Князь мертвецов. Часть II (СИ)

- У нас не бывает странных гостей, - чопорно выпрямилась Анна Владимировна. - Только приличные. А когда дела, которыми сейчас занят Иван Яковлевич, состоятся, нас будут принимать в лучшем столичном обществе. Даже несмотря на мой развод.

- Так говорит Иван Яковлевич? - уточнил Митя.

- И я ему верю! - пылко воскликнула Анна Владимировна. - Просто хотелось бы удостовериться ... Пусть Свенельд Карлович посмотрит документы! Вот, вот! – она наклонилась и протянула в окошко кареты перевязанный шпагатом пакет бумаг. – Я же ничего в этом не понимаю! Я могу рассчитывать на вашу помощь, Митя? Ингвар? Клянусь, я не обижу и не оскорблю вашего брата!

- Да куда уж больше, - себе под нос пробормотал Ингвар, но не стал протестовать, когда Митя взял из ее рук пакет.

- Вы же напишите мне, да? Когда Свенельд согласиться ... Я буду очень ждать! - трепетно прижимая руки к груди, выдохнула Анна. Поправила шляпку и деловито закончила. - И хотелось бы побыстрее! Трогай! - скомандовала она кучеру, наскоро одарила обоих юношей улыбкой и откинулась на сидение. Карета тронулась с места и покатила прочь.

- «Странные гости!» - насмешливо передразнил Ингвар. - Не думаете же вы, что этот самый потомок Эохо являлся с визитами, завернувшись в свою «занавеску»?

- Вы же ходите с визитами в этой вашей блузе? - фыркнул Митя. - Может, он тоже пренебрегает условностями. А мог бы появляться без «занавески», как приличный человек, не пришлось бы по пещерам прятаться! - и он решительно потянул стягивающие бумаги шпагат.

- Условностями тут пренебрегаете вы! - возмутился Ингвар. - Вы не можете читать чужие бумаги! А еще называете себя светским человеком.

- У вас неправильные представления о свете, Ингвар, - переворачивая страницу, хмуро пробормотал Митя.

- Думаете, разберетесь лучше Свенельда? - воинственно поинтересовался Ингвар.

- Думаю, что нам с вами следует хорошенько подумать ... - Митя хмыкнул над неуклюжестью собственных слов, но исправляться не стал, - стоит ли и правда рассказывать Свенельду Карловичу о просьбе его бывшей cynpyги.

Ингвар немедленно это и сделал - глубоко задумался.

- Но она же на вас ... на нас надеется!

- Ее надежды всего лишь окажутся напрасными. В конце концов, вы чей брат – ее или Свенельда Карловича? - Митя свернул бумаги и сунул в ящик под седлом автоматона.

- Что вы там вычитали? - пробурчал Ингвар.

- Лаппо-Данилевский закладывает приданое жены.

— Это она и сама нам сказала!

- Только вот он не в банк его закладывает, - задумчиво продолжал Митя. – А совершенно частному лицу. Вовсе не банкиру.

-А кому?

- Портному, Ингвар, он закладывает его портному.

Имя Якова Альшванга красовалось на каждой странице.

Глава 4. Топор для училки

Неспешной автоматонной рысцой они подъехали к дому. Погруженный в раздумья Митя остановился у закрытых ворот. Пару минут посидели. Наконец Ингвар раздосадовано буркнул:

- Какой же вы все-таки... удивительный человек! - вылез из седла паро-кота и пошел отворять ворота.

Вынырнувший из своих мыслей Митя сперва растерянно поглядел Ингвару вслед - что это он, вроде бы с утра ладили? А поняв, воззрился на Ингвара в изумлении. Неужели германец думает, что действительно, в самом деле есть выбор, кто из них двоих вылезет из седла и распахнет створки? Если кто здесь удивительный человек, так это Ингвар!

Створки разъехались, и Митя неспешно повел автоматон в стойло. Следом въехал надутый Ингвар. Митя раздраженно передернул плечами: если германцу угодно обижаться, то кто ж ему Живич? Митя потянул рычаг, сбрасывая давление. Зашипело. Митя подождал пока белые облачка перестанут виться у точеных стальных копыт, и выпрыгнул из седла, стряхивая с плеч плащ. Рядом спускал пар автоматон Шабельских. Вот бы и с Ингваром так - открыл клапан и пшшшш ... никаких тупых обид!

Шипение затихло, Митя повесил гоглы и плащ на крюк, шагнул к дверям и лишь тут понял, что в доме творится суета. Из задней двери дома сперва выскочила Маняша, окинула дворик паническим взглядом и тут же спряталась. Затем появилась Леська - тоже огляделась, покачала головой, и скрылась. Последним чертиком из табакерки вылетел Антип, рысцой оббежал двор и зычно проорал в распахнутую дверь:

- Никак нет, барыня, нету ее здеся!

- Боже мой, куда же делась эта несносная девчонка, мисс Джексон ее ждет! - донесся плачущий голос тетушки.

- На чердаке зараз ще поглядим, не извольте беспокоиться, барыня! – энергично ответила Леська и дверь снова захлопнулась.

Митя задумчиво хмыкнул, оглядел бывшую конюшню, приспособленную Ингваром под мастерскую: с приткнувшимся в углу маленьким токарным станком, тисками, столом, заваленным мотками проволоки и кусками металла. И безапелляционно скомандовал:

- Вылезайте, кузина!

Ответом ему была тишина, только Ингвар удивленно обернулся.

Митя подождал мгновение и уже нетерпеливо потребовал:

- Вылезайте, вылезайте! Вы же понимаете, что мы с Ингваром вас в два счета найдем и сдадим вашей маменьке для наказания за глупые прятки, да еще в таком опасном месте, как мастерская.

- А нечего в доме всякие опасные штуки заводить! - через мгновение откликнулся тоненький склочный голосок, и кончики Ниночкиных косичек, как рожки жука, высунулись из-под стола. - Я вот скажу, что это вы меня украли!

- И на базар сволокли ... - пробормотал Ингвар, подтягивая крепление на ноге паро-кота.

- Продавать задешево.

- А если обратно забрать - так уже задорого, - подхватил Митя.

- С двойной доплатой!

- Шутите? С тройной! - вытягивая из автоматона саквояж с ценными бумагами, закончил Митя, и уже совсем тихо пробормотал. - Если вдруг что - так и скажем - доплата за Ниночку, - они с Ингваром переглянулись и дружно хмыкнули.

Зашуршало, и Ниночка выползла из-под стола целиком. Митя поморщился, но вовсе не потому, что на ее подол налипли клочья паутины, а чулки и туфли покрывал слой пыли. Единственным достоинством шерстяного, под горло, платьица девочки была его новизна. Шерсть даже на вид казалась грубой, и должна была неприятно раздражать везде, где не защищали нижние юбки и сорочка. Пуговицы дешевые, да и сидело платье откровенно худо, потому что куплено было на вырост. Тетушка весьма бережливо обращалась с деньгами, что выделил отец на обзаведение, но эта рачительность не радовала. Ниночка выглядела как дочь вдовы титулярного советника, живущей на оставшийся от мужа пенсион. А вовсе не как племянница главы губернскою Департамента полиции, и уж тем более не как кузина почти что Истинного Князя!

- Вы - злые мальчишки! - угрюмо сказала Ниночка, нацеливая в них рожки торчащих косичек.

- Как можно! - искренне возмутился Митя. - Злой тут только я, Ингвар у нас весьма положительный юноша.

- Положительный — это значит, хороший? - деловито уточнила Ниночка и получив подтверждающий кивок, гневно помотала головой. - Хороший с плохими не дружит, а ты с Митькой дружишь!

Кажется, Ингвар хотел сказать, что вовсе не дружит. Он даже рот раскрыл, да так и замер. Движение мысли отчетливо рисовалось на его лице, он хмурился, морщил нос, прикусывал губу и вдруг почти прошипел:

- Чем вам, мадемуазель Фомина, так плох ваш кузен?

В его голосе Митя с изумлением услышал такие знакомые, родные собственнические нотки.

- Он дурной мальчишка и едва не разбил сердце своего бедного доброго папеньки! - явно повторяя чужие слова отбарабанила Ниночка.

С губ Мити сорвался совершенно неприличный, похожий на тихое хрюканье смешок. Он никогда не жаловался на воображение, но представить отца в роли «бедного-доброго» ему решительно не удавалось.

- И никакой он мне не кузен, потому что своему папеньке он вовсе даже не сын - так все говорят! - она вдруг печально вздохнула и пожаловалась. - Только я совсем не понимаю, как так может быть? Тебя, наверное, цыгане подкинули? - с надеждой спросила она.

Сдавленное хрюканье перешло в хрюканье громкое.

- Фейри в люльку подложили ... - ломким от смеха голосом выдавил Митя.

- Правда? - личико Ниночки вдруг вспыхнуло, она прижала руки к груди, приподнялась на носочках и зачастила. - Как в той альвионской сказке, что мне мисс читала? А эти фейри, они взаправду есть? Маленькие, как куколки, и с крылышками? Как же они тебя несли: такие малыши? Ты же тяжелый!

- За уши? - предположил Ингвар.

— Вот идите на урок к мисс Джексон. там и спросите, - пробурчал Митя. Ингвар и сарказм, пусть даже такой детский, все же нарушал некие глубинные принципы существования.

- Нет! - вырвавшийся у Ниночки вопль был резким, как крик чайки, и девочка стремительно кинулась обратно под стол.

В последнее мгновение Митя успел поймать ее за обтянутую толстым вязаным чулком ногу и потянуть обратно, за что тут же чуть не получил второй ногой по уху.

Подоспевший Ингвар нырнул под стол, в четыре руки они ухватили девочку подмышки и выдернули наружу.

- Не пойду! Не пойду! - девчонка билась в их руках как выброшенная на берег рыба. - Она злая, злая, злая!

- Как кузен Митя? - почти прорычал Ингвар, с трудом удерживаясь, чтоб не встряхнуть хорошенько противную девчонку.

- Хуже, хуже! Она страшная! Жаба, мерзкая жаба!

- Как вам не стыдно, Ниночка! — вот теперь Ингвар всерьез разгневался. - Она ж вам сказки читала!

- Подольститься пыталась, жабина!

- Мисс Джексон не виновата в своей беде, и уж точно не заслужила оскорблений от глупой злой девчонки!

- Я не злая! Я маму слушаюсь! И не глупая! - Ниночка отчаянно затопала ногами. - Я из Псалтыри знаю. И считать умею. Я даже сама в лавочку бегала, когда маменька за больным папенькой ухаживала, и меня никто, ни разу, ни один приказчик не обсчитал! И газеты я папеньки вслух читала, когда он сам не мог. А там говорили, что на этом их Альвионе нелюди за туманом прячутся! Вылезут и нас всех сожрут! Вот они уже и лезут!

- Не говорите глупостей ...

- Погодите. Ингвар. - Митя вдруг отпустил Ниночку, так что рвущаяся из рук девочка чуть не упала. Отбежала назад и прижалась к стене, позыркивая на них как затравленный зверек. Митя шагнул ближе и вдруг присел перед Ниночкой на корточки, заглядывая в лицо снизу вверх. – Ниночка, ты что же, мисс Джексон боишься?

- Так я же и говорю, а вы не слушаете никто: ни маменька, ни дядюшка Аркадий! - расстроенно протянула Ниночка. - Она - та самая нелюдь из тумана и есть!

Митя с Ингваром переглянулись. Видали они ночью и нелюдь, и туман ...

- Да ерунда, - неуверенно пробормотал Ингвар. - Воображение плохо воспитанной девчонки ...

- Вы в глаза ей гляньте! - затопала ногами Ниночка, подтверждая слова Ингвара о ее дурном воспитании. - Она смотрит, как наша Георгия, когда гусака на рынке выбирает! - и вдруг враз словно ослабев, тихим, почти неслышным шепотом закончила. - Она меня съест. Я так хотела, чтоб дядюшка Аркадий ее убил. Он же не простой полицейский, а который на чудищ охотится - мне Антип рассказывал. Ему нелюдь убить - раз плюнуть, - и тоскливо добавила. - Только он меня и слушать не станет!

