Помоги проекту - поделись книгой:
Глядя на фото улыбающегося ребёнка лет шести, Владимир покачал головой. Ну какие же мрази, впутывать детей в свои грязные игры… Девочка одетая в синее ципао[6] расшитое золотыми змеями, и крошечную шапочку, смотрела в камеру широко раскрытыми глазами, словно заглядывая в душу.
— Ну какие же твари… — Повторил он вслух, и уже бросил взгляд на столик, чтобы отложить газету, как из-под локтя вынырнула пара шариков, которые Владимир уже потихоньку научился различать. Это были Первый и Третий. Самые любопытные во всей девятке. А Первый как полагал Соколов, это всё что осталось от Лигаллы, потому что тот казался сильнее остальных, крупнее, и нити, окутывавшие шарик, длиннее и намного гуще.
Шарик ткнулся в фото, сделал короткий вираж над газетой, и замер напротив лица Владимира.
«Убить?» и в ментальном посыле Соколов почувствовал такую жажду крови, что и сам слегка оторопел.
«Нет, найти, и сообщить мне, где находится» — насколько мог «громко» подумал Владимир транслируя свою мысль шарику.
«Не кричи». — Шарик сделал в воздухе «Мёртвую петлю» и снова замер у лица. — «Можно искать везде»?
«Конечно». — «Подумал» Владимир, и хотел спросить, как это шарик будет обыскивать пятимиллионный город, как все девять сгустков, словно выстрелянные очередью, вылетели наружу, скрывшись в тёмном декабрьском вечере.
— Что это было? — Удивлённая до глубины души Елена, словно отмерев сделала шаг в сторону, присаживаясь на диван.
— А как это выглядело со стороны?
— Ну, такие мутные облачка, словно жирное пятно на прозрачном стекле. Но тут нет никакого стекла.
— Да и жира тоже немного, Владимир насмешливо оглядел стройную будто тростинка девушку. — Ну скажем, так. Это такие эфирные создания. Типа питомцев. Случайно завелись.
Владимир и не надеялся, что его помощникам удастся чего-то найти. Москву сейчас перепахивали тысячи энергетиков высочайших уровней и настоящих мастеров войны, и не с магистерскими узорами соваться в этот котёл.
Поэтому он с чистой совестью поужинал в компании Елены, и уже собирался завалиться на любимый диван с толстенной «Энергодинамикой Абашева», когда в комнату влетел один из его шариков, и сделав пару виражей вокруг Соколова, остановился на уровне лица.
«Нашли, нашли, нашли, нашли…» скороговоркой «выстрелил» вроде как Шестой, но тут уже непонятно. Владимир все нижние номера часто путал.
«Где нашли?»
«Показать, показать показать…»
«Жди».
Поскольку Владимир, ничего кроме пары штанов и тонкой куртки не надевал, переодевание в полевую егерскую форму, не заняло много времени. Баул с вещами лежал прямо в кабинете, и надев форму, он стал набивать патронами магазины, и загонять их по карманам разгрузки. Раскладывать снаряжение, и завершающим движением поднял трубку телефона, и набрал номер.
— Дежурный по штабу Егерского корпуса майор Бероев.
— Товарищ майор здравствуйте. Это войсковой старшина Соколов. Передайте по команде. Имею неподтверждённую информацию, о местонахождении похищенной девочки. Выдвигаюсь к месту. Если сумею, отзвонюсь оттуда. — И не слушая ответа, положил трубку.
В гараже из свободных машин, нашелся только Нижегородский «Бабр» к счастью подготовленным механиками для зимы. Колёса с шипами, мощная печка, и всё что нужно, включая радиотелефон.
Закинув сильно похудевший баул на пассажирское сиденье, Соколов сел за руль, и махнув Елене, стоявшей на крыльце, выехал на дорогу.
Шарик, словно приклеенный висел в паре десятков метров впереди машины, но в эфирном зрении выглядел словно яркая лампочка.
Тяжелая машина легко разогналась до ста пятидесяти, но больше Владимир не выжимал, опасаясь уйти в кювет на заснеженной дороге. И так, машину довольно чувствительно мотало, несмотря на шипы, и полный привод.
Часа через полтора, Владимир свернул с трассы, на почти незаметный взгляду просёлок, и через десяток километров остановился у высокого забора, окружавшего трёхэтажный особняк, в стиле «Русского модерна» с резными наличниками, башенками, и разноцветными крышами пристроек и флигелей.
Владимир вышел, и раскрыв баул, стал навешивать на себя оружие, приводя его к бою, и ставя на предохранитель. Затем забрался на крышу внедорожника, подпрыгнув ухватился за край забора, и спрыгнул на территорию владения.
Янг Хан, «Тёмноликая», пожравшая плоть тысячи мужчин, жила уже не первое тысячелетие, но изменения в мире ей не нравились. Люди научились летать, сакральное и тайное знание расползалось по простецам, а самое грустное, что появлялись люди силой равные или даже превосходящие тысячелетних существ. И Боги всему этому потворствовали. Перун, в обличье человека преподавал электрику в Московском Университете, Меркурий, занимался банкингом, и так далее. Понятно, что в таких условиях, все магические существа просто вынуждено стали встраиваться в общество, принимая разные социальные роли. Вот и Темноликая, работала в городском морге Сеула, сочетая приятное — поедание мужских органов, с полезным — рост уровня, и количества хвостов. Заказ от Кындаль[7], стал не только приятной неожиданностью, так как платили они более чем щедро, но и опасным предприятием. Схватить аватар Гуань Инь, и на заре обезглавить, это конечно весьма опасная работа. Но к счастью, заказчик предоставил древний артефакт, вытягивавший из аватара всю внешнюю энергию, которой не могло быть много.
И всё прошло словно по нотам. Янг Хан оглушила сонным заклятием магазин, где закупались тряпками гости из Поднебесной, и одновременно бросила под ноги Гуань, шарик артефакта. А после осталось лишь скрыться с бесчувственным телом через чёрный ход, и перевезти девочку в снятую на время виллу. Работников она отпустила ещё накануне, поэтому дом стоял совершенно пустой. Штурма она не боялась так как невозможно обнаружить человека в огромном городе, за полсуток, а дом она сняла под личиной русской девушки-толстушки, которую никогда не свяжут с похитителем девочки.
Гостя, подходившего к дому, корейская ведьма чувствовала не как человека или энергетика, а скорее, как конкурента по ремеслу отнимания жизни, и вместо вполне логичной атаки, она решила для начала расспросить гостя, о пославших его людях. Информация обещала стать весьма интересным довеском к оплате.
Поэтому в зал, где бесчувственным кулёчком лежала девочка, Владимир вошёл свободно, и наткнувшись на прозрачный барьер, созданный восьмихвостой лисой, не стал магичить или стрелять в преграду, а резко и мощно пробил кулаком, вложив в тело узор «стальной мощи» который ему поставил Афонин. От такого нежданчика, узор щита, сложился будто книга, и ударил по оборотню, словно пресс, на мгновение вбив её в стену, и тут же распался. А в слегка дезориентированную ведьму, вгрызлась длинная автоматная очередь, пуль, сделанных специально для убивания существ защищённых энергией. Владимир тоже сделал выводы после столкновения с ведьмами, и его оружие обладало впечатляющей мощью.
Внезапность нападения, его сила и собственная самоуверенность, сыграли злую шутку с ведьмой, и она кромсаемая очередями, в упор, упала на пол, пыталась собрать тело из ошмётков попутно атакуя противника волнами вожделения, страха и кинетическими ударами, но обессиленная Гуинь, пусть и не могла оказать сопротивления, но активно вмешивалась в плетения узоров, делая их слабыми и кривыми.
Почувствовав состояние врага, в тело ещё живой ведьмы, влетели косматые шарики, разорвав тело в клочья. А через пару секунд, из кровавой каши, на полу, медленно словно продавливаясь сквозь щели, появился ещё один серый шарик, и чуть пометавшись по комнате, осторожно подплыл к Соколову.
— Ну, что. Десятым будешь? — Владимир уже знал, что в конструктах, создаваемых ведьмами как «длинная рука», для реализации узоров на дальних расстояниях, не сохраняется ни личность, ни воля, а только безусловная верность хозяину. — В ответ шарик на секунду распушил свои нити, и коснувшись ими лица Соколова, втянул их обратно и юркнув в тело хозяина, замер. Остальные шарики тоже втянулись в тело, и Владимир обернулся.
Комната, выглядела словно в ней, не жалея патронов и гранат, повоевал взвод. Стены пробиты насквозь, некоторые дыры смотрели прямо на улицу, стёкол в окнах не осталось совсем, а мебель размолотая в щепу, годилась лишь на растопку. Да и Владимиру досталось. Левое плечо, смотрело в мир голой кожей, потому что всё что было сверху, включая термобельё и бронезащиту смахнуло ударом «пламенного ядра», а нога не двигалась, от щепки, проткнувшей бедро насквозь.
В углу, с пола медленно словно преодолевая невидимые путы, поднималась девочка в когда-то белом платье, и меховой жилетке.
Владимир выдернул щепку, и хромая на одной ноге подскочил к девочке, и осторожно поднял её на руки.
— Извини китайского не знаю. — Он покачал головой глядя в серьёзные серые глаза.
— Я неплёхо говоррю, по рюсски. — Чуть рыча на букве «Р» проговорила девочка. Гуинь вообще не любила чужих прикосновений. Так много в них было грязи и противоречивых желаний. Но на руках этого человека, ей стало вдруг спокойно, и даже глаза начали слипаться.
— Я тебя сейчас отвезу. Можно в Кремль, можно куда-нибудь к вам в посольство…
— Вези к субе домой. — Девочка зевнула. — Буду спать.
Владимир отнёс девочку в машину, пройдя через дверь в воротах, и вколов на всякий случай в себя пару ампул, неторопливо стронул тяжёлый внедорожник, стараясь не сильно трясти, повёл по заснеженной дороге.
Часа через два, уже когда ночь стала сереть сумерками, машина вкатилась во двор дома Владимира. Он стараясь не шуметь, открыл дверь, вылез и так же аккуратно открыл заднюю, и осторожно взяв девочку на руки, пошёл к входу.
Мирский лично распахнул двери, и кивнув что понял взгляд Владимира пошёл вперёд, показывая дорогу, и раздавая жестами указания горничным.
В минуту, кровать в гостевых комнатах перестелили свежим бельём, и когда Владимир передал девочку служанкам, переодели её в пижамку, положили в кровать и накрыли лёгким пуховым одеялом.
А Владимир оглядев уже затягивающуюся рану в ноге, вздохнув потянулся к трубке телефона, и чуть помедлив набрал номер канцелярии государя.
— Дежурный по канцелярии терц-адъютант Харитонов.
— Доброй ночи, товарищ терц-адъютант. Говорит войсковой старшина Владимир Соколов. Вы должны меня помнить, так как приглашали меня на разговор к государю из гостиницы.
— Да, разумеется я вас помню, товарищ Восковой старшина.
— У меня информация о пропавшей ханьской девочке.
— Да, говорите. — Судя по щелчку в трубке и появившемуся эху, к разговору присоединился ещё один человек.
— Девочка у меня, в гостевой комнате. Спит. Можете прислать кого-то из ханьцев, чтобы они убедились, что с ней всё в порядке, но мне кажется не стоит её будить. У малышки был не самый простой день.
— Что с похитителями? — Прорезался в трубке узнаваемый голос Константина Первого.
— Доброй ночи, государь. — Владимир вздохнул. — Я понимаю, что следовало её взять живой, но я и так едва-едва завалил эту тварь. Там что-то такое было…
— Девочка не пострадала? — Отрывисто бросил Константин.
— Цела, вроде. Внешне никаких травм не видно, да и не жаловалась ни на что.
— Вы разговаривали?
— Да, государь. Она знает русский. Не прям на отлично, но вполне достаточно чтобы объясниться.
— Я высылаю батальон егерей, с отделением энергоподдержки. Они займут позиции вокруг вашего дома. Как девочка проснётся, сразу везите её в Кремль.
Глава 4
В жизни всё просто. Кроме самой жизни.
Сюли Гуинь, аватара милосердной и гневной Гуань Инь, проснулась рано утром в прекрасном настроении. Всё что случилось, уже чуть подёрнулось пеплом, но образ человека, входящего в зал, огромного словно медведь, и с пронзительным взглядом синих глаз, стоял перед глазами… Она вскочила с постели отбросив одеяло, и пробежалась по комнате, заглядывая во все уголки, но ничего интересного не обнаружила. Комната явно предназначалась для гостей, и не носила личных черт характера владельца. Заглянув в зеркало, покрутилась перед ним, рассматривая шёлковую пижаму, которая была ей чуть велика, и уже собиралась пойти поискать кого-нибудь из людей, когда в комнату вошла молодая женщина в тёмно-сером платье, и белоснежном кружевном переднике.
— Доброе утро.
— Доуброе… — Повторила Сюли, и улыбнулась.
— Желаете принять ванну или душ?
— Ванну! — Девочка от полноты чувств даже подскочила на месте.
Через час, когда она распаренная и довольная вылезла из ванны, её уже ждало платье, очищенное от грязи, и приведённое в порядок. Поэтому к завтраку она вышла словно маленькая роза.
— Сожалею, ваше высочество, что не могу порадовать вас блюдами вашей родины, но моя повариха великолепно готовит. Попробуйте рисовую кашу на молоке, и яблочный мусс.
— Спаусибо. — Девочка коротко кивнула, и принялась очищать тарелки.
Чета Мирских наблюдала сцену со стороны умиляясь зрелищем ребёнка, бодро поедающего завтрак. Они уже знали, что у Владимира гостит внучка императора Цао — не наследная, но всё-таки принцесса огромной империи, похищенная накануне, и спасённая их господином.
Владимир за завтраком беседовал с девочкой обо всём, что ей интересно, а спрашивала она и про дом, и про ордена, и даже про его службу.
Владимир отметил что с каждой минутой девочка говорит всё чище, и к концу завтрака она разговаривала почти без акцента.
— А ты можешь показать мне Москву? — Вдруг спросила она.
Соколов задумался.
— Дело в том, что «эту» Москву я и сам не очень знаю. Хотя, наверное, можно найти человека, который нам всё покажет и расскажет. Но мне кажется тебе нужно показаться старшему в вашей делегации.
— Это в зеркало что ли посмотреться? — Она заразительно рассмеялась. — Да вся эта толпа прилетела только для того, чтобы меня спрятать. Но, не вышло. Эта корейская лисица всё равно меня выследила. Так что будет достаточно одного звонка в посольство, и они сами буду просить тебя поездить со мной.
— Хорошо. — Владимир кивнул. — Тогда звони в посольство, а я озабочусь экскурсоводом.
Ван И, посланник Императора Цао, сидел глядя на заснеженный город, из окна резиденции посольства Поднебесной, и меланхолично пил чай. Всё самое худшее что могло произойти, уже произошло. Когда похитили правнучку императора, он ещё не знал, что это аватара Гуань Инь, иначе сразу кинулся бы на меч. А когда пришло время что-то телеграфировать императору, девочка уже нашлась.
Тихо вошедшего Хуанг Цао, Ван И узнал по характерному дыханию, и динамике шагов.
— Рассказывай. — Ван не оборачиваясь поставил пустую чашку на столик, подлил из чайника, и сделал глоток.
— Артефакт которым сломили великую Гуанньшинь — одноразовый. Был заряжен двумя тысячами смертей, и огромным количеством энергии влитой в кристалл алмаза весом в две тысячи карат. Разрушение кристалла вызвало искажение защиты облика богини, и ментальный удар ведьмы, лишил её сознания.
— Да, это уже не наши игры. — Задумчиво произнёс посланник. Две тысячи карат, это камень в четыреста граммов весом и размером с большое яйцо. Я таких камней и не видел никогда. А если он был огранён, что весьма вероятно, то значит заготовка камня почти наверняка сделана искусственно. А кто у нас мастер по таким камням?
— Леон Конте. Швейцария. — Сразу же ответил Хуанг.
— Без разрешения Хуанди[8], мы к нему сунутся не можем. — Констатировал посланник. — Но это дело дальнее. Теперь расскажи об этом мальчике.
— О! Пресветлый гун[9]. Это и правда очень интересный человек. Ему недавно исполнилось восемнадцать лет, а он уже носит звание подполковника егерских войск, и награждён пятью боевыми орденами. Недавно его похитили ведьмы Русского Ковена, но он их всех убил.
— Чей аватар? — Заинтересованно спросил князь.
— Ни единого следа божественных меток, ни капли божественной силы. — Уверенно ответил Цао. — Его проверял сам хоу[10] Бао. Под личиной подошёл совсем близко. Смотрел и так и через очки святого Шеня. Всё пусто.
— Как пустой человек может убить высших ведьм? — сердито спросил Ван.
— Не могу знать, но на его энергооблолочках, ясно видны конструкты, обычно создаваемые высшими и верховными ведьмами, для плетения узоров на большой дистанции. Такой конструкт обычно поглощает от десяти до ста жизней при создании и ещё по сто жертв в течение пяти лет, пока растёт.
— И сколько у него их?
Поделиться книгой: