за счёт утечек тепла, отправляемого в космос?

Они погибнут.

Не будет тепла — не будет и продуктов в оранжереях. Населённой останется только приэкваториальная зона. Макс проверил: у Герума не имеется в той области космоса достаточных ресурсов ни прокормить брошенных на морозе, ни эвакуировать.

Интересно, кто принимает решения? Вряд ли «агент Смит» обладает собственным достаточно развитым ИИ. Он точно в контакте с сервером корабля. То есть поисковые запросы и задания — для него не секрет. Значит, «агент Смит» и те, кто за ним стоит, легко могут узнать, что Макс вскрыл основное содержания задания, куда более страшного, чем на Аорне.

Не просто страшного. Дикого. Он должен найти способ, как заморозить насмерть двадцать пять миллионов человек! Получив в качестве награды две килограммовых плитки золота, каждая размером примерно со «Сникерс»…

Оно — достаточно плотный, тяжёлый металл. Раз в двадцать примерно тяжелее воды. Оттого слитки невелики по размеру.

Ещё раз. Двадцать миллионов загубленных душ за два золотых батончика «Сникерс».

Они охренели⁈

Первый порыв был — тихо саботировать задание. Высадиться на Крионе, полетать в полярном небе, собрать информацию, полезную, в том числе, самому себе. Затем развести руками: извини, старик, не смогла. А если и заработать удастся — тогда нанять что-то межзвёздное и самому удрать из западни, не полагаясь на благодетелей из Герума.

В конце концов, «Смит» не ринется на Землю — в отместку прививать раковые клетки Инессе и детям.

Чуть успокоившись, Макс запросил подробную информацию о криогенных станциях. И поразился — насколько её мало и в источниках Содружества, и у самого Герума. Только самые общие сведения.

Каждая содержит генератор, работающий за счёт управляемого термоядерного синтеза. Максимальная мощность каждого — колоссальная, чуть ли не десятки гигаватт в пересчёте на земные величины. На расстоянии примерно восьмидесяти километров от реактора в небо взмывают теплообменники, через которые идёт циркуляция охлаждающей жидкости. Остатки тепла, вытаскиваемые из атмосферы, и избыточное тепло реактора преобразуются в лучистую энергию, шурующую в космос. Нечто вроде лазерного луча. Только толстого.

М-дя… Тридцатый век развития техники, по хронологии Земли, а принцип охлаждения взят из двадцатого. Ну, наверно крионцам было виднее.

Из построенного ими массива в строю осталось менее трети установок, их работы вполне достаточно для поддержания температурного статус-кво. Если ледяной панцирь уменьшится хотя бы на четверть, планета будет неумолимо нагреваться, пусть медленнее, чем при полном выключении холодильников. Местное солнце Рахес горячее земного, и света от звезды падает больше, несмотря на увеличенный радиус орбиты Криона.

Один вопрос Максим всё же задал «Смиту», хоть мог сформулировать его и искину корабля. Справедливости ради, человекоподобное существо казалось более дружелюбным интерфейсом для общения с компьютерным разумом.

— Смитти, почему не сделать очевидное: перевести реакторы с охлаждения на обогрев? Не выбрасывать энергию в пространство? Быстрее согреем Крион.

— Идея действительно очевидная, — согласился киборг. — Но нереализуемая. Во-первых, криоустановки полностью автономны, с поверхности к ним не пробраться. Во-вторых, от них выходят кабели, реакторы обеспечивают электроэнергией заодно ближайшие поселения и шахты. Выключение или хотя бы сбой в работе — не только прекращение обогрева, но остановка всего, включая подачу воды и света в дома. Поэтому обитатели каждого анклава костьми лягут, но не дадут химичить с оборудованием, даже если пытаться пробурить какой-то ход к реактору. Пока не найден единый центр управления, криоустановки можно отключить только ударами с орбиты по теплообменникам. Что, как я вам объяснил, невозможно из-за Содружества.

— А другие варианты…

— Ищите! Вас система отобрала как одного из возможных кандидатов для миссии именно из-за нестандартного подхода к решению задачи. Возможно, вопреки начальным установкам заказчика, но, в конце концов, к его пользе.

Значит, машины допускают, что суть проекта мне понятна, и исполнять его тупо по их алгоритму не буду, въехал Максим. Похоже, намерены предоставить некоторую свободу действий… Посмотрим, что получится.

Идея саботажа ушла на второй план.

Сформулировав главный вопрос наиболее отвлечённо, он произнёс:

— Гибель жителей Криона из-за того, что выведенные из строя или хотя бы перенастраиваемые установки оставят анклавы без тепла и электричества, входит в число допустимых издержек?