- Э-э-э ... - протянул изрядно опешивший Митя. - Мне тоже ... раз плюнуть. Я даже лучше отца чудищ убиваю.

- Митя, что вы такое говорите

- Я топор принесу?! - Ниночка с надеждой уставилась на Митю.

Митя совсем растерялся: топор? Какой топор? Не могла же Ниночка знать о топоре, которым он рубил варягов?

- Я возле поленницы нашла, и у себя в комнате спрятала. Вдруг она ночью полезет, через зеркало. В папенькиных газетах писали: они зеркалами ходят, и под радугой прячутся.

Митя с Ингваром дружно выдохнули.

- Ежели в газетах, тогда да, в газетах, конечно же, все о Туманном Альвионе и тамошних чудищах знают, - фыркнул Митя. - Давай сделаем так. Сейчас ты вон там, у бочки с водой, умоешься и почистишь платье. И пойдем все вместе - у нас с Ингваром тоже урок, - поднятой ладонью остановил испуганно вскинувшуюся Ниночку. - При нас она тебя точно не съест. Скажем, что ты боишься…

- Нельзя говорить, что боишься. Сразу кинется!

- Стесняешься ... - исправился Митя, невольно поглядев на девчонку одобрительно - а она не так глупа! - А там поглядим. Сама понимаешь, я не позволю никакому чудищу разгуливать по моему дому.

— Это не твой дом, а дяди Аркадия! - немедленно напомнила Ниночка, но к бочке все же отправилась.

- Не думаете же вы, что мисс Джексон и правда ... - растерянно начал Ингвар.

- Альвом мисс Джексон с ее уродствами быть не может. Спросите хоть Йоэля. - перебил его Митя. - Говорят, бывают и другие фейри, не столь прекрасные как Дамы и Господа Полых Холмов, но я сомневаюсь, что они вдруг объявятся в провинциальном губернском городе.

- Тогда зачем вы потакаете нелепым Ниночкиным страхам?

- Ингвар, а вы можете вот так просто взять - и перестать боятся? - Митя поглядел на него задумчиво. - Будто за рукоять дернуть - и автоматон выключить? Я, например, не могу. Готова? - он поглядел на Ниночку с прилипшими ко лбу влажными волосами - та отмылась как могла, хотя на подоле все еще болталась паутина. – Ну, пойдём ... - поколебался и протянул девочке руку.

Та пару мгновений глядела, будто ей змею сунули, а потом вдруг, как утопающий за сброшенный с борта канат, ухватилась обеими руками.

Не сговариваясь, все трое старались двигаться тихо: нырнули в заднюю дверь, прислушались - голоса доносились сверху, Ниночку все еще искали на чердаке. Почему-то ступая на цыпочках, они двинулись к гостиной, где в прошлый раз занимались с мисс Джексон.

- А топор? - судорожно сжимая ладонь Мити, прошептала Ниночка. - Топор ведь не взяли!

- Топор у меня есть, - серьезно заверил ее Митя. Или будет когда-нибудь. И он толкнул дверь.

Глава 5. Урок синдарин

- Yallume!2

Горб и перекошенное плечо отчаянно мешали, мисс Джексон пару мгновений возилась в кресле, прежде чем встать им навстречу. Представить ее сражающейся двумя мечами было совершенно невозможно.

Зато мимика у мисс была живая и быстрая, как скачущий по камням ручей. В одно мгновение при виде их троицы ее некрасивые, как у печальной обезьянки, черты сложились в гримаску облегчения, сквозь которое отчетливо сквозило раздражение, тут же сменившись раскаянием. Словно мисс Джексон сразу же начала себя корить, что осмелилась рассердиться.

- Доброе утро, мисс Джексон! Приносим наши глубочайшие извинения! – Митя поклонился, и чуть сам не крякнул от удовольствия - поклон получился в меру уважительный, в меру покаянный, но при том не униженный и не фамильярный. Все же есть у него талант к светскому обхождению! - Во всем случившемся переполохе целиком и полностью наша вина. Мы, все трое, были в конюшне рядом с автоматонами ...

Чистая правда!