Верное сердце (СИ)

— Людей нужно занимать мероприятием, походом, если угодно, — сказал Мэльдан. — Мы собирали их для защиты герцогства, но таинственные горные твари не лезут к нам. Вообще ведут себя тихо. Хотя в горах то и дело тучи магические появляются.

— Ольта со своими чародеями не выходила на сеанс ментальной связи, госпожа?

— Нет, Бехауст, — отвечала Нара военачальнику. — Последний раз был три дня назад, когда они приехали к подножию вершины Манробай. Интересно, что с ними… Надеюсь, булыльки с маной не закончились.

***

Лория в конце концов истекла кровью. Ольта закрыла ей глаза, положила голову на каменный пол, тоскливо оглядела подчинённых. Спокойствие и выдержку сохранял самый старший и умудрённый чародей в отряде — Андалф, длиннобородый старик в серой мантии, больше похожий на затворника, чем на гильдейского учёного.

— Если не выбраться сейчас, Белис также истечёт кровью, — сказал старик озлобленно. — Ольта, не упрямься, этот риск оправдан!

— Мы не до конца восстановили ману, Андалф! Дай ещё пару дней! — отвечала мастер-волшебник. — Без маны нас разорвут, одними посохами не отобьёмся!

Остальные не слышали их и не видели уже мёртвой спутницы. Многие дрожали, казематы наполняло яростное клацанье зубов. Ольта проверила посох, от лёгкого стука по каменному полу пробежали искры, навершие посоха замерцало. Старшая волшебница повернулась к ответственному за припасы и спросила:

— Грэлис, сколько у нас осталось сухого пайка и воды?

Укутанный плащом чародей гневно зыркнул из-под капюшона на лидера экспедиции и отмолчался.

— Почти закончилось и то, и другое, Ольта, — пробубнил Андалф. — А ману, судя по всему, мы действительно восстановили не полностью, учитывая, что большая часть бутыльков разбилась, а остальное мы уже выпили. Правда, Килина?

Ольта взглянула на спасительницу чародеев, что по своей глупости оказалась их тюремщицей. Девушка не реагировала. Несколько раз, страшно напугавшись, она пыталась спасти себя саму, но спутники прерывали трансляцию заклинания, из-за чего она истратила всю ману. И перестала развязывать путы.

— Андалф, ты готов пойти впереди, если мы разберём завал? — спросила мастер-волшебник.

— Я не герой, моя дорогая Ольта. Реакция уже не та. Готов сам прикрывать, но кого? Я вижу помимо нас двоих шестерых детей, которые без мамки ничего не могут. Никогда бы не подумал, что боязнь замкнутых пространств так может изменить даже сильных чародеев.

— Какая боязнь, старик?! — взорвался Грэлис. — Здесь воздух заканчивается! Мы три дня в тупике, не знаем, что делать! Так и помрём здесь, как Лория!

Старик подступил к юноше и засадил ему пощёчину. Тот злобно отвернулся к стене камеры.

— Я пойду впереди, Андалф. Главное, определить, есть ли кто-то за завалами. А человек, который владеет такими чарами, — Ольта кивнула на раненую Белис. — Сейчас бесполезен. Но ты… Как ты прикроешь и меня, и их?

— Не бросайте нас! — рявкнула самая молодая участница экспедиции. — Матушка не переживёт моей смерти! И так отец оставил нас два года как!

— Айлис, хотя бы ты вменяема, уже хорошо, — констатировала мастер-волшебник. — Прикроешь меня? Ты знаешь боевые заклятья.

— Даже не уговаривай! Готова замыкать группу, подгонять отстающих, но идти впереди, в кромешной тьме глубокого подземелья богами закрытого замка? Ни за что!..

— Решено, — сказал старик. — Ольта, я прикрываю тебя, Айлис замыкает группу. Эй, юноша, прости мою дерзость. Возьми припасы, прошу тебя.

Грэлис взглянул на два походных мешочка с бурдюками и пайком. Нехотя кивнул. Завал разбирали долгих два часа, что казались Ольте вечностью. В процессе разбора нашлась поломанная решётка-дверь. С трудом, используя брань и тяжёлый посох для придания ускорения, но Андалф с молодыми разобрали груду камней и земли, что удалось навалить вдоль стены. Ольта, прикрывая спутников смертносной ладонью и не менее опасным посохом, в очередной раз удивилась тому, насколько глубоко проложены подземелья замка, если над подземным коридором находится не кладка, а обычная земля.

Коридор уходил дальше. Именно там от действий боевой магии затряслись стены, именно там произошёл основной завал, что вынудил группу нырнуть в камеру и обречь себя на трёхдневное одичание. Или спасение. Грэлис убрал пару камней, протолкнул в соседнюю камеру. Под завалом оказался один из преследователей.

— Я их даже разглядеть не успела… Что это, летучая мышь? Или человек? — опомнилась от страха Килина.

— Вампир, что пытался трансформацией спастись от обвала, — констатировал Андалф, ткнув в остывшее нечто концом посоха.

Ольта оглядела существо. Не больше подростка. Одежды оно не носило. Судя по мускулатуре, мужчина. В правом ухе у него от огонька посоха блестели две золотые серьги. Из разможжённой камнепадом головы торчали короткие острые уши, какие не следует путать с эльфьими. То, что осталось от тела, имело серую кожу, растительность только на остатках черепа. Между пальцами ног и рук местами проглядывали перепонки, как у лягушек. Такое создание опытная чародейка видела впервые, ибо во время погони она так и не запомнила их.

— Ольта, идёшь вперёд? — напомнил старик.

Они поднялись по винтовой лестнице на следующий этаж. Судя по всему, коридоры находились не друг на другом, ибо здесь не было провалов. Хотя стены и получили ущерб. Где-то наверху зазвенела клеть камеры, Ольта прижала посох к подмышке, взяла из-за пояса кинжал в левую руку. Серебром запаслась только она. Остальные проигнорировали приказ.

Молча двинулись вперёд, снова лестница. Камеры были пустыми, хотя в некоторых лежали древние скелеты. Гримасы вечного ужаса застыли в их опустошённых ликах. Казалось, они предостерегали: «Отсюда нет выхода живым».

— Так, Айлис, куда пропал этот негодяй? — послышался шёпот позади.

— Кажется, он вернулся назад! Возвращаемся?

— Почему не удержала? — взмолилась Килина.

— Тише, чёрт бы вас побрал! — шепнула Ольта. — Наверху кто-то есть! Забудьте о Грэлисе! Нужно добраться до лошадей, если их не сожрали твари! Иначе двинем к Абалтуну!

— Он нас изгонит! — послышался прерывистый голос.

— Молчать, Белис! — рявкнула мастер-волшебник. — Выберемся, потом поговорим!..

Поднялись на новый уровень. Позади послышались шаги, вернулся Грэлис. Килина хотела кинуться на него с кулаками, но остальные удержали. Ольта актировала посох, тихо прочла заклятье, бросила в коридор осветительный шар. Шар летел медленно, показывая, что коридор гораздо длиннее нижних уровней. Пугающе скрипевшая клеть камеры находилась здесь, об неё пыталась поточить когти довольно рослая крыса. Увидев свет, крыса скрылась в камере, шорохи исчезли.

— Сколько всего было этажей, никто не помнит?

— Айлис, кажется, пять, — сказал Грэлис. — Но это нижние уровни. А верхние как смотреть?.. Там лабиринт, точно помню…

— Это небольшой замок, — перебила Ольта. — Мы не заблудимся, главное… Тихо, слышите?

Падение камней предвещали странные звуки, будто кто-то говорил с кем-то на непонятном языке.

— Нас заваливают?! — взмолилась одна из девушек.

— Тихо! Это впереди… — прошептал один из мужчин.

— Посохи к бою, — прорычал Андалф. — Я намерен умереть в постели, а не в мертвецких казематах!

В конце коридора, у лестницы, мелькнула тень. На этот раз гуманоид, низкорослый. Один из посохов пустил вперёд шаровую молнию, коридор завибрировал. Снова непонятная речь.

— Без приказа не атаковать! — повернулся к остальным старик.

— Боятся огня? — спросила Килина.

— Вперёд, держаться вместе! — приказала Ольта, ибо Андалф вселил в неё уверенность.

Следующая лестница была развилкой, либо вниз, либо наверх. Таинственная тень ушла вниз. Но там, откуда она пришла, могли оставаться иные тени. Они поднялись по лестнице на пару этажей, боясь соваться в коридоры, что были куда длиннее предыдущих. Наверху оказался тёмный зал неопределённых размеров. Ольта, неверующая по своей природе, в сердцах помолилась и запустила вперёд «светлячка». Помещение было огромным, его наполняли клети, пыточные столы, побитые инструменты и посуда. Где-то в углу стояли чаны, стену в том месте украшали какие-то бумаги.

— Мы бежали не тут, — констатировал Андалф. — Я только навскидку прикину здесь пять входов. И где та тень, что напугала нас?

— Не знаю, — шепнула Ольта в ответ.

Айлис подошла к одной из клетей, показала остальным человекоподобный скелет, который буквально рвал свою грудь. Череп более вытянутый, чем у людей, изящный, но в то же время ужасающий. Пустые глазницы словно наполнял потусторонний ужас.

Громыхнуло. Эхо раздалось со всех сторон, трудно было понять, где опасность.

— Кто-нибудь чувствует ветер?

Никто не ответил Ольте. Все озирались по сторонам. Место пугало ещё сильнее, чем три дня в заваленной камере. Послышался шёпот. Ласковый, будто говорили дети. Но язык не напоминал человеческий. Ольта, увидев что-то впереди, актировала посох и пустила ещё одного «светлячка». Девушки позади охнули от испуга.

У одного из выходов стояли две девочки в рванине. Они крутили головами как птицы, таинственно изучая чужаков. Глаза их напоминали ожившие рубины, что мерцанием своим отбивали всякое желание их своровать. Одна прошептала что-то, другая обнажила небольшие клыки — не вполне человеческие. Казалось, она улыбнулась. Андалф не выдержал и пустил шаровую молнию. Когда дым рассеялся, все подошли поближе. На месте обожжённой стены не было ни следа местных.

— Хватит с меня! Держась вместе, мы вместе и умрём! — пробурчал Грэлис и скрылся прочь.

— Стой! Ублюдок, оставь еду! — тихо ругнулись остальные.

— Куда, в какой коридор он пошёл?

— Уже всё равно, Ольта, — Андалф показал посохом. — Смотри.

У лестницы, с которой они пришли, стояли ещё две таинственно улыбающиеся девочки. Уже другие. Ольта пригляделась. Нет, вторая девочка оказалась мальчиком, но с длинными волосами.

Держа посохи готовым, они направились в один из боковых коридоров. Шёпот начал преследовать их.

Попали в какое-то складское помещение. Древние полки были вырезаны прямо в стенах подземелья. На двух стояли гробы. Пустые, как доложил весьма осторожно ведущий себя Андалф. Позади раздались мужские крики. Послышалось чавканье.

— Идиот, о, Всеотец, ниспослал ты с нами идиота! — прорычал Андалф. — Эй, держите Белис, стукнется головой!

Вторая по старшинству после Андалфа участница экспедиции выпала из рук двух оставшихся помимо старика мужчин. Один рухнул следом, второй пытался поднять его.

— Лихорадка, чтоб его… — констатировал он. — Из-за сырости, клянусь богиней магии!

— Не плети чушь, Эндор, — спокойно сказала Ольта. — Поднимайте её. Андалф, прикрывай. Есть у меня одна идея…

— Мы остались без еды, — отвечал старик. — Кажется, нас хотят заманить в какой-то тупик. Что ты придумала?

— Мана. Килина, ты потратила всю ману, сколько тебе нужно для сотворения портала?

Все взглянули на девушку. Даже полуживая Белис, лицом напоминающая покойника.

— Неделя в лучшем случае, — сказала Килина. — Я не мастер, во мне нет высших познаний и навыков ускоренного накопления.

— Возвращаемся. Ищем Грэлиса. Если придётся, будем драться за его тело.

— Ольта, что ты несёшь?! — рявкнул Андалф без конспирации. — Есть другие способы!

— Ты сам сказал, что не хочешь помирать в подземелье! Ответишь за свои слова, мой старый друг?

— Может, используем хотя бы Лорию? — спросил тот, что пытался привести в чувства павшего.

— Нас уже отрезали от неё, — отвечала главная чародейка.

Никто не спорил. Чародеев охватила злоба, Килину покорил нечеловеческий испуг. Только Ольта старалась не давать волю эмоциям.

Вернулись в пыточный зал. Несколько «светлячков» полетели между колонн. В коридоре напротив зоркий Эндор, что поддерживал раненую и не страдал «лихорадкой», увидел блеск на полу. Подойдя поближе и ожидая появления новых кровососов, чародеи заметили свежие следы крови. Следы вели в пугающую темноту. Ольта взяла посох Айлис в левую руку, постучала по полу, вперёд устремилась серия блуждающих огоньков, что летели вдоль пола, стен и потолка.

Из одного дверного проёма выглядывали знакомые сапоги. Тело дёргалось, казалось, пирующие не слышали голосов и стука посоха, как и не видели, что недалеко от них в коридоре зависло несколько небольших шариков. Ольта рванула вперёд и вслепую разрядила оба посоха в сидящих на Грэлисе существ. Двоих откинуло, но между ними был третий. Девочка-вампир бросилась на чародейку, вцепилась окровавленными клыками в один посох, второй выпал из руки чародейки. Андалф подскочил, стукнул её по голове, девочка упала, кинулась уже на чародея, но тот удержал дистанцию, прислонив посох к шее, стремясь оттолкнуть чудовище. Из комнаты выскочил мальчик, что прижал взрослую чародейку к стене, пытаясь дотянуться до шеи.

— Килина, Эндор, убейте её! — рявкнул Андалф.

На детёнышей со всех сторон посыпались удары. Магию посохов чародеи боялись использовать, чтобы в свалке не задеть своих. Самой Ольте несколько раз прилетало навершием, в момент она едва не потеряла сознание, ибо могучий телом Эндор вошёл в раж и начал лупить всех окружающих.

Всё закончилось быстро. Андалф отделался покусанной рукой, что помогла быстро перевязать Айлис. Килина, сама Айлис и Ольта получили много синяков от посохов. В комнате Ольта насчитала четёрых убитых детёнышей, кажется, тех самых — двое сгорели, остальных забили посохами так, что их истерзанные тела было не узнать. Килина наклонилась над Грэлисом, её испуганный взгляд обратился на спутников. Каменную кладку под мёртвым застилала кровь, судя по всему, чётвёртый детёныш слизывал её прямо с пола.

— Давай, пока мана из его крови не высохла! — приказала Ольта.

Тела детёнышей сложили кучей, на них вниз головой положили убитого чародея. Килина сквозь слёзы и фырканье присосалась к его шее. Огненные капли, пронизанные крупинками маны, стекали по её подбородку. Она заплакала, отстранилась в сторону.

— Не могу! Не могу!

Ольта кивнула Эндору, тот за шкирку прислонил кровопийцу к Грэлису.

— От переизбытка крови у неё рвота начнётся, — заметил Андалф, что поглядывал в конец коридора, откуда они пришли.

— Всё нужно сделать быстро… — сказала Ольта и наклонилась к девушке. — Не торопись, глотками, вот так.

— Тебе легко говорить, дрянь безумная! — взорвалась Килина, а видом стала напоминать убитых детёнышей.

— Жаль, я знаю только боевую магию, — спокойно ответила старшая. — Всего одно заклятье дурмана, быстро бы твои мысли в порядок привела. Пей!

Где-то вдалеке послышалось шипение. Короткое. Словно призыв.

— Килина, не останавливайся! — продолжала Айлис. — Пей!

Чародейка упала навзничь. Глаза её светились ярким светом, по щекам стекали слёзы, что смешивались с кровью Грэлиса у подбородка. Чародейка осмотрела свои руки и сказала:

— Вы чувствуете? Эта жажда…

— Дайте ей воды! Где сумка Грэлиса?

— У меня в бурдюке осталось немного! — ответил Ольте Эндор.

— Нельзя воду, её точно вырвет! — громыхнул старик.

— Андалф, что с её лицом? — спросила Ольта. — Откуда морщины?

Килина преображалась на глазах. На её прекрасном белокуром личике, какие Ольта часто видела на балах во дворце, стали появляться рытвины, щеки слегка впали, обнажились скулы. Она начала нашёптывать заклятья. Ольта услышала знакомые слова, какие произносятся при сотворении портального окна. Но девушка каверкала их, словно правильный порядок и морфология позабылись ею. Словно она забыла годы обучения в академии, годы практики и навыки.

— Дай… Посох… — прошептала Килина.

— Она хочет запутать нас! — рявкнула Айлис. — В последний момент произнесёт заклятье одиночного телепорта, спасётся сама, а нас съедят!