Гастон. История любви и коварства

С неба обрушилась стена ледяного дождя. Девушка натянула капюшон плаща и стала осматриваться в поисках пещеры или купы деревьев. Нужно найти укрытие, иначе она рискует подхватить сильную простуду. Дождь ещё больше усилился, и Агги стала перебегать от дерева к дереву. Но ветви уже сбросили часть листьев и не защищали от вездесущих струй воды.

Вдруг вдали что-то прогремело, и Агата спряталась под ивой с длинными склонёнными ветвями, покрытыми крошечными листиками и, подобно занавесу, опускающимися до земли. Чувствуя, как в ушах стучит кровь, девушка прижалась спиной к стволу. Снова раздался грохот, и Агата поняла, что это ружейный выстрел. Скорее всего, поблизости идёт охота. Нужно держаться от вооружённых людей подальше, а то ещё в полумраке ненастья её примут за лесного зверя.

Но раз здесь кто-то охотится, рядом должно быть шале. Вот бы добрая хозяйка позволила ей немного погреться у очага.

Агата выглянула из-за ветвей ивы и взглянула на небо в поисках дыма. Но дождь мешал смотреть. Рядом хрустнула хворостинка, и девушка снова нырнула за зелёный занавес. Зашуршали листья, и Агги задержала дыхание – низкое рычание предупредило о присутствии животного. Какой-то большой зверь. Может, она вторглась в его логово под деревом? Или его привлёк запах человека? Агата боялась даже шелохнуться, а шорох приближался. Их деревню часто посещали дикие собаки – воровали кур и иногда стаями нападали на скот. Но они были невысокими и обычно выглядели костлявыми и исхудавшими.

Готовясь отразить нападение, Агата поискала вокруг крепкую палку, которой можно отбиваться, но на земле валялись только хрупкие веточки. Дыхание зверя послышалось совсем близко, от тонкого поскуливания по спине у девушки побежали мурашки. В ответ на призыв сородича к дереву приблизился вой и топот других животных. У Агаты перехватило дух, сердце выпрыгивало из груди, в лицо бросилась кровь. Замок, который она повесила на своё сияние, задребезжал. Она стиснула кулаки и попыталась сопротивляться рвущейся наружу магии. Прошло много лет с тех пор, как девушка давала волю своей волшебной силе. Сначала она была напугана яростью отца; потом, по мере взросления и осознания мира, страх сойти с ума, как мама, укрепил её решимость держать свой волшебный дар в узде. Не говоря уже о том, что из-за одного только слуха о занятиях чёрной магией женщину могли сжечь на костре как ведьму.

За зелёной занавесью заметались тени, которые становились всё беспокойнее. Какие-то существа скулили и жаловались друг другу, как дети. От их визга у Агаты чуть волосы не встали дыбом. Ей доводилось видеть курятник наутро после нападения собак: земля была усыпана клочками перьев, запятнана лужицами крови.

Животные вокруг завыли громче и злее. Агата вжалась в ствол дерева, магия дрожала у неё на кончиках пальцев. Девушка в панике соображала, какую судьбу выбрать: сумасшествие или смерть? Стараясь превозмочь сияние, она крепко зажмурилась, стиснула кулаки и стала медленно считать в уме. Обычно ей удавалось сдержать «низменные инстинкты», как это называл отец, сосредоточившись на цифрах. Но она так устала сражаться. Безмерно, невыносимо устала.

Послышался зловещий рык, и сквозь ветви просунулась широкая серая морда, а за ней лохматая голова с густой шерстью цвета соли с перцем и мускулистое туловище. Жёлтые глаза уставились прямо на девушку. Это была не отощалая дикая собака, а огромный волк, способный загрызть человека. И, судя по доносившимся звукам, позади завесы из ветвей за ним следовала целая стая.

Ну, для самозащиты не грех и воспользоваться сиянием. Агата закрыла глаза. «Я больше не ребёнок. Отца здесь нет, и он не сможет меня наказать. Речь идёт о моей жизни».

Даже не осознавая в полной мере, что делает, Агата медленно выдохнула, выставила вперёд ладони, напрягла мышцы и выпустила магию. Блеснула вспышка света, и по коже распространилось тепло, отчего и волосы, и плащ мгновенно высохли. Девушка глубоко вздохнула и чуть не упала от восторга, охватившего душу. После того как она так долго скрывала свой дар, её потрясло и восхитило, как естественно она им управляет.

Но радовалась она недолго.

Волк сделал шаг вперёд, оскалил свирепые жёлтые зубы и выпустил из груди рёв. Агги сжала кулаки. Неужели она столько лет подавляла в себе волшебные способности, чтобы они в такую важную минуту подвели её? Что толку в сухой одежде, если девушка оказалась перед лицом неминуемой смерти? Она потянула за ниточки света внутри себя, но снова сосредоточиться не смогла.

Волк, подёргивая носом, стал подкрадываться к ней.

Агата схватила котомку со всеми своими жалкими сокровищами и приготовилась размахивать ею, как оружием.

На расстоянии вытянутой руки от неё волк остановился и наклонил голову набок. Агата застыла, не осмеливаясь даже дышать, а хищник обнюхал воздух и тихо заскулил. Он стоял так близко, что она ощущала запах гнилого мяса из его пасти и видела проплешину за левым ухом. И всё же зверь не нападал, но опустил голову и стал нюхать листья вокруг лап. Разве он её не видит?

Может быть такое, что она сделалась невидимкой?

Агата медленно протянула руку, чтобы погладить животное, и тут в лесу снова раздался выстрел, так близко, что она вздрогнула и схватилась рукой за сердце. Волк тоже дёрнулся и, призываемый настойчивым визгом сородичей, развернулся и проскользнул через занавес из листьев.

Девушка услышала, что волчья стая удаляется, и с испуганно колотящимся сердцем на цыпочках подошла к склонённым ветвям и выглянула наружу. Отчётливый запах мускуса и крови задержался в сыром ветре. Только этот дух и смятые листья свидетельствовали о недавнем присутствии здесь диких хищников.

Агата медленно выдохнула. Теперь, когда опасность миновала, она ощущала, как магия словно тонкими волосками щекочет ей кожу. На губах у девушки расцвела редкая улыбка, Агата повернула ключ и снова заперла магию внутри. Но не полностью. В груди у неё дрожало пламя, освещая душу и освобождая разум.

Она чувствовала, что это благотворный дар. Как он может быть плохим? Чудесный зов, который поёт у неё в жилах, не может привести к сумасшествию. Неужели отец все эти годы лгал ей? Неужели память о матери так долго была измарана отцовскими пренебрежительными предостережениями? От удивления Агги застыла под пологом, с которого падали капли дождя. Что, если исчезновение мамы вообще не связано с сиянием?

Однако Агата не успела поразмыслить об этом – вдалеке послышался крик, а следом за тем словно бичом рассёк воздух громкий вой. Снова раздался и разнёсся эхом выстрел, но, судя по усилившемуся после него лаю, пуля не достигла цели. Агата, поначалу с опаской, осмелилась выйти на поляну. Потом она услышала человеческий крик и бросилась на звук.

Глава 3

Гастон

ТРЯСУЩИМИСЯ РУКАМИ ГАСТОН пытался перезарядить пистолет, благо его насильно научили обращаться с охотничьим оружием. Отец вколачивал в него это умение с десяти лет. Очень жаль, что попадать в цель он так и не выучился. Последняя пуля вонзилась в дерево, зато звука выстрела было достаточно, чтобы отпугнуть волков. Вскоре, однако, они снова осмелели; искоса посматривая на подкрадывающегося к нему огромного вожака, Гастон пытался засыпать порох в узкое дуло. Глядя на человека злыми жёлтыми глазами, волк угрожающе зарычал. Гастон вздрогнул от страха и уронил кожаный мешочек с порохом в лужу под ногами.

Драгоценный чёрный порошок высыпался в воду, и Гастон хрипло вскрикнул от досады. Он наклонился за мешочком и, сочтя его бесполезным, бросил в голову вожака. Как всегда, промазал, но животные все как один попятились. Гастон медленно выпрямился в полный рост, сделал глубокий вдох и, вложив весь свой испуг в новый крик, швырнул незаряженный пистолет в стаю.

Не нанеся никакого вреда, он шлёпнулся в грязь, и волки разоблачили обман. Сердито рыча и щёлкая зубами, они окружили человека. Время тянулось медленно, и Гастону казалось, что он смотрит на себя со стороны. Хищники смыкали кольцо, он дрожал. Дыхание замедлилось, и на юношу снизошло странное спокойствие. С холодной отстранённостью он размышлял, насколько будет больно, когда они начнут рвать его тело клыками. Быстро ли он умрёт, когда они станут поедать его плоть.

Станут ли родные оплакивать его? Или испытают тайное облегчение от того, что его уродство больше не будет омрачать их чудесную жизнь? Гастон попытался припомнить что-ни-будь хорошее, чтобы уцепиться за эти воспоминания в последнюю минуту. Семейный ужин... пикник на солнечной лужайке... рождественское утро. Но ничего не вышло. Как много дней могли бы стать счастливыми, но каждый раз он был отвергнут, оплёван и затравлен всеми вокруг.

Теперь, перед лицом смерти, он понял: если уж на то пошло, он сам был источником неприятностей, а с недавнего времени стал совсем невыносим и вымещал на других обиду на свою паршивую жизнь. Он ни с кем не подружился, и потому опереться ему было не на кого. Ни разу он не совершил хорошего поступка. Напротив, он хмурился, топал ногами и оскорблял людей, как своенравный ребёнок. Он не принёс миру ни малейшей пользы. От сожаления у юноши свело живот, а вожак стаи тем временем подобрался вплотную к нему.

Гастон был эгоистичным жестоким ничтожеством. Возможно, он заслужил такой ужасный конец своей жалкой жизни.

Волк с вставшей дыбом шерстью, и оскаленными зубами подпрыгнул, и Гастон загородился руками, приготовившись к нападению. Каждый мускул в его теле дрожал. Юноша зажмурился и торопливо пробормотал молитву, прося за свою бессмертную душу. Он не заслуживал рая, но, может быть, ему будет даровано прощение.

Внезапно вокруг вспыхнул и заискрил яркий свет, и Гастон так напугался, что открыл глаза и отпрыгнул назад. Почти около его лица вожак с чем-то столкнулся в воздухе, как будто ударился о толстое стекло и, оглушённый, упал на землю. Два других волка бросились вперёд и разбились о ту же преграду. Капли крови и выбитые клыки зависли в воздухе.

Только тогда Гастон увидел хрупкую фигуру с низко опущенным на лицо капюшоном, источающую из ладоней волшебные лучи. Волки заскулили и глухо зарычали, и Гастон задержал дыхание. Его спаситель ловко остановил нападающих, но нельзя быть уверенным, что это отпугнёт целую стаю хищников.

Вожак встал, встряхнулся и покачнулся. Гастон не осмеливался пошевелиться, сердце отстукивало громкое стаккато. Потом, фыркнув и тряхнув головой, альфа-самец рванул к деревьям. Спустя долгое мгновение соплеменники развернулись и последовали за ним.

Гастон прерывисто выдохнул в тишину, и момент его спасения как будто остановился во времени. Свежий ветер бросил в него капли с листьев и немного охладил разгорячённое лицо. Юноша втянул носом воздух, наслаждаясь запахом сосновых игл, раскрывшихся грецких орехов и влажной земли – ароматом, сравнимым с самым дорогим парижским одеколоном. Жизнь вокруг него возобновлялась. Птицы выводили трели. Лесные обитатели шмыгали в траве. Когда он тряхнул кистями рук, оказалось, что пальцы в крепко сжатых кулаках онемели.

Он получил второй шанс. Ему, Гастону, судьба позволила начать жизнь заново. Вырвала из самой пасти смерти подобно древнему рыцарю или воскресшему герою волшебных сказок.

Он повернулся и увидел, как волшебница падает на землю, словно марионетка, которую отпустил кукловод. Гастон успел заметить тонкий нос и овальное лицо, и плащ девушки лёг на листву подобием тёмной лужи, как будто спасительница растаяла. Юноша в изумлении уставился на неё. Он никогда не видел собственными глазами, как творится магия – сила, с помощью которой незнакомка остановила волков, несомненно, была сверхъестественной. Разумеется, он смотрел фокусы на праздниках и слышал о могущественных волшебниках. Он даже встречался с лекарями, которые использовали обряды вуду и уверяли, что их эликсиры обладают чудодейственными свойствами и способны изменить его жизнь навсегда.

Из-под вороха коричневой ткани высунулись бледные как туман пальцы. Гастон вздрогнул. Показалась вторая рука, и плащ начал подниматься. Гастон отступил на шаг, потом ещё. Колдунья, конечно, спасла его, но ради чего?

Завернутая в плащ девушка с тихим жалобным стоном села. Гастон приготовился бежать, но остановился. «Я не принёс миру ни малейшей пользы» – разве он. не думал об этом с сожалением несколько минут назад? Но ведьма может пожелать забрать его с собой в свой дом и высосать его душу. Или приготовить из него рагу на завтрак. Выбелить его кости и сделать из них музыкальную подвеску.

«Не будь смешным, – сказал он себе. Ты жил только для себя, как неразумное животное, и посмотри, что из этого вышло».

Подняв глаза к небу, Гастон повернулся назад и медленно подошёл к сидящей на земле юной ведьме.

– Вам плохо, мадемуазель? Могу я вам помочь?

Она подняла голову, капюшон соскользнул, и оказалось, что это совершенно обычная девушка примерно его возраста с тёмными волосами, растерянным взглядом и бесцветными губами на белом, как мука, лице. Ничего устрашающего.

Гастон протянул руку, удивившись, что она не дрожит. Ледяные пальцы легли на его ладонь, и он помог незнакомке встать. К его облегчению, она сразу отпустила его. И тут же покачнулась. Он придержал её за плечи и усадил на поваленное дерево.

– Лучше вам посидеть.

Юная колдунья тяжело опустилась на дерево, похлопала по грязной котомке, висевшей через плечо, и сказала:

– Спасибо, добрый господин.

Мягкая, мелодичная интонация выдавала выговор образованной девушки. Но плащ из домотканой материи и забрызганные грязью юбки говорили о принадлежности к челяди.

Гастон откашлялся.

– Я должен поблагодарить вас. Это было... просто чудо. – Ощущая непомерную сухость во рту, он одёрнул полы своего безразмерного колета. Почему ему так трудно произнести добрые слова? Выразить признательность, которая переполняла его несколько мгновений назад? Гастон сглотнул слюну и попробовал ещё раз: – Я ваш вечный должник.

Широко раскрытые глаза взглянули на него, и юношу поразил их изменчивый цвет. Серовато-зелёный, с мерцающими чёрточками, лилово-голубыми и цвета морской волны.

– Это необязательно. На моём месте каждый... – Она запнулась, осознав, что создать невидимый щит всё-таки не каждому под силу. – Я хочу сказать, что любой человек... прогнал бы тех волков.

Изо рта у Гастона вырвался короткий истерический смешок, и он закрыл рот рукой, чтобы остановить его. Он ощутил внезапное безрассудное желание обнять странную девушку, заплакать счастливыми слезами, уткнувшись в её замызганный коричневый плащ, или пригласить её на танец.

Незнакомка насторожилась и слегка отодвинулась от него.

Титаническим усилием воли он успокоил бушующие эмоции и произнёс:

– Меня зовут Гастон. Весьма рад познакомиться с вами, мадемуазель...

По лицу её пробежало паническое выражение, но потом она, видимо, поняла, что он всего лишь представился. Напряжённые губы расслабились, и она ответила:

– Меня зовут Агата. Можете называть меня Агги.

Её немногословие говорило о том, что девушка в бегах, и у Гастона мелькнула мысль, что она назвала ему не настоящее имя. Но какая разница? Холодный ветер забрался ему под колет со спины, Гастон задрожал и внезапно затосковал по своему подбитому мехом плащу и тёплому очагу. Он вынул из кожаной поясной сумки горсть монет.

– Я хотел бы отблагодарить вас.

Девушка снова отшатнулась и замотала головой:

– О нет, месье. Я не могу взять.

Гастон бросил деньги назад в мошну.

– Простите, я не хотел вас обидеть. Просто желаю выразить благодарность за то, что вы рисковали своей жизнью, чтобы спасти меня. – Он потёр затылок, испытывая неловкость.

В лесу раздались несколько выстрелов – поблизости шла охота. Агата вскочила на ноги, взгляд заметался, как бегущая лань.

– Мне надо идти.

Гастон тоже вскочил, не желая её отпускать.

– Как я смогу отплатить вам за доброту?

– Я...

Послышались один за другим новые выстрелы. Только бы Жорж и его друзья не принесли с охоты волка или медведя, иначе хвастовству не будет конца. Особенно если Жоржу достанется главный приз.

– Что с вами? – спросила девушка, делая шаг к Гастону.

Молодой человек сразу понял, что лицо его снова раскраснелось, и кадык заходил ходуном.

Агата нахмурилась и прошептала:

– За вами погоня?

Он посмотрел в её пытливые глаза, теперь скорее серые, чем зелёные, и прочитал в них то, чего она не сказала: за нею гонятся. Ну конечно! Любой мужчина хотел бы завладеть такой девушкой, чтобы управлять её способностями в своих интересах.

Встретив её озабоченный взгляд, Гастон почувствовал, как в груди расцветает надежда. Насколько сильна её магия? Какие чудеса она может творить? Такой союзник пришёлся бы очень кстати. По сути, девушка могла бы полностью изменить его жизнь. Не то чтобы он хотел использовать её в бесчестных целях, но кто откажется от возможности получить власть над обладательницей такого дара? Точно не он.

– Пойдёмте ко мне домой, – само собой вырвалось у него.

Девушка оцепенела и сжала губы, как будто он обидел её. Он определённо выразился неудачно и сделал грубую ошибку. Гастон быстро прикинул: она не берёт подачек и не принимает сомнительных предложений; от кого-то прячется, но при этом всё-таки спасла его. Может, он неправильно оценил её социальное положение, но на вид она принадлежала к прислуге. Он отказался от своих слов, качая головой:

– Я плохо сказал. Я не имел в виду ничего дурного. Куда вы направляетесь? Позвольте проводить вас.

– Я... – Она замолчала и прижала забрызганную грязью котомку к груди. – У меня... нет определённой цели. Я иду куда глаза глядят...

Именно на такой ответ Гастон и надеялся. Он сложил губы в улыбку – вышла неловкая гримаса, поскольку он уже давно в этом не практиковался.

– Понимаю. Тогда я предлагаю вам место в нашем замке. Вы умеете готовить?

Девушка покачала головой. Дождь снова разошёлся не на шутку.

– А не согласитесь ли вы стать горничной?

Агата немного подумала и сказала:

– Я никогда не работала горничной, но с восьми лет ухаживаю за отцовским домом и садом.

– Превосходно! – На этот раз улыбка далась ему легче. – Я представлю вас нашей экономке, мадам Бургунди. Она надзирает за слугами в нашем охотничьем доме – тут недалеко, за холмом. По моей личной рекомендации она сразу же предложит вам работу.

Глаза Агаты увлажнились, и она сморгнула слёзы.

– Это очень щедро с вашей стороны.

– Значит, решено. Давайте наконец скроемся от дождя.

Гастон предложил девушке руку, она взялась дрожащими пальцами за его локоть, и молодой человек уверенно повёл её с поляны в лес. Многочисленные трубы охотничьего дома выбрасывали в свинцовое небо столбы дыма, показывая ему путь домой.

Пока шли по тропинке, наклонив головы против непогоды, Гастона не раздражал ни ледяной дождь, ни пронизывающий ветер. Всего час назад его единственной целью был побег. Ему не на что было рассчитывать. Теперь он почти преисполнился надеждой. Он заглянул смерти в ужасные жёлтые глаза, вышел победителем и теперь намеревался в полной мере воспользоваться вторым шансом. Но лучше всего то, что он встретил юную волшебницу, которая будет жить с ним под одной крышей, среди прислуги его семьи, в пределах его сферы влияния.

Приходилось признать, что жизнь налаживается.

* * *

– Где ты был? – взревел отец.

Массивные оленьи рога, висевшие над камином, о который он оперся, потягивая бурбон, задрожали.

Комната с огромным каменным очагом и высокими потолками с открытыми балками представляла собой типичное жилище сельского землевладельца. Тяжёлая мебель красного дерева, тёмно-бордовые кожаные кресла, диваны, обитые рыжевато-коричневой парчой, сочетались с видом осенней природы за окнами.

Гастон заскрипел зубами, проклиная себя за то, что не воспользовался чёрным ходом. Главный зал охотничьего домика был владением отца – здесь он творил свой верховный суд. Наспех соображая, что соврать, Гастон вошёл в комнату и выдал первое, что пришло ему в голову:

– Пошёл в лес, чтобы справить нужду, и заблудился.

Жорж и Апсель, которые развалились на диване с дымящимися кружками в руках, взгромоздив грязные сапоги на подушки для ног, прыснули от смеха.

К счастью, остальные охотники не присутствовали в комнате, когда Гастон ляпнул:

– Там были волки.