Дело случая

— Иии — сказать тебе какое платье лучше надеть жёлтое или белое, это не срочное и не особенно важное дело! — сердитым голосом ответила Инна. — Я, вообще-то учусь. И у меня тоже есть свои дела. И ехать через пол Москвы…

— Так какое лучше — жёлтое или белое? — голос сестры звучал невозмутимо и равнодушно. Инна была почти уверена, что сестра даже не слушала то, что она ей говорит. — Нет, ну правда, тупая дура! Я ей устрою в следующий раз! Дебильный оттенок, совсем не тот который я хотела!..

Инна закатила глаза.

— Знаешь, ты иногда просто бесишь!

Света взглянула на младшую сестру с явным недоумением.

— Ты о чем?

— О том!!! О том что ты вообще ни о ком и ни о чем не думаешь кроме себя, своих ногтей, волос и всего что касается того как ты выглядишь.

Света повела точеным плечиком с игриво спустившейся с него тоненькой лямочкой топа.

— А о чем и о ком я должна думать? — с искренним удивлением спросила она. Мелодичный голос звучал ровно и лениво, без проявления эмоций, убаюкивающе монотонно.

— А-а-а-а! Как ты так можешь жить?!

— Инн, отстань… У тебя с нервами проблема?… Какое платье выбрать, скажешь или нет?

— Никакое! Голой иди. Поразить всех дивной красотой. Будешь в центре внимания.

Света вновь легонько пожала плечами.

— Ха-ха, ну прямо очень смешно. Ты, надо думать, придешь в костюме фехтовальщицы. Тоже привлечешь внимание.

— Да, точно. Так и сделаю. Устроим шоу — «Сестры Самойловы» Спешите, единственное выступление!

— Слушай, свари лучше кофе. А то домработница сегодня выходной взяла. А мне лень… — Света очаровательно улыбнулась. Просто прелестный ангел.

Инна открыла рот, и затем закрыла. Говорить что-то бесполезно. Врезать сестре, конечно можно, и очень даже хочется порой, но тоже бесполезно. Светка непробиваемая. Как живая кукла. Красивая такая вся, ухоженная, а глаза пустые. И внутри ничего. Идеально выглядящий манекен. Она украшает собой окружающий её мир, а этот мир ей за это должен раз и навсегда.

Поставив перед сестрой кофе Инна со своей чашкой плюхнулась в кресло. Раз уж приехала, да еще и кофе сварила, хоть самой тоже попить. Что зря что ли тащилась черте куда.

— Там пирожные оставались, — томно сказала Света. — Если будешь себе брать и мне тоже возьми. И сливки захвати. Я люблю когда сливок много.

— Не буду пирожное, у меня спортивная диета, — не без злорадства сказала Инна.

— А я бы съела.

— Вот и дойди до кухни. Двигаться полезно.

— Лень, — вновь протянула сестра с лёгким, сожалением.

«Ппц!». Инна подула в кружку и сделала маленький глоток. Когда какое-то время они с сестрой не виделись, очередная встреча была, каждый раз, как открытие. За время разлуки это ненормальное «мне-все-пофигу» как-то забывалось. И тут, раз, и настоящий шок. Привыкнуть невозможно.

— Когда твой муж вернется? Не хочу трогательной родственной встречи, — сказала Инна. Встреча с мужем сестры в её планы точно не входила. Завтрашнего дня в «кругу семьи» и так более чем достаточно.

— Не знаю. Часов в восемь. — Губы сестры тронула лёгкая пренебрежительная улыбка. — Если, конечно, не решит потрахаться с какой-нибудь из своих шлюшек.

Инна закашлялась и поставила чашку на стеклянный столик рядом с креслом.

— А тебе вообще все равно, что твой муж тебе м-м-м… изменяет?

Широко распахнутые голубые глаза, опушённые бесконечно длинными нарощенными ресницами смотрели на Инну без всякого выражения. Прекрасные и пустые.

— А почему мне должно быть не все равно? — равнодушно сказала Света и зевнула. — Мне-то что?… Нужно сегодня лечь пораньше, чтобы завтра нормально выглядеть… — она осторожно дотронулась кончиками пальцев до идеально гладкой матовой кожи под глазами. — А то будут мешки. Ужас! — убедившись, что мешков пока нет, Света вновь взглянула на свои кисти. — Ногти, конечно, ппц. Кобыла…

— Я поехала. Тоже хочу лечь пораньше, чтобы до мешков дело не дошло, — сдерживая рвавшийся изнутри истерический визг, крик, ор и заодно мат, сказала Инна. Сестра её бесила. Просто до невыносимости, до исступления. Неверный муж, то и дело меняющий любовниц, идеально ей походит. Созданы друг для друга, можно сказать.

— Жор, ну что откроешь секрет, что за такое торжество при полном параде?

Гоша усмехнулся. Он знал. Он точно знал, что мать не успокоится.

— Подруга пригласила. У её родителей годовщина. Сказала, что одна идти не хочет…

— О! Что за подруга? С работы? Та девушка которой ты конфеты покупал? Хорошенькая? Может и ты тоже пригласишь ее как-нибудь к нам?…

— Мам!!

Мать засмеялась.

— Гош, ну мне же интересно. — Она нежно потрепала короткие волосы сына. — Я все время забываю, что ты уже вырос и у тебя своя взрослая жизнь. В которой могут быть свои секреты.

— Да нет никаких секретов, мам. — Гоша тоже засмеялся. — Женщинам точно нужно быть следователями, секретными агентами, шпионами. Ничего никто не скроет… Девушку зовут Инна. Мы совсем недавно познакомились. Она мне очень нравится. Завтра идем в ресторан, поэтому и попросил насчет костюма. Все. Все секреты рассказал.

Мать с улыбкой смотрела на него.

— Хочется спросить — целовались? но не буду.

Гоша снова рассмеялся. Ну вот что делать с женщинами?

— Мам, спасибо, все было вкусно. Мне ещё дело новое просмотреть нужно. Сидор Егорович мне ещё одно поручил, его до этого другой следователь вёл.

— О! Смотрю ты всё больше входишь в доверие у своего грозного начальника.

— Наверное, типа того, — ухмыльнулся Гоша.

— А что подаришь родителям девушки? Подарок купил? — крикнула мать вслед направляющемуся к двери своей комнаты сыну.

— Завтра цветы куплю, — ответил Гоша и поспешил скрыться в комнате.

Мать вздохнула и хихикнула.

— А так хочется подробностей. Эх, взрослые дети не балуют матерей подробностями, а жаль…

Морозова Елена Вениаминовна, 1980 года рождения, 22 сентября 2018 года была найдена мужем Морозовым Игорем Викторовичем с проломленным черепом в квартире, в которой они и проживали. Дверь квартиры была не заперта. Судя по тому что в обеих комнатах все было перевернуто вверх дном, преступник или преступники искали ценные вещи. Муж сообщил, что пропали деньги, которые лежали (естественно!) под стопкой одежды на одной из полок. Традиционный семейный тайник! Каждая вторая семья так же надёжно прячет деньги. Как только грабители их находят, уму непостижимо, под ворохом трусов или футболок. Пропало около тысячи долларов. Также были украдены серьги убитой из белого золота и пара колец. Добыча для столь тяжкого преступления однозначно так себе.

Гоша, читая протокол составленный на месте преступления сразу же отметил, что дверной замок не был взломан. Просто не заперт. Также он взял на заметку, что грабители не забрали серьги, которые были вдеты в уши жертвы. А на её руке осталось обручальное кольцо с бриллиантом и часы, корпус которых сделан из золота. Ну, конечно, можно предположить, что им в голову не пришло, что часы дорогие. Но серьги и кольцо почему не забрали?

Ни новенький IPhone убитой, стоимостью, ни хухры-мухры, а сто с лишним тысяч, ни два дорогих ноутбука, ни какая другая техника имевшаяся в квартире не привлекла внимания преступника или преступников.

Муж во время когда была убита жена находился на работе. На фирме где трудится новоиспеченный вдовец действует контрольно-пропускная система на вход и выход сотрудников. Её показания подтверждают, что муж убитой не покидал рабочее место в течение дня.

В подъезде и на этажах дома, где проживали супруги имелось видеонаблюдение. Но как раз накануне убийства Морозовой, Кто-то повредил кабель к которому были подсоединены все камеры.

Гоша почувствовал, как та самая интуиция по поводу которой они с матерью шутили, очень отчётливо и внятно говорит ему — преступление совершил самый очевидный в подобных случаях подозреваемый — муж.

Может, конечно, это и не интуиция, а просто логика и здравый смысл говорили, но все равно, в этой истории с открытой дверью, с «избирательным» ограблением, с неработающими камерами и даже с так удачно подтверждённым алиби мужа — все это вместе взятое очень напоминало план, заранее придуманную заготовку.

Женщина могла открыть дверь, не посмотрев в глазок. Сплошь и рядом такое происходит. И кабель могли испортить хулиганы. Только очень сомнительно, что ради не слишком большой суммы и пары побрякушек кто-то решил вломиться в чужой дом и убить, не забрав большую часть ценностей. Конечно, можно списать все на тех же наркоманов. Нужны были деньги и пошли ради этого на убийство. Не в себе люди.

