Королева френдзоны (СИ)

— Я видел новую Славкину девушку. На мой взгляд, ничего особенного, — сказал Глеб ободряюще. — Честно говоря, я рад, что вы со Славкой расстались. Он хороший мужик, но ты достойна лучшего. Славка в первую очередь о себе думает. И все разговоры у него на один лад: «Я то, я се, я пятое, я десятое…»

Тина смотрела в тарелку, где размокали и тонули сухарики, но ложку не брала.

— А у тебя как на любовном фронте? — она подняла глаза. Вот, небольшое поощрение. Давай, Глеб, теперь тебе слово.

— Пока никак, — смутился тот. — Конечно, полно милых девушек. Глаза разбегаются! Такие красотки — подойти страшно…

С озорной улыбкой он обвел кафе вилкой, предлагая Тине полюбоваться на красоток. Вилка на миг задержалась у дальнего столика в углу, подле фикуса, где сидели практикантки.

Тина отодвинула тарелку с нетронутым супом. Выудила пальцами из салата кусочек сыра и отправила в рот. Сыр был на вкус как мыло. Беседа не помогала появлению аппетита.

— Так о чем ты хотел меня попросить?

— Вот об этом и хотел, — Cмуглые щеки Глеба потемнели от румянца. — У вас в отделе есть одна девочка… Ульяна. Ее недавно взяли. Тестировщицей на полставки. Она студентка, молоденькая, лет девятнадцать. Ты с ней вроде дружишь?

— Нельзя сказать, что дружу. Но общаюсь тесно. Меня назначили ее куратором, я ей помогаю освоиться, — Тина сглотнула комок в горле и внимательнее посмотрела на столик у фикуса. И увидела Ульяну. Тонкую, хрупкую, с русой косой.

Ульяна сидела с видом заправской скромницы, в общем разговоре не участвовала. Да она и была такой: робкая, тихая, пугливая, как олененок. Хотя в ее больших серых глазах с поволокой что-то такое порой проблескивало… шалое.

— Познакомь меня с ней.

В голове у Тины раздался набат, в ушах зазвенело. Это разбивались и рушились ее надежды.

— А почему сам не подойдешь и не познакомишься? — произнесла она хриплым голосом. — Ты же видный парень. Она будет польщена.

— Ты же знаешь, я довольно стеснителен. — вполголоса признался Глеб. — Однажды подошел к ней… просто спросил о чем-то, пошутил. Она так на меня посмотрела… С недоумением. Чуть ли пальцем у виска не покрутила. Понимаешь, ей девятнадцать, а мне уже двадцать девять. Даже седина появилась. У нас в семье мужики рано седеют. Ты же видела моего батю. У него голова стала белой в тридцать два. Наверное, Ульяна считает меня старым придурком.

— Не городи ерунды!

— Не буду, — он быстро улыбнулся. — Окей, я мужчина в самом расцвете сил. Просто в этот раз… все как-то не так. Я не могу разговаривать с Ульяной, как с другими девушками. Сыпать комплиментами, трепаться ни о чем, шутить. У меня язык отнялся, когда я к ней подошел, представляешь?

— Представляю, — прошептала Тина, пораженная до глубины души. И поразили ее не столько слова Глеба, сколько его тон. Глеб говорил серьезно, без обычной для него легкой иронии.

Тина даже оробела. Она не узнавала его. Друг детства превратился в незнакомца, и смотрел на нее чужими, взрослыми глазами.

— А сердце так и заколотилось, и колени задрожали. Как у сопливого пацана, честное слово! — закончил Глеб и прижал руку к груди, давая понять, что дело серьезное. — Да и клеиться на работе — так себе идея. Ульяна старается, не привыкла еще к нашему бедламу. У нее глаза растерянные-растерянные… А тут я со своими ухаживаниями! Ей это надо?!

— Откуда мне знать, что ей надо! А вот ты… Глеб, по-моему, ты влюбился. В первый раз в жизни.

Сказав это, Тина судорожно вздохнула. Как только прозвучали эти слова, в груди у нее словно набух тяжелый, холодный шар, он давил изнутри, рвал грудь на части.

Тина боялась заплакать, и поспешила улыбнуться, что получилось некстати: Глеб глянул на ее улыбку удивленно.

— Зря смеешься, — сухо сказал он. — Вероятно, ты права. И это не смешно.

Он задумчиво покрутил вилку в руке и мрачно кивнул.

— Да, похоже влюбился по-настоящему, — признал он нехотя. — Знаешь… я бы даже женился на Ульяне. Мы, мужчины, понимаем такое с первого взгляда. Это вы, девушки, взвешиваете и прикидываете — подойдет вам парень или нет? Выйдет из него нормальный муж или как? А мы сразу знаем: вот она, наша единственная. Я чувствую, что Ульяна — моя вторая половинка и я буду счастлив с ней много лет до самой старости. И наши дети подадут мне тот самый стакан воды. Хотя я бы предпочел кружку пива.

В его голосе снова появилась привычная ирония, как будто Глеб подсмеивался над своими словами, но Тина поняла: сейчас ирония — его броня, щит.

— Не подозревала, что ты такой романтик.

— Ты поможешь?

— Каким образом?!

— У тебя в субботу день рождения. Будешь праздновать на даче?

— Возможно.

Набат в голове усиливался и заглушал гомон в кафе. От разочарования стало горько во рту.

Дура, дура Тина! Тина-дубина. Тина — глупая сардина!

— Пригласи Ульяну, пожалуйста. И я приеду. И вот там, в неформальной обстановке, за шашлыком, я и постараюсь… подкатить. А эту неделю ты ей про меня рассказывай. Готовь почву. Хвали меня, как цыган коня на ярмарке, — закончил он весело.

— Отличный план, — пробормотала Тина.

— Я могу на тебя рассчитывать? На тебя вся надежда, Тиныч.

— Конечно, Глеб. Ты можешь на меня рассчитывать во всем, — улыбнулась Тина. От напряжения свело мышцы на щеках. — Я же твой друг. Старый боевой товарищ.

3

— Очуметь, — резюмировала Диана. — Дурдом. Ты сбрендила? Свихнулась? Отъехала головой? Зачем согласилась знакомить Глеба с соперницей?!

— Я взялась за это задание и я его выполню, — упрямо ответила Тина. — А что мне остается? Зато теперь знаю, что Глеб ни сном ни духом о моих чувствах. Да, я разочарована. Я убита наповал! Уж за двадцать-то лет он должен был как-то догадаться, что творится на сердце у его лучшего друга! Подруги… боевого товарища. А он попросил меня о таком…

— Говорила же: идиот твой Глебушка. Теперь тебе придется сводить мужчину твоей мечты с девушкой его мечты. Какое отвратительное самопожертвование.

— Я не вижу в Ульяне соперницу. Она хорошая девушка. Пусть уж лучше с ней… чем с какой-нибудь цветочницей. Поэтому постараюсь, чтобы знакомство прошло успешно и Ульяна заинтересовалась Глебом. Ну а я хотя бы останусь его другом.

— Чем тебе цветочницы не угодили? — обиделась Диана. — В студенчестве я работала в цветочном магазине. В отделе кактусов. Продавала эхиноцереусы, рипсалидопсисы и маммилярии. Знаешь, какая сложная работа! Ночами не спала, училась произносить ассортимент без запинки. Даже к логопеду записалась.

— Да не все цветочницы не угодили, а одна, зубастая… Потом расскажу. Возможно, она славная девушка, но во мне говорит женская ревность.

Диана оттолкнулась ногами и покружилась в офисном кресле. Ее рыжая грива развевалась, как революционное знамя.

— Меня на день рождения пригласишь? Хочу видеть все своими глазами. И потом, когда ты исполнишь роль сводни, тебе будет нужно кому-нибудь поплакаться в жилетку. Я для этой цели подойду лучше всего.

— Конечно, приглашу. И жду тебя вечером — помнишь? Чувствую, поплакать в жилетку мне захочется уже сегодня.

Не откладывая дела в долгий ящик, Тина собрала волю в кулак и отправилась в кабинет, где работала ее подопечная Ульяна.

— Привет, Уля, как дела? — поздоровалась она и подивилась, как приторно-ласково звучит ее голос. Сердце при этом обливалось кровью.

— Хорошо, Алевтина Сергеевна, — чинно ответила Ульяна и перебросила русую косу на правое плечо. — Вот, посмотрите!

Она повернула монитор к Тине. Тина изучила информацию на экране и подавила раздражение вкупе с досадливым вздохом.

— Отлично, молодец! Но скажи, пожалуйста, почему ты не включила в описание вот эту ошибку? Вот она… видишь? Мы ее обсуждали вчера!

Тина открыла нужную вкладку.

— Ой, и правда, Алевтина Сергеевна! Сейчас внесу.

— И, пожалуйста, Ульяна… когда пишешь мануал для языкового пакета на английском, проверяй значения слов в словаре. Ты же показала хорошие результаты на тестовом испытании! А в русском тексте правильно ставь запятые. Вот эта запятая лишняя. Здесь запятой не хватает. Кроме того, не путай слова «функционал» и «функциональность».

— Простите, Алевтина Сергеевна… — расстроенно пробормотала Ульяна. — Я запомню.

— Зови меня Тиной и давай на «ты», хорошо? — тепло улыбнулась Тина. В голове же крутилось злое: «Растяпа, Ульяночка эта! Понаберут кого попало, а мне расхлебывай…»

Тина упорно гнала недостойные мысли, меняла на положительные: «Девочка старается. Она еще не освоилась. Это ее первая работа! У нее все получится. Улыбка у нее чудесная, и характер покладистый. Неудивительно, что Глеб в нее влюбился».

— Ульяна, попробуй обратиться к Глебу из отдела расчетных систем. Знаешь его? Высокий видный брюнет.

Слова давались ей с трудом. Сердце билось глухими, болезненными толчками.

Ульяна кивнула. Тина уловила в ее глазах тот самый шалый огонек, отчего сердце разболелось еще сильнее.

Да, девочка знает Глеба. И помнит.

— Он охотно тебе поможет. Он отличный специалист и дружелюбный парень. У нас все практиканты к нему обращаются.

— Хорошо, Алев… Тина. Я обращусь.

— Мы тебя не сильно загрузили? На учебу время остается?

— Конечно, Тина! — затараторила ободренная Ульяна. — Я же на вечернем учусь. Нас сильно не гоняют, как дневников.

— Ульяна… а приезжай ко мне на дачу в субботу! — сказала Тина таким тоном, словно эта идея только что пришла ей в голову. — Там и Глеб будет, и Андрей Андреевич, начальник отдела, и Диана, ведущая тестировщица. Познакомишься с ними поближе. Тебе не повредит, если ты намерена у нас и в будущем работать, после вуза.

Ульяна посмотрела на нее с легкой опаской. Тина ее понимала. Взрослая тетка, старший специалист— и с чего вдруг приглашает зеленую практикантку к себе на дачу? Неуклюже вышло. Надо было иначе.

Сейчас откажется, подумала Тина. Но Ульяна кивнула и поблагодарила:

— Спасибо, Тина. Я… наверное, приеду. А у вас… тебя праздник какой-то будет?

— День рождения. Двадцать девять исполнится.

— Ого! А вы… ты так молодо выглядишь! Лет… на двадцать семь! — бесхитростно удивилось наивное дитя Ульяна. — Хорошо, приеду! Что тебе подарить? Что ты любишь?

— Эхиноцереусы, — брякнула Тина первое пришедшее на ум слово.

— Это динозавры? — Ульяна озадаченно свела тонкие брови. — Ты собираешь модельки динозавров?

Тина невольно поморщилась. «Модельки!»

— Это не динозавры.… кактусы такие.

— Понятно… А куда ехать?

— Я напишу адрес. Вот… Поселок Тридевятово. Добираться на электричке или на такси. Можешь парня своего взять, — добавила Тина, подумав. Этот момент они с Глебом как-то упустили. Вдруг у Ульяны уже занято сердце? Хоть бы так и было!

— У меня нет парня, — мотнула головой Ульяна. — Я одна приеду.

— Отлично, — Тина сразу упала духом. — Обязательно приезжай. Весной за городом хорошо. Будем жарить шашлыки, петь песни под гитару, играть в пионербол и настольные игры. А потом Глеб тебя отвезет домой. У него большая, новая машина. Водит Глеб прекрасно. Золото, а не парень.

4

Тина зашла в прихожую, поставила пакет с продуктами на пол, стянула сапоги, сунула ноги в пушистые тапочки.

Шагнула в коридор и задумалась: может, упасть на диван головой в подушку и поплакать прямо сейчас? Соблазн был велик, но до прихода Дианы оставался час. Нет времени поплакать от души, со вкусом.

Тина отнесла продукты на кухню. Выставила на стол банку меда и пакет яблочного сока. Моментально смешала медово-яблочный маринад в сотейнике и поставила нагреваться, нарезала филе лосося. Орудовала ножом быстро, с удовольствием.

Выложила розовые, сочные куски на фольгу, залила маринадом, посыпала специями и отправила в духовку.

Пока лосось запекался, взяла тряпку. Протерла полки, подоконники, журнальный столик. Сунула под кран ведро, достала швабру и кинулась сворачивать ковер.

Привычные действия успокаивали. Убеждали, что жизнь продолжается, несмотря на разбитое сердце. Пол блестит, вокруг ни пылинки, каждая вещь на своем месте, из кухни тянет одуряющий аромат запеченной рыбы.

В прихожей грянул звонок. Тина вытерла руки, сняла фартук и бросилась открывать.

Когда Диана вошла в прихожую, квартира сразу наполнилась веселым шумом и красками, как будто в гости пожаловал цыганский табор.

— Ух, как пахнет! — восхитилась Диана. — Накрывай на стол скорей, и рюмашку мне налей, ты корми меня давай, гость голодный как… — Диана на секунду задумалась, не зная, как закончить импровизацию.

— Мамай, — с улыбкой подсказала Тина.

— Ну, пускай Мамай, — согласилась подруга и убежала мыть руки.

Тина вернулась на кухню, вытащила исходящий вкусным паром противень из духовки, ловко подхватила лопаткой куски лосося и отправила на раскаленную сковороду — теперь быстро обжарить, пусть покроются карамельной корочкой!

Жестом жонглера перебросила лимон из руки в руку, положила на доску, от души рубанула ножом — лимон распался на две половинки. Последний пасс волшебника — полить рыбу лимонным соком. Готово!

— Ты в своем репертуаре, — вздохнула Диана, падая на диван перед накрытым по всем правилам журнальным столиком. — Тина, ну зачем? Я же твоя подруга, а не президент Франции с официальным визитом. Заказала бы пиццу. Ты и полы успела помыть?

— Успела, — виновато подтвердила Тина.

— Бери пример с меня, — учила Диана. — Я не заморачиваюсь. Ты же знаешь, как я живу! Или ты меня осуждаешь?

Тина знала. Не осуждала, нет. Но не понимала, как можно оставлять утром постель не заправленной. А вернувшись с работы, бросать кофточку на торшер. Мыть полы раз в месяц, питаться готовыми блюдами из магазинов. Холодильник Дианы стал домом для колоний плесени. Они завелись там давным-давно и росли столь бурно, что наверняка успели создать развитую цивилизацию. Изобрели колесо, клинопись, поработили соседние колонии… того и гляди, полезут устанавливать контакт!