— Допустимых, но нежелательных. Для вас, Максим, приоритетно сохранение жизни соплеменников. Что естественно. Мы мыслим прагматично и тоже не хотим игнорировать возмущение в гуманоидных мирах, входящих в Федерацию, а также растрату человеческого ресурса, ценного у будущей линии фронта. Если удастся сделать процесс регулируемым и плавным, не уничтожая анклавы, это к лучшему. Но чужие так или иначе истребят всех людей, а эвакуировать мы способны только малую их часть. Так что слово «варианты» прозвучало вовремя.

А если «варианты» не срастутся? «Смит» чётко дал понять: массовое вымирание нежелательно, но разрешено, если не найти иного способа согреть поверхность.

Дальнейшие копания в базах данных и вычисления, которые провёл искусственный интеллект корабля, показали безрадостную картину. Герум не собирается напрягать ресурсы для защиты человечества на Крионе.

Сооружаемые боевые станции задержат разведчиков-одиночек или небольшой отряд. Учитывая относительную простоту космических перевозок, доставить сырьё из других планетных систем, чтобы ковать оружие и припасы для достаточной обороны, было бы сравнительно не сложно. Ничего подобного не происходит. Работает один большой комбинат на орбите, кующий модули боевых станций и военных кораблей. Его расширение бессмысленно, он завязан на местную сырьевую базу. Издали привозится только высохотехнологическое оборудование, мизерная часть в общей массе продукции.

Гнев, обуявший Максима, когда обнаружился план геноцида, полыхнул с новой силой.

Как обычно, лидеры Федерации и её главной добывающей корпорации не хотят тратиться. Профинансировали орбитальный завод, и хватит. Пусть планета прогреется за счёт действий наёмников, купленных за два «сникерса», тем самым упростится получение ресурсов, аборигены привлекут переселенцев и превратят Крион в приграничную крепость. Пятьдесят земных лет на первоначальный этап вполне хватит. Нет — так нет.

Не до конца Макс усвоил позицию «Смита» и Герума. Вначале киборг говорил: вырубить все установки разом. Потом соглашался, что постепенно тоже можно. Надо полагать, они сами не определились и чисто по-русски решили «как выйдет — и ладно». Лишь бы срослось.

В итоге ситуация выглядит плачевно. Человечество того мира обречено. Или придут чужие завоеватели, не нуждающиеся в этой форме жизни, или «свои», то есть Герум, заморозят анклавы ради будущего потепления.

В общем, с заданием «средней степени опасности» Макс мчался прямиком в ловушку. Пусть ещё со скромной скоростью в сколько-то там сотен километров в секунду, постоянно ускоряясь. А когда выйдут за пределы Солнечной, она вырастет до многих тысяч скоростей света у Земли.

Днём позже «Смит» предложил поиграть в «Матрицу».

— Общие знания вы получаете, Максим. Давайте подумаем немного о навыках. Ваши таланты лётчика, любовника и стрелка из крупнокалиберного пулемёта на Крионе понадобятся. Но они недостаточны для выживания. Вы же смотрели на Земле фильмы про ковбоев и Дикий Запад? Пусть несколько карикатурно, они в какой-то мере давют представление об атмосфере фронтира. Грубость, хамство, брутальные манеры, агрессия в словах и поступках. Вы драться без оружия умеете?

— Так, не особо. С училища не приходилось вообще ни разу. Вы же знаете, у авиаторов не в почёте спорт с ударами в голову.

«Смит» кивнул. Правда, если компьютеры Герума изучили жизнь на Земле по американским фильмам, то видели, что в голливудских боевичках пилоты американских ВВС добросовестно дубасят друг дружку на ринге, вызывая неизбежные микроскопические кровоизлияния в голове. Как им после этого доверяют сверхзвуковой самолёт — лишь американскому богу известно.

— Значит, во время следующего отдыха вам закачивается блок знаний «Брюс Ли», а потом отработаем. Хоть места мало. И ещё вам придётся попрактиковаться в стрелковом тренажёре с обычным револьвером. Пулемёт Браунига в кармашке таскать затруднительно.

Попытка не удалась. «Смит» едва не уложил подопечного в медблок. Рукопашник Нео из «Матрицы» у Максима не получился вообще.

— Нервная система, а может сама натура ваша, не приспособлена к мордобойным искусствам. Давайте попробуем азы. Работу руками, основные удары, защиту, — критически окинув его взглядом, киборг добавил: — Анатомия человеческого организма не рассчитана на использование ног в качестве оружия. Даже мне, копирующему внешне человеческое тело, бить ногами неудобно, несмотря на повышенную гибкость сочленений. Пробуем!

Если в отношении рукопашного боя не получалось надеяться на большее, чем постоять за себя при встрече со столь же неподготовленным к драке, стрелковые навыки Максима оказались на высоте. «Для человека», — едко уточнил «Смит».

Морально опустошённый тоскливыми мыслями о грядущей катастрофе Криона, вдобавок получивший по ушам от киборга, Макс нашёл утешение в изучении авиатехники планеты.

Из всего возможного многообразия там выпускались и летали машины всего двух типов: транспортно-пассажирские самолёты и истребители. Ровно так же, как на судах в «Пиратах Карибского моря», цивильные перевозчики вынуждались таскать на борту вооружение, чтоб отстреливаться от воздушных разбойников. Тяжёлые трёх- и четырёхмоторные самолёты непременно сопровождались истребительным эскортом. Зачастую шли караванами из шести-восьми, отгоняя флибустьеров объединённым огнём из десятков стволов. Больше всего приглянулись мелкие двухмоторные модели, отдалённо напоминавшие британский де Хэвилленд «Москито» и возившие тонну-полторы груза.

Все величины в мерах Криона Макс тут же для себя переводил в земные.

Моторы — бензиновые поршневые, но авионика более современная. Вот! Даже спутниковая навигация уцелела от прошлых эпох. Умели люди строить на века. Мало того, что большинство навигационных космических аппаратов сохранилось, они до сих пор поддерживают высокие орбиты, не приближаясь к атмосфере.

Это вам не китайское качество!

Глава 3

Молодая женщина, лет двадцати пяти на вид, отличалась очень смуглой кожей и чертами лица, похожими на афро и немного на латинос. Точнее, это отличие было бы заметно в Беларуси, в России или на Аорне. Здесь, наоборот, тёмные преобладали. Скорее, выделялся сам Макс, на что пришедшая тут же обратила внимание.

— Привет, беленький! На чём тебя анки подловили? Да ты присаживайся. Набегаешься ещё.

Максим швырнул рюкзак на пластиковую скамью и уселся за стол. Вообще-то он ожидал, что его пригласят в какой-то офис. Или на конспиративную квартиру агентуры Герума.

Ничего подобного. Каис назначила встречу в кафе, скинув координаты в мобильник Макса. Довольно дешёвое, под нависающим уступом большого жилого дома и открытое с трёх сторон. Сказать, что открытое всем ветрам — неверно, у экватора они не свирепствуют. Но довольно прохладное из-за тени.

Шлёпая пешком от места высадки, где приземлился шаттл «Смита» (слово «прикрионился» непроизносимо на любом языке), Максим удивился перепадам местных температур. В тени — дубак, чуть выше ноля. А солнце ярчайшее, как в земных тропиках или даже ещё свирепее. Можно сгореть и замёрзнуть одновременно.

Поэтому Каис носила широкополую шляпу пляжного вида, абсолютно не сочетающуюся с оранжевым пиджаком. Здесь её, конечно, сняла.

Анки? Усвоенный в звездолёте словарный запас такого слова не знал. Наверно — коллеги «Смита».

— Неизлечимо болела жена, — откровенно признался Максим. — Ей восстановили здоровье.

— И ради неё ты припёрся с Денеб-14 в нашу клоаку⁈ — поразилась девушка. — Вот же… Трахни меня шестиног… Ушам не верю. Твою вылеченную бабу оприходуют другие мужики, пока ты пропадаешь на Крионе?

О грубости нравов и языка Макс знал ещё по учебе на корабле. «Смит» не соврал. Первая встреченная темнолицая мадемуазель материлась через слово, ничуть не смущаясь.

— Такой я неисправимый романтик, — развёл руками землянин. — Ну а ты? Весьма хороша на вид. Неужели ради тебя какой-нибудь пацан не решился бы на глупость?

— Скажешь тоже… Глупость сделала именно я. Дура грёбаная. Получила двадцать лет рудников на Примул-8. Считай — пожизненно, оттуда гуманоиды не возвращаются.

— Что-то слышал, — подтвердил Макс, покривив душой.

— Вот. Анки выкупил меня с пересылки. Робот, не человек. Хоть похожий на человека, сразу не отличишь.

— И много нас таких, с заданием…

— С заданием грохнуть их хреновы климатроны? Человек десять. Остальные сдохли или улетели. Макс, кипис будешь?

— Платить нечем.

— Не ссы мне в уши. Какие-то подъёмные твой анки выдал.

— Мало, — пожаловался Максим, ещё не разобравшийся в местных ценах.

— Ладно. Угощаю. За тобой должок.

Кипис, приехавший на самоходном столике, оказался горячим белым слабоалкогольным напитком, немного пенящимся.

— Каис! А ты пыталась выполнить задание?

Она, делавшая глоток, поперхнулась, откашлялась и только потом заржала в голос.

— Уже который раз слышу эту глупость. И всё не привыкну. Задание не-вы-пол-ни-мо! И никому нахрен не нужно. Ты спросишь — так какого шестинога я болтаюсь на Крионе? Мне некуда деться. Ближайшие все системы заселены нелюдями вроде анков, как и большинство в их Федерации. Хочешь жить и дружить с анками или разумной слизью? Я — не особо. А так от меня подвигов не требуют. Встретить недотёпу вроде тебя, помочь устроиться в авиакомпанию — и попутного ветра тебе в спину, все мои обязанности. Дальше сам, сам… Если узнаю, что погиб, сообщу представителю Герума.

— С тобой понятно. Не герой и не геройствуешь. А остальные?

Девушка сморщила маленький коричневый носик.

— Остальные, кто даже горел поначалу: всех порву, всех взорву, через полгода-год ровненько садятся на задницу. Знаешь, почему? В одиночку ты планету не победишь. Вдвоём, втроём — тоже. Здесь никому не выгодно останавливать охладители. Даже мне! — в кафе зашла большая компания, человек девять-десять, и сдвинула соседние столики, но Каис и не думала понижать голос. — Всё уже сто раз посчитано. Ну, допустим, если вырубить два ближайших к экватору, в княжествах Сахамис и Меделис. Оттуда люди как-то переберутся в тропическую зону. Но ты видел плотность застройки?

Он подтвердил. Ближайшая земная аналогия — Сингапур.

Но здесь ещё многоэтажные оранжереи, где свет с крыши отводится на нижние ярусы. Множество взлётно-посадочных полос. В Эхесе, городе, куда он прилетел, расположен и космодром, другой лежит на противоположной стороне планеты. Там тоже наверняка не просторно.

— Будут селиться под мостами и в палатках?

— А также строить плавучие казармы. Им же надо дать работу, как-то прокормить. Жители Эхеса точно не обрадуются. Прикинь, что будет, если грохнуть охладитель подальше. Оттуда не успеют перебраться сюда, через ледяную пустыню. Ну, сколько-то тысяч перевезут по воздуху. Остальные сдохнут нахрен. В течение двух-трёх дней.

День здесь длится одиннадцать земных часов — ровно половина суток, планета кружится быстрее и не имеет крупного спутника вроде Луны, замедляющего вращение. Местные поделили сутки на десять часов.

Каис была уверена, что изменение статус-кво в краткосрочной перспективе попортит жизнь всем. А что когда-нибудь существование станет лучше из-за увеличения пригодной для обитапния суши — совсем не обязательно. Тот же Эхес живёт за счёт статуса ворот Криона. Если повысить температуру, здесь станет невыносимо жарко, местное солнце и так шпарит немилосердно.

— Увеличатся испарения. Появятся облака, — осторожно подсказал Макс, но не добился иного.

Девушка скинула ему телефоны двух компаний средней руки, куда имело смысл стучаться в первую очередь, и ретировалась с чувством исполненного долга. Как мужчина «сладенький Борюш», да ещё претерпевший апгрейд с мужественным подбородком, её ничуть не заинтересовал. Слишком белый?

Максим принялся изучать вакансии, пользуясь планшетом, закатанным в мощный упругий бампер. В мире фронтира всё должно быть прочное, брутальное, надёжное.

Остатки киписа остыли в стакане.

С уходом девушки слух Макса начал улавливать обрывки разговора из-за соседнего сдвоенного столика. Там готовились сделать заказ лётчики в пёстрой красно-бело-оранжевой униформе.

— Дорого тут, задери меня шестиног, — возмутился один.

— Пусть Шипис платит, он при деньгах, — предложил другой.

— А откуда у него деньги?

По мере дальнейшей болтовни один из самых крупных лётчиков всё ниже наклонял голову. Его подозревали, что во время нападения пиратов он умышленно вывел свой бостос-истребитель из боя, прокричав по рации, что подбит, а сам тихонько сел на лёд у пиратского гнездовища. В общем, получил от них десять тысяч в виде премии за новую исправную машину, а потом компания вынуждена была выкупить Шиписа из плена, так прописано в контракте.

«Нехреново поднялся», — смеялись мужчины, вставляя бранные слова куда гуще, чем принято у авиаторов Земли или Аорна. Порой в каких-то фразах содержался только сплошной незамутнённый мат.

Вот откуда у бандитов пополнение авиапарка, догадался Макс. Здесь, как и везде, всё продаётся. Не только самолёты, но и верность работодателю.

Украдкой бросил косяка в их сторону. Наверно, зря. Продажный пилот заметил взгляд и решил отыграться. Хоть на ком-то. Тем более незнакомец субтильного роста не казался опасным.

— Ты!