Хоть Гоша ещё не беседовал лично ни с мужем, ни с прочими людьми, чьи имена фигурируют в деле — соседи, родственники, коллеги. Но, тем не менее, он почти не сомневался, никакие наркоманы ни при чем. Это именно муж совершил убийство. Специальность супруга убитой — программное обеспечение. Он вполне мог иметь возможность «обойти» каким-то образом систему контроля входа-выхода.

Решив заняться делом Морозовой «вплотную» уже после завтрашнего похода в ресторан, Гоша, можно сказать, со спокойной душой и чувством максимально выполненного на сегодня служебного долга лег спать. Мешков под глазами он не боялся. Но от постоянного недосыпа и при том еще и умственного напряжения, юный следователь почувствовал накопившуюся и как-то разом навалившуюся усталость.

Глава 12

— Какие красивые! — с наслаждением вдыхая нежный, еле уловимый аромат бледно-кремовых роз, сказала Лидия Константиновна. — Цвет такой замечательный, прелесть! Обожаю бледные розы.

— Я знаю, мам. — Инна чмокнула мать в щеку. — Поэтому мы с Гошей и выбрали самые-самые бледные из всех что были. Практически, букет невесты, — засмеялась она.

Лидия Константиновна шутливо толкнула локтем в бок своего мужа, отца Инны.

— А ты, за тридцать лет так и не запомнил, какие цветы мне нравятся. Всегда даришь мне «вырви глаз».

— Зато от души, — со смехом ответил Вячеслав Юрьевич.

Подлетевший стремительно и абсолютно бесшумно администратор учтивым жестом указал на столик приготовленный для гостей и почтительно забрал у Лидии Константиновны огромный букет, чтобы поставить его, на время обеда, в вазу.

— Мы решили на этот раз скромно отметить. В семейном кругу, — улыбнулась Иннина мать.

— Ну и хорошо. — сказала Инна. — Смотрю, Светка, как всегда опаздывает. Или её исключили из семейного круга?

Инна залилась своим звонким смехом. Мать не удержавшись тоже засмеялась.

— Инна! Прекрати! Не говори глупости… Они позвонили, что задерживаются. Какая-то там доставка платья опоздала, вроде…

— Ясно. Значит, ни белое, ни жёлтое не подошло. Наверное с ногтями не сочетаются… — ухмыльнулась девушка.

Мать не совсем поняла, о чем говорит дочь и добродушно улыбнулась.

— Ну, ты же её знаешь…

— Это точно.

Двигающийся плавно и элегантно словно танцор официант, ловко разложил перед каждым из гостей меню и винные карты.

Лидия Константиновна, взглянув на Гошу сказала с извиняющейся интонацией:

— Мы никогда заранее не делаем заказ, вдруг кто-то хочет не то, что уже выбрано. Лучше, когда каждый сам выбирает что ему по душе.

— Да, думаю так и вправду лучше… — ответил Гоша, чтобы хоть что-то сказать.

Гоша в принципе не любил подобные места. Дорогие и пафосные. Отец, когда возвращался домой из очередного рейса непременно водил их с мамой в хороший ресторан, вроде этого. Традиция у родителей такая. Мать, в отличие от Гоши, такие мероприятия очень даже любила. А он терпеть не мог. Когда Гоша подрос, он стал, по возможности, избегать этих традиционных ресторанных посиделок. Как по нему, так ужин на их собственной кухне, приготовленный матерью, или какая-нибудь симпатичная небольшая кафешка со вкусной едой, куда приятнее. А тут сидишь, и впрямь как на великосветском приёме. И все такое чопорно-неестественное какое-то. И гости, ясное дело, с детского сада приучены, все как один, исключительно к брусскетте и консоме. А такую еду, как манная каша и бутерброд с докторской никто из них и в глаза не видел. А если бы вдруг увидел, так сразу бы в обморок упал. Может, Гоша слегка и утрировал, и преувеличивал, но ему было неуютно в подобных заведениях. Не его.

— Хорошо, что Инна Вас пригласила, — дружески кивнул приятелю дочери Вячеслав Юрьевич. — Инка у нас не любительница ресторанов и всегда старается сбежать, как можно скорее. Смотришь, а она уже ручкой машет — пока, мам-пап! И нет ее…

Нет, определенно, Инна девушка его мечты, подумал Гоша в который уже раз. У них даже вкусы совпадают.

— Не волнуйся, папуль. Ваше тридцатилетие обещаю «отбыть» в полном объёме. — Инна с озорной улыбкой посмотрела на Гошу. — Мы тут надолго, так что делай заказ покаллорийнее. Если предпочитаешь мясо — каре ягнёнка вкусное. Рекомендую. А если ты по рыбе — стейк из семги очень даже очень. — Изящный пальчик ткнул в соответствующие места в меню в Гошиных руках. — Если что, у них есть блюда и для вегетарианцев. Могу и там что-то посоветовать.

Она снова залилась задорным смехом.

— Инна! Ну что ты делаешь! Перестань! Дай Георгию самому выбрать что ему хочется, что ты как маленькая, честное слово! Ужас! — Лидия Константиновна покачала головой.

— Просто даю дружеский совет, чтобы Гоше не пришлось есть какую-нибудь фигню, по вкусу похожую на картон, или безвкусную тину со слизью.

— Инна!!! — Лидия Константиновна сделала «страшные» глаза и рассмеялась. — Ну что ты говоришь?! Что за манеры такие?! Можешь хоть иногда быть серьёзной?!

Инна пожала плечами. В глазах, как всегда, прыгали озорные огоньки. Судя по всему у неё вообще было отличное настроение.

— О, а вот и наши опоздавшие явились, — Вячеслав Юрьевич с улыбкой помахал вошедшей в зал паре.

— Да, а то все уже прямо извелись, когда же, наконец, приедет семейка Адамс, — слегка наклонившись к Гоше, сказала Инна так, чтобы её мог услышать только он. Ещё немного понизив голос она добавила. — Сейчас начнется спектакль. Смотри! Уверена, такого ты точно ещё не видел. Трагикомедия, триллер, драма, фарс, и все прочие существующие жанры разом.

На Инниной сестре, Свете было надето очень красивое бледно голубое платье. То что оно шикарное, в смысле действительно шикарное, как в журналах или по телику, было ясно каждому, даже неискушенному, в том что касается вопросов «высокой» моды, Гоше. Стройные ноги девушки были обуты в не менее невероятно красивые туфли на высоком прямом каблуке. Явно не менее шикарные чем платье. И сама Света вся была шикарная. Просто невероятно хороша собой. О-о-очень красивая молодая женщина. Если по отношению к такому понятию как красота можно употребить слово перебор, то это как раз тот случай. Слишком много красоты, слишком идеально все, и от того эта нереальная красота казалась кукольной. Не настоящей. На нежной безупречной матовой коже лица белокурой красавицы застыло отсутствующее выражение холодного равнодушия. Гоша вспомнил слова, сказанные Инной о сестре. «Ей все и все пофигу». Муж Светы был тоже очень-очень привлекателен. Высокий брюнет, с отличной фигурой, мужественным, словно бы киношным лицом. Прямо герой боевика или трогательной мелодрамы о безумной-безумной любви. И все женщины немного влюблены в исполнителя, потому что он идеал мужчины, воплощение всего того о чем мечтается и грезится представительница прекрасного пола, живущих обычной жизнью с их обычными мужьями и возлюбленными. Яркие и довольно выразительные глаза казались холодными и тоже равнодушными, как и у его жены. И от сочетания ослепительной улыбки и этих холодных глаз, создавалось впечатление «фальшивости» этого «киномачо».

— Барби и Кен, — хмыкнула Инна. Гоша склонил голову над тарелкой, стараясь не рассмеяться. Сравнение было не в бровь, а в глаз, как говорится. Сама же Инна тихонько засмеялась, радуясь собственной шутке и тому что Гоша явно оценил её.

— Привет! — мать обеих столь не похожих друг на друга девушек поднялась навстречу старшей дочери и зятю, и обнялась и поцеловала их по очереди. Зять сияя голливудской улыбкой вручил теще шикарнейший букет, составленный из необычных очень экзотических цветов. Невероятно эффектный. Эта пара явно любила все красивое и чтобы это красивое непременно было шикарным, бросающимся в глаза. И дорогостоящим, чтобы это тоже непременно бросалось в глаза.

Вячеслав Юрьевич тоже обнял и поцеловал дочь и дружески прохлопал зятя по спине и пожал ему руку.

— Мы уже заказали, так что догоняйте нас, — засмеялся он.

— Лидия Константиновна, Вячеслав Юрьевич, мы вас поздравляем! От всей души! — улыбка мужа старшей из сестёр сделалась ещё ослепительнее. Как будто у него внутри имелся регулятор яркости и ослепительности. — Желаем такой же крепкой любви, понимания и взаимоуважения.