Повелительница барсов. Попаданка и строптивый (СИ)

Из книг я узнала, что попаданцев здесь считали кем-то вроде демонов, от которых ничего хорошего ждать не приходится и которым ни в коем случае нельзя верить. Видимо, кто-то раньше меня тут нашумел. Я несколько дней копалась в исторических хрониках в поисках упоминаний об этом случае, но времени было слишком мало, найти ничего не удалось.

Так или иначе, всех, кого подозревали в попаданстве или подмене душ, подвергали испытаниям в храме Хамарры и казнили, если подозреваемый их проваливал.

Будучи лишь служанкой, я привлекала мало внимания, а мелкие оплошности оправдывала тем, что у жриц с севера иные обычаи. Но, будучи лассарой, я все время на виду и вполне могу облажаться по-крупному.

В своих покоях я застала ихи Заниту и чуть было по привычке не поклонилась, но вовремя удержала себя от этого шага. Теперь старшая горничная императорского дворца стала для меня ниже по статусу и склонилась передо мной.

— Приветствую вас, эйна.

— Поднимитесь, ихи. Что привело вас ко мне?

— Император дарит вам двух девушек, которые вам прислуживали. Они отправятся с вами. Далия и Лив хорошо выучены, они будут вам полезны на новом месте. А третью служанку он предоставил выбрать вам.

— Передайте его императорскому величеству мою благодарность, — улыбнулась я, — Третьей пусть будет Тефра.

Подруга не раз жаловалась мне, что хотела бы покинуть дворец, который казался тюрьмой. Скоро я исчезну из этого мира, поэтому прогулка Тефры за стены будет недолгой, но так девушка хоть немного развеется, а у меня будут рядом не только шпионки, подосланные Арнау.

Я переоделась из парадного платья в простое, более подходящее для дороги, и в сопровождении служанок отправилась к конюшне. Мои вещи были давно упакованы и перенесены в повозку. Внутри нее рядом с сундуками устроились служанки.

Для меня был приготовлен отдельный экипаж. Я знаком подозвала Тефру, чтобы она присоединилась ко мне, и подруга послушно заняла место напротив.

— Я знала, что вы выберете меня, эйна Реджина, — улыбнулась девушка.

— А я вспомнила, что ты хотела выбраться из дворца, ихи Тефра. Но я взяла тебя не просто так. Мне нужно заехать в храм, поклониться Хамарре. Северные обычаи отличаются от местных. Расскажи мне, как правильно выразить благодарность демиургу?

— У нас Хамарре подносят маленький букет из семи целебных трав и четыре бутылочки с благовониями. Все это можно приобрести на рынке недалеко от храма. Не знаю, отличается ли молитва, но это сами сможете сравнить: она высечена на алтаре.

— Отлично, когда доедем до рынка, ты купишь все необходимое. — Я протянула девушке увесистый кошель.

— Не стоит, эйна Реджина, — произнесла Тефра, возвращая кожаный мешочек, набитый чекерами. — Ихи Занита уже обо всем позаботилась. Подношение сейчас лежит в повозке с вещами.

— Тогда принеси его мне.

— Сию минуту, эйна.

Стоило служанке открыть дверь экипажа, как в проеме возникла угрожающе крупная фигура моего сопровождающего. Оборотень хмуро оглядел меня с головы до пят.

— После храма мы порталом отправимся в Даркан, затем нам предстоит до вечера идти по пустыне до оазиса Хеймер. Привал будет только на закате. Вы готовы, лассара?

— Готова, эрд Делис, — холодно произнесла я, возвращая барсу недружелюбный взгляд.

В ответ барс одарил меня скептической ухмылкой и пришпорил коня, чтобы занять место впереди экипажа, во главе своего отряда из пятнадцати оборотней. Замыкали процессию воины императора, которые по прибытии на место должны вернуться во дворец.

Дорогу до храма скрасила приятная беседа с Тефрой. Вопреки моему желанию, девушка никак не хотела снова обращаться ко мне на “ты” и по имени, хотя бы пока мы наедине, объясняя это тем, что и у стен есть уши и так я потеряю репутацию. Госпоже не положено водить дружбу со слугами.

Когда мы подъехали к храму, барс хотел пойти со мной, но я настояла на уединении. Недовольный кошак, не смея ослушаться начальство, остался снаружи, у входа.

Храм был пуст. Я с внутренним трепетом уложила свой букетик из целебных трав на алтарь, нанесла благовония на четыре угла плоского камня, прочла положенную молитву, добавив к ней просьбу о возвращении домой, и… ничего не произошло!

Я повторила молитву еще несколько раз. Внутри назревал страх, стремительно перерастающий в панику.

— Хамарра, я не хочу остаться здесь навсегда! — воскликнула я наконец, с досады ударив кулаком об алтарь. Оказалось, чтобы меня услышали, надо было ссадить руку, чтобы кровь попала на серый холодный камень, который вдруг стал наливаться золотистым светом.

Я инстинктивно сделала два шага назад, а вокруг алтаря закружился золотой сияющий вихрь, из которого вышла рыжая женщина в красном просторном одеянии.

Ее глаза были закрыты. В руке она сжимала длинный посох со светящимся на вершине янтарным шаром.

— Здравствуй, Виктория, — голос у Хамарры оказался довольно низким, но приятным. — Если ты хочешь попасть домой, выполни мое задание, и я отправлю тебя на Землю.

— Какое задание? — нахмурилась я, чувствуя, что ответ мне определенно не понравится.

— Сними проклятие с клана барсов. Если после этого ты захочешь вернуться, попроси меня об этом в любом храме и тут же окажешься дома.

— Почему вы считаете, что я не захочу возвращаться?

— После Эритеи, что полна магии, твой закрытый мир покажется тебе серым и унылым. К тому же Эритея и Земля находятся в разных временных потоках, я не смогу вернуть тебя в тот год, из которого твоя душа сюда перенеслась. Когда окажешься дома, там пройдет уже около трехсот лет. Твой мир изменится, он покажется тебе чужим, привыкнуть и вобрать больше новых знаний будет сложно. Тебя почти наверняка сочтут безумной и где-нибудь запрут. А еще тебя будут мучить воспоминания об Эритее, тебе неодолимо захочется вернуться. Ты будешь жить неприкаянной, в печали до конца своих дней. Будешь искать врата, что могли бы привести тебя обратно, но не найдешь, ведь ты всего лишь человек. Но если выполнишь мое задание, у тебя будут еще две причины остаться, о которых я пока не могу тебе сказать.

— С чего вы решили, что я могу снять проклятие с блохастых? Я всего лишь человек, и, судя по характеру кошаков, которых я успела повстречать, они свое наказание вполне заслужили.

— Они отстрадали положенное. Пришло время их освободить. Человеческий император нарушил баланс, создав свою империю на крови волшебных существ. Я дала людям магию, вняв их молитвам, чтобы уравнять их с прочими расами, но они распорядились ею не для защиты, а для нападения и угнетения других рас. Арнау оказался настолько заносчив, что взялся мстить и карать, в то время как это только моя работа. Я пошлю ему несколько знамений, чтобы он отказался от мести дроу, лисам и нагам. Дам ему время осознать и измениться, но если он не прислушается к моим указаниям, я лишу его трона. И первым знамением будет поднятый с колен клан барсов, которым займешься ты.

— Я еще не сказала “да”, а вы уже все решили за меня.

— Ты можешь отказаться от моего задания, и тогда тебя убьют, стоит только тебе попасть в земли котов. Убьют лишь за то, что ты человек. Но стоит тебе согласиться, как твоя жизнь изменится. Я уберегу тебя от всякой напасти, с моей поддержкой ты станешь великой, повернешь ход истории этого мира, твое имя впишут в хроники, им будут называть детей…

— Мне это все не нужно. Я хочу домой.

— Неправда, у тебя есть еще одно желание.

— И какое же?

— Как все живущие, ты хочешь быть любимой. На Земле мужчина растоптал твое сердце, но я помогу тебе исцелиться. Дам вдвое больше любви, чем ты потеряла…

— Нет уж, спасибо! У меня здесь и так ненужного внимания через край!

— Не закрывайся от мужчин, иначе не сможешь выполнить мою задачу. Только опираясь на их помощь, ты сумеешь сделать то, ради чего сюда попала. Они нужны тебе, впрочем, так же как и ты им, — хитро улыбнулась слепая богиня.

— Что ж, я поняла вас: выбора у меня действительно нет. Ради возвращения домой, пусть и со смещением во времени, я согласна помочь барсам. Но не смейте лезть в мою личную жизнь: ее я буду устраивать сама.

— Хорошо. Я не стану вмешиваться, буду лишь предоставлять тебе возможности. Пользоваться ими или нет, решишь сама.

— Замечательно. И что же я должна сделать?

ГЛАВА 6

— Несколько сотен лет назад в этом мире жил барс по имени Авильор. Его жену звали Левейра. Когда оборотница понесла, у нее охладело желание к близости. Авильор долго соблазнял ее, но все впустую, супруга не оказывала ему благосклонности, поскольку беременность проходила тяжело. Более того, его навязчивость окончательно охладила сердце Левейры.

Барс рассердился. Сходя с ума от желания, он не захотел терпеливо ждать весь срок беременности, раздобыл волшебное зелье для ускорения формирования плода и тайком напоил им жену. После волшебного средства она должна была родить котят раньше на два месяца, но что-то пошло не так, тело Левейры не выдержало такой нагрузки, произошел выкидыш. Три котенка погибли.

Авильор собрал лучших целителей, чтобы привести свою женщину в порядок, даже попросил у нее прощения, но это было неискренне: единственное, чего он желал, — снова овладеть женой.

Левейра же, узнав, что с выкидышем потеряла способность к деторождению, назвала мужа убийцей и сказала, что никогда его не простит.

В ответ он набросился на нее, собираясь взять силой. Оборотнице удалось вырваться. Она прибежала в мой храм и попросила защиты. Я помогла ей спрятаться от преследователя высоко в горах и продлила ей жизнь, отдав ей годы трех ее погибших детей.

Когда Авильор понял, что я спрятала его женщину, хотел в отместку разгромить храм, но я ему не позволила и наслала неизлечимую болезнь, от которой он скончался, промучившись несколько лет.

Этот случай заставил меня уделить пристальное внимание происходящему в королевстве барсов. Пока Арнау не стер его с лица земли, оно звалось Сурлуна.

Так я обнаружила, что коты не испытывают ни малейшего почтения к своим женщинам и всячески их притесняют.

Но женщины тоже были хороши: они безучастно, а порой злорадно глядели на беды друг друга, и ни одна не протянула руку помощи, полгая, что своя туника ближе к телу.

Аристократки, подхватив от своих мужчин дурные качества, порой издевались над девушками из низших сословий, а те, в свою очередь, злорадно смотрели на то, как их хозяйки терпят ужасное отношение от своих мужей.

Тогда я пришла в ярость и прокляла весь их род. Дети стали рождаться редко, и среди них совсем не было девочек.

Коты не сразу осознали, что обречены на вымирание, и какое-то время безумства продолжались, а когда мужчины поняли, проявили неслыханную глупость.

Вместо того чтобы найти причину проклятия и наконец начать беречь и любить своих женщин, они создали закон о запрете связей с другими расами. Это было сделано, чтобы избежать вырождения.

После коты устроили резню из-за малочисленных женщин. Они одумались и остановились лишь тогда, когда из тридцати ахайдов осталось только двенадцать, которые никогда не смогли бы объединиться, если бы не нападение Арнау.

Когда я увидела, что стало только хуже, каюсь, мне захотелось уничтожить их. Меня удручала сама мысль о том, что это я создала столь развращенный и жестокий род, но потом решила, что я все же попробую их… скажем так, воспитать. Для этой цели я посылаю к ним тебя.

Сейчас ситуация изменилась. Попав в рабство к людям, попробовав их кнут на вкус, коты поспешно прибегли к магии, чтобы вернуть плодовитость, восстановить численность и снова стать свободными. Но разве могли они противостоять мне? Все их ритуалы не дали результата.

Сейчас некоторые из них ищут причину проклятия, пытаясь понять, как их род докатился до такой жизни. Чтобы направить их, я посылаю тебя.

Теперь мне понятно, почему Рэй Солер такой испорченный: если он вырос среди вот этого, иным он быть не мог. Так я подумала, а вслух сказала:

— То, что я услышала, действительно ужасно. Но все-таки я не понимаю, в чем моя задача? Установить у них матриархат?

— Ты должна установить равенство. Должна создать свод законов, запрещающих жестокость по отношению к кому бы то ни было, заставить их постепенно отказаться от рабства внутри клана и, конечно же, добавить законы, защищающие женщин.

— Это мог сделать и тот, кто управляет кланом сейчас, разве не так?

— Мог, если бы я лично ему явилась, но законы — это даже не половина дела. Ты должна добиться того, чтобы их исполняли, а затем позаботиться о том, чтобы суть законов дошла до их сердец. Они должны понять, что поступали неправильно. Я хочу, чтобы ты помогла им измениться.

— Предположим, я вдохновилась вашей речью и отправилась причинять добро и справедливость, но кто же меня послушает? Я попаданка, а значит, хожу по тонкому льду, меня могут уничтожить, если узнают, кто я. Кланом сейчас управляют заместитель альфы и двенадцать Ахайдов, и все эти гордые кошаки никогда не склонятся перед женщиной, тем более перед человечкой. В лучшем случае меня ждет осмеяние и темница, в худшем — виселица с табличкой “Реджина — повелительница барсов”.

— Ты права, они не захотят слушать простую женщину. Именно поэтому я дам тебе зверя, — ответила, демиург и наклонила посох навершием в мою сторону.

— Какого зверя? — нахмурилась я.

— Разумеется, кошку, — фыркнула Хамарра. Из янтарного шара вырвалось золотистое пламя, потом сменило цвет на голубой, плавно стекло на пол и поползло ко мне. Я инстинктивно отступила на пару шагов.

По мере приближения огонь рос и менял форму, пока не обратился в призрачную фигуру барса. Зверь посмотрел на меня, я на него. Сияющие голубые глаза большой пятнистой кошки смеялись над моим страхом. Потом ее зрачки расширились, и она вдруг совершила длинный прыжок в мою сторону.

Замерев, я смотрела, как барс летит ко мне словно бы в замедленной съемке, и пошатнулась, когда он врезался прямо в меня, исчезая внутри. В груди полыхнула вспышка боли. На миг показалось, что мое сердце остановилось.

Я стояла, не в силах даже закричать, лишь хватала ртом воздух, а потом мир поразительно изменился. Запах благовоний стал слишком ярким, почти невыносимым, и я оглушительно чихнула. Небольшой сквознячок, тянущийся от дверей храма, принес мне терпкий звериный запах кошака, стоящего за дверью. Но я чувствовала также его бессильный гнев и нетерпение: они тоже пахли! Я могла ощущать их резкий вкус на языке, и это напугало меня.

— Что происходит? Почему я столько всего ощущаю? Вы превратили меня в оборотня?! — воскликнула я, чувствуя, что от волнения и сильного запаха благовоний мне не хватает воздуха.

— И да, и нет, — лукаво улыбнулась Хамарра. — Ты не можешь обращаться, но получила многие качества двуликой. Главное из них состоит в том, что ты сможешь взывать к зверю каждого кота из твоего прайда. Они сразу почувствуют, кто тут главный. Но пока советую приберечь эту новость, чтобы посмотреть, как с тобой будут обращаться, считая слабой.

— Но как… как мне управлять этой штукой? — воскликнула я.

— Воспринимай кошку как личность, говори с ней в своем сердце, и она поддержит тебя во всем.

Я прислушалась к себе, но чужого присутствия не чувствовала. Кошка словно бы уснула, свернувшись в клубок где-то внутри меня.

— Эта кошка чей-то дух? Кем она была до того, как вы отдали ее мне?

— Верно. Я подарила тебе осколок духа повелительницы двуликих, жившей так давно, что сейчас о ней помню лишь я.

— Как ее звали?

— Ты не должна знать ее имя или произносить его, иначе она начнет проявлять характер. Назови ее сама, если хочешь. А теперь иди и сделай то, о чем я тебя просила.

Демиург пропала во вспышке янтарного света, которая ослепила так, что пришлось зажмуриться.

Когда я открыла глаза, то обнаружила, что стою на улице, на ступенях храма, усыпанных незнакомыми мне голубыми цветами.

— Эрисии? Это невозможно! — раздалось у меня за спиной. Обернувшись, я увидела, как растерявший всю свою холодность эрд Делис вертит в руках один из цветов. Не подав вида, что удивилась, вернулась в экипаж и тут же была атакована любопытством Тефры:

— Эйна Реджина, вы видели Хамарру?! О чем вы говорили? Она осыпает эриссиями лишь тех, кому являлась лично, в знак своего покровительства!

— Да, я ее видела, но пока не буду об этом говорить. Слишком много дурных новостей я узнала сегодня.

— А можно я возьму один цветок? Он застрял в ваших волосах.

— Бери, конечно. Но зачем он тебе? Он что, обладает какими-то особыми свойствами?

— Эриссии не вянут, эйна. Их может уничтожить только огонь.

— И без воды не засыхают?

— Да, эйна, они свежи и прекрасны в любых условиях.

— Тогда иди и собери все цветы с лестницы. Мы увезем их с собой. По прибытии ты лично украсишь ими главный зал особняка или то место, где глава клана принимает посетителей. Пусть мои коты помнят, кто послал меня к ним.

— Да, моя эйна.

Я наблюдала, как девушка выполняет мое поручение, как, что-то вежливо проворковав, аккуратно забирает из рук пребывающего в глубокой задумчивости эрда Делиса последний цветок.

После этого барс отмер, спустился с лестницы и, вскочив на своего коня, снова занял место во главе отряда, чтобы отдать приказ отправляться в путь.