Помоги проекту - поделись книгой:
— Будущий психолог, в очень отдаленном будущем.
«Чего ему нужно?»
— А за деньги не могла бы консультацию оказать?
— Вань, я не имею права, я не дипломированный специалист.
— Ну, а если клиент сам не против и берет всю ответственность на себя… ну, за последствия, и заплатит хорошо. Тебе что деньги не нужны?
«Вот это поворотик!»
— Нужны, конечно, кому же они не нужны. А кто клиент?
— Я.
— Опять постебаться захотелось, — Настя попыталась спрыгнуть с перил, но Ванька удержал ее.
— Я серьезно. Мне сегодня два раза по морде досталось, мне помощь психолога очень нужна.
— А второй раз когда?
«Что я еще пропустила?»
— А первый раз ты на речке.
— Я тебя не била.
«Хотя хотелось, конечно».
— Да лучше бы ударила. Насть, возьми меня в клиенты.
— Вань, чем я могу тебе помочь? Я еще ничего не знаю.
— Как не знаешь, у тебя такая прикольная книжка есть со всеми советами?
— Она для женщин, — Настя скосила глаза на чернеющее в глубине веранды ведро.
— Да какая разница. «Как его завоевать?» меняем на «Как ее завоевать?», добавляем твоего женского чутья, знаний там и готово.
— А кого ты завоевывать собрался? — усмехнулась Настя, кажется, шутка затянулась.
— Ее, — совсем тихо сказал Ванька. «Да он серьезно?»
Захотелось отодвинуться от него подальше, куда-нибудь в самый дальний угол.
— Значит, утром ты ко мне сватался, а теперь тебе ее надо, — Настя хотела придать голосу насмешливый тон, но как-то не получалось.
— Хорошо, что ты меня отшила. Все на свои места встало. Она мне нравится, очень нравится… я, похоже, люблю ее.
«Вот, я же знала, что правильно сделала. Чего, дура, ревела. И сейчас, дура, реву. Хорошо, что темно. Ну, чего он ко мне привязался?»
— Надо было бежать за ней, она ждала этого, — выдавила Настя.
— Вот видишь, ты знаешь, как надо делать, а я нет. Насть, помоги мне ее вернуть.
— Я не смогу.
— Сможешь, хочешь, я стану твоим личным Галатеем?
— Кем?
— Ну, ты как Пигмалион сделаешь меня лучше, облагородишь, чтобы я ей понравился.
— Горбатого могила исправит, — проворчала Настя, спрыгивая с перил.
— Я буду послушным клиентом, честное слово, — Ванька тоже спрыгнул, загораживая ей дорогу. В темноте блестела белозубая улыбка.
«А что? Клин клином вышибают. Проверю гипотезу на практике, увижу его вблизи со всеми его недостатками, разочаруюсь окончательно. Люб… нет симпатия умрет. А у меня будет курсовая работа, что-то типа: „Гендерные различия и универсальные советы при формировании ответного чувства“. Во, как закрутила. Цель исследования — доказать могут ли стратегии, разработанные для завоевания мужчины, при определенных корректировках, сработать при „ловле“ женщин. Ну, я потом как-нибудь помудреней сформулирую. Насколько, конечно, репрезентативна выборка, испытуемый то один? Надо посоветоваться с Александром Германовичем».
— Насть, ну ты согласна?
— Мне платить только не надо, я бесплатно, не уверена, что получится. Ты ее сильно обидел. Вот за что тебе Ирка врезала?
Ванька отвернулся.
— Не скажешь, помогать не буду.
— За задницу ущипнул… слегка.
— Вань, ты дурак?
— Пьяный Иван-дурак.
— Ладно, договорились. Только, можно я материалы исследования в курсяк вставлю, я имена изменю, никто не догадается.
— Валяй, психологиня. Ну, все, я в машину спать, — он шагнул в черный сад.
Как-то стало жалко подопечного, теперь Настя вроде-как несла за него ответственность.
— В машине холодно, давай одетыми на диване валетом, — неожиданно для самой себя предложила она. — Ты ж меня за задницу щипать не станешь?
— Я буду всю ночь с собой бороться.
Они рассмеялись. «Ну, вот, и совсем мне не грустно, и ничуть не ревную. Все правильно я делаю».
Глава III. Цель и задачи
3.1
— Так вы хотите сделать очередную попытку вывести формулу любви? — Александр Германович пригладил седые волосы.
— Ну, не совсем, — смущенно улыбнулась Настя. — Для начала проверить на практике продуктивность предлагаемых рецептов.
— Интересно, интересно, — профессор покрутил в руках книгу Ванессы Смит. — Это же манипуляция чистой воды.
— Вот именно. Моя цель — проверить на практике, работает это или нет. Правда у меня только один добровольный испытуемый и он парень, а книга для девушек.
— Интересно, интересно, — Александр Германович стряхнул воображаемую пыль со своего идеального кроя пиджака.
Старый франт всегда одевался с иголочки. «Рациональный порядок во всем: в одежде, вещах, мыслях, поступках», — любил он повторять студентам. В этом он сильно отличался от демократично-небрежных молодых коллег-психологов, проповедующих внутреннюю свободу и внешнюю расхлябанность. Настя сама была педантична до мелочности и выбрала «динозавра психологии» в качестве профессионального ориентира. И сейчас ей было очень важно, чтобы профессор одобрил ее рискованную затею.
— И чего хочет этот испытуемый получить на выходе?
— Чтобы к нему вернулась девушка, которую он обидел. Для начала я хотела предложить ему стратегию дружбы, ну, чтобы они пообщались, попривыкли друг к другу. Тут и в брошюре такие советы дают. Я правда не знаю, это же живые люди, насколько это этично?
— Давным-давно я тоже был молодым влюбленным студентом и меня, как-там говорят, отшила одна девица. Ей нравился один слесарь с механического завода, а я как-то под ее стандарты мужика не подходил, — профессор, погружаясь в воспоминания, задумчиво посмотрел в окно. — Так вот, я предложил ей просто дружбу. Дружили мы дружили, дружили-дружили, слесарь этот меня пару раз встретил за углом, обошлось парой синяков и сломанным ребром. В общем, дружили-дружили и надружили нашего первенца Валерку. Вот уже сорок пять лет дружим, дружба она и такая бывает. Так что пробуйте, дерзайте, а жизнь она сама все по местам расставит.
Лучшая подруга Лиза общалась с телефоном, энергично тыкая текст и улыбаясь монитору. Насте она лишь вскользь махнула головой, даже не сказав «Привет». «Обиделась, наверное, что я в выходные с Колькиными друзьями протусила. Мы ведь в кино хотели пойти». Анастасия решительно подсела рядом, Лизка вздрогнула и прикрыла экран рукой.
— Привет, — улыбнулась Настя как можно радушнее, — Лиз, ты извини, что я в субботу на дачу смылась, так получилось. Давай сегодня вечером в кино сходим.
— В кино? Нет, Насть, сегодня не получится. Настюха, я такого потрясающего парня встретила, его Владом зовут, он такой, такой, просто улет! «Мужчина моей мечты», — только сейчас Настя заметила эйфорию во взгляде подруги.
— Здорово, познакомишь?
— Нет, — Лиза сразу надулась и спрятала телефон в сумку.
— Почему? — Настю поцарапало волной неприязни.
— Потому. Настюх, ты не обижайся, но ты красивая, а я обыкновенная.
— Да какая я красивая, у меня даже парня нет?
— Вот именно, когда появится свой парень, тогда я вас познакомлю. А так, нет.
— Ну, не хочешь, не надо. Ладно, побегу я. Мне еще в библиотеку нужно забежать, — Анастасия резко встала.
— Насть, ну не обижайся, — виновато коснулась ее плеча подруга. — На меня первый раз такой красавчик внимание обратил.
— Да я не обижаюсь. Удачи, мне правда пора.
«Тоже мне подруга. За кого она меня принимает? За стерву, охотницу до чужих парней?»
Лизка была маленького росточка и даже на высоченных каблуках до Насти не дотягивалась, простоватое лицо с веснушками, вздернутый носик, реденькие волосики, которые она завивала на концах для пышности. Плюсом были огромные насыщенно синего цвета глаза и длиннющие ресницы, которых у Насти отродясь не было. Лиза была похожа на куколку, и безусловно должны были найтись мужчины — ценители такого типа девичьей красоты. Очевидно, этот Владик из таких любителей Дюймовочек. При чем же здесь Настя, которая под стандарты миниатюрной женщины ну никак не подходила? «Не съела бы я ее принца».
Навстречу, широко размахивая длинными руками, шел Игорь Борисович. Увидев Настю, он смешно заметался по коридару, и скрылся в первой попавшейся аудитории. «И этот от меня бегает. Я что сегодня прокаженная?» Стало как-то одиноко и очень обидно. «Ладно, пойду философию учить. Бытие, оно определяет сознание».
— Мам, а можно сохранить дружбу, если твоя лучшая подруга считает тебя гадиной? — Настя потянулась за ароматной плюшечкой.
— Варенье бери, вон в вазочке. Не считает она тебя гадиной, просто за свое женское счастье борется, — мама погладила дочку по голове и чмокнула в белесую макушку.
— Я ее со своим парнем познакомила бы. Если он такой падкий на девок, так лучше сразу приметить, чтобы потом не мучиться.
Мягкий свет большого красного абажура и гора плюшек подталкивали к задушевной беседе.
— Ну, тут ты не права. Они только присматриваются друг к другу, оценивают: такой — не такой, такая — не такая. Здесь еще может кто-то третий вклиниться, а вот когда отношения более прочными станут, тогда можно и к подругам вести.
— Но любовь — это страсть, когда никого другого не замечаешь. Какие там друзья — подруги?
— Ох, Настена, какая ты у нас романтичная барышня, — улыбнулась мать.
— И совсем не романтичная, а очень даже прагматичная, реалистичная. Романтичная — это как раз Лизка. Нет, я понимаю, что она мне ничего плохого не сделала и что она, как ты там сказала, за женское счастье борется, но, наверно, мы уже не будем дружить как прежде.
— Найдешь себе жениха. Выйдите обе замуж, детишки пойдут, станете детские болезни и садики обсуждать, и все наладится. Дай ей побыть безумно влюбленной.
— Да кто ее трогает? — красная клякса варенья плюхнулась на стол, Настя виновато стала затирать его рукой.
— Рот дырявый, дай, я тряпкой вытру. Ой, кто-то в дверь звонит, ты ешь, я сама открою, — мама заспешила в прихожую.
Настя подлила чайку, поднесла к губам и… чуть не пролила кипяток на колени, до нее долетел мамин голос.
— Ваня? А Коли нет, они с Юлей ушли куда-то. Ты не к Коле? А? Настя, это к тебе!
В прихожей стоял Ванька с большим букетом розовых в малиновую рябь тюльпанов, в нос ударил крепкий мужской одеколон. «Переборщил с парфюмом».
— Привет, это тебе, — протянул гость цветы, широко улыбаясь.
— Спасибо, — буркнула Настя, тайком глазами показывая ему возмущение.
— Может чайку? — предложила мама.
— Нет, — ответила Анастасия, — Иван по делу, ненадолго.
— Я бы попил, только с работы. Домой не успел зайти.
«Страдалец, так и шел бы домой».
— Проходите, Иван, — вдруг перешла мама на Вы.
Вид у нее, опытного энтомолога, был такой, словно перед ее носом давно ползала привычная глазу букашка, и вдруг обнаружилось, что это совершенно новый, ранее неизвестный науке вид.
— Значит, на работу уже устроились? — мама поставила перед Ванькой тарелку борща.
Поделиться книгой: