Помоги проекту - поделись книгой:
— Ведяна Маленская, значит?
Я закрыла рот, который, оказывается успела открыть чуть не до половины, и только головой кивнула.
Мол, я это.
Дар речи пропал.
От страху, точно вам говорю. Целый, настоящий огненный маг, да не просто маг, а архимаг Сандр Огненный, мужчина лет около трехсот, не меньше, поднялся из-за стола и разглядывал меня с нескрываемым интересом.
Ну, и я не осталась в долгу. Пусть дар речи ко мне еще не вернулся, что только к лучшему, но посмотреть-то и я могу. Это у меня запросто.
Да не может быть, чтобы ему триста лет было-то. Знаю, что маги стареют намного медленнее, чем обычные люди.
Но чтобы ни одной морщинки и глаза такие ясные, зеленью сверкающие?
И волосы, в которых нет и намека на седину.
Да-а…Хорошо, конечно, быть ведьмочкой. Но мы до трехсот лет редко доживаем. И не можем в последние дни похвастаться вот такой вот сияющей кожей и отличной фигурой, вот как у ректора.
У меня даже появилось, на одну только минуточку, желание быть магом.
Конечно, совершенно дурацкое желание. Ведь ведьмочки и магическая сила не совместимы, всем давно известно.
Я нахмурилась и ко мне вдруг неожиданно вернулся дар речи:
— Ведяна я, ага. А что, вам и правда триста лет?
Охнула, закрыла ладонью рот и испуганно уставилась на ректора.
Ну все. Опять я села в калошу. Вот что за напасть-то… Как сильно понервничаю, так лучше б язык у меня отсох. Всегда вот вылетит такое, что потом стыда не оберешься.
Ой, что сейчас будет…
Щеки мои налились жаром, а глаза — слезами. Но я только резко зажмурилась на секундочку. Не буду я тут реветь. Еще чего. Ну, вылетело слово. В конце концов, я ведьмочка. Не инициированная, а, стало быть, подвержена этим самым, как их, эмоциональным всплескам. Да, именно так бабуля говорила.
А вот и хорошо. Вот сейчас он возьмет и сразу же меня в Чародейскую академию отправит. И правильно, ведь мне только того и надо. Но глаза я все равно зажмурила.
Но тут кхекнул дядька Симеон, а вслед за ним рассмеялся, ну вот прямо во весь голос, и так весело-то, и сам ректор.
Я приоткрыла один глаз и неверяще посмотрела на мужчину, который смеялся до слез. Да у него и правда слезы выступили на глазах. Это что же такое, а?
Тут ведьмочка молоденькая страдает, можно сказать, а эти вот… даже слова не подобрать, эти вот веселятся.
Светлая мать… И это ректор, которому триста лет? В голове моей не укладывалось такое-то.
Я шмыгнула носом и нахмурилась:
— Прошу прощенья, конечно. С языка сорвалось. Но что такого веселого я сказала?
Я же… вот с детства терпеть не могу, когда надо мной смеются.
Ректор только головой покачал, но смеяться перестал. Правда, последние, самые упорные смешинки еще оставались в его зеленых, таких манящих, глазах.
Да что со мной такое-то?! Куда это манящих?
Сандр Огненный ладонью смахнул слезы. Вот насмешила его эта ведьмочка так насмешила. Давно он так не смеялся. До чего же живы эти замшелые представления о магах. Просто удивительно. А девочка такая непосредственная и так похожа на свою мать. На щеках мага вдруг заиграли желваки. А вот на бабку не похожа совсем. Эржбета Маленская, ведьма экстра класса так и встала у него перед глазами. Точно такая же, как на том изображении, оставшемся от отца.
Яркие темные глаза сверкают из-под соболиных бровей. Пышные русые волосы заплетены в косу и уложены вокруг головы. Она оценивающе смотрит на молодого тогда отца и едва заметно одобрительно улыбается.
Пожалуй, Эржбета Маленская была единственной ведьмой, перед которой отец был готов снять шляпу.
Глава 13
Смеяться-то ректор перестал, но что-то посуровел вдруг весь. Вот прямо как в моем сне. Я даже отступила на полшага. Да, язык меня точно до добра не доведет. Уж сколько раз мне бабуля говорила, сколько, бывало, хворостиной я получала.
Даже сейчас рука чуть было не потянулась потереть то самое место, которому ой как доставалось.
Я вздохнула и потупилась. Сама понимаю, что не права.
— Значит, вы меня сейчас прям назад отправите? — с надеждой на скорое избавление от этой Академии и странноватого ректора, сказала я.
Сандр Огненный поднял бровь:
— С чего же вы сделали такой вывод, адептка Маленская?
Я струхнула не по детски. Адепткой назвал! Светлая мать… Да как это все понимать-то?
— Ну да как же, — я беспомощно развела руками. — Ведь я к вам сюда по ошибке попала. Да и вообще… Веду себя, в общем…Ну…
Мужчина весело усмехнулся:
— Удовлетворю ваше любопытство, юная дама. Лет мне не триста, а тридцать восемь, к вашему сведению.
У меня глаза на лоб полезли, вот честное слово! Как не триста-то? Ведь бабуля его вспоминала да и книга та, потаенная. И не гримуар то был вовсе. Гримуар-то всегда со мной. Ну, в кармане пространственном, у Рыськи там, лежит себе, хранится до поры до времени. Потому как я ведьмочка еще не инициированная, на что он мне? Заклинаниями толком не владею. Учиться мне и учиться.
Ничего я не понимаю. Я захлопала глазами и недоверчиво посмотрела на явно веселящегося архимага.
— Не поделитесь, Ведяна, с чего вы вообще взяли, что мне триста лет? — с легкой усмешкой спросил этот…этот ректор.
А я что? Признаваться, что видела его портрет в книге, которую не зря, видно, бабуля от меня прятала?
Вот не знаю, что и сказать ему. Что ответить. Пожала плечами да и котелок прижала поближе. Спокойнее с ним как-то.
— Ну хорошо, можете не отвечать. Давайте теперь поговорим о вас.
Он посерьезнел:
— Кто занимался отправлением вас в Академию, Ведяна?
— Как кто, — пробормотала я. — Так кому положено, тот и занимался. Фамильяр мой, — я покаянно повесила голову.
— Значит, — чуть помолчал ректор и нахмурился, — Эржбета Маленская покинула этот мир. Морщинка перерезала его лоб и мужчина явно глубоко задумался.
Я только кивнула, не поднимая головы. Может, об этом и не все знают, но архимаги-то точно. Знают они о нас и наших обычаях многое.
— Тут такое дело, Ведяна, — ректор говорил медленно и я чувствовала, что слова даются ему с трудом.
— Я только что говорил с госпожой Лионой Кряжских. Вы ведь в курсе, что она ректор вашей Академии? Она меня уверила, что вас ждали только в следующем году.
Вот тут я отмерла и вперилась в него во все глаза.
— Как так-то! — я ахнула. — Почему в следующем?
— Потому что, к сожалению, ваша бабушка ушла именно сейчас. А сейчас самый конец учебного года, — терпеливо разъяснил он.
— Уже апреля. С июня же начинается у адепток практика до августа, а потом — каникулы.
А до меня все никак не доходило. Я-то была уверена, что после бабулиного присмотра — сразу туда, под теплое крылышко госпожи Лионы.
Ведь бабуля ж ушла к Светлой матери… Почему так вышло-то? Не вовремя…
— Н-но… — начала я и почувствовала, как глаза наливаются слезами.
— Ведь мы же оплатили заранее. И … и бабуля ушла. Все ведь по правилам… Да у меня и сундук там со всеми вещами, — слезы уже текли из глаз и я всхлипнула, шмыгнув носом.
— Все верно, вот с сентября месяца вы и сможете занять свое место в Академии, — разъяснил Сандр Огненный, поглядывая на меня с заметным сочувствием.
Сзади вздохнул дядька Симеон.
— Так что же мне делать-то? — растерянно сказала я. И поняла наконец, что вовсе не Рыська виноват, что попала я сюда. Просто… просто порталы дело такое. Они ж не всегда открываются туда, куда ты хочешь. Нужно, чтобы на том конце тебя ждали и были готовы открыть вход.
Ну да…
Выходит, для меня родная моя Академия Ведьмовства закрыта до сентября месяца.
Ну почему же мне так не везет-то? Я вытащила из кармана цветастый носовой платок, который мне дал вчера дядька Симеон, и вытерла заплаканные глаза и потекший нос.
И здесь до меня вдруг дошло и глаза чуть на лоб не полезли:
— Выходит, тут меня ждали, в Боевой-то Академии? Раз портал сюда привел, — сердце у меня замерло на мгновенье и забилось с удвоенной силой.
Да меня даже в жар бросило.
А по всему выходит, что так. Иначе портал бы ни за что сюда не открылся. Рыська его открывай или кто другой. Защита-то тут будь здоров, сама видела, своими вот глазами. Не зря за дядькой Симеоном хвостом ходила, боясь шажок в сторону сделать.
Ректор только руками развел:
— Понимаете, Ведяна. Тут такое дело, — он искоса взглянул на дядьку Симеона, который успел уже усесться прямо вот по-свойски, в кресло для посетителей. Кресло явно кренилось под его весом, но пока держалось. Похоже, привычное к таким вот габаритам.
— Магистр Сатвал, может быть, вы расскажете? — вдруг сказал Сандр Огненный. И прозвучало это вовсе не как просьба. Как приказ прозвучало.
— А вы, Ведяна, садитесь. Да вот хоть в это кресло — и он махнул рукой в сторону креслица, стоящего рядом с креслом дядьки Симеона.
— И поставьте вы наконец ваш котелок на пол. У нас тут совершенно безопасно, уверяю вас, — хмыкнул этот мужчина и я почувствовала, как жаркая краска кинулась мне в лицо.
Вот еще! И не подумаю никуда его ставить. В конце концов, это мое и правда единственное на сегодня имущество.
Будут мне еще тут указывать маги всякие. Иль он, хоть и архимаг, не знает, что для ведьмочки котелок — самое что ни на есть главное?
Я возмущенно фыркнула, прижала котелок еще сильнее, но в кресло села.
А куда мне деваться-то? И стыдно вдруг так стало перед Рысечкой моим, ой как стыдно-то. Обругала ни за что, ни про что, фамильяра своего.
Единственную родную душу, можно сказать.
А потом во все глаза уставилась на дядьку Симеона. Вот чувствую, то, что он скажет, мне совсем не понравится.
Глава 14
Но я все равно села прямо как самая прилежная адептка. Котелок поставила на колени и тут почувствовала знакомое такое, уютное тепло. Почти неосязаемое. Другой бы кто и не почувствовал. Ну, я-то не другой. Я сразу поняла, что вернулся мой Рысечка. Уж где он был, об этом я, конечно, спрошу с него по всей строгости. Потом.
Где это видано, с раннего утра пропадать-то и на глаза своей ведьмочке, единственной, не являться?
Аж от сердца отлегло. Ведь все это время я за него боялась.
Дядька Симеон откашлялся и пригладил свою ставшую прямо роскошной черную бороду. Шелковистая она у него, у других девушек кос таких поди поищи.
“Но кто же все-таки отметился у него в роду, кроме орков-то?” — опять подумалось мне.
И тут я поняла, что теперь боюсь и за себя. Боюсь услышать то, что он мне скажет. Вот и лезут в голову мысли всякие. Ну какое мне дело до тех, кто был в его роду-то?
Неожиданно во рту пересохло и я выпрямилась еще сильнее.
— В общем, так, Ведяна, — сказал наконец дядька Симеон. Я человек, — тут он немного запнулся и взглянул на меня, — я человек прямой и не привык ходить вокруг да около.
— Не сразу я понял, в чем дело с твоим порталом. Давненько, вот ректор не даст соврать, лет сто такого не было.
Да и другие обстоятельства случились, — он покосился на Сандра Огненного, который несколько помрачнел, но согласно кивнул.
А вот тут я не выдержала:
— Как сто лет?! Ведь он, — я смутилась вдруг, но продолжила, — Ректор же сказал, что ему тридцать восемь!
— Да ты дослушай до конца, вот неугомонная ведьмочка-то, — заворчал дядька Симеон.
Ректор же заломил бровь:
— Вы что же думаете, Ведяна, что глава учебного заведения должен все своими глазами, лично видеть? Для чего же тогда существуют записи, древние манускрипты и книги учета? — последнее слово он произнес с явной неприязнью.
Поделиться книгой: